Первая любовь

2 года спустя - Кои, эй, Кои! - кудрявая голова Микки мелькнула в толпе. - Черт, - Кои ругнулся сквозь зубы. Только его сейчас и не хватало. - Ты чего сюда спрятался? - запыхавшийся Микка добрался до него и пристроился рядом. - Спрятался? Я стою на самом видном месте, если ты не заметил. - Злишься? Да, ладно, забудь. - Легко тебе говорить. Это не ты там стоял, не способный двух слов связать. - А я говорю - забудь. Со всяким может случиться. - Знаешь, что самое обидное? Я все это знаю. И это не первый раз. - Не первый?- Микка озадаченно почесал затылок. - А почему я только сейчас об этом узнаю? - Потому что все остальные разы ты строил Аннике глазки и ничего вокруг не видел. Сомневаюсь, что ты бы заметил, если бы рядом с тобой бомба взорвалась. А что говорить про меня? Ты и сегодня-то это заметил, потому что она заболела. - Да? Ну, может быть. Так, значит, не в первый раз? Кои только молча кивнул. В последнее время что-то происходило. Что-то очень, очень странное. Временами он в присутствии Фолка как будто язык проглатывает. Как сегодня, например. Просто стоит и молчит. Хотя все знает. Все это время, все эти три года после того класса, когда учитель помогал ему подготовиться к тесту, Кои ни разу не получал оценки ниже «отлично». А вот сейчас, стоило только начаться последнему году, как у него замелькали нули за урок. Замечательно, просто потрясающе. И самое главное - непонятно, с чего бы это и что с этим делать. Нет, будь вместо Фолка девчонка или, на худой конец, учительница, это можно было бы еще как-то объяснить. Достаточно было бы вспомнить, как Микка проглатывает язык, когда Аннике рядом. Но вот что думать сейчас? - Слушай, а, может, ты влюбился? - Микка хитро прищурился. Кои недоумевающе на него взглянул, и Микка объяснил: - Ну, в Фолка. Кои фыркнул: - Ага, как же. Люблю его давно и страстно. А он на меня внимания не обращает - вот я и стараюсь изо всех сил - выставляю себя идиотом. - А что? - Ага, я же и говорю - люблю. - Бедный, бедный Кои. На такие жертвы идет, а этот сухарь даже внимания на него не обращает, - притворно вздохнул Микка. Они с секунду смотрели друг другу в глаза, а потом расхохотались. - Клоун, - сквозь смех проговорил Кои. - На себя посмотри, Ромео. Час спустя Кои шел по пустым коридорам школы. Шел, а не бежал, как было три года тому назад. Да, он действительно повзрослел. Ушла куда-то его гиперактивность, суетливость. Потолки кажутся ниже, стены ближе. Да и учителя сравнялись с ним ростом. Он больше не дышит им в грудь, плечи и куда там он им еще дышал? Теперь он смотрит им прямо в глаза. И его взгляд на жизнь тоже изменился. Хотя школу он по-прежнему считает пустой тратой времени. Кои усмехнулся - хоть в этом он не изменился. Он шел бесцельно, бездумно. Просто шел, куда его ноги несли. А когда достиг своей конечной точки, то с удивлением понял, что стоит у двери в кабинет математики. Вот так номер… Кои покачал головой, удивляясь сам себе, и уже развернулся в другую сторону, как дверь за спиной открылась. - Мистер Линэ! На ловца и зверь бежит. - Сэр? - Кои развернулся и оказался нос к носу с Фолком. - Я искал тебя. Зайдешь? - он посторонился, пропуская Кои. Тот молча прошел. Фолк закрыл за ним дверь и указал на стул. - Садись. Разговор будет долгим. Кои послушно сел и выпрямился, бессознательно подражая прямой осанке учителя. - Через две недели состоится математический конкурс среди старшеклассников всех школ. Очень важный и очень серьезный конкурс. Победитель получает право на бесплатное обучение в университете. От нашей школы я планировал послать тебя и Аннике. Но мне нужно знать, что ты думаешь об этом. Кои ошарашено смотрел на учителя. После всего, после всех его «нулей» за урок, он хочет, чтобы Кои представлял школу на конкурсе? Он либо перезанимался с учениками, либо у него склероз. - А как же мои «блестящие» выступления на уроках? Фолк только усмехнулся: - Конкурс будет письменным. Или с написанием слов у тебя тоже проблемы? - Нет, - Кои покачал головой. - Вот и отлично. Не смотря ни на что, ты все еще один из лучших моих учеников. Так что? Кои задумался. Бесплатное обучение - это то, чего так хотела мама. Вот только ему самому это не нужно. Он учится последний год. И не видит себя в будущем больше нигде, кроме как на сцене. - Я не уверен, что смогу. Там будет куча учеников посильнее меня. - Неужели ты думал, что я отпущу тебя туда так просто - не подготовленным должным образом для конкурса? - Фолк поднял бровь. - Я помогу тебе. - Нет! - Кои резко вскинул голову и прикусил язык. Что на него нашло? Фолк удивленно воззрился на него. - То есть, я не буду участвовать. - Почему? - Просто… просто… Черт, как объяснить ему, почему мысль о том, что Фолк будет помогать ему готовиться, бросает его в дрожь? Если он сам не понимает? - Просто у меня нет времени. Это выпускной класс и… - Кои беспомощно замолк. Да что с ним сегодня? Врать разучился? Фолк откинулся на спинку стула и сплел пальцы. - Да, я согласен - нагрузка у вас очень большая. Но на кону университет. Подумай об этом. - Я не хочу в университет, - чистая правда легко слетела с языка. - Это не мое будущее. - Да? Тогда позволь узнать - какое будущее ты себе прочишь? Кои молчал. Все, все они, кто учился в музыкальном классе - все видели себя только музыкантами. И Фолку об этом прекрасно известно. Так зачем он спрашивает об этом? - Я спрашиваю тебя об этом, потому что хочу знать - насколько реально ты представляешь свою дальнейшую жизнь, - Фолк как будто прочитал его мысли. Но Кои молчал и Фолк был вынужден продолжить: - Вас, тех, кто учится в этом классе больше двадцати человек. Таких же классов по всей стране очень много. Там учатся такие же талантливые и целеустремленные люди, как и вы. И каждый год каждая школа выпускает из своих стен очередную порцию свежеиспеченных музыкантов. А теперь скажи мне - кому из них реально удалось пробиться? Кто из них достиг того, чего хотел? Наша страна слишком маленькая для того, чтобы вместить то количество желающих стать знаменитыми, которое реально существует. Пойми меня правильно - я всего лишь хочу, чтобы у тебя было что-то за спиной. Что-то, что не так эфемерно, как слава и успех. Там, куда ты стремишься - волки. И это тебе прекрасно известно. Я, конечно, не сомневаюсь в твоих способностях отстаивать свои права, но… - Фолк развел руками, как бы извиняясь за те слова, которые он вынужден говорить. Кои сжал зубы. Он отлично понял, что хотел сказать Фолк. Он хотел, чтобы у Кои был запасной вариант на тот случай, если с творческой карьерой не заладится. А проще говоря - он не верил в Кои. Не верил, что он сможет добиться успеха. Кои резко встал: - Я понял. И спасибо за беспокойство. Но я уже сделал свой выбор. Ошибся я или нет - покажет время. Но от него я не отступлю. Прошу извинить меня за то, что разочаровал вас, но на конкурс я не пойду. Он склонил голову и вышел, не попрощавшись. Кои шел домой быстрым шагом. Злость, к которой примешивалась обида, искала выход. Значит, запасной вариант, да? Все эфемерно, да? «Ты не веришь в меня. Ладно, я еще докажу тебе, что ты - всего лишь старый зануда, не видящий ничего дальше своего носа. Я покажу тебе, как ты был не прав. Я не такой, как все. Как все эти… как ты там их назвал? «Свежеиспеченные музыканты»? Я - не они. Ты еще услышишь обо мне». Он прошел в свою комнату, даже не поздоровавшись. Захлопнул дверь и забился в уголок. От резкого движения гитара, лежащая на кровати, тренькнула. Кои посмотрел на нее, а потом на свои перебинтованные пальцы, и обида захлестнула его с новой силой. Как? Ну как он может говорить то, чего не понимает? Да и откуда ему знать, что значит быть музыкантом? Тренироваться до содранной кожи и сочащейся крови, когда желание все бросить и послать к чертям кипит в венах. Когда все твои дни и ночи - это струны, струны и струны. И педагоги не делают снисхождения ни на возраст, ни на способности. Ты решил стать музыкантом - значит, ты готов терпеть боль. Значит, ты должен стиснуть зубы и работать, работать и работать. А он… Кои сжал уголок подушки. А у него на стене висит постер рок-группы, а в шкафу стоит приз в виде скрипичного ключа. Интересно, а почему он вспомнил об этом только сейчас? Три года назад он даже не обратил на это внимания. Просто скользнул взглядом и все. А сейчас вот всплыло в памяти. Или… Или он говорил все это потому, что как раз отлично знал, что это такое - быть музыкантом? А какое у Фолка образование, интересно? Не ниже высшего - это точно, иначе его бы не пустили на эту работу. Но, может, у него есть и еще одно? Или это не его приз? Черт, да какая разница? Его или не его - это не важно. Важно то, что он не верит в Кои. А это обидно. Неужели за эти три года он не смог доказать, что обладает достаточным упорством, чтобы пробиваться к намеченной цели? Похоже, нет. Кои тяжко вздохнул и выглянул в окно. Там была уже ночь, а он и не заметил. Просидел в темноте черт знает сколько времени. Совсем расклеился. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. - Кои, ты уже спишь? - Нет, мам, заходи. Мама вошла и щелкнула выключателем. От резкого света он зарылся в подушку. - Ты почему сидишь в темноте? - мама подошла к кровати и взъерошила его волосы. - Что-нибудь случилось? Кои высунул кончик носа из-за подушки: - Нет, все в порядке. - Правда? - Да, - он потихоньку открыл глаза, часто моргая. - Просто что-то с настроением. Это пройдет. - Осенняя хандра? - Нечто вроде, - он слабо улыбнулся матери, с которой умудрился сохранить теплые отношения, несмотря на подростковое бунтарство. - Ты не волнуйся. У меня, правда, все хорошо. Мама только покачала головой - она была готова сражаться за него со всем миром, но как сражаться с ним самим? - Тогда спокойной ночи. Спи крепко. …Кои ворочался с бока на бок. Сегодняшний разговор все никак не шел из его головы. Обрывки фраз, слов, образов - все смешалось в дикий калейдоскоп. Вот Фолк такой, каким он себе представлял его раньше - черный, скрюченный старик из страшных сказок. А вот он же, но уже другой. Такой, каким Кои увидел его три года назад - прямой, высокий и сильный. А вот он и Фолк сидят в кабинете последнего и беседуют. Вот только Кои никак не может уловить смысл слов. Он все время отвлекается, разглядывая Фолка. У учителя полурасстегнута рубашка, и Кои где-то на заднем плане этому удивляется - ведь даже дома воротник Фолка застегнут наглухо. Но сейчас учитель расслаблен и свободен. Он смеется. А Кои смотрит на него во все глаза - он никогда не видел его смеющимся. Улыбающимся - да, но не смеющимся. Это… завораживало. Когда Фолк смеялся, он откидывал голову назад и Кои видел бьющуюся голубую жилку на его шее. Ему захотелось к ней прикоснуться. Поймав себя на этом желании, Кои залился краской. Фолк, заметивший это, резко перестал смеяться. Он внимательно и как-то уж очень странно посмотрел на Кои. Потом встал и как-то вдруг оказался совсем рядом. Взял его голову за подбородок и приподнял. Кои беспомощно смотрел в его глаза, ставшие темно-синими. Там, в их глубине, что-то плескалось. Что-то, отчего его вдруг бросило в жар, и ладони вспотели. Он хотел, было, отодвинуться от Фолка, но не смог даже пошевелить рукой. - В чем дело, мальчик? Ты меня боишься? Неужели у Фолка может быть такой голос? Мягкий, обволакивающий. Как можно бояться такого голоса? Кои мотнул головой, потому что его собственный голос вдруг отказался ему повиноваться. - Хорошо. Ты просто умница. Чуть шершавый палец скользнул по его рту, раздвигая губы. Дрожь, родившаяся где-то внутри, прокатилась по всему телу, приподнимая все волоски. Фолк убрал руку и медленно, очень медленно склонился к лицу Кои. Его горячее дыхание тот чувствовал так, как будто на нем не было кожи, а только нервные окончания. Когда острый язык легко провел по его губам - он вздрогнул, как от электрического разряда. Когда его рот накрыл другой, чужой, захватывая и ломая слабое сопротивление, он застонал в голос от интенсивности нахлынувших чувств. В волосы вплелись сильные пальцы, принуждая придвинуться, подчиниться. Глубокий, слишком глубокий поцелуй будил ощущения, которые ему прежде не доводилось испытывать. Жар везде, жар по всему телу и непонятное пока желание чего-то, чему он не мог придумать названия. Прохладный воздух прошелся по разгоряченному телу и Кои успел только подумать, когда он успел раздеться, как другое тело, гибкое и сильное прижалось к нему. А потом он уже перестал думать. Мысли куда-то исчезли, остались только ощущения. Острые и жаркие поцелуи, смелые прикосновения, от которых он выгибался дугой. И не было ощущения неправильности происходящего. Ему нравилось то, что с ним делали и точка. И было все равно, кто ласкал его сейчас, пока эти ласки сводили с ума. Только странное томление, пока еще не оформившееся желание мешали окунуться в океан удовольствия. Хотелось что-нибудь сделать, но он не знал что. Яркая вспышка выгнула его тело в дугу, и заставила задохнуться от нахлынувшего разом удовольствия. Он дернулся в сильных руках раз, другой и… открыл глаза. Задыхаясь, сел на постели. Безумным взглядом обвел переворошенную постель. От мокрого пятна на простыни шарахнулся в другой конец кровати. Забился в уголок, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Тело все еще было в сладкой неге, оно помнило те ощущения, от которых сходило с ума. А мозг… мозг бился в истерике от ужаса. Слишком яркий сон, слишком запоминающийся. Он и Фолк. Это, это… Это неправильно, это просто невозможно! Он же не мог… не мог… Но тело кричало: «Мог!» В памяти всплыл поцелуй - страстный и глубокий. Кои застонал - слишком яркими были ощущения для простого «мокрого» сна. Слишком хотелось почувствовать это все наяву. Нет!!! Он вскочил с постели и заметался по комнате. С ним что-то не в порядке, просто что-то не в порядке. Ведь если бы с ним было бы все нормально, разве он хотел бы этого? Он и Фолк… Сильное загорелое тело и жар по всему телу. Нет… Кои помотал головой, отгоняя наваждение. Ему надо к врачу. Кои представил себе, как рассказывает свой сон доктору, и краска бросилась в лицо. Позор, это будет просто позор. Никогда…. Надо просто собраться и все забыть. Забыть, как кошмар. Это был сон, просто сон и ничего другого. Это ведь ничего не значит, абсолютно ничего. Это просто его подсознание и богатое воображение сыграли с ним злую шутку. Ему ведь не нравится Фолк. Этот сухарь и зануда не может нравиться. Но он сильный и прямой… Это ничего не значит. Он одинок, а, значит, у него вредный характер. А как же теплый свет голубых глаз? К черту его глаза! Кои бросился к окну и распахнул его. Свежий прохладный ветерок ласково взъерошил волосы. «Слушай, а, может, ты влюбился?» Голос Микки эхом прокатился по комнате. Нет!!! Этого просто не может быть, просто не может. Фолк - мужчина. И этим все сказано. К тому же его учитель. Кои устало закрыл глаза. Эту тему пора закрыть, а то он может додуматься еще до чего-нибудь похлеще. Все это - просто сон. Просто сон. Он повторял это, как мантру, стаскивая простынь с кровати и запачканное белье. Повторял, когда нес все это в стиральную машинку и когда застилал кровать свежим бельем. Повторял, когда ложился, когда закрывал глаза. Сон, просто сон… …Утром он чувствовал себя разбитым и больным. Мать встревожено смотрела на него за завтраком, но ничего не спрашивала. Рассеянно собравшись, он поплелся в школу. Первым уроком была история, что несказанно его радовало. Может, удастся немного подремать под унылый голос преподавателя. На уроке он сел за последнюю парту, подальше от недоуменного взгляда Микки, положил голову на руки и провалился в сон, из которого его не смог выдернуть даже заливистый звонок. Только когда потерявший терпение Микка начал его тормошить, он кое-как разлепил глаза: - Уже все? - Уже, - Микка ехидно смотрел на него. - Чем это ты всю ночь занимался? Кои вздрогнул: - Не спрашивай, ладно? Ничем приятным, поверь мне. - Поверю, уж слишком вид у тебя замученный. Пошли, а то опоздаем. Кои на автомате поднялся и пошел за Миккой. В коридоре он шел, натыкаясь на всех, кто попадался ему на пути, пока над ухом не раздался до боли знакомый голос: - Доброе утро, господа. - Здравствуйте, сэр, - поздоровался Микка с Фолком. Кои же замер, залившись краской от непрошеного воспоминания и не смея поднять глаза. - Мистер Линэ? - Здравствуйте, сэр, - тихо пробормотал он, опуская голову пониже. - Ты здоров? С тобой все в порядке? - прохладная ладонь легла на его лоб. Кои отдернулся. - Да, сэр, все в порядке, - он, наконец, смог поднять глаза на учителя. Фолк озадаченно и чуть встревожено смотрел на него: - Ты уверен? Ты неважно выглядишь. - Я просто не выспался, - твердо сказал Кои. Да перестань же ты на меня смотреть! Фолк вскинул голову, словно прочитал его мысли и отошел. Кои проводил его растерянным взглядом. - Какая муха тебя укусила? - Микка дергал его за рукав, пытаясь привлечь к себе внимание. - Я же сказал - просто не выспался. Микка недоверчиво хмыкнул, но оспаривать не стал. - Что у нас сейчас? - со слабым интересом спросил Кои. - Может, удастся подремать еще часок? - И не надейся. История искусства. - О, черт, - только простонал Кои. Действительно не получится. Значит, придется мучиться до вечера. Как же хочется спать… Весь урок он просидел, то и дело соскальзывая в какую-то полудрему. Но, даже отчаянно клюя носом, он умудрялся в пол-уха слушать преподавателя, а иногда даже отвечать на поставленные вопросы. Микка только восхищенно цокал языком, глядя на все это. Но когда урок, наконец, закончился и они вышли, он не выдержал: - Слушай, ты где этому научился? - Чему? Спать с открытыми глазами? - Ага. И слушать. И отвечать. - Понятия не имею. Само собой как-то получается. - Да, - непритворно вздохнул Микка. - Мне б такой талант. Кои хмыкнул: - Тренируйся. Они прошли еще немного, болтая обо всем понемногу. Когда прозвенел звонок, они только подошли к кабинету. Когда Кои уперся взглядом в дверь, перед которой стоял, он вдруг резко затормозил. Следующим уроком была математика. И как он мог забыть об этом? - Ты чего встал? - Знаешь, я, наверное, не пойду сегодня, - Кои отодвинулся от двери и поднял умоляющие глаза на Микку. - Скажи ему, что я заболел. Он меня видел, он поверит. Микка удивленно смотрел на него: - С чего вдруг? - Просто… просто я не в состоянии сегодня ничего слушать. А у него не поспишь с открытыми глазами - сам знаешь. Я лучше пойду и нормально высплюсь. Скажешь, ладно? - Ну, что с тобой делать? Скажу, конечно. - Спасибо, - Кои выдал самую чарующую из своих улыбок, чем поверг Микку в ступор и исчез. Микка потряс головой, приходя в себя, постучался и вошел в класс. …Кои бродил по аллеям старого парка. Шуршание листьев под ногами успокаивало и помогало расслабиться. Сердце переходило на нормальный ритм, пальцы перестали подрагивать. Шок проходил, и Кои казалось, что он уносит с собой жизнь. Он стремительно слабел. И сейчас мечтал просто добраться до скамейки. Или до постели, чтобы забиться под одеяло, скрывшись от всего мира и от себя самого. Забиться в уголок и умереть там. И чтобы никто не тревожил глупыми расспросами, на которые надо будет отвечать, такими же глупыми советами и сочувствием. Потому что здесь не помогут никакие советы и никакие врачи. Он даже маме не сможет этого рассказать. Этого шока она не переживет. Ее сын влюбился в мужчину! Это позор, просто позор. Когда он успел? Вчера? Год назад? Три? Сейчас он даже не сможет этого сказать. Все слишком размыто. И непонятно. Единственное, что он знает - когда понял это. Когда стоял перед дверью в кабинет и представлял себе, что сейчас сделает шаг внутрь и увидит его. Встретится взглядом с этими глазами, почувствует легкий аромат дорогого одеколона. И вспомнит, как эти тонкие, но такие сильные пальцы прикасались к нему в его сне. И сердце зашлось в бешеном стуке, а в голове забилась пойманной птицей только одна мысль: «Это правда - я люблю его. Люблю». Шок накрыл девятым валом, его затрясло. Слава Богу, ему удалось удержать себя в руках и Микка, похоже, ничего не заметил. Кои закусил губу. За что? За что ему это наказание? Ну почему он? Почему ему было суждено влюбиться в существо одного с ним пола? Самой сильной и чистой - первой любовью? И безнадежной. Потому что он никогда не сможет никому о ней рассказать. А тем более Фолку, будь он проклят! Чем он смог так околдовать его? Силой и независимостью? Острым языком и спокойной уверенностью? Вдали залаяла собака, и Кои вздрогнул. На улице уже темно, а он все еще сидит здесь. Мама, наверное, уже волнуется. Пора домой. Он встал со скамейки. Потянулся, расправляя затекшее от долгого сидения тело, и пошел домой. По дороге он старался думать о чем угодно, но только не об этом. Мама не должна ни о чем догадаться. И ему почти удалось принять более или менее достойный вид, прежде чем он открыл дверь квартиры. Его встретили тишина и темнота - дома, похоже, никого не было. Он включил на кухне свет и увидел записку, пришпиленную магнитом к холодильнику. «Кои, мы в гостях. Ужин на плите. Придем поздно, поэтому не жди нас. Мама». Кои облегченно вздохнул - он один. То, что ему сейчас и нужно, чтобы подумать. Забыв про ужин, он пошел в комнату, разобрал постель, не включая света, разделся и лег. Свернувшись калачиком под одеялом, он разрешил себе расслабиться. Его тут же снова затрясло. Что ему теперь делать, как вести себя, если в его присутствии у него отнимается язык, и ноги становятся ватными? А математика каждый день. И ему придется каждый день его видеть. А вдруг он чем-нибудь себя выдаст? И кто-нибудь догадается обо всем? Смех и издевательства - это самое малое, что ему придется пережить. А если этим кем-то будет Фолк с его все замечающими глазами? Что тогда? Кои представил, как искривятся его губы в презрении, а глаза нальются холодом. Тогда останется только повеситься. Потому что вот этого он точно не выдержит. Так что же делать? Не ходить на его уроки? Это не выход. Можно прогулять два, ну три раза, а потом что? Вызов родителей в школу и разборка с директором. И что он скажет? Я влюбился в учителя, а потому не хожу на его уроки? Смешно. Ха-ха. Бред, полный бред. Надо просто взять себя в руки и убедить себя, что это пройдет, что он просто все это сам себе выдумал. Найти себе какую-нибудь девчонку и забыть о Фолке раз и навсегда. Он сможет в это поверить. Кои простонал сквозь зубы - почему так больно? От того, что он знает - все зря? Или это так всегда бывает, когда любишь? Или только тогда, когда знаешь, что твоя любовь никогда не получит ответа? Он не знает, ничего не знает. Как избавиться от нее? Просто не обращать на нее внимания? Не пройдет. Она сама обратит на тебя свое внимание. Уже обратила. Так что - выхода нет? Он так и будет мучиться, пока не окончит школу, и время не притупит боль? Кои откинул одеяло, ему стало жарко. В лунном свете все казалось каким-то нереальным, призрачным. Может, и он также проснется и выяснит, что все происходящее - только сон, и все исчезнет с лунным светом. Растает призрачной дымкой под лучами встающего солнца. Хорошо бы, вот только кажется, что ему не повезет настолько. Он опять закутался в одеяло. Хорошо бы было, если бы ему приснилось что-нибудь легкое. Или смешное. Чтобы тот его сон никогда не повторился. Ему хватит одной любви, простой любви. И ему незачем знать, как оно вообще может быть. Могло бы быть. Но не будет. Незачем рвать сердце еще больше. Пожалуйста, я не хочу больше видеть подобного, пожалуйста. Только не это. Пожалуйста… …Его разбудил солнечный луч, скользнувший в ласке по щеке. Кои просыпался, медленно переходя из мира грез в реальный. Бог, видно, услышал его мольбу. Этой ночью ему снилось что-то светлое и чистое. Он смеялся, пытаясь догнать солнечный зайчик. А он все дразнил его, не даваясь в руки. Кои улыбнулся, вспомнив свой сон. Грустно улыбнулся. Потому что его солнечный зайчик сам прыгнул в руки Фолка и свернулся там клубочком. А Фолк только улыбнулся и протянул его Кои. И когда ласковое тепло коснулось его рук, Кои понял, что этот зайчик - его любовь. И Фолк принял ее. А потом вернул ее Кои, добавив свою. И потому на руках Кои она сияла почти нестерпимым светом и обволакивала нежностью. ЕГО нежностью. А потом Кои заплакал. От щемящей грусти и счастья. А Фолк молча стоял рядом, и, прижимая его к себе, гладил по волосам. И ему было так хорошо и спокойно. Безумная, недостижимая мечта. Фантазия, которая никогда не станет реальностью. Кои тихо вздохнул и вылез из кровати. Пора в школу. Он должен доучиться во чтобы то ни стало. Последний год, а потом он забудет о Фолке и о своих переживаниях. Легко сказать, а как сделать? И тогда Кои разозлился. По-настоящему. До зубовного скрежета и сжатых кулаков. Что это с ним? Раскис, размяк. Ты еще заплачь для полного счастья. Ну, влюбился. Ну, в мужчину. Ну, и что? Мир не рухнул, и солнце не погасло. Переживешь. У тебя другие цели в жизни и другие планы. И разбитое сердце не должно тебе мешать их реализовать. Так что, волю в кулак, улыбку на лицо и вперед. Как будто не было и нет твоей любви. А разве она есть? Конечно, нет. Вот и умница. А теперь - вперед. Впереди целая жизнь, успеешь налюбиться. Он излишне резко откинул волосы со лба и начал собираться. Вечером он стоял перед зеркалом в ванной и разглядывал свое отражение. Бледный, с черными кругами, с затравленным выражением в глазах. Докатился. Даже когда болел и то выглядел лучше, чем сейчас. Неудивительно, что мама на него смотрит почти с испугом. Он попытался изгнать из глаз растерянность, сделать взгляд твердым. И у него почти получилось. Вот только в последнюю секунду ему опять вспомнился Фолк и все его старания пошли прахом. Кои зло сжал зубы. Как же ты надеешься стать знаменитым музыкантом, если даже сам с собой не можешь справиться? - спросил он у своего двойника. Но изображение молчало, и Кои отвернулся. Самое смешное, что он знал, чувствовал - он сможет пробиться, сможет стать тем, кем всегда видел себя в мечтах. А вот с собственным сердцем он справиться не может. Что за насмешка судьбы? И сегодня, будто издеваясь, Фолк пришел на урок не таким, каким его привыкли видеть ученики. Вместо черного костюма на нем были узкие джинсы и ярко-голубая рубашка в тон к его глазам. И этого вполне хватило, чтобы Кои почувствовал себя ужасно. Его злость и решимость куда-то испарились. А когда Фолк подошел к окну, и его волосы в солнечных лучах вспыхнули золотом, Кои пришлось закусить губу, так больно ему стало. Чуть отдышавшись, он украдкой обвел взглядом класс, надеясь, что никто не видит, что с ним происходит. Все было как обычно, и Кои вдруг подумал: неужели они не видят настоящего Фолка? Не видят его голубых глаз и золота его волос? Не слышат его глубокий и чистый голос так, как слышит его Кои? Или правду говорят - любовь слепа? Кои нахмурился, а потом понял. Просто он единственный на весь класс, кто воспринимает Фолка как человека. Другие видят в нем учителя и только учителя. Строгого и требовательного. Это открытие он уже воспринял спокойно. Все правильно, все так и должно быть. Ведь он влюбился не в учителя, он влюбился в человека и видел перед собой именно человека. Он с трудом дождался окончания урока и вылетел из класса одним из первых. И вот теперь стоит в ванной и пытается научиться актерскому мастерству. Он снова взглянул в зеркало, а потом в отчаянии стукнул кулаком о край раковины. Бесполезно, все бесполезно. Нужно придумать что-нибудь другое. Где-то в глубине квартиры зазвонил телефон. Кои с неохотой выполз из ванной и побрел к аппарату. - Да? - Кои? Ты чего, умираешь? - звонкий голос Линде ударил в барабанные перепонки. - Нет, только проснулся, - легко соврал Кои. - Здорово, значит, долго продержишься. - Ты о чем? - подозрительно спросил Кои. - О большой вечерухе, а ты про что подумал? - Да от тебя всякого ожидать можно. - Да ты чего? Я же скромный и тихий. - Ага. В твоем тихом озерце пара сантиметров воды, а дальше черти штабелями. Знаю я твою скромность. Кто в прошлый раз преподу по физике на спор на спину плакат повесил с надписью «Я дурак»? Я что ли? - Так то на спор, это святое. В общем, хватит базарить. Через час у меня дома соберется классная компания. И я хочу, чтобы ты тоже пришел. - Холостуешь? - Ага, родаки смылись за город. Приедут только завтра к вечеру. - Везунчик, - не притворно вздохнул Кои. - Придешь - и тебе повезет. - Ладно, я подумаю. - Думай, но времени у тебя в обрез. - Да понял я, понял. - Ты всегда умным был. Ладно, жду. Кои задумчиво положил трубку. Вечеринка? А что, хоть какое-то облегчение. Напиться до потери памяти и никаких проблем. Никакой любви и бессонной ночи. Завтра голова будет болеть зверски, но это даже к лучшему. С похмельем ему ни до чего другого не будет дела. К тому же завтра - последний день учебной недели. А за выходные он, может, и что-нибудь придумает. Решено, идем на вечеринку. …Утром он еле-еле разлепил ресницы. И тут же со стоном их закрыл. От резкого света перед глазами поплыли круги. Он подождал немного, а потом повторил попытку. Потихоньку приоткрывая глаза, он привыкал к солнечному свету. А когда привык и смог рассмотреть окружающее, тихо присвистнул. Попытался подняться, но тут уже о себе заявила голова. Боль забилась в висках и разошлась по всему черепу. Во рту стояла такая гадость, что его чуть не стошнило. Да здравствует похмелье. И спать завалился в чем был. Хорошо хоть в свою постель. Осторожно прикоснулся к голове, пытаясь вспомнить, что же его вчера довело до такого плачевного состояния. Обычно у него хватало сил хотя бы для того, чтобы раздеться. Сейчас же даже обувь на ногах была. Так что же вчера было? Он тихо и очень медленно поплелся в ванную, осторожно неся бедную головушку и пытаясь по дороге вспомнить хоть что-нибудь. Нет, не вспоминается, хоть тресни. Может вода поможет? Сунув голову под ледяную струю, он чуть было не взвыл. «Приятное» ощущение, что говорить. Но хоть немного полегчало. Брезгливо стащив с себя одежду (его вчера еще и вывернуло, оказывается), он залез под душ и решительно повернул кран холодной воды. Твою ж мать!!! И пусть говорят, что нельзя. Это им нельзя, а ему можно. Вот и память проясняться начала. Он пришел к Линде, когда все только-только собирались. Вначале накатили по пиву за встречу. Потом еще за хорошую погоду. Еще за что-то. Потом пиво как-то сразу кончилось. Зато появился виски. Так, ну это ерунда. Стандартный набор обыкновенной вечеринки. Что-то еще должно было быть. А что? Хрен его знает. Надо спросить будет у Линде, когда встретятся. А когда они встретятся? В школе. В школе! Кои вздрогнул и застонал. Сегодня же в школу! Сколько время? Он пулей вылетел из ванны, быстро вытерся полотенцем и прошлепал в свою комнату. Кинул взгляд на часы и ойкнул. Урок начнется через полчаса, а он только из ванны вышел. Послав свой похмельный синдром вообще и головную боль в частности в задницу, он начал быстро собираться. Кое-как покидал книги с тетрадками в сумку, быстро оделся и вылетел из квартиры, захлопнув дверь. По дороге еще успел порадоваться, что родители ушли на работу раньше, чем он проснулся. А то как бы он им сейчас в глаза смотрел? После вчерашнего-то? Холодный ветерок, дующий навстречу, здорово освежал, что не могло не радовать. Уже подходя к школе, он заметил Микку, нервно пританцовывающего у крыльца. - Чего выплясываешь? Микка вздрогнул и обернулся: - Ну, наконец-то. А то я уже волноваться начал. Где ходишь, мы почти опоздали. Он схватил Кои за рукав и бегом потащил его к классу. Первые два урока Кои еще чувствовал себя нормально, но потом его похмельный синдром вернулся оттуда, куда его послали. Видно, там ему не понравилось, так как Кои вдруг резко поплохело. Вернувшаяся головная боль начала усердно пытаться расколоть его череп. Его замутило. Преподавательница истории, бабушка - милейшее создание, увидев его внезапно побледневшую мордашку, испугалась, чем Кои не замедлил воспользоваться. Добежал до туалета и припал к фаянсовому другу. Когда немного полегчало, он обвел осоловевшим взглядом вокруг себя. И рядом с собой увидел светлую макушку, показавшуюся ему смутно знакомой. Ее обладатель, судя по звукам, делал то, чем Кои сам занимался минуту тому назад. Невольно посочувствовав товарищу по несчастью, он тяжело поднялся и доковылял до раковины. Взглянул на себя в зеркало и испугался. Мд-а-а-а, в гроб и то краше кладут, а он похож сейчас на… на… Черт, он даже сравнения достойного подобрать не может. - Тоже хреново, да? - знакомый голос, раздавшийся из-за спины и откуда-то снизу, заставил его подпрыгнуть. Он резко развернулся и тут же пожалел об этом. Его снова замутило, но в этот раз ему удалось сдержаться и даже разглядеть говорившего. Линде сидел на полу, прислонившись к стенке и закрыв глаза. И выглядел он намного хуже Кои. - Да-а-а, - критически оглядев друга, протянул Кои. - И как ты докатился до жизни такой? - На себя посмотри, трезвенник, - беззлобно и не открывая глаз, огрызнулся Линде. - Не ты ли сейчас с унитазом обнимался? Кои хмыкнул и сел рядом с ним. Стало чуть легче. - И с чего это нас так вчера развезло? - А ты не помнишь? - Линде чуть приоткрыл один глаз. - Не-а. - Обкурились. Кои удивленно распахнул глаза: - А где взяли? - Ха, если бы я знал. Где-то взяли, - Линде открыл глаза и взглянул на него. - Ну, ты-то еще ничего - хоть сам на ногах стоишь. А меня даже ноги не держат. Да и выглядишь уже вполне приемлемо. Только сильно бледный. - Скорее нежно-зеленый, - сильный глубокий голос, показавшийся гласом Божьим, заставил их вздрогнуть. Они подняли голову и увидели, как в двух шагах от них стоит Фолк и смотрит на них с очень интересным выражением. - Меня послала миссис Краун. Ее сильно напугал ваш нездоровый вид, мистер Линэ. И я вижу, что ей было от чего пугаться. - Мистер Фолк, сэр… - Кои, проклиная все на свете, попытался встать. Ему вдруг захотелось плакать. Это ж надо было ТАК вляпаться. Что он теперь о нем подумает? И как давно он здесь стоит? Он поднялся на ноги, но, как только распрямился, почувствовал, что его клонит куда-то не туда. Голова резко закружилась, и он обязательно расцеловался бы с полом, если бы Фолк не подхватил его. От его аромата и близости теплого тела голова закружилась еще сильнее. Чувствуя, что тонет, он вцепился в Фолка мертвой хваткой. От внезапно нахлынувших и непонятных эмоций его затрясло. Он хотел, было, потрясти головой, чтобы мозги встали на место и начали соображать, но теплая ладонь с тонкими пальцами легла на затылок, не давая пошевелиться. - Тихо, тихо, тихо, не делай резких движений, а то будет только хуже, - горячее дыхание обдавало щеку, и Кои послушно замер. Какое-то время они стояли так, но вот Кои понял, что больше не чувствует вращения Земли и облегченно вздохнул. Фолк отстранил его от себя и заглянул в глаза. В этот момент Кои был просто счастлив от того, что в его глазах невозможно прочитать, что он чувствует. Ну, сейчас нельзя. Да здравствует похмелье. Фолк только покачал головой: - Ну? И что с тобой прикажешь делать? Кои молчал. А что он мог сказать? Нет, конечно, варианты ответов у него были. Но вряд ли Фолк обрадуется, услышав ответ типа «поцелуйте меня». А потому Кои просто молчал. Потом начал потихоньку высвобождаться. Когда Фолк его выпустил, он чуть было на застонал вслух от нахлынувшего разочарования. Молча прислонился к стенке и закрыл глаза. Как же ему хреново… - А, вы, - Фолк перевел взгляд на Линде. - Вы, я вижу, даже не пытаетесь подняться. - Просто я знаю, что это бесполезно. По крайней мере, в ближайшие десять минут. Так зачем стараться? - Через десять минут звонок с урока. Хотите неприятностей? - Хуже чем сейчас мне все равно уже не будет, - Линде все так же сидел, закрыв глаза. Похоже, ему действительно было все равно. Фолк, поняв бесполезность своих попыток, перевел взгляд на Кои: - А вам, мистер Линэ? Тоже все равно? - Нет, сэр, - Кои заставил себя отлепиться от стенки и взглянуть ему прямо в глаза. - Я не хочу неприятностей. Фолк слегка кивнул: - Тогда сделаем так. Вы сейчас потихонечку идете домой, а я скажу вашему куратору и миссис Краун, что вам внезапно стало плохо, и я отпустил вас домой. Что является чистой правдой, кстати. А в понедельник я жду вас на уроке. Он развернулся и направился к выходу, но у двери притормозил и бросил на Кои взгляд из-за плеча: - И не смей лечиться алкоголем. Та дрянь, которую вы курили… Похоже, вы отравились ею. И чтобы уменьшить ее концентрацию в организме, надо пить побольше воды. Ты меня понял? Кои осторожно склонил голову в знак согласия, и Фолк вышел. - Интересно, - протянул Линде. - Что интересно? - хмуро поинтересовался Кои. - А ты не знаешь? - Нет. - Нам с тобою очень повезло. Ты даже не представляешь, насколько повезло. Чтобы Фолк кому-нибудь спустил подобное… Я о таком еще не слышал. Похоже, ты действительно ходишь у него в любимчиках. И у него было такое лицо… - Да-а-а, похоже, ты еще не совсем протрезвел. Ты что несешь? Какое у него еще могло быть лицо? - Когда ты чуть не упал, он побледнел как смерть. А когда вы там обнимались, он выглядел встревоженным. Я вообще думал, что он тебя поцелует. Тут Кои взвился, наплевав на свое состояние: - Нет, от этой травы у тебя мозги окончательно засохли! И глюки все еще посещают. Ты хоть себя послушай, что несешь. Но Линде только устало улыбнулся, и Кои вылетел из туалета, захлопнув за собой дверь. И откуда только сила взялась? Еще пять минут назад ему казалось, что он умирает. А сейчас несся домой, как в раннем детстве. Перелетев через порог, он бросился в свою комнату и заметался там, как лев по клетке. На секунду остановился, вспомнив, что все его вещи остались в классе, но потом махнул на это рукой - Микка соберет его барахло и принесет. Но Линде… Он снова заметался, зло сжимая и разжимая кулаки, пока голова опять не начала кружиться. Тогда он упал на диванчик и затих в уголке. «Я вообще думал, что он тебя поцелует». Ага, сейчас. А потом догонит и еще раз поцелует. Лучше бы он молчал. Кои вспомнил прикосновения сильных рук. Тело еще помнило, как прижималось к другому, такому горячему и надежному. Нежное прикосновение к волосам, горячее дыхание, обвевавшее щеку… Кои, забывшись, потряс головой. За что был немедленно наказан новым приступом боли. Он застонал сквозь зубы, сжимая виски руками. «…надо пить побольше воды». Голос Фолка прошелестел по комнате, и у Кои вдруг проснулась дикая жажда. И где она раньше была? Он осторожно поднялся и прошлепал на кухню. Набрал полный стакан воды и выпил его залпом. Вода показалась настолько вкусной, что он набрал еще и со стаканом вернулся в комнату, про себя усмехаясь. Если бы все, что говорил Фолк, он исполнял также быстро и с таким же удовольствием. Хорошо, что завтра выходной. Что-то делать, готовиться… Он бы просто не смог. И завтра опять бы опозорился. Но завтра суббота. Ура. Может, хоть выспится нормально. Да и подумать надо о многом - слишком много всего случилось за эту неделю. …На следующее утро он проснулся, потому что захотел есть. По комнате плавал запах свежих булочек с корицей, и у Кои тут же начал бурчать желудок, выражая недовольство. Он вспомнил, что не ел уже сутки. Вчера было просто не до еды. Он с опаской поднял голову, опасаясь, что боль вернется. Но она не приходила, и он осмелел. Быстро приведя себя в порядок, он сунул нос на кухню. - А-а-а, проснулся, соня? - мама стояла у плиты и над чем-то колдовала. - Садись завтракать. - А где папа? - Кои не пришлось просить дважды. Уже через секунду он сидел за столом и уплетал за обе щеки. - Отец в магазине, - мама повернулась к нему, с улыбкой смотря, как он поглощает завтрак. - Уже? Так рано? - Что значит рано? Скоро одиннадцать. - Сколько? - от удивления Кои даже жевать перестал. Мама только фыркнула в ответ и опять повернулась к плите. - Вот это я поспал, - протянул Кои. - Выспался хоть? Кои не видел маминого лица, но по ее тону понял, что она улыбается. Он прислушался к себе, а потом ответил: - Не уверен. Я бы еще соснул с часок. Мама помолчала, а потом сказала: - Вчера вечером, когда ты спал, звонил твой учитель математики. Кои замер с булочкой в руке. Его вдруг бросило в холодный пот. Он с трудом сглотнул и напряженно спросил: - Фолк? - Да. Он сказал, что в школе ты неважно себя чувствовал. И звонил узнать, как твое самочувствие. Я сказала ему, что ты спишь. Кои внезапно расхотелось есть. Он с отвращением посмотрел на недоеденную булочку и положил ее на тарелку. - Знаешь, - продолжала мама. - Я вовсе не удивлена твоему плохому самочувствию. Я удивлена его заботой. Ты не можешь сказать мне, почему он так беспокоится за тебя? Она повернулась, и Кои опустил глаза. - Не знаю. Может все еще надеется, что я приму участие в этом конкурсе. Мама нахмурилась: - В каком конкурсе? Кои прикусил язык. Черт! Это ж надо было так проколоться. Он затеребил край скатерти. - Кои…., - в голосе матери появилась сталь. - Ты мне ничего не хочешь рассказать? Кои закусил губу, лихорадочно соображая. Это не прокатит, это тоже. Неужели придется колоться? Ох, лучше бы он молчал. - Он предложил мне поучаствовать в математическом конкурсе. Я отказался. Вот так - коротко и ясно. Мама приподняла бровь: - И почему? - Мам, до конкурса две недели. Я просто не успею подготовиться. Они и так на нас столько всего навалили. Мама молча стояла и смотрела на него. Под ее взглядом он вдруг почувствовал себя таким маленьким и беззащитным. Вдруг очень сильно захотелось рассказать ей все. И про Фолка, и про его любовь. Просто прижаться к ней и рассказать. Чтобы она поняла его и сказала, как жить дальше. Перебарывая это желание, он со всей силы сжал кулаки под столом. Ногти впились в ладонь, и боль немного отрезвила его. Он поднял голову и твердо взглянул ей в глаза - она не должна ни о чем догадаться. Только не она. Мама посмотрела на него еще с секунду, а потом подошла и молча обняла его. Он обхватил ее и вдохнул пряный запах ее фартука, куда уткнулся носом. Она гладила его по голове, как в детстве. А потом отстранила и заглянула в его глаза. - Надеюсь, что ты знаешь, чего хочешь. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. - Я знаю, мам, - он вымученно улыбнулся. - Спасибо тебе. Он встал, неуклюже ткнулся губами в ее щеку и вылетел вон. …«Он звонил, звонил мне домой». Кои бросался от стены к стене, даже не замечая этого. Мысли в голове сменяли одна другую со скоростью света. И ни одна не задерживалась дольше, чем на секунду. Он звонил. Зачем? Поинтересоваться его здоровьем? А с чего вдруг? С чего ему интересоваться самочувствием ученика, болеющего с похмелья? Проверить, как он выполнил его инструкции по поводу лечения? Или… Кои остановился, а потом резко и зло замотал головой. Нет, этого просто не может быть. Просто не может. Он не… Он не нравится Фолку. По крайней мере, не так как ему бы хотелось. Он просто позвонил, просто позвонил. И все. Учителям же не запрещено интересоваться здоровьем своих учеников. Но ехидный голосок внутри него не давал ему покоя. «А почему же он не позвонил, когда ты ушел с урока в начале недели? Тогда ты тоже неважно выглядел. И он это видел». Видно, не настолько плохо выглядел. И вообще, нечего из-за этого пыль поднимать. Один звонок - еще не повод для надежды. Скорее для нового мучения. Черт, как же ужасно мучиться неизвестностью! Он - один из сильнейших учеников в классе по этой дисциплине. А Фолк дорожит каждым своим учеником, кто может хотя бы отличить предел от интеграла. Тем более у них выпускной класс. И он за них отвечает. Он просто боится повторения истории трехгодичной давности. Вот и все. Все просто и логично. «Нет! - Кои резко развернулся. - Я не хочу ТАКОГО логичного объяснения! Я не хочу, чтобы все было просто! Я хочу, чтобы он беспокоился обо мне не из-за того, что я один из лучших учеников в его классе, что в свете последних дней, представляется крайне сомнительным. Я хочу, чтобы он беспокоился обо мне, как о человеке. Чтобы видел во мне не только мои мозги, но и все остальное, что к ним прилагается. И пусть он никогда не посмотрит на меня так, как я хочу, по-настоящему хочу - со страстью и любовью, но хотя бы с намеком на симпатию, уважение. Хотя бы так». Он стоял посредине комнаты и чувствовал, как внутри него огненным цветком распускается надежда. Как она пускает свои ростки в сердце и туманит рассудок, который из последних сил пытается пробудить голос разума. Он взглянул на себя в зеркало и увидел, что надежда нашла приют и в его глазах. Они сияли ярким нестерпимым светом. Легкость наполняла каждую клеточку организма, ему хотелось смеяться, летать. Радоваться осеннему солнцу и любить весь мир. Как же мало надо человеку для счастья - всего лишь дать повод для надежды. Маленькую искру, которая изменит весь мир вокруг. Все выходные он летал, как на крыльях. Он улыбался всем, даря свою самую красивую и счастливую улыбку. На хмуром небе для него светило солнце, а резкие порывы ветра казались почти лаской. Но вот выходные кончились, и наступил самый тяжелый день недели - понедельник. И вот тут-то, уже проснувшись и одевшись, Кои вспомнил, что все его вещи, сумка и учебники, тихо и мирно лежат у Микки. Нет, он как прилежный ученик пришел к Микке за своим барахлом вчера утром. И так же ушел через два часа, за разговором совершенно забыв о цели своего визита. А сумка осталась лежать около стола Микки, где Кои ее и оставил после того, как тот попросил его рассказать о последней вечеринке, на которую он не попал. Кои только покачал головой, удивляясь своей забывчивости, как вспомнил, что к сегодняшним урокам он, оказывается, не готов. Вот тут Кои по-настоящему пробрало. Он аж выматерился, что не позволял себе делать дома. И как он мог забыть об ЭТОМ? Хотя… все логично. Если сумка провела все выходные у Микки, как Кои, спрашивается, мог подготовиться? И самое ужасное, Кои не смог вспомнить, какие у него сегодня уроки - расписание мирно дремало во всё той же сумке, а наизусть он никогда его не знал. Просто не считал необходимым его запоминать. Кои задумался. Что же делать? Ну, письменные он успеет списать, опыт есть. А вот что делать с устными заданиями? Так ничего путного и не придумав, он пошел в школу. По дороге, как всегда, его нагнал Микка. - Привет! Ну, ты артист! Это же надо так умудриться - прийти за вещами и забыть их! Забирай свои шмотки, - он протянул Кои сумку и тот схватился за нее, как за спасательный круг. - А ты не мог мне позвонить, после того, как я ушел? - Так я их только утром увидел. Меня чуть удар не хватил. Ты ведь к урокам не готов? - Нет, - Кои шел, угрюмо пиная камешки. - Что делать будешь? - Спишу у кого-нибудь. - А устные? - Не знаю. Почитаю перед уроком. Может, что и запомню. И вообще, меня могут и не спросить. - Шестнадцать из двадцати. И четыре из двадцати - что тебя спросят. И это только на одном уроке. - Да, не густо. - Ладно, прорвешься. В крайнем случае, будет ноль. Первый раз что ли. Кои только фыркнул. Хорошо Микки так говорить - ему вообще на все плевать. Не то, чтобы Кои сильно переживал за оценки, просто преподаватели по музыке ворчать начинают. А вот их ворчание Кои всегда близко к сердцу принимал. Первые два урока прошли для Кои на редкость удачно. Физику он в наглую списал. А по истории он даже умудрился правильно ответить и получить за это «отлично». Недоумевающему Микке он объяснил, что читал на эту тему роман, а сейчас просто пересказал сюжет, выкинув оттуда всю романтическую чушь. А третьим уроком была математика. Причем в самом наихудшем своем варианте - геометрии. Задачу он, естественно, списал, а вот с теоремой у него ничего не вышло. Ну, не смог он ее запомнить и все тут. Прочитав одну и ту же строчку в двадцатый раз подряд и абсолютно ничего не запомнив, он махнул на это рукой - будь что будет. Сердце сжалось от плохого предчувствия уже тогда, когда Фолк зашел в класс. Он был чем-то очень раздражен или зол. Никто ничего на заметил, но Кои, в последнее время занимавшийся исключительно тем, что разглядывал его на уроках, не мог не заметить излишне резких движений и упрямых складок вокруг губ. И он не выспался. Но темные круги под глазами придавали ему какое-то странное очарование. Фолк не поднимал глаз, и Кои всерьез заволновался. Он никогда не видел учителя таким. Или, может, просто раньше не замечал этого? Не замечают же сейчас его одноклассники настроения Фолка. Тем временем учитель, наконец, поднял глаза и встретился взглядом с Кои. И того бросило в холодный пот. Взгляд голубых глаз был острым и колючим. Ушла куда-то теплота и внутренний свет. Он безразлично скользнул взглядом по Кои и отвернулся. Сердце ухнуло куда-то вниз, а желудок свернулся в тугой комок. Фолк пару раз прошелся между рядов, а потом остановился рядом с Кои. - Попрошу вас выйти к доске, мистер Линэ, и рассказать нам домашнее задание. Кои закусил губу и пошел к доске, поймав по дороге полный ужаса взгляд Микки. Лихо ему подмигнув, он взял в руки мел. По памяти изобразив решение задачи на доске, что его самого несказанно удивило, он замер, ожидая дальнейших распоряжений, которые не замедлили поступить: - Объясните. Кои открыл рот и вдруг с ужасом понял, что не может выполнить указаний Фолка. Потому что не знает, что говорить. Он по памяти написал задачу, но не разобрался в ней. И сейчас просто не мог понять, как она решается. Он кинул полный паники взгляд на Микку, но тот только еле заметно пожал плечами - геометрия никогда не было его сильным местом. А других самоубийц на уроках Фолка обычно не находилось. - Ну, что же вы? Объясните нам, как вы решали задачу. - Я не знаю. Признание легко сорвалось с его языка - надежда, этот великий двигатель, все еще грела сердце. Но Фолк не оценил его порыва. - Я потрясен, мистер Линэ. Вы решили задачу, правильно решили, и сами не знаете как? - в классе послышались смешки, а Кои стоял перед доской, просто окаменев. - Или вы просто списали ее, а разобраться в ней посчитали ниже своего достоинства? Кои резко вскинул голову, собираясь что-то сказать, но наткнулся на яростный и презрительный взгляд Фолка и ничего не сказал. Зато сказал Микка. - Сэр, это моя вина. Фолк перевел взгляд на Микку и тот невольно съежился: - И каким же образом вы помешали мистеру Линэ подготовиться к сегодняшнему уроку? - Все его учебники были у меня, я должен был принести ему их, но забыл. Кои в ярости смотрел на него. Да сядь же ты! - С вечера пятницы прошло два дня. И чтобы вспомнить о своих вещах, у него было достаточно времени. Он ДОЛЖЕН был позаботиться о том, чтобы прийти сегодня подготовленным. И ваша забывчивость нисколько не уменьшает его вины. Сядьте, я ценю вашу верность, но лучше бы вы напоминали своему другу о необходимости готовиться к урокам. Хоть иногда. Микка сел, закусив губу, а Фолк повернулся к Кои: - Я очень разочарован, мистер Линэ. До сегодняшнего дня я считал вас одним из самых дисциплинированных учеников в этом классе. Сегодня вы открыли мне глаза. Садитесь. Кои под гробовую тишину пошел на свое место. Он не чувствовал ничего. Абсолютно ничего. Как будто внутри него включили морозильник, и он в течение нескольких секунд выморозил все эмоции. А заодно лишил его на время слуха и растянул время. Потому как все остальное он видел, как в замедленной съемке и абсолютно ничего не слышал. Мозг просто отказался работать. И когда после урока к нему подошел Микка, он встал на автомате, собрал свои вещи и пошел вслед за ним. Он что-то говорил, улыбался, даже смеялся. Кажется, утешал сконфуженного Микку и уверял, что все в порядке и ничего страшного не произошло. Оцепенение прошло, когда он оказался вечером в кровати. Он вдруг застонал от боли и сжал зубами подушку, пытаясь не дать прорывающемуся рыданию вырваться наружу. Он не будет плакать, не будет. Никогда. Не из-за него. Сердце хоронило надежду. Вместо ее огненного цветка занимала черная туча отчаяния. Больно, слишком больно. Но он это переживет. Он сам виноват - дал себе повод на что-то надеяться, не прислушался к голосу разума. И вот результат - лежит и ревет в подушку, как маленький мальчик, у которого забрали любимую игрушку. А Фолк… Нет, хватит. Он шмыгнул носом и провел рукой, стирая с лица следы слабости. Хватит думать о нем. Хватит изводить самого себя. Это ни к чему не приведет. Только потреплет себе нервы. Легко сказать, но вот как уговорить собственное сердце не пылать и не болеть? Никак. По крайней мере, он таких слов не знал. Остается положиться только на время и его лечебный эффект. И больше никакой надежды. Ни на что. Пусть Фолк хоть что делает - оборвет ему телефон, в любви признается, хоть что. Никакой надежды. Она не должна снова распустить свои огненные лепестки. Не у него в сердце. *** …Школьная вечеринка была в самом разгаре, когда Кои почувствовал себя не очень хорошо. Хотя понятие «не очень хорошо» мало соответствовало его самочувствию. Ему просто было хреново. И дело было не в количестве выпитого, хотя это тоже сыграло свою роль. А в общем состоянии. Уже с утра у него сердце было не на месте. Предчувствие больших, очень больших неприятностей преследовало его давно. А сегодня достигло своего апогея. Самое интересное, он отлично знал, откуда они придут. Вот уже две недели он не ходил на математику, просто сбегая с урока. Да и остальные предметы тоже особым своим вниманием не баловал, предпочитая это время проводить в веселой компании за бутылкой пива. С каждой новой вечеринкой его мозг все больше погружался в алкогольный дурман. С каждым глотком он чувствовал себя все легче. Память, погруженная в дымку, уже почти не тревожила, а градусы, бродившие по организму, веселили сердце. Только иногда он словно просыпался. Но, почувствовав знакомую боль, которая никуда не ушла, снова бросался в омут искусственного веселья. Мамины глаза все больше темнели, Микка уже почти перестал с ним общаться, но Кои этого даже не замечал. Теперь он жил в другом мире. Мире, где нет никакой боли, никаких привязанностей и никакой надежды. В мире постоянных вечеринок, пьяных репетиций и не менее пьяных концертов. Таких, как сегодня. Кои, покачиваясь, вышел из зала. По стенке дошел до маленького балкончика и тяжело навалился на перила. Глотнул свежего воздуха, и в голове немного прояснилось. На улице была уже почти ночь, в сумерках пахло дождем и осенью. Где-то раздавался лай собак и шуршание покрышек машин. Но все это казалось таким далеким и нереальным. Кои бездумно поднял голову к небу. Ему стало вдруг так тоскливо, что он надеялся увидеть там, в небе, полную луну, на которую можно было бы повыть. Но ее там не оказалось. Тогда Кои опустил голову вниз, и устало закрыл глаза. - Мистер Линэ! Какой приятный сюрприз. Раньше от этого голоса Кои бросило бы в жар. Сейчас же только удивленно поднятые брови свидетельствовали о том, что он услышал Фолка. - Я, признаться, уже отчаялся вас увидеть. Вы так часто посещаете мои занятия, что я почти забыл ваше лицо. Кои чуть повернул голову. Фолк стоял у маленького порожка, прислонившись к косяку и держа руки в карманах. Сейчас он меньше всего походил на учителя. Его рот чуть кривился, а глаза были в тени, и Кои не мог увидеть их выражение. Фолк, так и не дождавшись от него другой реакции, спросил: - Я могу узнать причину столь резких перемен в вас? Кои безразлично хмыкнул: - Что вы хотите от меня услышать? - Ну, хотя бы почему вы перестали ходить на мои уроки? Кои чуть помолчал, словно взвешивая все «за» и «против», а потом честно ответил. Может, если бы его голова не находилось в столь плачевном состоянии от выпитого, он бы смог придумать что-нибудь другое, а так… какая разница? - Я не хочу вас видеть, мистер Фолк. Вот и вся моя причина. Фолк резко выдохнул и чуть подался вперед. Свет от фонаря упал на его лицо, и Кои увидел в его глазах удивление. Удивление, смешанное с чем-то еще. - Я не ослышался? - Нет, сэр. Вы слышали лишь только то, что я сказал. - Ты пьян, - чуть презрительно процедил Фолк сквозь зубы. - Правда? А я и не заметил, - Кои чуть фыркнул и вернулся к созерцанию горизонта. - Не удивительно. Вряд ли твое нынешнее состояние отличается от того, в котором ты постоянно находишься в последнее время. - Приятно смотреть на дело своих рук, правда? - тихо произнес Кои и сам удивился той горечи, что прозвучала в них. Опьянение стремительно проходило, он трезвел на глазах. И это ему очень, очень не нравилось. Потому что в этом своем состоянии он вдруг начал осознавать, что рядом с ним Фолк. Надо заправиться. Он плавно оторвался от перил и повернулся к двери, но Фолк стоял на пороге. Кои затормозил в нескольких сантиметрах от него. Он поднял голову и прямо посмотрел в его глаза. А потом тихо, но очень отчетливо произнес: - Пропустите. Фолк вскинул голову: - Нет. Не раньше, чем ты объяснишь, что значат твои слова. Глаза Кои сверкнули. Он еще спрашивает? Ярость поднималась откуда то изнутри, вытесняя все разумные мысли, оставляя только боль, которая, наконец, нашла выход. Он сжал кулаки: - Значит, хотите знать ответ? Хотите знать, почему я не хочу вас видеть и почему я начал пить? От волны ярости, что сейчас шла от Кои, Фолк чуть отшатнулся, но твердо произнес: - Да. Я хочу знать. - Что ж. Это из-за вас я потерял покой. Почти перестал спать, а бутылка стала лучшим другом. Все еще не понимаете? - Фолк покачал головой, и Кои продолжил. - Видите ли, мистер Фолк, меня угораздило влюбиться в вас. Фолк отшатнулся: - Ты шутишь? Или бредишь? - Посмотри на меня, просто посмотри на меня, - Кои смотрел прямо в потрясенные глаза, ставшие сейчас синими-синими. - Я похож на человека, который шутит? А вот насчет бреда… Разве что тобой. Брежу ночью, и потому уже забыл, когда спал нормально. Брежу днем, и потому перестал ходить на твои уроки. От алкоголя болит голова, но он заставляет молчать сердце. Я люблю вас, мистер Фолк. И мне сейчас все равно, что вы думаете об этом. И я больше никогда не переступлю порог вашего класса. Ваше присутствие… Это слишком много для меня. Кои замолчал, задохнувшись. Теперь он просто стоял и смотрел на Фолка. А Фолк… Фолк смотрел куда угодно, но только не на него. Его глаза перебегали с предмета на предмет. Он словно пытался осмыслить услышанное, но мозг отказывался переваривать информацию. А потом он тихо, еле слышно вздохнул, повернулся и исчез во мраке коридора. Кои проводил его пустым взглядом, а потом двинулся в зал. Как сомнамбула пробрался к сцене, порылся в груде барахла и извлек оттуда полную бутылку виски. Одним движением скрутил пробку и припал к горлышку. …Все выходные он провалялся дома в постели. Он выходил из комнаты, только когда спешил на свидание с фаянсовым другом. В эти два дня они здорово подружились. Валяясь в постели, он думал, что превзошел сам себя. Провалы в памяти достигли таких размеров, что больше смахивали на черные дыры. А похмелье по своей силе и продолжительности заставляло вспомнить каждый глоток спиртосодержащих напитков, который он сделал в эти две недели. Голова, казалось, вот-вот треснет. Он выпил уже литра четыре воды, что для него являлось абсолютным рекордом. Но самым жутким было не это. А то, что не помнил, от чего он так напился. Осталось только ощущение какой-то катастрофы. И, лежа в постели, он снова и снова терзал свою память, не обращая на боль никакого внимания. Вечер пятницы казался кинопленкой, из которой безжалостный цензор вырезал самые важные кадры. Вот он на сцене, а вот они с ребятами пьют пиво за кулисами. Потом темнота и вот он опять на сцене. Темнота и он идет освежиться на балкон. Пахнет дождем и свежестью. А потом мрак. Абсолютный и беспросветный. Ни намека, ни обрывка. Ничего. И ощущение катастрофы приводит в ужас. От нового приступа боли он свернулся в комочек. Все мысли разом вылетели из его головы. Он расслабился только тогда, когда боль немного отступила. Хватит. Пора завязывать со всем этим, пока еще не поздно. Иначе скоро он сдохнет под забором, как последняя собака. Или его где-нибудь прирежут. Все зашло слишком далеко. Слишком. Понедельник выдался пасмурным. С утра накрапывал дождик, и Кои зябко кутался в куртку. Его все еще слегка потряхивало, и голова временами кружилась. Но хоть не болела. И на том спасибо. На углу его кто-то обогнал. Кои поднял голову и узнал Микку. Он даже не оглянулся, и Кои вдруг почувствовал стыд. Микка сторонился его, как прокаженного, и Кои сам был в этом виноват. Он тихо окликнул его, даже не надеясь, что он обернется. Но он обернулся. Обернулся и застыл, жадно всматриваясь в Кои. Он искал в нем что-то, какие-то следы, знаки, невидимые самому Кои. И, видимо, нашел, что искал, потому что вдруг радостно улыбнулся. Кои чуть замедлил шаг, и Микка вдруг налетел на него, заключив в крепкие объятия. Он сжимал его плечи, взахлеб повторяя: - Ты вернулся! Вернулся! Кои, отлично понявший, что значат его слова, только виновато улыбался. Когда Микка наконец отпустил его, Кои опустил голову и тихо произнес: - Прости меня. Я был такой сволочью. - Ладно, проехали. Главное, что теперь ты снова с нами, - он чуть сжал его руку, словно хотел убедиться в том, что он реален. - Да я это, я, - Кои невольно фыркнул. Микка недоумевающе воззрился на него, потом перевел взгляд на свою руку и вдруг расхохотался. Кои только чуть отстал от него. Он чувствовал, как со смехом уходит сковывающее его напряжение. Отсмеявшись, он радостно улыбнулся Микке, и они пошли в школу, болтая по дороге о всякой ерунде. Но когда Кои узнал, что первым уроком стоит математика, он чуть было не сдал назад и снова не сбежал. Но смог взять себя в руки и мужественно переступил порог класса. Когда прозвенел звонок, он успел внутренне подготовиться к встрече с Фолком. Но вместо него в класс вошла учительница, которая преподавала математику в параллельной группе. Ребята зашумели, со всех сторон посыпались вопросы. Она подняла руку, и все замолчали. В наступившей тишине Кои показалось, как в его сердце зазвенели кусочки льда. - Здравствуйте, дамы и господа. Думаю, мне нет необходимости представляться. Вы все меня прекрасно знаете. С сегодняшнего дня я буду вести у вас алгебру и геометрию. Кои облегченно вздохнул: новой пытки не будет. А потом испугался. Как? - Скажу сразу, чтобы опередить ваши вопросы. Мистер Фолк уволился из нашей школы. О причинах я не знаю. Ну, теперь, пожалуй, приступим. Дальнейшее Кои уже не слышал. Его уши будто были заткнуты ватой. В голове испуганными птицами бились панические мысли. Уволился… Уволился??? Как? Почему? И так сразу, в середине года… просто взял и бросил их. Но почему, Господи, почему? Неужели… Жаркая волна прошлась по телу. Неужели из-за него? Хотя причем тут он? Они даже не виделись. Но почему тогда его не покидает ощущение, будто это он виноват? Может, было что-то там, в том отрезке памяти, который он так и не смог восстановить? Но что же там могло произойти такого, что заставило Фолка уволится? Кои с досадой скрипнул зубами - память упорно не хотела возвращать на место этот кусок. Но ему нужно знать. Вдруг он что-то натворил ужасное и ему нужно извиниться. Но как узнать? Только спросить у самого Фолка. Но, если он уволился из-за него, разве он захочет его видеть? К черту! Он достаточно взрослый, чтобы смочь убедить Фолка выслушать его. Чтобы он не натворил, он должен это знать. Блин, ну почему все уроки так медленно тянутся? Четыре с половиной часа спустя он стоял перед крыльцом Фолка. Дом почти не изменился с того момента, когда он был здесь три года тому назад. Подумать только - три года! Кои покачал головой. Казалось, это было только вчера. Вчера он топтался на этом самом крыльце, не решаясь нажать на кнопку звонка. И думал про засушенных пауков. Каким же маленьким он был. Хотя с того времени мало что изменилось. Он все так же стоит на его крыльце, не решаясь нажать кнопку звонка. Нет, изменилось. Тогда Фолк ждал его. Сейчас же… Тем сильнее не хотелось туда идти. Кои сжал зубы. Он уже взрослый. И сам должен отвечать за свои поступки. А потому натянуть на лицо самую виноватую улыбку, побольше раскаяния в глаза и вперед. На его звонок открыла дверь маленькая сухонькая старушонка. Она сощурилась, пытаясь разглядеть нежданного посетителя, а Кои пытался побороть нахлынувшее удивление. Он ожидал увидеть Фолка. И слова заготовил заранее, чтобы успеть их выпалить прежде, чем Фолк закроет дверь перед его носом. - Тебе чего, сынок? - бабушка, наконец, разглядела его. - А… а… где мистер Фолк? - И-и-их! - махнула она рукой. - Так он уехал. Переехал отсюда. - Когда? - потрясенно выдохнул Кои. - Так, в пятницу же. Уже почти полночь была, когда он ко мне постучался. Сдал ключи, заплатил за дом и уехал. Я только ахнуть и успела. Сказал, что работу новую нашел, да срочно ехать надо. Вот и спешит - уезжает на ночь глядя. Да вот только меня-то не обманешь. Он весь какой-то странный был. Чуть не плакал. И все время глаза отводил - знал, шельмец, что я по глазам-то догадаюсь, что врет он. И нового адреса не оставил. Ну, для почты или если кто спрашивать будет. Сынок, сынок, что с тобой? Побледнел весь как-то, может, тебе водички принести? Она с тревогой смотрела на Кои. - А? Что? - Кои очнулся. - Нет, не надо. Спасибо. Я лучше пойду. Спасибо. Он шел, почти ничего не замечая вокруг. Сейчас он вряд ли смог бы сказать, день ли сейчас или ночь. Все было в сплошном тумане. Он уехал… Уехал!! Уехал… Кои повторял это снова и снова, но все никак не мог поверить в это. Фолк не мог… Ну, ведь не мог же? И опять пятница. Да что же было такого в ту пятницу, что одно только воспоминание об этом дне приводит его в ужас, а Фолк и вовсе бросает все и уезжает? Что? И спросить больше некого - Фолка нет, а с памятью он уже пытался договориться, да не вышло. Так, в растерянности и раздумьях, прошел остаток дня. Он что-то делал на автомате, кому-то что-то говорил, смеялся, репетировал. Но все это как бы проходило где-то рядом с ним, не задевая его. Он словно стоял в стороне от того, что делал. В тумане собрался на завтра (в первый раз в жизни!), лег. Когда он соскользнул в сон, он даже не понял. Крик, раздавшийся среди ночи, вспугнул голубей за окном, прикорнувших, было, на его подоконнике. Он проснулся, когда еще не замолчало эхо. Дыхание с трудом вырывалось из груди. Он резко сел на постели, пытаясь вспомнить, что же его так напугало. А потом… вспомнил. И чуть не закричал еще раз. Закусив костяшку пальца, он успел подавить крик. Но то ли от боли, то ли еще из-за чего, но из глаз хлынули слезы. Он упал на постель, зарывшись лицом в подушку. Теперь он знал, ЧТО произошло в ту пятницу. И почему уехал Фолк. Знал… Но лучше бы он оставался в неведении. Да, его ощущение оказалось верным - это он виноват во всем. Во всем, от начала и до конца. Он. «Я люблю вас». О, Боже! Он это сказал. Сказал… «…люблю…» Как он мог? Сказать в глаза Фолка это… А теперь… теперь его нет. Уехал, исчез. Из его жизни. Навсегда. И что теперь ему делать? Сгорать от невозможности его увидеть так же, как он сгорал, когда видел его? Нет, пожалуйста, нет… Хватит. У всего есть предел. Это - его предел, за которым пустота. Что делать? Где прятаться? Опять вернуться в алкогольный угар? Нет!!! Нет. И хотя уже нет Фолка, которому опять можно признаться в любви, осталась жизнь, его жизнь. Она не закончилась. И он не спустит ее под откос. У него были мечты, есть мечты, которые нужно воплощать в жизнь. У него есть музыка и семья. И пусть это - сейчас всего лишь тень, он сможет, должен снова наполнить ее красками. И он сделает это. Чего бы этого ему не стоило. Потому что самую большую цену - свое сердце - он уже заплатил.