Трофей капитана Холмса

Море сегодня дышало бесконечно ленивым спокойствием, навевая беззаботные мысли, полные тумана и бессмысленности, уносившие куда-то далеко, за светлый необъятный горизонт. Лучи солнца стремительно скользили по волнам, озорно посылая невесомо-ослепительные блики в глаза Джону Хэмишу Ватсону, в мрачной задумчивости стоявшему на корме торгового галеона «Стэмфорд», лениво созерцавшему великолепный вид водной глади и тонущего в ней ясного неба. Какой бы прекрасной и завораживающей ни была картина, которая открывалась Джону в данный момент времени, в сердце его жили не радость и воодушевление, а скука и раздражение. Это плавание уже успело немало ему наскучить, а от лиц экипажа корабля начинало слегка мутить. Возможно, слово «морды» было бы более уместным в данной ситуации, нежели «лица», но Джон, всё же, являлся воспитанным человеком: если он ненавидел, то ненавидел вежливо. Доктор Ватсон с умиротворением на лице (но неописуемой яростью в сердце) проклинал тот день, когда он согласился отправиться в плаванье на «Стемфорде». Та секунда, в которую его нога коснулась досок палубы этого корабля, сейчас была окрашена в воспоминаниях доктора в обсидианово-черный цвет. Джон не привык к путешествиям на торговых судах, где самыми увлекательными приключениями были попытки не попасть в шторм и не просчитаться, пытаясь всучить втридорога проклятым китайцам всякую ерунду, которой были набиты их трюмы. После многочисленных путешествий на военных судах, стычек с французами и редких встреч с корсарами, Ватсону рутина плаваний торговцев казалась просто невыносимой. Он был рад, конечно, что никто не умирал у него на руках, испуская вопли, от которых юнги потом не могли спать, но у Джона создавалось впечатление, что присутствие доктора на борту «Стемфорда» абсолютно необязательно. Ибо что-то подсказывало Ватсону: головные боли, понос, приступы рвоты и иже с этим матросы способны были стойко и храбро преодолеть и без радеющего за них врача. - Куда ты прешь, сукин сын?! – донеслись до Ватсона сквозь мягкую негу раздумий вопли старшего помощника капитана, который обожал ругаться на матросов по поводу и без, видимо, крайне гордясь разнообразием оскорблений, которые имел в запасе. - Слепой ты краб! Камбала сушеная! - Простите, сэр, я думал… - удрученные подвывания одного из матросов противно скреблись в голове у Джона, заставляя морщиться и погружаться в печаль всё сильнее, всё фатальней. - Ты думать должен был, дерьмо ты крысиное, когда утверждал, что способен донести этот сраный сундук до трюма! Джон страдальчески вздохнул, поправляя камзол, чтобы руки не атрофировались от безделья, и снова попытался уйти в свои мысли. Но сделать это ему было не суждено. - Какой славный денек, черт его подери, - воскликнул, проходя мимо, кок Джефф Хоуп, широко и искренне улыбаясь, открывая миру набор из восьми оставшихся у него зубов, каждый из которых имел свой неповторимый оттенок желто-серо-коричневатого. - М-м-м, Вы считаете? – промямлил Джон, рассеянно скользя взглядом по горизонту, где замаячил силуэт корабля, идущего им навстречу. - А то, будь он неладен, - хохотнул Хоуп, хлопнув от всей души доктора по плечу, отчего Ватсона, слишком глубоко ушедшего в раздумья, слегка качнуло. – В такие дни понимаешь, что жизнь-то, так её растак, хороша! - Ага, и увлекательная такая, прямо душа поёт, - пробурчал Ватсон, делая шаг в сторону от кока, спасаясь его радушия и панибратства. - Вот это Вы верно подметили, господин доктор, - бодро взмахнул рукой Джефф и вразвалочку потопал доставать юнгу Стивена бессмысленными, скучными и раздражающими историями о всяких кракенах и акулах, размером с целый остров. - Господи, ну почему я так скучно живу? – трагически вопросил доктор Джон Ватсон у быстро приближающегося изящного корабля. Ответа он не получил, поэтому отправился к себе в каюту. Скучать.

***

Фрегат «Красная борода» шёл с превосходной скоростью, любовно омываемый пенистыми волнами, купающийся в теплых лучах солнца. Алая отделка борта отражалась кровавыми узорами в соленой воде, где мелькали влажно-блестящие спины дельфинов. Корабль представлял собой зрелище поистине завораживающее, что грело сердце (если таковое имелось) его командиру. Капитан Шерлок Холмс любовно придерживал штурвал, зорко глядя вперед, на торговое судно, которое поражающе спокойно-наивно двигалось в отдалении. Капитан растянул губы в довольной ухмылке, удовлетворенно щелкнул длинными пальцами, подзывая этим небрежным жестом штурмана. Попутный ветер, шальной и неудержимый, трепал кудри Холмса, но не осмеливался сорвать с его головы треуголку, украшенную перьями и весело постукивающими друг о друга черными камешками и маленькими косточками, нанизанными на нити. Одетый в роскошный синий камзол и величаво и плавно обводящий взглядом свой корабль, олицетворяющий собой гордость и внушительность, Шерлок Холмс уверенно смотрел, слегка приподняв подбородок, на встречное судно, двигающееся слишком неторопливо и беспечно. - Всё готово? - спокойно спросил он у подоспевшего штурмана. - Да, конечно... - Вот и славно, пора приступать. - Капитан, Вы уверены, что стоит отвлекаться на этот галеон? – верный штурман Грегори Лестрейд как всегда полон сомнений и колебаний касаемо необязательных контактов (это было изящным определением Холмса, казавшимся ему крайне точным обозначением того, что он собирался провернуть вместе с экипажем своего фрегата) с другими кораблями. – Наша цель… - Наша цель не растворится в воздухе, Лестрейд, не извольте волноваться и донимать меня подобным, - отрезал Шерлок, в нетерпении теребя тонкими пальцами золотую серьгу в правом ухе. – А расшевелить команду я нахожу вполне своевременным. - Мне кажется, их, э-э-э, лучше не шевелить, потому что… - Чушь! Отстаньте Вы со своими советами, - отмахнулся Холмс, с благостным довольством наблюдая за тем, как команда, завидевшая, что галеон уже близок, начинает радостно переговариваться. Сегодня сама Фортуна благоволит Шерлоку. Погода была прекрасной, настрой команды - тоже, а чутье подсказывало Холмсу, что этот день принесет нечто особенно приятное в его жизнь. Это торговое судно явно возвращается из дальнего плавания, значит, денег на нём будет предостаточно, чтобы взбодрить экипаж «Красной бороды». Как легко играть на жадности людей! Шерлоку иногда это казалось просто удивительным. Ему же в данной ситуации будет приятно разнообразить свой досуг нападением на очередной корабль, капитан которого недостаточно дальновиден и умён. Торговое судно было уже совсем близко, «Красная борода» плавно скользила, рассекая волны, как акула, готовая к наброситься на свою жертву. Корабль Холмса шёл почти параллельно "Стемфорду". Необходимая предосторожность была соблюдена Шерлоком - на корабле торговцы даже не подумали о том, чтобы обратить особое внимание на приближающийся фрегат. Пора было поворачивать, максимально сокращая расстояние. - Поднять «Веселого Роджера»! – властно крикнул Холмс, плавно кладя пальцы на эфес сабли. – Пусть эти остолопы поймут, наконец, наши намерения. "Красная борода" изменила курс, уже в открытую устремляясь на торговое судно. - Берем пленных в этот раз, капитан? – зычно крикнул старший помощник, Джим Мориарти, воодушевленно сверкая единственным глазом, хитро прищуренным и вечно веселым. Команда с интересом и азартом взирала на своего капитана, решавшего сейчас чужие судьбы. - К черту их, - лениво протянул Шерлок, поводя точеным подбородком. – Почему бы нам сегодня не покормить рыб, господа? До Холмса донесся тихий, печальный вздох Лестрейда. - Режь всех, ребята! – звонко закричал Мориарти, порывисто выхватывая саблю из ножен. – Золото дорого, а торговцы не стоят и одной монетки! Команда «Красной бороды» разразилась криками, воздух разрезал лихой свист, фрегат быстро и легко двигался, расстояние между ним и «Стемфордом» уменьшилось до ничтожного. Чайки, чувствуя приближающееся кровопролитие, пронзительно и взбудораженно вскрикивали в ясной вышине. - На абордаж! На абордаж! – летало над палубой, теряясь в топоте ног и рокоте голосов пиратов, предвкушающих трофеи и возможность поорудовать саблями и пистолетами. Шерлок, ступивший одной ногой на самый край борта своего корабля, готовый броситься в атаку, сверху смотрел на беснующуюся команду, крепко держась за влажный канат. Холмс видел, как в панике бегают по палубе «Стемфорда» явно застигнутые врасплох, никак не готовые к появлению пиратов, матросы. Шерлок чувствовал страх, потрескивающий в воздухе, и отчаяние, плывущее по волнам, гладящим алые бока его фрегата. Прежде чем экипаж галеона успел зарядить пушки, «Красная борода» уже был достаточно близко, чтобы пираты смогли попасть на палубу торгового судна. Холмс, решительно расправив плечи, вдохнул полной грудью свежий, искрящийся солнцем воздух и легко выхватил саблю из ножен. - Вперед! – громко закричал он, чувствуя, как в висках начинает стучать, а сердце рвется из груди от радости и предвкушения, заставляя кровь бурлить. Только в такие моменты Шерлок Холмс чувствует себя действительно живым. Взять всё, на что упадет взгляд. Убить всех, кто попадется на пути. Никаких пленных. Никаких сомнений. Никаких сожалений. А если суждено погибнуть от шальной пули или от руки ловкого храбреца, который решит, что просто так сдаться никак нельзя… Разве это плохо? Не в этом ли очарование судьбы пирата, не нуждающегося ни в ком и ни в чем, кроме азарта сражения и неповторимого духа приключений?