СанСан

      Санса уже десять часов рыдала, свернувшись калачом на узкой кровати. Сандору казалось, что в один момент он на кровати обнаружит одни тряпицы ее одежды, а сама девушка полностью прольется соленой водой. Псу было неловко от ее слез. Он пил и время от времени возвращался в их комнату. Картина не менялась, девушка никуда не уходила, казалось, что любой человеческий выбор был ей отныне чужд. Ее черты становились прозрачными, краски ее жизни, некогда потускневшие в Королевской гавани, и вновь обретенные благодаря вранью Пса, совсем размылись. Выполоскались слезами. - Мы поедем в вольные города. Я наймусь в отряд наемников или в охрану какому-нибудь богатею. Золото у меня есть. Проживем. Будет тебе новый дом. Ты как? Не против? Я могу тебя свезти к твоей тетке Лизе, если хочешь жить по старому. Возможно, она примет тебя. - Нет. Не хочу, пока она еще жива., - голос Сансы был бесцветен. Пес поймал ее на моменте, когда приступы отчаянного плача сменялись временной апатией. -Хорошо. Придешь в себя, сядем на корабль. Время у тебя мало, разберись со своим адом поскорее, погоня за нами давно выслана, чудо, что нас еще никто не поймал. Что молчишь?! Или мне тебя за волосы тащить?!!       Она не отвечала. Сандор вышел и запер возможно последнюю из Старков на ключ.       В порту Солеварен нашелся корабль со смешным названием "Златый купчик", что отправлялся в Тирош. Отлично. Они сумеют затеряться там, где судьба Семи королевств всем безразлична. Клиган не сомневался, что капитан его узнал, слишком уж приметная рожа. Но, там, где делаются деньги, обычно на подобные нюансы смотрят сквозь пальцы. Мужчина хорошо заплатил вперед и обещался еще доплатить по прибытию.       Договорившись с капитаном, Сандор вернулся к Пташке. Она то ли спала, то ли силы покинули ее. Растолкав Сансу, Пес почти силком влил в ее безвольный рот пару бокалов вина. Никому не будет дела до воина и его пьяного оруженосца. Веревочной игрушкой девушка обмякла в руках Сандора, сидя как и раньше спереди него на Неведомом. Ее коник плелся рядом, ведомый за узду.       В конце длинного дня корабль отчалил. Им предстоял еще более долгий путь, чем тот, что они уже преодолели. Клиган решительно не знал, что ему делать на протяжении всех этих дней, чем заняться. Раньше время скрадывала дорога. Теперь же им предстояло сутки напролет проводить нос к носу в одной маленькой каюте. Впрочем, можно пить, можно много и беспробудно пить. И блевать за борт. Девочка может присоединиться к нему, если захочет. Ему почти ясно было видно, чем рано или поздно закончится это путешествие. Но девчонка не сказала ни слова против. Так что.. Он еще налюбуется на лицо Пташки, когда она узнает, что в их каюте всего один ночной горшок. И отдельная уборная не предусмотрена. Питаться им придется припасами с корабля, а это значит каши, солонина и, возможно изредка, подпорченное мясо. И никаких лимонных пирожков. До Тироша.       Ближайшие три дня девочка провалялась с жаром. Сандор обильно вливал в ее глотку воду, других лекарств не было. Санса приподнималась с кровати лишь по нужде и Сандор отметил про себя, что превратился в сиделку. Выносил ее горшок с почти прозрачной жидкостью, умывал ее лицо и обновлял кувшин с водой. От еды Пташка отказывалась. Даже выпить спокойно нельзя было, девочка от слабости могла в любой момент упасть без чувств, а, если не начнет вскоре есть, то и вовсе умереть. Так не могло больше продолжаться.       Заграбастав юную Старк в охапку, Сандор выволок девушку прочь из пропахшей потом, перегаром и прочими нечистотами каюты. Палуба была почти безлюдна, звездная ночь была полна свежего морского воздуха. Облокотив Пташку о перила, Сандор почти нежно заставил посмотреть Сансу на звезды и на море, отражающее эти звезды. - У тебя нет времени быть слабой, - Пес все еще держал девушку в объятьях, - По правде, в этом мире ты лишь разменная монета. Была и будешь. Сама же знаешь. Будь твой волчий братик жив, он не преминул бы продать тебя какому-нибудь знатному лорду за военную поддержку. И ты бы вновь попала в застенки. Снова золоченую, но все-таки клетку. Так случилось, девочка, что мне есть до тебя дело. Без денег и почестей. Иди в каюту. Я приду к тебе и возьму твое девство. По приезду, повенчаемся в ближайшей септе. Со мной не будет той роскошной жизни, к которой ты привыкла. Возможно меня убьют и ты останешься одна, возможно даже с моим щенком на руках. Но одно я могу тебе обещать, оставаясь со мной, ты будешь рядом с человеком, которому насрать на твое громкое родовое имя.       Санса молча и как будто совершенно не интересуясь своей жизнью направилась в каюту. Седьмое пекло, что эта девчонка делает?! Она что плохо слышала?!! Он собирается ее трахнуть, а у нее даже лицо не поменялось!       Ему хотелось ее злости, ее слез, пунцовых щек, просьб не трогать ее. Но своею отрешенностью она вывела Сандора из себя, она пошатнула его уверенность. Трахать ее теперь, все равно, что трахать труп. Тяжелые мысли задержали воина на палубе. Пес не сразу нашел в себе силы осуществить задуманное. Убедить себя ему помогло вино и мысль, что возможно с ним она обретет пусть не счастье, но хоть какой покой. А, если Пташка уцелеет после родов, то она познает радость материнства.       В голове Сандора хороводили мысли, он пытался представить себя отцом и мужем. Новые ощущения горячили кровь пущще вина, нервная лихорадка, как назло, трезвила. Близился рассвет, когда Клиган решился воплотить свой замысел.       Он пришел к каюте, дернул дверь и обнаружил, что та заперта изнутри на засов. Ну конечно! Она приняла решение. Она более чем ясно показала Псу на его место - на подстилке возле двери.       Ярость обрушилась на Пса, в своем слепом гневе он выбил дверь, невзирая на прочный деревянный засов. Санса стояла, сжав кинжал в руке, окаменелая, глаза безумные, лихорадочные. Пес было бросился к ней, желая выбить нож из тонких ручек, заломить их и отодрать надменную девочку, жестоко, по взрослому, вертя ее тело, как того требовал его инстинкт, пользовать все ее дырки, как только может пользовать мужчина женщину. Не отрываясь от ее глаз, он рванул в комнату и споткнулся, еле удержав равновесие. Первая ярость сошла, Пес посмотрел под ноги и увидел труп мужчины с полуспущенными штанами. Время замедлилось, осознание постепенно приходило в голову. Он вновь посмотрел на Пташку. Она все еще стояла с ножом в руке, но теперь, он видел, как что-то в ней начало рушиться. Ее дыхание участилось, воздух покидал легкие с чуть ли не стоном, глаза, что не переставали таращиться на него, наполнялись стоячей влагой. Сансу начало трясти, она вот-вот разрыдается.       Спрашивать было глупо. Он сам, дурак, вывел ее на палубу, только слепой не увидит, до чего она хороша. А он стоял и говорил ей о свадьбе. Любой мог услышать слова Сандора и вот один из тех, кто был на палубе, решился опередить его. Поиметь его прекрасную Пташку. Его! Он остро чувствовал, что теперь на нее распространяется его право собственности.       Вместо слов, он, молча, взял окровавленный кинжал из Сансиных скрюченных судорогой пальчиков и обнял ее. Впервые он просто кого-то обнял.       Девочка разрыдалась. Казалось, она оплакивает все: и смерть семьи и свою загубленную жизнь и кровь, что теперь никогда не смоется с ее рук. Она так и уснула, сидя, как маленькая девочка на коленях мужчины, уткнувшись ему в шею, подобрав ножки. Он гладил ее тощее бедро и спину, ощущал ее маленькую попку, но член его не вставал.       Жаркий день и крики моряков разбудили ее. Она открыла опухшие веки и долго не решалась признаться в своем пробуждении. Ей хотелось как можно дольше продлить это еле весомое ощущение спокойствия.       Луч солнца пробивался сквозь плохо сколоченные доски, и в его свете было видно, как пылится их каморка. Пыль плясала и кружилась золотыми завитками в узком луче. Корабль был полон скрипа, топота и гама, на заднем плане слышались крики прожорливых чаек. Проведя много времени взаперти, она почти не чувствовала запаха их тел, надышанного запаха жилья, но запах крови, металлический и тошнотворный царапал Сансин покой. Он напоминал, что стоит только отвести взгляд, как она увидит мертвое доказательство своего греха. Лживая, глупая, эгоистичная девочка, а теперь еще и убийца. Санса не могла измерить глубину своего падения и, что самое страшное, не могла точно знать, будет ли этот грех последним, что она возьмет на свою душу. Ей больше нет места среди добрых людей. Выйди она замуж за достойного лорда, она испачкает его своими грехами, нет, теперь ее жизнь направляет не Старица, сам Неведомый. И в этом горестном уделе боги послали ей единственного утешителя и защитника, подстать ей.       Она и до этого страшного утра успела признаться себе, что, пожалуй, захоти ее Пес, она бы стала его. Речь Сандора на палубе была принята ею спокойно, будто свершилось то, что она и так предвидела. У Сансы не было желания противиться судьбе, ведь из всех ее своеволий выходили лишь кровь и слезы. Так тому и быть. Беглянка и убийца. Отличная пара. Когда она ждала его, готовая отдать свое девичество, девушка почувствовала некое волнение. То был, безусловно, добрый знак, значит, не все в ней еще сгорело и, возможно, им и вправду удастся на руинах их жизней построить пусть и не огромный и прекрасный замок, но хотя бы хижину, хотя бы хибару.       Дверь в каюту девушка не закрыла, она решительно не понимала, как ей стоит встречать мужчину, готовой и раздетой или одежду следует оставить. Санса решила, что недостойно Леди оголяться самой, как портовой девке, возможно Сандор протрезвеет и вовсе передумает, тогда ее поведение будет смешно и постыдно. Так что Санса решила сесть на кровать и позволить судьбе сложиться так, как ей угодно.       Дверь открылась, но на пороге оказался вовсе не Сандор. Мужчина быстро вошел, пока Санса не успела даже вздохнуть для крика, быстрым движением запер дверь на засов и торопливо начал развязывать штаны. Как в страшном сне Санса смотрела на него, обомлев от страха. Цепкие руки больно схватили ее за ляжку и опрокинули на жесткую кровать. От ужаса спасительный крик застрял в ее горле, мужчина заломил ее руки над головой и стал шарить по телу. Санса была готова умереть, но кто-то другая, с холодными желтыми глазами, давно умершая, подсказала ей, что под подушкой все еще лежит железный клык. Хохот, низкий, бархатный вырвался из ее горла, губы искривились в хищной красивой улыбке, мужчина принял на свой счет такие перемены, заглянул ей в глаза и утонул в их животном магнетизме. Несчастному казалось, он слышит зов, его душа свернулась под взглядом юных и диких глаз, он стал нервозен, тороплив, ему захотелось взглянуть на груди девушки, что так изгибалась под ним. Он отпусти ее руки, быстро расстегивая пуговицы на ее жакете. Санса выгнулась, потянулась, подобно кошке, запустила свои белые ручки под подушку и, не отрывая глаз, как учил ее Пес, одним точным движением всадила лезвие ножа в вытаращенный глаз. Жидкость, похожая на сырое яйцо, медленно вытекала из глазницы. Мужчина не произнес и звука. Удар был точен и смертелен. Наверняка, лезвие достало мозга.       В порыве омерзения она оттолкнула мужчину от себя, и тело шмякнулось об пол, подобно мешку с репой. Ни одного громкого звука. Волчица внутри нее отступила во тьму, позволяя девочке вернуться в сознание и осмыслить произошедшее.       Реальность обрушилась на Сансу ледяным потом. Она вскочила, не выпуская перепачканного кинжала из рук. Казалось воздух начал звенеть. Члены ее одеревенели, и теперь она могла лишь стоять, зажав кинжал в руках и неотрывно смотреть на дела рук своих. Из ощущений осталось раздражение на коже и легкий зуд там, где ее обрызгала кровь и жидкость из вытекшего глаза неудачливого насильника. Она не знала, сколько прошло времени, пока дверь ее каюты вновь не подала звук. ***       Санса прикрыла глаза, пусть ей запомнится только эта золотая пыль в луче света. Хоть немного света. - Я уберу его тело, как только наступит ночь. Сейчас труп в моих руках вызовет ненужное внимание, - Пес почувствовал легкое щекотание ее ресниц, когда Санса прикрывала глаза. Он знал, что она проснулась. - Нам придется провести время в его компании до вечера, потерпишь? - Девушка почувствовала неподдельную заботу в голосе своего спутника. И была ему за это благодарна. - Мы совсем не сможем отлучиться? - Сансе вовсе не хотелось провести остаток дня рядом с убитым ею мужчиной. - Не стоит. Ты даже в мужском костюме привлекаешь внимание. - И что мы станем делать? - Пить, это отличное средство забыться, Пташка. - Я никогда не пила столько, чтобы суметь забыться. - Вот и попробуй, станешь блевать, волосы не испачкаешь, - Сандор провел рукой по стриженым Сансиным вихрам. Короткие, от морского воздуха, рыжие локоны ее завились, и теперь она вновь стала похожа на девушку. Совсем не дело. Он найдет ей шапку и побольше, чтоб на пол лица свисала. Санса думала возразить, что она не..., что с ней не... Но что не? Она уже давно не леди, ее септа не дожила до разочарования в своей воспитаннице. Больше грубость Пса не ранила Пташку. Да и пташку ли? Та другая, что живет в ней, совсем не похожа на маленькую птицу. - Тогда не медли, Пес. Я буду пить.       Сандор покосился удивленным взглядом на девицу у него на руках и, молча, протянул руку к бутылке под столом. Наощупь выбрал то, что с узким горлышком, оно слаще. Потом, когда девчонка будет пьяна, ей можно будет дать и простую кислятину. Но сейчас не стоит вызывать у Пташки преждевременного отвращения. Бухать самозабвенно нужно уметь.