Пророчество о Луне

      — Она жива?       — Кажется, да...       — Вам обоим здорово повезло, что мы оказались рядом!       Синичка едва заметно повела ухом. Голоса звучали приглушённо, точно коты держали в пасти мох. Ученица моргнула, приходя в сознание. В голове стоял туман, а перед глазами расплывались разноцветные круги.       — Очнулась! — к трём голосам присоединился четвёртый, совершенно незнакомый.       — Ещё бы не очнулась! Мы же её спасли! — фыркнул другой неизвестный кот, кажется, уже говоривший ранее.       Синичка перевернулась на бок и закашлялась, выплёвывая ледяную воду. В ушах звенело, но голоса слышались уже чётче. Ученица подняла голову и попыталась как следует осмотреть говоривших. Получалось плохо — контуры котов расплывались, но гораздо меньше. Она сумела разглядеть Змеецапа и ещё трёх незнакомых ей котов — стройную чёрную кошку, тёмно-серого кота чуть дальше неё и стоявшего ближе всех светло-серебристого оруженосца с яркими синими глазами, с любопытством разглядывающего её.       — Привет! — весело сказал он.       Синичка потрясла головой, возвращая себе способность видеть как следует. Оруженосец резко отдёрнул морду и зафыркал — кошечка окатила его брызгами ледяной воды.       — Ты в порядке? — отодвинув котёнка лапой, поинтересовался Змеецап.       — К-кажет-тся, д-да, — ответила Синичка, стуча зубами от холода.       — Это мы тебя спасли! — похвастался серебристый оруженосец. Снова обретая способность сосредотачиваться на мелких деталях, Синичка отметила, что густой мех ученика был насквозь мокрым, тогда как шерсть остальных котов была абсолютно сухой. Значит, это он спас Синичку, именно он не побоялся нырнуть за чужой кошкой в ледяную воду, он...       — Пойдём в лагерь, — Змеецап схватил ученицу за шкирку и рывком поставил на лапы. Синичка зашаталась, мгновенно заледенев на холодном ветру, но белый кот не обратил на это никакого внимания. — Золотарница тебе что-нибудь даст.       — Ты ничего не забыл? — поинтересовалась чёрная кошка.       Змеецап обернулся и смерил Речных воителей презрительным взглядом.       — Думаю, следовало бы сказать "спасибо", — кисло ответил он.       — Думаю, следовало бы ответить" пожалуйста", — высокомерно фыркнула кошка и обернулась к соплеменникам. — Звонколап, Волногрив! Идём.       — Пока, — бросил на прощание Звонколап, а молчаливый Волногрив только хмуро кивнул.       Речные коты развернулись и пошли вглубь своей территории, оставив Змеецапа и Синичку в одиночестве. Ученица, всё также дрожа от холода, робко взглянула на белого воителя. Несколько мгновений тот стоял спокойно, только чуть подрагивали кончики ушей. Синичка понимала, что случившееся смогло выбить из колеи даже такого невозмутимого кота, и она ожидала абсолютно любой реакции. Она ждала чего угодно, но совсем не того, что случилось.       — Ты сошла с ума! — рявкнул кот, резко наклоняясь к ученице. Синичку отшвырнуло в сторону, впечатав в стоявшее неподалёку дерево. Ученица почувствовала, как по щеке скатилась горячая капля. Ударив кошечку, Змеецап даже не подумал убрать когти, и до крови расцарапал ей щёку. — Ты даже не подумала, что может случиться! Ты могла утонуть! Ты не задумалась, что бы случилось тогда со мной! Я полукровка, такого легко выгонят из племени! Что ты за кошка, если не думаешь о других! Чтоб тебя пёс порвал, падаль!       Синичка поражённо смотрела на наставника, забыв о боли и холоде. Она ещё никогда не видела Змеецапа таким злым. Вздорный, задиристый, высокомерный эгоист — таким был белый воитель, но он никогда не злился по-настоящему; поддёвки и оскорбления всегда были для него единственным способом выражения чувств, но он никогда не поднимал лапу на соплеменников. Сейчас же кот был в ярости — подранные уши были прижаты, жёлтые глаза бешено сверкали, из оскаленной пасти вырывалось злобное рычание, длинные и поразительно острые когти глубоко впились в землю. Змеецап был не из тех, кто легко отступал от своих затей, особенно обозлившись, поэтому Синичка была уверена — наставник покромсает её шкуру на подстилки старейшинам.       — Я не виновата! — решительно вскочив на лапы, прорычала Синичка. — Меня столкнули! Белый кот! Я уверена, это был ты!       Змеецап резко выпрямился, как-то сразу растеряв всю враждебность. Только хвост и уши воителя нервно подрагивали, показывая его состояние.       — Пойдём в лагерь, — как можно спокойнее произнёс он.       — Да ты просто... Боишься! Ты боишься признаться в том, что пытался убить меня! — не выдержав, завизжала Синичка. — Трус!       Воитель застыл, точно окаменев. Пару мгновений он прлсто стоял, напряжённо упираясь лапами в землю. А затем вдруг тихо сказал, опустив голову:       — Ты права. Я действительно боюсь признаться. Признаться в том, чего племя Ветра не знает обо мне. Но я не пытался тебя убить.       Синичка замерла, поражённая произошедшей с котом перемене. Ещё несколько мгновений назад он был воплощением ярости — со вздыбленной шерстью, выпущенными когтями и злобным оскалом, а теперь... Теперь он был просто жалок — повисший хвост, опущенная голова и бессильно дрожащие плечи — столь разительная перемена не столько удивила Синичку, сколько напугала.       — Пойдём в лагерь, — словно очнувшись ото сна, в который раз повторил Змеецап и побрёл в сторону лагеря племени Ветра.       Синичка послушно последовала за наставником, не переставая думать о случившемся. Холодная мокрая шерсть мешала сосредоточиться на мыслях о нападавшем, и в голове ученицы всплывали то морды Речных котов, то злобный оскал Змеецапа. Да, о Речных котах...       Синичка снова вспомнила лучистые синие глаза того оруженосца, с пляшущими в них весёлыми искорками. Синий... Такой красивый цвет. Ученица ненавидела свою синюю шерсть, ненавидела за то, что она была такой яркой, глубокого небесно-синего цвета, но любила синий. Это был её любимый цвет. К тому же этот оруженосец показался ей таким весёлым и дружелюбным, он смотрел на неё с искренним интересом, а не с ненавистью, как другие.       Наконец коты дошли до лагеря.       — Синичка, милая! Что с вами случилось? — ахнула Черничинка, подбегая к вошедшим.       Только сейчас, вспомнив о своём падении в озеро, ученица вновь почувствовала холод и боль в расцарапанной щеке.       — Пойдём скорее к Золотарнице! — Черничинка крепко обхватила мокрые плечи Синички пушистым хвостом и повела приёмную дочь в сторону каменной палатки.       — Синичка?! Что с тобой случилось? — изумилась целительница, осматривая щёку ученицы.       Синичка отвела глаза и тихо ответила:       — Упала в озеро. Случайно.       — Значит, случайно, — хмыкнула Золотарница, намазывая на щёку ученицы пахучую кашицу. — И как же это вышло?       — Случайно, — тупо повторила Синичка, стараясь не смотреть на целительницу.       — Хорошо. Иди, поспи.       Синичка быстро выбралась из каменной палатки и, добравшись до своего гнёздышка, без сил упала на мягкий мох, вспоминая Звонколапа. Кошечка пока сама не знала, что она чувствовала к этому оруженосцу, но это было что-то очень приятное. Синичке казалось, что она ещё не раз встретит его. И это предчувствие было неспроста.

***

Чувства разные есть на земле, Исчезают и приходят вновь. Вечно борются добро и зло в тебе, Но всегда побеждает любовь.