Пророчество о Луне

      — Вставай!       Чья-то лапа резко толкнула Синичку в бок. Не желая просыпаться, ученица лениво фыркнула и накрыла мордочку лапкой.       — Я не буду повторять дважды.       Синичка подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающейся белой морде, и шумно зевнула до щелчка в челюстях.       — Я сейчас...       Кошечка вылезла из гнёздышка и потянулась, разминая спину и лапы. Сегодня Змеецап разбудил её гораздо раньше, чем она привыкла вставать — ещё только занимался рассвет, и большая часть племени мирно спала.       — Сегодня у тебя боевая тренировка. Давай быстрее.       Синичка изумлённо взглянула на Змеецапа. Опять тренировки? День даже не начался, а этот сумасброд решил вытащить ученицу из лагеря под предлогом боевой тренировки, которую можно было бы отложить хотя бы до пробуждения других котов. К тому же, они ни разу не охотились, а лишь отрабатывали боевые приёмы.       — Ну, что стоишь? — хмуро поинтересовался наставник, дёрнув рваным ухом.       Синичка со всех лап поспешила к выходу из лагеря, отчаянно желая, чтобы Змеецап бросился следом. После её посвящения прошло всего пять дней, но даже за этот короткий срок белый воитель успел основательно надоесть Синичке своим спокойствием и невозмутимостью. Порой ученице очень хотелось, чтобы вновь вернулась его привычная заносчивость и вздорный характер, чтобы наставник опять начал кричать на неё и высокомерно фыркать, но Змеецапа словно подменили — он стал холодным и сдержанным, точно каменным. Черничинка говорила, что Ржанозвёзд специально сделал белого кота наставником Синички, чтобы он остепенился и научился ответственности.       Выбежав из лагеря, ученица резко остановилась и обернулась. Змеецап шёл нарочно медленно, степенно вышагивая, точно предводитель древнего Леопардового племени. Белый воитель специально доводил Синичку, откровенно наслаждаясь её беспомощным гневом.       — Кажется, это ты меня торопил! — прошипела ученица, взрыхлив когтями траву. — Почему сам тащишься, как улитка?!       — Потому что я, в отличии от тебя, знаю, куда иду, — усмехнулся Змеецап.       Злость Синички моментально сменилась удивлением. Неужели на этот раз они пойдут тренироваться в другое место?       — Пойдём, — наставник развернулся в противоположную Синичке сторону и быстрым шагом стал удаляться.       Синичка со всех лап бросилась за своим наставником, довольно быстро оказавшись рядом с ним. Змеецап покосился на неё и вдруг сорвался с места, взвизгнув:       — Догоняй!       На мгновение Синичка замерла. Змеецап, так ненавидевший свою ученицу, затеял с ней игру, как маленький котёнок? Или это и есть тренировка?       В следующий миг кошечка бросилась следом. Она разгонялась всё больше и больше, в ушах оглушительно свистел ветер, а под лапами мелькала земля, покрытая пожухлой травой. Высохшие лепестки вереска приятно покалывали подушечки лапок, ничто не мешало бежать — никогда раньше Синичка не чувствовала себя такой счастливой. Не в силах дольше сдерживать чувства, она прижала уши и со счастливым визгом удвоила скорость. Она больше не бежала — нет, она летела, словно настоящая птица.       Змеецап давно исчез из виду. Вдруг впреди показалась серебристая поверхность озера. Синичка попыталась остановиться, но лапы не слушались её — синешёрстная кошечка оказалась у самого края льда и... Замерла. Пронесло...       Рядом мелькнула знакомая белая шерсть. В бок Синички тяжело врезались сильные передние лапы, и ученица потерялась равновесие.       Раздался тонкий хрустальный звон. Казалось, Синичка вечность падала в объятия холода. Лёд хрустнул и проломился. Последним, что увидела ученица, была перекошенная ненавистью белая морда. А затем всё поглотила тьма.