Русь и Тевтонский орден. Начало.

- Ну же, Ванюша, тебе нужно надеть ещё одну рубашку, на улице холодно, – няньки вновь укутывают меня, покрыв ещё одним слоем ткани, да так, что не получается нормально двигаться, а тело надулось как кишка, заполненная воздухом. А ещё эти необрезанные волосы стелются по цветастой вышивке воротника – стоило мне увидеть этот злосчастный букет, как ноги сами понесли в подклети* терема, где я и просидел дотемна, опасаясь, что Орде что-то вновь от меня нужно. - Хоть холодно, да не голодно! – Я недоволен, когда эти женщины пытаются заплести косицу. А ведь и без этого все потешаются надо мной, называя Матушкой Русью. Стыд и срам. Но нет – бабы, истосковавшиеся по мужикам, занятым на войне, не имея возможности завести потомство, вовсю веселятся, превращая меня в девочку. Кол-Кол. Я чувствую себя жердью, обмотанной старыми тряпками, а ведь далеко не масленица. Как они вообще могут ходить, нацепив на себя столько барахла? Только бы не увидел кто-либо из соседей, достаточно, что об этом знает Орда. - Ваня! – Небесные пряхи, от этих женщин не сбежишь и не скроешься – достанут даже на поле боя, любезно интересуясь, а не набил ли мне шелом буйную головушку. Страшнее одинокой безмужней бабы только Орда, но от него хотя бы знаешь, чего ожидать. Всё-таки я его свергну, вонзив закаленную стрелу в левый глаз, иступив свой булатный меч об его кобылу. Не беда, что я маленький, а этот татарин преследует меня, аки голубь горлицу**. *** - Аня! – в воздухе звонко пролетело эхо, заставляя Гилберта прижаться к деревянной балке на крыше старого сарая, пропахшего плесенью и сыростью. Но теперь тевтон точно знал, как зовут его прекрасную деву, потому и пытался слагать стихи, воспевающие её красоту, в лучших традициях рыцарских романов, которые изредка попадали в его руки. Но, к сожалению, в этих бесценных манускриптах, надёжно спрятанных от магистра под грудой выцветших лошадиных попон, не содержалась информация о конкретных действиях и советах, вынуждая прислушиваться к никудышному совету лучшего друга. Сейчас в руках Байльшмидта находился огромный сноп луговых трав, которыми храбрый рыцарь собирался осыпать свою даму, едва она войдёт в темное помещение за какой-либо домашней утварью – почему-то хотелось верить, что Русь - девочка не только хозяйственная, но и умная, оттого сразу же прочитает записку. Однако ждать пришлось долго – тевтон успел задремать, всем телом прижавшись к толстой балке. А что, разъезды туда-сюда - это вам не шутки. *нечто вроде подвала ** самка голубя