Как пахнет счастье?

— Мистер Падалеки, все собрались, ваши сотрудники ждут вас в конференц-зале, — молодой бета, секретарь управляющего, пригласил нового хозяина фабрики Джареда Падалеки к собравшимся в зале людям. Джаред купил очередное предприятие, парфюмерную фабрику, которая должна войти в большую фармацевтическую корпорацию Падалеки, и теперь его задача — сделать это слияние максимально быстрым и продуктивным. Для этого необходимо полностью разобраться в финансовом положении, проверить отчетность, подтянуть сбыт, решить кадровые вопросы — нужных людей продвинуть, подняв заработную плату, от бездельников избавиться, и так далее. В общем, как минимум, пару месяцев ему придется торчать в этом городишке. Падалеки, привычно сияя белоснежной улыбкой, окинул взглядом сидящих перед ним людей и толкнул стандартную речь — мы вместе, мы победим, будущее безоблачно. Его природного обаяния с лихвой хватило, чтобы на самом деле зажечь людей, внушить им уверенность в завтрашнем дне и в собственных силах. Постепенно взгляды, устремленные на него, теплели и загорались неподдельным интересом, а взгляды некоторых, скорей всего, непомеченных омег и свободных бет, просто-таки пылали от восхищения и возбуждения. Джаред Падалеки был очень хорош собой — шесть с половиной футов роскошного мускулистого накачанного тела, копна каштановых волос, потрясающие зелено-карие, по-звериному широко расставленные глаза, волевой подбородок с ямочкой, обаятельнейшая улыбка. Кроме того, Падалеки был ярко выраженным альфой, сильным гибким хищником, не ведавшим поражения. В совокупности все это составляло гремучую смесь — стоило ему только шевельнуть пальцем, к его ногам падали и влюбленные омеги, и очарованные беты, а признающие его превосходство альфы молча отступали. Так было всегда, по крайней мере, до сегодняшнего дня. Джаред умело дирижировал аудиторией, привычно наслаждаясь всеобщим восхищением, когда вдруг заметил, что из третьего ряда торопливо пробирается к выходу высокий светловолосый парень. Падалеки еще раньше обратил на него внимание— в отличие от остальных этот молодой человек смотрел на него чуть ли не с ужасом и прятал взгляд. А такой взгляд, надо заметить, прятать — преступление, такой взгляд должен сиять. Роскошные пушистые ресницы обрамляют цвета поздней листвы красивые глаза, идеальные точеные скулы и невероятные, созданные только для поцелуев, пухлые губы делают образ этого красавчика совершенным. Джаред, когда только впервые заметил его, сразу подумал, что сможет неплохо провести время вынужденного заточения в этом городишке, нужно только познакомиться с этим сокровищем поближе.  — Кто это? — обернулся Джаред к стоящему за спиной управляющему фабрикой, кивнув в сторону спешно пробирающегося по рядам парня.  — Эклз, Дженсен Эклз, экономист, очень талантливый сотрудник, — торопливо ответил управляющий, видимо, чувствуя неловкость за такое проявление невежливости со стороны его подчиненного, — наверное, у него очень уважительная причина, чтобы сейчас уйти, вообще-то он очень хороший, дисциплинированный работник. Ладно, мистер Эклз, надеюсь, причина для этого у вас, и правда, уважительная…

***

Все последующие дни Падалеки прилагал массу усилий, чтобы где-нибудь в коридорах или цехах предприятия как бы случайно встретить этого самого Дженсена, но тот, надо полагать, прилагал не меньшее количество усилий, чтобы не допустить встречи. Такая ситуация становилась просто гротескной — Джаред часто видел только спину быстро удаляющегося Эклза, подавляя желание применить природную силу и ловкость и загнать-таки непокорную дичь в капкан. Лишь однажды ему удалось почти настичь ускользающего красавчика, но ничего хорошего из этого не вышло — Дженсен скрылся в лаборатории, а когда Джаред ворвался следом, выяснилось, что этот странный парень почему-то опрокинул там на себя пробирку с экспериментальной композицией отдушек, и теперь в лаборатории стояла невыносимая приторная парфюмерная вонь, а Дженсен, сверкая своими бесстыжими зелеными глазами, делал вид, что смущен, и морщил свой прекрасный нос, прикрываясь платком.  — Простите, мистер Падалеки, я нечаянно, я все исправлю.  Нет, так дело не пойдет. Джаред чувствовал себя гончей, которую водит за нос никчемный заяц. Он даже не мог понять, омега тот или бета, так как не имел возможности подойти поближе и понять по запаху все, что его так интересует. Скорей всего, омега, в пользу этого говорила и плавность движений, и природная грация парня.  — Узнайте все, что сможете, про Дженсена Эклза, кто он, из какой семьи, связи, интересы. Сделайте все очень быстро! — такое указание дал Падалеки своему начальнику службы безопасности через неделю бесплодных попыток зажать непокорного красавчика где-нибудь в укромном месте. Он, конечно же, мог включить административный ресурс и просто вызвать его к себе в кабинет и там, пользуясь служебным положением, добиться своего, но так действовать почему-то не хотелось, только не сейчас, только не с этим зеленоглазым, от этого хотелось взаимности. Джаред Падалеки, конечно же, пользовался либо публичными омегами, с удовольствием раздвигающими ноги перед красавцем-альфой, либо пустышками- бетами, которые понимали, что ничего серьезного им не светит, но шанс потрахаться с шикарным самцом никогда не упускали. С омегами, конечно, было гораздо круче, тогда не приходилось сдерживаться, можно было вгонять узел и наслаждаться множественными оргазмами. Отец Джареда давно уже мечтал, чтобы сын остепенился, женился на омеге из уважаемой семьи и подарил, наконец, внуков, наследников, но младший Падалеки все еще был в поиске своего единственного, упорно доказывая отцу, что испортит жизнь и себе, и своему супругу, если женится просто ради продолжения рода. Пока ему удавалось сдерживать напор отца, подсовывающему сыну омег из знатных семей, но одному Богу известно, сколько это еще будет удаваться. Начальник службы безопасности был оперативен, и появился с информацией на пороге кабинета Джареда уже на следующий день. Дженсен Эклз — омега, двадцать четыре года, живет один, родители умерли один за другим пять лет назад, не женат и не повязан, в этом городе недавно, переехал из другого штата, живет скромно, маленькая квартирка, машина — старенький фольксваген-развалюха, ведет уединенный образ жизни, никаких посиделок в барах с коллегами по пятницам, никаких клубов и гулянок, не наблюдается никаких любовников, что странно, с его-то внешностью, после работы мчится домой, как будто за ним кто-то гонится. Ухаживают за ним многие, в том числе, наш работник, тоже экономист, Рик Хадсон, но взаимности, по всей видимости, не добился никто. Интересный омега… Двадцать четыре года, потрясающая внешность и один? Почему же он так явно избегает своего нового босса?  — Прошу вас, пригласите, пожалуйста, ко мне Рика Хадсона, а через полчаса пусть ко мне зайдет Дженсен Эклз. Рику Хадсону Падалеки только чуть-чуть показал клыки и даже не рычал, просто объяснил, что Дженсен Эклз — омега, который принадлежит ему, Джареду, пусть даже Рик и не очень поверил, но в любом случае, силу распознавать он умел и все правильно понял. С этой стороны помех точно не будет, Падалеки привык, что все альфы обычно поджимали хвосты, уступая ему дорогу.  — Вызывали, мистер Падалеки? Джаред почувствовал легкое головокружение, увидев на пороге своего кабинета умопомрачительно красивого Эклза. Падалеки подошел поближе, мечтая почувствовать запах, этот омега должен просто потрясающе пахнуть, руку на отсечение можно дать, но, к большому разочарованию, даже слабого омежьего запаха не ощущалось, значит, Дженсен злоупотребляет подавителями, невзирая на опасность такого злоупотребления для здоровья. Джареду хотелось зарычать, ухватить этого соблазнительного омегу за шкирку и вытащить куда-нибудь отсюда, чтобы облизать-обнюхать и почуять, наконец, как же он пахнет.  — Мистер Эклз, руководство фабрики высоко ценит вашу работу, и мне хотелось бы обсудить с вами ваше возможное повышение. Предлагаю поужинать сегодня вместе и решить некоторые вопросы, — Падалеки старался скрыть возрастающее возбуждение, чтобы не сорваться и не показать, как сильно он заинтересован в этом парне, напустил в голос побольше холодного равнодушия.  — Не могу принять ваше предложение, — испуганно отступал к спасительной двери Дженсен, — прошу меня извинить, вечером я очень занят, но повышение приму с благодарностью, если вы решите это сделать — не пожалеете. Последние слова этот странный Эклз говорил, уже стоя одной ногой в коридоре и практически захлопывая дверь перед носом распаленного близостью красивого омеги Джареда. Что за черт! Перед Падалеки еще никто не мог устоять! Многочисленные партнеры говорили ему не раз, что запах возбужденного Джареда просто не оставляет шансов на сопротивление, у этого Эклза что — нюха нет, что ли, да и улыбкой своей фирменной Падалеки сверкал, как фейерверк, а она тоже оружие будь здоров. Да что не так-то? Теперь выебать этого ненормального — дело чести, чтобы пищал на джаредовском члене и позволял делать с собой все непристойности, которые сейчас мелькают в затуманенной голове дрожащего от острого желания альфы. Падалеки попытался взять себя в руки, скрежетнул зубами и глухо зарычал. Была еще одна причина, которая так безудержно влекла к этому Эклзу — он чем-то напоминал одного сладкого омежку, которого вот уже семь лет искал и не находил Джаред. Наверное, у него были такие же пухлые, капризно изогнутые манящие губы, может быть, было еще какое-то сходство, трудно сказать, Джаред плохо запомнил, как выглядела его Пара.

***

Джаред Падалеки — бессменный капитан баскетбольной команды университета, любимец всех, от первокурсников до преподавателей, блестящий красавец-альфа, провел сегодня последнюю игру в составе команды, он две недели назад окончил университет и по правилам больше не мог защищать честь своей alma mater. Команда победила в студенческом чемпионате и теперь принимала заслуженные почести от благодарных болельщиков. Львиная доля чествований доставалась, конечно, Джареду. Ему вручали какие-то грамоты, медали, кубки, качали, подбрасывая высоко вверх, говорили слова благодарности и обещали никогда не забывать. Падалеки купался во всеобщей любви, настроение не портил даже разбитый мячом нос— уже в конце игры приятель по команде нечаянно влепил ему прощальный подарок, хорошо хоть зубы остались целы!  — Смотри, Джара, этот мальчишка глаз с тебя не сводит, влюбился, наверное, — друг Чад пихнул локтем Джареда, показывая на тонкую фигурку какого-то первокурсника, стоявшего в первом ряду болельщиков и с восхищением смотревшего на своего кумира.  — В меня здесь все сейчас влюблены! — нисколько не сомневаясь в своих словах, отмахнулся от друга Падалеки. — Да, но этого парня я видел на каждой игре чемпионата, а сегодня он вообще чуть не плакал, когда тебе мячом прилетело. Преданный поклонник! Джаред заинтересованно посмотрел на мальчишку. Тот, увидев, что на него обратили внимание, засмущался, заулыбался, щеки зарозовели. Внезапно Падалеки почувствовал, как закручивается в паху непреодолимое желание, опьянение всеобщим восхищением достигло своей наивысшей стадии и требовало разрядки. В ушах зазвенело, сердце учащенно забилось, член набух, и, кажется, это состояние сейчас станет всем заметно. А все этот мальчишка с обожающим взглядом!  — Прикрой меня, я скоро, — шепнул Джаред другу и подошел к мальчику. — Пойдем? — протянул руку к тонкому запястью парня.  Тот, как кролик за удавом, не сводя изумленного взгляда, покорно пошел следом, даже не пытаясь сопротивляться. От дикого желания Джаред почти падал, поэтому пихнул мальчишку в какую-то первую попавшуюся дверь, за которой оказалась кладовка, заставленная старыми столами.  — Хочешь меня? — шептал Падалеки, торопливо раздевая мальчика, злясь, что приходится сражаться с какими-то пуговицами, замками, стоящими на пути к желанному телу.  — Я люблю тебя! — пискнул мальчишка, несмело накрывая пухлыми губами рот Джареда. Вот как! Крышу снесло окончательно. Мальчик был неопытным, дураку ясно, если не совсем девственником. Стройное худенькое тело с выпирающими косточками благодарно откликалось на ласки распаленного Джареда, парень выгибался и стонал, поводя кругленькой аппетитной попкой. Наверное, и пах он вкусненько, но это Джаред мог только предполагать, травмированный нос сейчас болел и ничего не чуял, да и целовать этого сладкого мальчика было больно из-за носа, а хотелось, еще как. Светлая нежная кожа с золотистыми веснушками на вкус была восхитительной, Падалеки иногда увлекался и прикусывал, заставляя парнишку сладострастно стонать.  — Ты — омега? — спросил Джаред, раздвигая беленькие крепенькие ягодицы мальчика и любуясь видом.  — Д-да-а — простонал мальчишка и прогнулся в пояснице, заставляя член Падалеки просто выпрыгивать из штанов.  — Я постараюсь аккуратно, малыш, — сладострастно засовывал в розовую дырочку сразу два пальца Падалеки, изнемогая от дикого желания.  Ну, течки у этого чудесного омежки явно нет, смазки маловато, а проход совсем узкий, тесный, но омега есть омега, даже в отсутствие течки готов принять член альфы, такова природа. Джаред пальцами, как смог, подготовил вожделенную дырочку и потихоньку ввел свой крупный длинный член. Малыш ахнул, на ресничках затрепетали слезы, Падалеки торопливо стал шептать в ушко какие-то нежности, лаская рукой слегка опавший орган мальчика, целуя и покусывая шею. Это принесло свои плоды, вскоре прекрасный омежка стонал, кончая в руку Джареда, оргазм альфы тоже не заставил себя долго ждать. Падалеки только успел вытащить и перехватить основание своего члена, чтобы узлом не порвать малыша, как залил спермой все внутри этого чудного мальчика, содрогаясь от долгожданной разрядки. Попка парня так сладко сжималась и пульсировала вокруг члена альфы, выдаивая капли удовольствия, что даже и без узла все получилось просто супер! Потом пришло осознание содеянного — краса и гордость университета Джаред Падалеки практически изнасиловал несмышленого первокурсника, поди, еще и несовершеннолетнего. Кажется, пора смываться. Падалеки достал из кармана носовой платок, вытер свои запачканные спермой и смазкой мальчика руки, натянул штаны на себя и на омежку, торопливо чмокнул своего нечаянного любовника в опухшие от поцелуев губы и … сбежал. На выходе не выдержал, оглянулся. Малыш смотрел на него со смесью удивления и обиды, на ресницах блестели слезы. Этот взгляд еще несколько дней преследовал Падалеки, вызывая чувство стыда. Трахнул и бросил влюбленного мальчика! Но самое страшное произошло немного позже, когда травмированный нос, наконец, стал нормально дышать и различать запахи. Джаред вернулся домой, наслаждаясь знакомыми ароматами дома. Внезапно незнакомый, но невыносимо прекрасный запах защекотал ноздри, проникая удовольствием в каждую клеточку тела. Падалеки, как гончая, ринулся на поиски источника дивного аромата, на ходу пытаясь определить составляющие — что-то сладкое, ванильное, мята и неожиданно легкая горечь полыни. Невероятное сочетание, но потрясающее! Джаред завыл, как раненый зверь, когда понял ЧТО источает этот аромат — забытый в штанах носовой платок со следами спермы и смазки того мальчика, с запахом ЕГО ПАРЫ…

***

Падалеки помотал головой, отгоняя воспоминания. Не каждому достается счастье встретить Истинную Пару, ему досталось, а он его бездарно проебал. Потом, конечно, он перерыл весь университет, приходя ежедневно, как на работу, и рыская по аудиториям. Ничего! Он даже имени не удосужился спросить, чертов урод, так торопился скорей пристроить свой член, даже лицо не запомнил толком, беленький, веснушчатый, сладенький такой, что невыносимо даже рассматривать было, хотелось сразу ебать. А у мальчика-то с носом все в порядке было, он-то альфу своего учуял, вот и удивился, что его найденная Пара сбежал, как чертов мудак! Джаред, конечно, был молодым, здоровым самцом, организм свое требовал, но все это были ничего не значащие случайные связи. Падалеки принимал противозачаточные таблетки, чтобы никто из нелюбимых не преподнес сюрприз, и до сих пор надеялся найти своего мальчика. Почему-то этот красивый, уверенный в себе Дженсен Эклз напомнил неуловимо того влюбленного омежку, заставил сердце биться чаще. С этим нужно разобраться. Падалеки решил обыскать-обнюхать рабочее место дерзкого омеги, вдруг что-то прояснится. Для осуществления этой идеи на следующий день он снова вызвал к себе в кабинет Дженсена, приказал секретарю задержать посетителя до прихода босса, а сам, крадучись, незаметно проник в кабинет Эклза. К сожалению, запахов не было никаких и там. Что за черт! Джаред нашел ответ на свой вопрос, когда обнаружил в ящике стола новейшее экспериментальное средство для омег. Это средство не только подавляло течку, оно губило всю омежью суть, лишая природных запахов и практически превращая омегу в нейтральную бету. Джаред, как владелец фармацевтического концерна, очень хорошо разбирался в этом вопросе. Год назад он предложил отцу купить патент и выпускать это средство на предприятиях Падалеки, но отец, альфа старой закалки, категорически отказался от этого, считая эту новейшую разработку чуть ли не ядом для омег. Тогда Джаред счел отца старым чудаком, можно было озолотиться в кратчайшие сроки, средство было безумно дорогим. Кстати! Это средство стоило чуть ли не больше месячной зарплаты экономиста Эклза. На богача он не тянет. Зачем приобрел эту отраву, потратив такую кучу денег? В блистере не хватает пяти штук, ровно семь дней назад Джаред впервые появился на фабрике. Чего так боится красавец-омега? Падалеки чувствовал себя охотником, который наконец-то взял след. Ни капли не сомневаясь, Джаред выгреб из стола чудодейственные таблетки и вернулся в свой кабинет, к ожидавшему его Эклзу. Теперь он жадно пожирал глазами парня, пытаясь смутить, в надежде, что тот как-то выдаст себя. В глубине души Падалеки уже был уверен, что Дженсен и есть его упущенное счастье. Джаред полночи строил планы, как выяснить, на самом ли деле Дженсен и тот его сладкий мальчик одно и то же лицо.

***

На следующий день Эклз на работе отсутствовал.  — Он позвонил, предупредил, что не придет, — немного смущенно сказал управляющий, — вы же знаете, мистер Падалеки, омегам положены выходные раз в три месяца. Течка! У него течка! Сейчас-то Джаред все и выяснит. Пылая от возбуждения от замаячившей на горизонте развязки, Падалеки подъехал к дому Эклза. Только вышел из машины, прямо под ноги прикатился большой разноцветный мяч. За мячом следом подбежал мальчишка лет шести-семи, крупненький симпатичный маленький альфа. Внезапно Джареда пронзило до кончиков пальцев — это его детеныш, его кровь! Запах своей крови он различил бы в многомиллионной толпе. Повинуясь порыву, Падалеки подхватил пацаненка на руки и застыл — на него удивленно уставились раскосые джаредовские глазенки.  — Ты вкусно пахнешь, — малыш неожиданно приблизил хорошенькое личико и щекотно лизнул шею Джареда. Потом смешно ладошками крест-накрест закрыл ротик и испуганно уставился на альфу. — Ой, извини, я нечаянно! Только папе не говори! Падалеки был настолько потрясен обрушившейся на него правдой, что не мог произнести ни слова. Ох, малыш, тебя хочется облизать от макушки до пяток, не извиняйся. Джаред крепко прижал к себе альфеныша, чувствуя, что может этого не вынести, просто умереть от нахлынувших чувств.  — Твоего папу зовут Дженсен? — отстранился, боясь напугать напором, Падалеки.  — Откуда ты знаешь? — заблестел глазками сын.  — Я тебе потом расскажу, — не удержался и поцеловал малыша в обе щечки Джаред. Тот ни капельки не напугался, сам прижимался к незнакомому мужчине. Вот что значит родная кровь!  — Джейсон, непоседа, мне не угнаться за тобой, — подбежала запыхавшаяся пожилая женщина-бета и с недовольным видом забрала малыша из рук Падалеки. — Сколько раз я тебе говорила, не разговаривай с незнакомцами!  — Вы его няня? — Да, а что?  — Не спускайте с него глаз! — Джаред вытащил из кармана пачку наличных и сунул их в руку удивленной женщине. Падалеки почти бегом рванул к подъезду. Значит, Дженсен живет один! Ну-ну! Уволить начальника службы безопасности к чертовой матери! Дженсен, я убью тебя! Нет, не так. Дженсен, я люблю тебя...