Лилии на соломе

Как только закончился бесконечно ненавидимый Эммой урок танцев, она сбежала из замка на свой любимый обрывистый берег. Она сидела на серых камнях, ничуть не беспокоясь о юбках и глядя на воду, на корабли, порой появлявшиеся на горизонте, на чаек, покачивающихся на волнах. Порой за её спиной недовольно ржала лошадь, настороженно вскидывая голову и перебирая копытами. Девушка не обращала на это никакого внимания, потерявшись в собственных мыслях. Только сейчас она понимала, что хочет домой — не в маленький деревенский домик, не в отцовский замок, не в прибрежную деревеньку, а в шумную столицу. И это легко было исполнить, лишь подойти к королеве и попросить, но Эмма не была бы Эммой, если бы позволила всему разрешиться так легко. Из-за этого и выплыла эта глупая загадка, и девушка немало бы отдала за то, чтобы никогда не произносить тех слов… Лошадь за её спиной снова тихонько заржала, и девушка словно очнулась. Солнце почти скрылось за горизонтом, утонув в морской глади, и Эмма заторопилась обратно, предвкушая выволочку за позднее возвращение. …В конюшне было темно, и девушка наколдовала несколько огненных шаров-фонариков, с удовольствием чувствуя, как слушается её магия. Саврасая кобыла ткнулась в ладонь Эммы, надеясь на угощение. Девушка улыбнулась, мягко отталкивая её и продолжая расчёсывать шелковистую гриву, однако лошадь не отставала.  — Все равно найдешь, — пожурила её Эмма, доставая из кармана кусочек подсушенного хлеба и предлагая ей угощение. — Прожорливая ты кобылица. Та фыркнула, словно прекрасно понимала, о чем говорит хозяйка, и неспешно взяла угощение, захрустев корочкой на всю конюшню. Из соседнего денника послышалось недовольное ржание. Эмма не удержалась от смешка, но тут же сонно зевнула.  — Смотри-ка, Виола, тебе завидуют, — пробормотала она, напоследок погладив саврасую по шее. Эмма взяла в руки тяжелое седло, отряхнув прилипшие соломинки, и вышла из денника, закрыв его за собой. Мешавшее седло она положила на пол, чтобы потом отнести его на место. Обычно это все делали конюхи, но в такой поздний час в конюшнях никого уже не было. Неожиданно позади неё раздался шорох, и к испуганно дернувшейся Эмме подбежала Мирта, радостно вилявшая хвостом.  — Ты решила меня до смерти напугать, — воскликнула девушка, со смехом потрепав собаку по голове.  — Она не нарочно. Светловолосая девушка резко обернулась, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте конюшни. — Реджина, это ты? — спросила она в темноту, узнав голос. У дальней стены послышался шорох, и Эмма заметила серую тень, шагнувшую к ней навстречу. — Зачем ты здесь? — Ты сказала мне прийти вечером, а уже ночь. Я начала волноваться. — Я хотела дать тебе чуть больше времени, — зачем-то попыталась оправдаться девушка, все еще пытаясь разглядеть в сумраке королеву, которая держалась в тени, не подходя близко к огненным фонарикам. Вместо ответа Эмма услышала громкий хруст. — Ты там что, ешь?! — О да, — в невнятном голосе Реджины слышалось неприкрытое удовольствие. — Мечтала об этом весь день. Мирта, отстав, наконец, от хозяйки, снова сбежала в темноту, возвращаясь к королеве, и пару раз гавкнула на недовольно заржавших лошадей. — Зачем ты привела сюда собаку? — только сейчас поинтересовалась Эмма. — И почему вообще моя собака ходит с тобой? — Она мой друг. Эмма на секунду замерла. — Одна, но с другом, — догадалась девушка и кивнула: — Ладно, с этим ты справилась. Как насчет остального? Реджина снова хрустнула яблоком.  — Ты ешь прямо сейчас, — в голосе Эммы послышались истерические нотки. — Я бы в жизни не догадалась. Королева ничего не ответила и вышла вперёд, на свет. Как только Эмма увидела её, то решила, что кто-то очень заботливый огрел её по голове. Она ошеломленно шагнула назад и уперлась спиной в деревянную подпорку, чувствуя, как её собственное тело предаёт её. Брюнетка, стоящая перед ней, была закутана в рыболовную сеть — и больше ничего не скрывало ни сантиметра её светлой кожи, на которой кое-где все ещё виднелись тонкие голубые венки. Эмма почувствовала, как дрожат колени. Ей захотелось заскулить, а Реджина как ни в чем не бывало протянула ей надкушенное яблоко. — Хочешь? — предложила она, глядя на судорожно цепляющуюся за стену девушку. — Боги, — выдохнула Эмма, не в силах отвести взгляда от тела брюнетки, — конечно, хочу. — Я о яблоке, если что, — усмехнулась Реджина. Она подошла к дверям денника и отдала плод саврасой лошади, которая и не подумала отказаться. — Ты победила, — простонала светловолосая девушка, поднимая голову вверх и глядя в потолок, чтобы сохранить хотя бы остатки разума. — Повтори, — резко приказала королева, подходя к ней. Эмма закрыла глаза, стараясь не смотреть на тело женщины. — Повтори, что ты сказала. — Ты победила! — выкрикнула девушка, не открывая глаз и чувствуя прохладные ладони женщины на своих щеках. — Я все сделаю, только… Прохладный палец скользнул по её губам, заставляя замолчать. Второй рукой Реджина взяла девушку за запястье, буквально отцепив её ладонь от стены, и крепко сжала его.  — Открой глаза, — попросила она. Эмма замотала головой. — Открой сейчас же. Внутренний голос подсказал девушке, что лучше будет послушаться.  — У меня есть для тебя подарок, — вполголоса произнесла Реджина, глядя в её зелёные глаза. — Совсем маленький. Эмма неуверенно кивнула, слабо понимая, о чем говорит брюнетка. Та положила её ладонь себе на грудь, сорвав с губ девушки судорожный вздох, и неожиданно резко надавила.  — Он здесь.  — Ты что делаешь?! — воскликнула Эмма, чувствуя под пальцами королевское сердце и со страхом глядя на собственную руку в груди женщины.  — Давай, бери, — поторопила её Реджина, морщась. Девушка несмело потянула руку на себя, но услышав сдавленное «Быстрее!», резко выдернула ладонь. Королева согнулась пополам от боли, а Эмма, словно зачарованная, смотрела на сердце, почти на четверть чёрное, в своей ладони.  — Не самые приятные ощущения, — простонала Реджина, опираясь о стену.  — Зачем оно мне? — девушка словно и не слышала её. — Ты хоть понимаешь, что сделала?  — Не все же тебе самой делать подарки.  — Ты ведь можешь умереть!  — Только если ты меня убьешь. Эмма подняла на неё взгляд и чуть сжала сердце, наблюдая за тем, как Реджина резко хватает воздух. В глазах девушки загорелся хищный огонёк.  — Теперь я могу приказывать тебе? — поинтересовалась она, ослабляя хватку.  — Что угодно, только не делай так больше, — брюнетка, не привыкшая к боли, и впрямь готова была на многое, лишь бы нормально дышать. Эмма схватила её за руку и потащила за собой в темноту. В последний момент успев подхватить волочащийся край сети, Реджина поспешила за ней, чуть было не упав лицом в солому на полу. Девушка привела её в самый угол конюшни. Магические огоньки последовали за ними, разгоняя темноту, и Реджина увидела огромную кучу соломы, небрежно сваленную на деревянном настиле.  — На колени, — скомандовала Эмма. Её голос походил на удар плетью. Брюнетка медленно опустилась на пол, глядя на девушку снизу вверх. Словно издалека слышалось конское фырканье, за стеной стрекотали кузнечики — а Реджина все смотрела на Эмму, опасаясь пропустить малейшее движение её губ. — Пока меня не было, кто бывал в твоей спальне?  — Никого, — слишком быстро ответила темноволосая.  — Врешь! У Реджины вновь перехватило дыхание: Эмма, которую этот вопрос мучил уже давно, и сама не заметила, как сжала её сердце, правда, сразу же ослабив хватку. Женщине показалось, та сейчас улыбнется и прошепчет неловкое «Прости», но блондинка все так же смотрела на неё со смесью гнева и неясного безумия. Тишина между ними становилась все более гнетущей. Наконец, Реджина не выдержала и коснулась руками её щиколоток. Эмма вздрогнула, но королева не убрала ладоней, поднимая юбку легкого платья и поглаживая крепкие голени девушки, целуя её колени.  — Что ты творишь? — Голос блондинки сорвался, когда рука Реджины скользнула между её бедер.  — Тебе лучше сесть, — шепнула королева, стягивая с девушки бельё. Ей не пришлось повторять дважды: Эмма со стоном опустилась на солому, проклиная собственные подкосившиеся колени, и откинулась на спину. Реджина снова провела руками по её ногам, задирая юбку, будто бы впервые в жизни видела её тело, изучая каждый миллиметр её светлой кожи. На каждое её прикосновение Эмма реагировала остро, резко выдыхая сквозь сжатые зубы. Она не любила ждать, не любила все эти сладостные пытки, от которых сознание терялось где-то на задворках, не любила отдавать контроль. Она шире развела ноги, словно торопя любовницу, и вцепилась свободной рукой ей в волосы, ощущая первое касание горячего языка. Реджина даже не почувствовала, как Эмма дернула её за темные пряди, забывшись, захлебнувшись в ощущениях, извиваясь и вздрагивая от каждого прикосновения, и глубокие стоны, срывавшиеся с губ девушки, были для королевы самой прекрасной музыкой. Распаленная блондинка словно обезумела, каждой клеткой своего тела желая, чувствуя, отдаваясь черноволосой ведьме…  — Боги! — Крик, больше похожий на всхлип, прокатился по конюшне. Реджина в последний раз коснулась её языком, чувствуя, как мелко дрожат ноги девушки, и подняла голову. Эмма незамедлительно притянула её к себе за волосы, требуя поцелуя и увлекая за собой на мягкую солому. Их поцелуй вышел быстрым и каким-то неловким. Забытое сердце лежало совсем рядом, стуча до невозможного оглушительно. Блондинка все ещё сбивчиво дышала, не открывая глаз, и Реджина, пользуясь моментом, коснулась её сухих губ, погладила горячую щеку. Скользнув к виску, она почувствовала под пальцами тонкую влажную дорожку.  — Почему ты плачешь? — шепнула она, осторожно стирая следы слёз. — Что-то не так?  — Нет, — мотнула головой Эмма, открывая глаза. Дрожь в её теле стремительно отступала, снова уступая место безумию, заставляя желать таких долгожданных ласк, но девушка пересилила себя. — Не могла бы ты встать? Реджина, помедлив, поднялась на ноги, а блондинка с удобством села на соломе.  — А теперь сядь, — попросила она и, улыбнувшись недоумевающей Реджине, хлопнула себя по коленкам, когда королева намеревалась примоститься рядом с ней. — Сюда. И лицом ко мне.  — Если просишь, — Реджина подняла мешавшую сеть, задирая её до бедер, и, чувствуя на себе голодный взгляд, опустилась на колени девушки. Эмма протянула руку и снова взяла её сердце. Королева насторожилась, внимательно следя за её движениями и справедливо опасаясь новой боли.  — Я хочу вернуть его тебе, — совсем просто произнесла девушка.  — Уверена? — поинтересовалась Реджина, касаясь её запястья. — Тебе ведь нравится мной… управлять.  — Ещё как, — усмехнулась Эмма и поднесла мягко пульсирующее сердце к её груди. — Но оно ведь и так моё, правда? Брюнетка кивнула. Возвращать сердце оказалось так же неприятно, и Реджина невольно уткнулась лицом в золотистые волосы девушки, тихонько шипя от боли.  — Эта твоя сеть ужасно пахнет рыбой, — шепнула ей Эмма, одной рукой поглаживая её по плечу, а второй опускаясь к бедрам королевы, словно специально поддразнивая её. Женщина невольно задержала дыхание. — Где ты её взяла?  — Купила у какого-то рыбака, — Реджина пыталась говорить связно, но тут же сдавленно охнула, когда ловкие пальцы коснулись её лона. — За… За три…  — Три монеты? Неужели золотые? — Королева не смогла ответить, только утвердительно кивнуть, и Эмма подалась вперед, заставляя Реджину вскрикнуть. — Он теперь пару месяцев будет безбедно жить.  — Все…для…моих людей, — брюнетка резко выдохнула каждое слово в такт движениям руки любовницы и вцепилась ладонями ей в плечи, наслаждаясь каждым мгновением, превратившись в один оголённый нерв.  — Хорошая королева, — прошептала Эмма, сама едва сдерживаясь от вида раскрасневшегося, опьянённого желанием лица Реджины. Та жалобно что-то прошептала, и в этих едва слышимых, почти бессвязных звуках блондинка слышала своё имя. Её черноволосая ведьма, царапнув ногтями по шее девушки, впилась в её губы жадным поцелуем, словно пытаясь спрятать собственные стоны. Ей потребовалось ещё несколько движений, и Эмма вернула себе ладонь, чувствуя влагу на собственных пальцах. Реджина, тяжело дыша, обмякла в её сильных руках, ощущая лишь блаженную слабость.  — Моя королева, — тихо-тихо произнесла блондинка, невесомо касаясь её спутанных чёрных волос. Где-то в темноте конюшни послышалось рычание Мирты и приглушенное ржание лошади, но Эмма слышала лишь одно — биение сердца её любимой.  — Дай мне пару минут, — королева будто в одну секунду охрипла.  — И что?  — Я сниму с тебя это платье, и возмещу все два года, — на тонких алых губах Реджины заиграла хитрая улыбка. — Ты ведь этого хочешь? Эмма взяла её за руку, переплетая их пальцы, и легко поцеловала её в уголок губ. …Лучи яркого утреннего солнца пробивались через маленькие окошки, и множество мелких пылинок кружились в золотом свете. Реджина лениво приоткрыла глаза, почувствовав легкий поцелуй в висок.  — Нас с тобой просто тянет на сеновалы, — заметила Эмма, вытягивая из черных волос королевы пару соломинок.  — Я бы сейчас не отказалась подремать, — пробормотала в ответ Реджина, зевая в ладонь.  — Наколдуй уже себе платье, — девушка шутливо толкнула её в бок и поднялась на ноги, поправляя юбки собственного наряда. — Как же я их ненавижу, ты бы знала… Она удивленно охнула, когда в следующую секунду её одежда сменилась на удобный костюм. Эмма обернулась и увидела, что Реджина, тоже уже одетая, с улыбкой смотрит на неё.  — Для всех мы были на ранней конной прогулке, — напомнила она. Эмма потянула её за руку, поднимая с соломы, и притянула королеву к себе, зашептав на ухо:  — Я показывала тебе морской берег, верно?  — Только почему я увидела все ночные звёзды? Блондинка рассмеялась и быстро поцеловала её в алые, припухшие губы.  — Пойдём, — она снова взяла Реджину за руку и потянула её к воротам конюшни, — надо вернуться до того, как мама спустится к завтраку. Однако за дверями их уже ждали. Руби сидела на деревянной колоде, поглаживая острие топора, который лежал у неё на коленях, и внимательно смотрела вдаль.  — Доброе утро, — несмело окликнула её Эмма. Руби обернулась и, узнав девушек, торопливо поднялась.  — Доброе, миледи, — поклонилась она. — Ваше Величество.  — Что-то случилось? — поинтересовалась Эмма, крепче сжимая ладонь королевы в своей. — Почему ты здесь?  — Мне приказано вас охранять, — оборотень с легкостью вогнала тяжёлый топор в покачнувшуюся колоду.  — Ты за мной…за нами следила?! — в голосе блондинки послышалось неприкрытое недовольство. И как она не заметила серой волчьей тени, что следовала за каждым её шагом?  — Когда я поняла, что вы останетесь здесь до утра, то позволила себе небольшую прогулку, — пожала плечами Руби как ни в чём не бывало.  — Ты все слышала? О боги!  — Да, где-то после этих слов я и ушла, — согласно кивнула её охранница. Реджина, не выдержав, звонко рассмеялась, а Эмма почувствовала, как у неё горят уши.  — Я тебе хвост откручу, — пробормотала она под дружный хохот девушек.