Гендерный расчет

— Фрэнк, я сваливаю, - из прихожей раздался стук каблуков и какое-то шуршание. — Еды на обратном пути купи! - крикнул я сожительнице из кухни. — Пиццу закажешь, - ответила девушка, и до моих ушей донесся звук щелчка, закрывающейся двери. — Спасибо, что заботишься о своем муже, стерва, - буркнул я, оглядев содержимое холодильника, которое заставило меня проронить несколько слез отчаяния и учуять запах повесившейся мыши. Поняв, что мне нечего терять, я достал двухнедельный суп и налил его в тарелку, разлив немного адского месива на мраморный гарнитур и сразу учуяв неладный запах. Самое страшное, что этот суп был экспериментом моей сожительницы, которая даже хлеб резать не умеет, а просто откусывает ломти от буханки. Но, как говорит моя любимая женушка:"Лучше умереть сытым от моей стряпни, чем от голода". Именно так выглядит семейная жизнь после свадьбы. Так что не мучайте свое сознание надеждами о вкусных обедах, совместных вечерах перед телевизором с распитием красного вина или хотя бы просто мыслями о взаимоуважении. Я Фрэнк Айеро, и я женился на сучке Линдси Баллато, потому что "это будет лучше для тебя и для нашей семьи, Фрэнки". Вообще с самого моего появления на свет все решалось за меня. Когда я родился, по каким-то гендерным признакам врачи решили, основываясь на наличии вытянутого органа меж моих морщинистых ножек, что я нечто мужского пола. Родители же решили, что я буду гетеросексуалом, который женится на дочери друга семьи, капризной и жутко противной ЛинЗ, которая постоянно будет съедать мое печенье, а я буду ей это позволять. Ну а я только решил, что положу свой вытянутый орган меж моих морщинистых ножек на все решения родителей. Но что-то в моем плане пошло не так, и положить член на женитьбу мне не удалось, наверное, это все из-за небольшого размера детской пиписьки или все-таки моей унаследованной от отца бесхребетности. В итоге, я уже третий год живу с Линдси в браке. За это время она стала мне другом, с которым я напиваюсь пятничными вечерами, но уж точно не любящей женой, от которой я бы ждал детенышей. Она без смущения приводит из клубов парней и насилует их в гостиной, пока я там же пью свой свежесваренный кофе. Она не готовит мне, не стирает мои носки, не целует меня по утрам, и когда я ухожу на работу, но она выпивает мой коньяк и съедает мои чипсы. Я старался завести с ней хоть какие-то романтические отношения, но она на это лишь только смеялась с криками "Айеро, ты ниже меня на три сантиметра! Какие отношения, коротышка?". Ах, да. Даже природа решила за меня, какого роста мне быть. У нее плохое чувство юмора, ибо 168 сантиметров - очень плохая шутка. На самом деле это не мешает мне с девушками, просто потому что я и не пытаются хоть как-то с ними контактировать. У меня есть рука, даже две, и пьющая сожительница, что еще нужно? Несмотря на наш нестандартный союз, на публике и важных встречах отца мы с Баллато играем в благополучную семью и даже несколько раз целовались, что было отвратительно для нас обоих. А так, в принципе, моя жизнь не изменилась, не считая штампа в паспорте и кольца, которое нужно было надевать только раз в месяц. Мне не на что жаловаться. Родители сильно не интересуются нашими отношениями, главное что мы в браке, который многое значит для процветания бизнеса и хорошей репутации среди союзников, также брак детей основателей самых крупных и именитых фирм по производству музыкальных инструментов внушает страх конкурентам, что тоже очень приятный бонус. Ну... Смотря для кого. — Блять, какая гадость!  - пискнул я, попробовав подогретую жижу, которая отдавала горечью на языке и заставляла мой рот полыхать от перца, которым она была хорошенько сдобрена. Все-таки лучше я умру от голода. Перерыв все полки в поисках чего-нибудь съедобного, я полностью разочаровался в жизни. Ни в одном шкафчике не оказалось даже сухариков. Нашлись только макароны, но я и готовка - антагонисты. Я больше чем был уверен, что варка макарон обернется взрывом. Поэтому, обреченный на мучительную смерть, я набрал номер пиццерии в надежде услышать, что сейчас есть свободные курьеры, и мне привезут заказ в течение пяти минут. Хоть я и в браке три года, как видите, мечтать я не разучился. Но моим мечтам не суждено было сбыться. Мою вегетарианскую пиццу и колу лайт привезли только через сорок пять минут. За это время мой желудок успел переварить сам себя, а я - умереть на диване под Оззи Осборна, мечтая, чтобы во рту оказалась летучая мышь. Но уже после принятия целебного соединения теста с какой-то божественной штукой на ней, я почувствовал себя намного лучше, а мысли о суициде покинули мою голову. Так я и провел остаток выходного дня до позднего вечера - доедая пиццу и прослушивая старые альбомы Оззи. Моему тлеющему в кресле телу было приятно осознавать, что моему спокойствию никто не помешает еще добрых часа три, и я могу посвятить это время ни-че-му. Комнату освещали только две свечи, которые создавали интимную обстановку. Вообще я не помню ни одного выходного, проведенного вместе с ЛинЗ. В свои двадцать восемь лет, она никак не могла и дня провести без рюмки коньяка и нового парня на ночь. Про таких, вроде, говорят "шлюха". Но я не мог так назвать Баллато, ибо она была очень добрым и отзывчивым человеком, она отлично поддерживала беседу и могла дать совет лучше специализированного психолога. Думаю, если бы Линдси не была ко мне так категорична, то из нас могла бы выйти хорошая пара. Ну, и если бы я ее любил. А так, это брак по расчету, который нас обязал только совместным проживанием. Сначала, конечно, мы никак не могли ужиться вместе, так как считали, что "ты отравляешь мне лучшие годы, скотина!", но сейчас же это воспринимается, как затянувшаяся шутка, которая когда-нибудь кончится. Мои уши ласкала хрипотца голоса вокалиста Black Sabbath, а горло обжигала сладость вина, именно так я понял, что счастье есть. Но как и все в этом мире счастье - вещь не долгосрочная. В одиннадцать часов я услышал, как кто-то ввалился в квартиру с громким смехом и жутким запахом перегара. Я быстро выключил музыку и замер, вслушиваясь в происходящее в коридоре. — Тихо, - раздался пьяный шепот Линдси, а за ним последовал приглушенный смех. - Мой брат, наверное, уже спит. А то, что у брата другая фамилия, другие родители и другая национальности, вообще не имеет значения. — Ему пять лет что ли, раз в одиннадцать спит, - прохрипел какой-то мужчина, голос которого  показался мне менее пьяным, чем у ЛинЗ. — По разуму - да, - хихикнула девушка и, судя по раздавшемуся стуку и грохоту, упала. — Он такой же секси, как и его сестра? - хрюкнул гость, похоже, что-то бросив на пол. Педофил, блять. — Я не люблю групповушки, так что не надейся, - пропела Баллато. — Ну так мы будем в коридоре? Кхм, - спросил парень, явно намекая на предание греховным утехам в доме, где спал пятилетний ребенок. Извращенец. — Нет, проказник. Мы пойдем в гостиную, - рассмеялась Баллато и, что-то еще буркнув, направилась вместе с гостем в гостиную, где я, в общем-то, и находился. Ну охрененно. Они еще хотят мою детскую психику травмировать. Я, конечно, не против бесплатного порно, но не с участием собственной жены с каким-то левым парнем. Через мгновение в комнату влетели Баллато и высокий худощавый парень с черными засаленными волосами и бледным лицом. Не заметив меня, они упали на диван, начиная страстно целоваться. Парень начал сдирать с с Линдси ее белую блузку, которая, в принципе, и так не скрывала ее грудь. Он целовал ее ключицы, пока она пьяно посмеивалась и что-то напевала. Я же наблюдал за их действиями с кресла, не знаю, почему я просто не ушел. Мне было интересно. Просто интересно. Я в свои двадцать шесть девственником не был, но как это происходит давно забыл. В то время ЛинЗ обхватила талию спутника ногами и начала расстегивать пуговицы его рубашки, пока сам гость мучился с ремнем брюк. Когда белая рубашка оказалась на полу, парень уже хотел расстегнуть Линдси бюстгалтер, но она не позволила, ссылаясь на то, что будет слишком много ненужной возни. Но я то знаю, что без бюзгалтера ее гордый третий размер превратится в неуверенную полторашку. К тому моменту парень уже успел снять свои штаны и был полностью готов к труду и обороне. Из-за того, что оба были достаточно пьяны, они быстро возбудились и не могли сдерживать свои пьяные возгласы и пошлые действия. Баллато не переставая терлась о стоящий орган гостя, а он оставлял багровые засосы на ее бледной коже. — О, Джерард, возьми меня, - простонала ЛинЗ, оттягивая резинку боксеров спутника, а я понял, что мне уже пора сваливать. Стараясь делать это более незаметно и тихо, я осторожно встал с кресла и направился к выходу в коридор, но в силу моей натуре неудачника, которая сегодня полностью избила меня кувалдой невезения, я, не заметив в полумраке столик, откуда он вообще здесь взялся, споткнулся об него и с грохотом упал на пол. К моему сожалению, это не осталось незамеченным. Услышав шум, Линдси оттолкнула от себя парня и попавшейся под руку подушкой прикрыла свою грудь, которая и так была прикрыта пуш-апом. Гость же просто с писком свалился с дивана, ударившись лбом об его деревянный подлокотник. Взгляды так и непредавшейся любовным утехам парочки устремились в мою сторону. В гостиной повисло молчание. — Привет, - нарушил я тишину, помахав им рукой в знак приветствия. — Здрасте, - пробормотал гость, потирая ушибленное место, пока ЛинЗ стояла в оцепенении. — Я Фрэнк, - я поднялся с пола. — Я Джерард, - видимо еще туго соображая, представился парень, от удара начиная потихоньку трезветь. — Классное имя, Джерард. — У тебя тоже, вроде. — Фрэнк, блять! Какого хрена ты здесь делаешь? - взбесилась Баллато, запульнув в меня подушкой, которая раньше закрывала ее груди. — К вам хотел присоединиться, - фыркнул я. - Линдси, ты когда-нибудь научишься доходить до своей комнаты, а не насиловать бедных парней на глазах у малолетнего брата? - пробурчал я, театрально вздохнув и закрыв глаза руками. — Я тебя сейчас изнасилую, коротышка, - прошипела Баллато, кинув в меня еще одну подушку. — Да, Лин, - согласился Джерард, пытаясь встать с пола. - Ему же и семнадцати, наверное, нет. — Мне двадцать шесть! - пискнул я, испепеляюще взглянув на ЛинЗ, которая уже снова валялась на диване, задыхаясь от смеха. — Серьезно? - удивился парень. - Эм, ну ты хорошо сохранился,балуешься кровью девственниц? У вас алтарь где-нибудь в подвале не завалялся? - он почесал затылок и улыбнулся. — Линдси его давно уже превратила в секс-ипподром, - усмехнулся я, что вызвало смех у Джерарда. — Сам не трахаешься, так другим не даешь, Айеро? - пискнула девушка. - Я же не мешаю — Ну вы можете продолжить у Линдси в комнате, - усмехнулся я, глядя на полуголового парня, тело которого я не мог оценить из-за скудного освещения. — Весь настрой сбил, сволочь мелкая, - фыркнула Баллато, накидывая на себя блузку. - Я в душ, - кинула ЛинЗ, шатаясь шагая в сторону ванной. Мы с Джерардом остались в гостиной одни. Неловкая тишина пронзила атмосферу затемненной комнаты. Я почувствовал напряжение, заставляющее меня судорожно искать хоть какую-нибудь зацепку для разговора. Но в голову не лезло ничего, а смущение все сгущалось тучами над нашими бренными телами. — Мне уже пора, - хмыкнул парень, подбирая свои штаны с пола. - Ты бы не мог вызвать мне такси, а то я не думаю, что доеду сам, - икнув, попросил меня гость, еле как застегнув ширинку на брюках. — Я могу тебя довезти, - предложил я парню, чувствуя какую-то вину за сорванный половой акт. — Не стоит, - отмахнулся парень. — Да ладно. Мне все равно в магазин нужно, а то на завтрак только эти свечки, - я усмехнулся и помог Джерарду застегнуть рубашку. — А тебе нетрудно? — Совсем нет. Я помог Джеру, он разрешил себя так называть, одеться и найти вещи, которые он разбросал по коридору входе прелюдий с Линдси. Закончив собираться, я накинул на себя толстовку, и мы отправились к моей машине. Оказалось, что парень живет в нескольких кварталов от нашего дома в высотке. Также выяснилось, что он проживет один с двумя котами, Сержем и Педро, которые очень мило мурлычат, когда он приходит домой. — А ты знаешь, что такое корнишон? - спросил Джерард, удобно расположившись на заднем сидении. — Ну так цыпленка, вроде, называют, - пожал я плечами, внимательно следя за ночной дорогой. — Да? Я думал, что это что-то типа огурца. Корнишон. Смешное слово, - хихикнул парень, хрюкнув. — Наверное, - кивнул я. — Интересно, почему именно корнишон? - в зеркале я увидел, как он нахмурился. — А почему солнце назвали солнцем? — Потому что мир странная штука, а самое странное в ней человеческое воображение. Парень замолчал, и, прикрыв глаза, улыбнулся. До его дома мы доехали в тишине.