Дело Джекила-Кемпа

      Сара же тем временем подъезжала к дому 21 по Харли-стрит. Заглядевшись на него, Прескотт не заметила проезжающую мимо машину, которая просигналила ей вслед. Да и к тому же обрызгала форму.       - Черт, - осмотрев одежду, девушка поняла, что ничего серьезного с ней не случилось. Только вот теперь придется забирать её домой, стирать...       Хмыкнув, она направилась к нужному ей дому. Она уже успела заметить рядом Харли Стрит Клиник и Принцесс Грейс Хоспитал, две солидные клиники. Да, не зря эта улица считается улицей врачей. Убедившись, что она находится около нужного дома, Сара постучалась. И лишь через минут шесть и настойчивый стук в дверь, кто-то решил спросить, кто там. Сара крикнула:       - Это сержант Прескотт, полиция.       - Не кричите, я итак прекрасно Вас слышу, - дверь открыла пожилая женщина, на вид лет 50-55.       - Эм, извините. Я ищу миссис Реббер, мать Эмилии Реббер.       - О, Вы не туда обратились, мисс Прескотт. Миссис Реббер сейчас находится в Принцесс Грейс Хоспитал. Сара удивленно расширила глаза – неожиданный поворот. Неужели это связано с убийством Эмилии?       - Совсем она плоха стала, вот Эмилия и направила её... ещё совсем ребёнок, - женщина начала всхлипывать и плакать.       - Но-но-но, не переживайте, всё наладится, - «Смерть? Нет, вряд ли». Но не стоит быть таким циничным и жестоким. – Давайте я Вам чай сделаю, Вам станет легче, чай – лучшее лекарство, - «мы же в Британии». Но вот старушка так не считала.       - Мм, нет, простите, мне уже лучше.       И, не прощаясь, она зашла обратно в дом и закрыла дверь. Сара даже слышала, как щелкает замок. Прескотт лишь успела выдохнуть «спасибо». Что за недоверие к полиции? Может, её смутила полицейская форма, поверх которой была надета обычная серая толстовка? Или она с недоверием отнеслась к такому заявлению от «подростка»? Её всегда так называл покойный отец, потому что несколько детские черты и кругловатое лицо не выдавали в ней женщину тридцати лет. Да, с юбилеем, что сказать.       Хмыкнув, девушка оглянулась. Ну а какой девушке понравится обращение «женщина»?!       Теперь путь названного для убедительности сержанта лежит в Принцесс Грейс Хоспитал. Там, говорят, лучшие маммологи в Лондоне. Что ж, вперед!       Сара перешла через дорогу, повернула за угол дома и увидела нужную ей клинику. Через пять минут она уже была в приемной.       - Эм, добрый день. Я ищу пациентку.. миссис Реббер.       - А Вы ей..?       - О, извините, я сержант полиции, Прескотт.       - Хм, неужели? – оценивающий взгляд скользнул по лицу, одежде и рукам, спрятанным в карманах. «Без кольца на пальце, наверное, и не поймет – мисс я или миссис» - надеялась Сара. – Миссис Реббер находится в неврологическом отделении, этаж второй, палата 43.       - 43? Ах ну да, у вас большая клиника..., - девушка взглянула с некоторым снисхождением и чувством собственного достоинства на Сару.       - Верно, мисс Прескотт, - она кивнула. Сара нахмурилась - все-таки мисс! - и строго посмотрела на неё.       - Я при исполнении обязанностей, так что для Вас я – сержант Прескотт, мм, Аманда, - «сержант» посмотрела на бейдж собеседницы и, хмыкнув, прошла к лестнице. Можно и пройтись, без лифта, почему бы и нет? И так она смогла созерцать лицо Аманды, которая была явна недовольно и даже зла. Усмехнувшись, Прескотт повернулась к лестнице и начала подниматься.       Через несколько минут она смогла отыскать нужную палату и, постучавшись, зашла.       - Миссис Реббер? Я – Сара Прескотт, из полиции, - Сара выдержала паузу. Женщина не шевелилась. С остановившемся на несколько секунд сердцем девушка подошла к ней и дотронулась до руки. Женщина резко дернулась и непонимающими глазами уставилась на Сару.       - Оф, Вы меня напугали, миссис Реббер..       - Ох, деточка, прости меня, я не хотела, - на лице старушки появилась доброжелательная улыбка. Казалось, она еще ничего не знала о смерти дочери. Или?       - Миссис Реббер, я из полиции, меня зовут Сара Прескотт..       - Ой, что-то случилось? Как там моя Эмми? С ней все в порядке? – Сара выдохнула. Как? Как она может сказать этой милой старушке, что её дочь убита каким-то ужасным маньяком? Сев на кровать миссис Реббер, девушка взяла её руку в свою и набрала в грудь побольше воздуха. Это её первый опыт. Она никогда еще не говорила подобные вещи.       - П.. понимаете, ваша дочь, Эмилия... её тело.. было найдено вчера вечером дома. Это.. отрав.. ление. Смерть наступила мгновенно, - в глазах миссис Реббер что-то потухло. Она сразу стала какой-то каменной и неживой. Сара сглотнула. Вряд ли старушка поняла, что смерть не могла наступить мгновенно при отравлении, но эта новость должна была уменьшить её боль хоть чуть-чуть.       - Я.. мне очень жаль. Это.. большая трагедия, - последние слова девушка произнесла севшим голосом. Она тоже теряла близких – смерть отца заставило её переосмыслить многие вещи, она долгое время не находила себе места. Последние несколько лет его жизни они почти не виделись, но воспоминания из детства, их игры, «минутка знаний» - все это еще свежо в памяти. Но все это не сравнится с потерей ребенка…       Миссис Реббер схватилась за сердце и начала скулить и охать. Прескотт поднялась.       - Что с Вами? Вызвать врача? – ответом было протяжный и громкий стон.       - Черт. Врача! – Прескотт подбежала к двери – Врача! Миссис Реббер плохо.. сердце. Какой-то молодой парень в халате подбежал к ней, бросил: «С чего это?» и подошел к пациентке.       - Что случилось? Что Вы ей сказали?       - Аа.. ээ… я сообщила.. о смерти её дочери… Врач несколько шокировано, но, в то же время, осуждающе взглянул на неё.       - Сестра! А Вы выйдите из палаты. И никуда не уходите – мне еще нужно будет с Вами поговорить. Сара лишь кивнула и отошла. Она села на первый попавшийся диванчик и уставилась в одну точку...