--break the cycle--

От Томаса (обязательно к прочтению): В данной работе может содержаться оскорбительный материал. Если я оскорбил чувства кого-то из вас, то я точно сделал это ненамеренно, и вы можете написать мне в личные сообщения или публичку, как я должен исправить оскорбительные, по вашему мнению, выражения на синонимичные так, чтобы это было более приемлемо. Я спокойно отношусь к критике, но не стоит выливать вашу агрессию в отзывы, я всегда проверяю ошибки в публичной бете и читаю личные сообщения, благо, читателей у меня не так уж и много. Кроме того, если вы впечатлительны, возможно, не стоит читать эту работу, так как в эпизодах с пометкой «trigger» будут содержаться важные сюжетные повороты, а значит пропустить их будет невозможно

16.35, четверг, поместье «Карнс». Келлин Куинн Боствик. Я открыл глаза, тяжело дыша. Все вокруг меня было либо скрыто в темноте, либо выкрашено в противный темно-серый цвет. Я сидел в круге тусклого света лампочки, висевшей над моей головой, одетый в странную одежду все того же серого цвета. Комната была погружена в абсолютную тишину. Насколько она большая? Что вообще за хрень? Я простонал и попытался двинуться, но все мое тело было онемевшим. Тихий стон сбоку напугал меня. — Кто здесь, блять? — прошептал я себе под нос и повторил вопрос чуть громче. — Кто здесь? Звук повторился, и я услышал тихий шепот. — Заткнись, — сказал кто-то рядом со мной. — Кто ты? — тихо спросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от страха. — Кто ты? — спросил он в ответ. — Нет, ты первый, это был мой вопрос, — я повернул голову вбок, пытаясь увидеть кого-то в темноте, окружавшей незнакомца. Впрочем, это было бесполезно. Перед глазами все плыло, да и света было явно маловато. — Эм… я Виктор Винсент Фуэнтес, и я не могу двигаться, — сказал голос. — Ну, я Келлин Куинн Боствик, и, ты знаешь, я тоже. Ты хотя бы видишь мое лицо, — вздохнул я, изо всех сил стараясь понять, где я, что с моим телом, с кем я разговариваю и все в таком духе. — Приятно познакомиться, Келлс, — я практически услышал, как он улыбается. — Ну так… как ты думаешь, где мы? — Не знаю. Что-то вроде подвала или… — я замолчал, думая об этом. — Помнишь что-нибудь о последних нескольких часах? — спросил он, явно заинтересованный ответом. Я попытался вспомнить хоть что-нибудь, но последнее, что осталось в моей памяти — это теплое чувство, растекающееся по венам, словно патока. Туман в голове. Голоса. Шум. Темнота. — Ну, я помню, как лежал в своей кровати, помню темноту и… тепло? Нас что, типа, похитили? — спросил я. — Ну, похо… — он был перебит громким скребущим звуком. Вскоре этот звук прекратился, и мы услышали тихую старую музыку, прямо как в каком-нибудь хорроре, а потом появился Голос. Он доносился из динамиков, расположенных рядом с лампой над моей головой. — Так, так, так, детки, — сказал Голос. — Думаю, пришло время вам проснуться и встретить своих соседей, — тусклая лампочка внезапно ярко вспыхнула, и я, наконец, увидел Виктора. Он был латиносом, может быть, даже мексиканцем. Его кожа была смуглой, а сам он был очень худым. Он был одет в черную футболку и черные джинсы — прямо как я, только полностью в черное. Наши взгляды пересеклись, и он по-доброму улыбнулся. — Что ж, привет, Келлс, — сказал он. — Эм… и тебе привет, еще раз, Виктор, — улыбнулся я в ответ. — О, пожалуйста, зови меня Вик, — поморщился он. — Никто не зовет меня Виктор. — Х-хорошо, понял. Динамики снова зашуршали, и Голос заговорил во второй раз, гораздо громче. В этот раз я подметил, что тон Голоса был похож на какую-то бабушку, слегка маразматичную старушку, которая сошла с ума. — Итак, добро пожаловать, детки. Дженна, не думаю, что это хорошая идея. Прекрати. Сейчас же, — здесь, очевидно, были и другие. — Хорошо, спасибо, Дженна. Хорошая девочка. А сейчас, больше о том, что вам предстоит делать. Несколько часов спустя вы сможете двигаться. Вы можете делать все, что вам захочется, но вы не можете покидать комнаты после одиннадцати часов вечера. Веселитесь, — и все замолкло. Где мы? Почему мы здесь? Страх рос во мне, и я изо всех сил старался не заплакать. Что если они хотят пытать нас? Что если они хотят убить нас? Что если я никогда больше не увижу своих друзей? Что если… — Как думаешь, почему нас засунули сюда? — мягкий голос Вика прервал мои мысли, которые становились все более и более пугающими. Я внезапно задумался о том, что мы будто попали в какой-то фильм ужасов. Триллер, где главной целью главных героев становится выживание. Я не знал тогда, насколько я был прав. — Я н-не знаю… это, должно быть, какой-то дом. Знаешь, как в ужастиках. «Вы будете наказаны, юноша, если вы не подчинитесь мне!» — и все в таком духе, — я скопировал тон Голоса. Вик рассмеялся. — Ты такой милый, — сморщил нос он. Я в замешательстве посмотрел на него. Он кашлянул. — Прости. — Все в п-порядке. Я оглядел наше окружение. Это была небольшая комната с серыми стенами, серыми бетонными потолком и полом, полная разным строительным инструментом, и мне стало интересно, здесь ли нам придется жить. Потому что если да, то я был абсолютно не уверен в том, что смогу уснуть или хоть что-то сделать. Внезапно мою руку начало покалывать, и я начал потихоньку чувствовать ее. Я двинул пальцами, трогая пол под собой. Шершавая поверхность была невероятно холодной, и я бы удивился тому, что мне тепло, если бы не осознавал, что я просто почти не чувствую тела. — Ты можешь двигать пальцами? — спросил я Вика, пытаясь не выглядеть слишком удивленным. Он кивнул, выводя круги по полу. — Ты тоже? — Думаю, эффект от наркотиков начинает проходить, — сказал я. — Думаешь, что нас накачали? — Я слишком чутко сплю: у них бы не получилось похитить меня по-другому, — заметил я. Я действительно очень чутко спал, иногда я будил самого себя. Никто никогда не мог подойти ко мне, когда я спал, и остаться незамеченным. Возможно, это было моим проклятьем, возможно — моим спасением. Важно было лишь то, что им действительно удалось похитить меня и привезти сюда. Я не знал — отравили ли они еду, или вкололи мне что-то когда я уже лег в постель. Может быть, яд был нанесен на когти моего кота — теперь я уже ни в чем не уверен, потому что эти люди были всемогущи. Они могли подмешать его даже в воду в душе. Я медленно двигал ладонями, потом руками, и, наконец, после примерно сорока минут, я умудрился сесть. Вик уже сделал это, так что мы были на одном уровне, тем не менее он был ниже. Его длинные темно-русые волосы свободно лежали на его плечах, образуя легкие волны. Я был почти что загипнотизирован ими. — Откуда ты? — спросил он, снова прерывая мои мысли. — Эм… Орландо, — сказал я. Его глаза округлились. Он кашлянул. — Ч-что? — спросил я, не понимая его удивления. — Ну, я из Сан-Диего, знаешь ли, — пожал он плечами, глядя в стену. Что, блять? Кто потратил столько времени, чтобы привезти нас сюда? Сколько я был без сознания? Вик с другого конца страны. Где мы, мать вашу? Что здесь, блять, происходит? После, может быть, получаса, я наконец, почувствовал, как мои ноги начинают двигаться. Отлично, думаю, скоро я смогу встать. — Где ты работаешь? — спросил я, не зная, чем кроме разговоров можно себя занять. Он выглядел достаточно взрослым для того, чтобы уже закончить университет. — И сколько тебе лет? — Двадцать два, э-это так обязательно — говорить свое место работы? — спросил он. — Ох, нет, не особо. Если не хочешь говорить об этом, мы не будем. — Хорошо, сколько тебе? — Девятнадцать. В колледже учусь. — А какая специальность? — Языки, — пожал плечами я. — Хочу уехать куда-нибудь и работать переводчиком. — Какие языки? — И-испанский, французский и китайский. — ¿Eh? ¿Cómo española?* — так я и знал. Возможно, в тот момент мне не казалось таким очевидным то, что мое знание испанского поможет нам буквально через несколько дней. — Honesto no me gusta.* Не думаю, что буду использовать его где-либо в будущем, — сказал я, снова начиная разговор на английском. — А если будешь жить в Мексике? — поднял бровь Вик. — Я бы предпочел Францию, — я достаточно скоро изменил свое мнение, хотя желание побывать в стране на другой стороне океана осталось. — О… — Oui, cʼest la*, — он лишь рассмеялся на мой французский акцент. Моя нога вскоре двинулась, и я аккуратно поднялся, почти падая, но удерживаясь в вертикальном положении. Вик взглянул на меня и улыбнулся. — Не надо меня ждать. Мои ноги все еще ничего не чувствуют, — вздохнул он. Я фыркнул, подходя к нему ближе. — А можно я сам буду решать, что мне делать? — улыбнулся я, садясь рядом с ним. — Любишь чувство контроля? — спросил он, ухмыляясь. — Что? Нет! — он лишь хихикнул, легко ударяя меня в плечо. — Успокойся, я шучу. Я все-таки здесь самый старший. Я всегда буду тем, кто контролирует. — Маленькая сучка, — я закатил глаза, легко задевая его ногу. — Чувствуешь что-нибудь? — он покачал головой, грустно улыбаясь. — Ничего. Что если я должен быть парализованным до конца своих дней? Что если я больше никогда не смогу встать на ноги? Что если у меня аллергия на этот, мать его, наркотик, которым они нас накачали? — его глаза расширились, и он начал слегка трястись от страха. — Ох, заткнись, Ви. Ты просто должен подождать чуть дольше. Все будет в порядке, — на это он просто кивнул и взглянул на меня каким-то странным взглядом. — Что? — Ты сирота? — спросил он, и я почувствовал, как внутри что-то обрывается. — Келлс? — К-как ты узнал? — мой голос дрожал, и я сморгнул слезы, появившиеся в уголках глаз. — Не знаю. Просто… есть что-то в том, как ты двигаешься и говоришь… и ты так заботишься обо мне, хотя мы знакомы пару часов от силы. И… твоя надежда, думаю, сказала мне это, — объяснил он, пожимая плечами. Я сглотнул. — Ну так… ты, типа, Шерлок Холмс? — Нет, не совсем. Я просто… я люблю читать клиентов, знаешь… — Вроде, они заходят в твой офис, а ты уже знаешь, кто они и как с ними нужно говорить? — прервал я его. — Д-да, типа того… — Очень круто, — внезапно он двинул ногой, и я чуть ли не упал на спину. — О, думаю, я сейчас смогу встать, — хихикнул он и попытался встать. — Нормально? — спросил я, до сих пор немного напуганный. Вик поднялся, слегка пошатываясь, и протянул мне руку, осматривая комнату с другого ракурса. Впрочем, ничего нового он, скорее всего, не услышал. — Ага. Давай выйдем и посмотрим, что снаружи, — сказал он, шатко направляясь к двери. Я последовал за ним. Коридор, в котором мы оказались, как только вышли за дверь, был не очень-то широким, но казался очень длинным. На стенах висели газетные вырезки в рамках, старые черно-белые фотографии, которые, казалось, были столетней давности, чего, естественно, быть не могло, так что я решил, что это были очень хорошие копии. Стены были заклеены кроваво-красными обоями со старомодными цветочными орнаментами, деревянный дощатый пол был застелен кроваво-красным ковролином. Окно, которым заканчивался холл, было занавешено кроваво-красными бархатными гардинами. Из него открывался вид на заснеженный внутренний двор. Мы были на третьем этаже огромного особняка, выстроенного еще, наверное, во времена войны, судя по темно-серым, зеленоватым от плесени камням, облицовывавшим его. Тем не менее, все в холле было кроваво-красным, и это, вкупе с черно-белыми снимками целых семей и рабочих коллективов, было достаточно странно и пугающе, но я, как ни странно, не боялся. Может быть, потому что я был вдвоем с человеком, который выглядел достаточно сильным, чтобы защитить нас обоих. Вик осторожно шагнул в сторону лестницы, что находилась на противоположном от окна конце холла. Очевидно, в этом крыле особняка было всего три этажа, потому что лестницы наверх не было, и деревянные ступени с массивными балясинами из когда-то светлого дерева спускались вниз, в точно такой же холл. Я остановился возле одной из фотографий, читая подпись: «Воспитанники поместья „Карнс“, 1930 год». Я усмехнулся, поражаясь глупости людей, поместивших нас сюда. Они действительно хотят, чтобы мы поверили, что это здание старше Второй Мировой? Что этим фотографиям чуть меньше ста лет? Какая глупость. Вик взглянул на меня и ухмыльнулся. — Что? — спросил я, тоже улыбаясь. Он покачал головой. — Ниче… — он замолчал, когда в холле раздался громкий скрип. — Что это? — спросил он, с явным любопытством возвращаясь обратно в коридор. Дверь рядом с комнатой, в которой мы были, открылась, и мы увидели двух парней, выходящих оттуда. Они были очень похожи, но, очевидно, тоже встретились пару часов назад. Один из них взглянул на нас и ахнул. Второй смотрел на меня, но почему-то будто не видел меня. До меня дошло, что он слепой, только когда я лучше рассмотрел его глаза. Они были почти кукольными — стеклянными и блестящими, смотрящими будто поверх тебя и укрытыми легкой дымкой. Он легко сжал руку первого парня и прошептал: — Джек, что там? Другой парень прочистил горло и ответил, поднимая их руки вверх, чтобы указать на нас. — Тут два мужчины. Вот здесь. Слепой улыбнулся. — Привет, ребята, — сказал он, шагая чуть вперед. Джек схватил вторую его руку. — Алекс, я не… — Все в порядке, Джеки. Если бы они хотели убить нас, они бы уже это сделали, — шире улыбнулся Алекс, пытаясь посмотреть Джеку в лицо. Ему это почти удалось. — Что ж, привет, ребята. Как вас зовут? Я взглянул на Вика. Он оглядел Алекса недоверчивым взглядом, но тот ничего не заметил, и Вик протянул руку. — Вик. Приятно познакомиться. Я вытянул руку, ты можешь пожать ее, если хочешь, — добавил он, когда представился. Алекс рассмеялся. — Я услышал это. Впрочем, не надо таких формальностей. Мы все здесь в одной тарелке, так что надо быть друзьями, а не коллегами, — сказал он. Вик пожал плечами и опустил руку. Алекс повернулся ко мне. Как он узнал, что я здесь? — Как тебя зовут? — Ам… я Келлин, да, — замялся я. — Приятно познакомиться. — И мне. Думаю, вы слышали, как меня зовут. Джек — мой сосед, — Алекс вытянул руку назад, и Джек подошел к нему, хватая его руку. — И временная замена собаки поводыря, — хихикнул он. Джек растянулся в улыбке. — Мне самому нужен поводырь, что ты. Я же ни на что не способен, — заржал он. — Тогда мы просто идеально дополняем друг друга, — улыбнулся Алекс, разворачиваясь к парню. — Ты будешь моим спутником жизни, Джек Баракат? Оба прыснули. Тем временем, открылась еще одна дверь, и оттуда вышел невероятно худой рыжий парень. Он ничего не сказал, просто прошел мимо нас вниз. Мы с Виком переглянулись, и он пожал плечами. — Наверное, стоит пойти вниз? — раздался голос сзади. Там стояла девушка с ярко-зелеными волосами и пирсингом в носу. Я оглядел ее, заключая, что, если бы мне нравились девушки, я бы обязательно попытался ее склеить. Я кивнул, разворачиваясь и направляясь в сторону лестницы. Вик последовал за мной. Джек и Алекс нагнали нас чуть позже. Та зеленоволосая девушка помогала спускаться другой девушке — та сидела на инвалидной коляске и, хоть для нее и был оборудован пандус, попросила помочь ей спуститься, чтобы обойтись без крушения стен узкого холла. Как бы то ни было, холл второго этажа оказался совсем не холлом. Это был большой зал, в который помимо основной лестницы вело еще пять ступеней, дававшие возможность слегка поднять и без того высокий потолок. Все было оформлено в тех же кроваво-красных тонах, и я увидел, как Джек ведет Алекса, описывая ему все, что видит. Впрочем, получалось у него плохо. Он научился это делать только ближе к самому концу, и только тогда Алекс действительно «увидел» поместье во всех красках. Посреди залы стоял огромный стол, за которым сидело уже трое человек. Тот самый странный худой паренек в желтой футболке и джинсах, которые болтались на нем, как картофельные мешки, и двое татуированных парней — один в красной одежде, а второй в фиолетовой. Как я понял, все здесь были одеты в одно и то же, просто разных цветов. Например, у зеленоволосой была одежда в тон волосам, у ее соседки — оранжевая, у Алекса — синяя, у Джека — бирюзовая. У нас с Виком были серая и черная одежда, а у паренька, пришедшего в зал позже всех — белая. Стол ломился от различной еды, но есть почему-то не хотелось. Мы с Виком сели с краю, подальше от входа. Справа от меня сидел Вик, слева было окно. Никто не говорил, только Джек с Алексом шептались и хихикали над чем-то, но в целом в комнате стояла гробовая тишина. Внезапно динамики, спрятанные, как потом выяснилось, в камине напротив стола, заработали, и Голос заполнил помещение. — Это ваша столовая. Вы будете есть в девять утра, в два часа дня и в шесть вечера. На трапезу отводится час. После этого в залу заходить запрещено. Сегодняшнее задание для вас — познакомиться друг с другом. Постарайтесь не подраться. И все снова затихло. Кто-то кашлянул. — Ну что, давайте… знакомиться? — пробормотал парень в фиолетовой одежде. * — да? и как тебе испанский? * — честно, не очень. * — да, вот так. *** — Что ж, очень интересно, мистер Куинн, — мужчина за столом улыбнулся. — Вот только, не могли бы вы объяснить, кто такие они, о которых вы упоминали? Келлин посмотрел на него исподлобья, и немного безумно улыбнулся. — Откуда мне, право, знать, детектив, — он хихикнул, и сжал свои бумажки в руках. Откинул челку, посмотрел на детектива исподлобья — тот даже немного вздрогнул. — Я просто жертва их садистских желаний. Карнс был разработан не для нас, и это не фильм и не игра, чтобы мы узнали в конце, кто же убийца. Они это просто что-то всеобъемлющее. И те девять человек, что были там со мной, мертвы они сейчас или живы, никак не смогут помочь вам. Детектив хмыкнул, устремляя взгляд в потолок. Впрочем, думать под тяжелым взглядом девятнадцатилетнего парнишки было тяжело. Куинн оскалился, когда детектив вновь посмотрел на него. — Я пойду? — прошептал он, и его голос слабо дрогнул. Детектив медленно кивнул, наблюдая за тем, как брюнет медленно поднимается и выходит из комнаты. У самой двери он встретил девушку, заходящую внутрь. — Ничего ему не говори, — прошептал Келлин, обернулся на детектива, и вышел в коридор.