Пророчество о Луне

      — Лазурная! Просыпайся! Просыпайся немедленно!       Воительница сладко зевнула, выбираясь из тёплых объятий сна. Чья-то лапа настойчиво толкала её в бок, не давая снова заснуть.       — Проснись немедленно! Лазурная!       Кошка распахнула глаза. Перед ней стоял распушившийся Кустогрив и лапой тряс её, пытаясь разбудить. Вокруг туда-сюда сновали коты, изредка бросавшие на неё колкие взгляды и перешёптываясь.       — Что случилось?       — Они думают, что переправа... Что она провалилась из-за тебя.       — Что?!       Лазурная моментально вскочила на лапы, с трудом приглаживая шерсть на загривке. Некоторые воители, находившиеся поблизости, дружно шарахнулись в сторону от неё, как от лисицы. Один из них, крупный пятнистый кот, до этого в упор смотревший на Лазурную, втянул голову в плечи и отвёл взгляд, словно боясь встретиться с ней глазами.       — Как я могу быть причастна к падению переправы?       — Ты ведь кошка, приносящая несчастья, как и говорилось в пророчестве! — объяснил Кустогрив. — Поэтому переправа упала. Так они думают.       — Но... Я же...       — Ты же, ты же! — потерял терпение полосатый воитель. — Они-то всё равно считают тебя виноватой! Надо скорее придумать, как починить или заменить переправу!       Лазурная молча кивнула, быстро оглядывая поляну в поисках какого-нибудь средства, которые могло бы помочь с переправой. Вокруг валялись редкие ветки деревьев, упавшие во время грозы, случившейся незадолго до Совета, зеленела трава, на деревьях пестрел мох... Мох!       — Мы можем переплести ветки так, чтобы по ним мог пройти кот, — начала она.       — А потом склеить их илом и настелить сверху мох! — воскликнул Кустогрив, словно читая мысли подруги. — Отличная идея!       Кот бросился куда-то в сторону, оставив Лазурную наедине с колючими, холодными взглядами других воителей. Та сразу почувствовала, как по шкуре назойливыми муравьями разбегаются мурашки, противно цепляя шерсть мелкими лапками...       — Я не виновата, — жалобно протянула Лазурная, прижимаясь к дереву. Проходивший мимо кот повернулся на её слова, секунду смотрел на неё, затем молча покачал головой и пошагал дальше. Ей никто не верит...       — Лазурная! Я нашёл тех, кто тебе поможет! — сообщил запыхавшийся Кустогрив, подбегая к подруге. — Мы готовы! Говори, что делать!       Кошка оглядела собранный отряд. Кустогрив, Листохвост, Мятногривка, Шустролап, Серохвост и Сребролистая*. Немного, но хватит, чтобы хотя бы найти материалы.       — ...И я договорился с Ручейницей, она отправила нескольких котов за илом, — закончил Кустогрив.       Лазурная поразилась:       — С Речной глашатай? Она же и соплеменников держит на расстоянии лисьего хвоста, а тебя не то что послушать, но и вообще подпустить к себе не могла! Как?!       — Договорился не он, а твой Речной друг, — уточнил Листохвост. — Перезвон, кажется. Мы его попросили.       Лазурная почувствовала, как у неё вспыхнули уши. Откуда они знают про Перезвона? Ну да сейчас не это важно. Надо срочно собирать новую переправу...       — Воители четырёх племён! — прокричал Ржанозвёзд, вспрыгивая на ветку Дуба. — Слушайте внимательно! На Острове слишком мало дичи и слишком много котов, мы не сможем продержаться здесь больше, чем три дня. Поэтому надо действовать быстро и не паниковать. Мы, предводители, ночью разработали план, который поможет нам хотя бы выжить. На всякий случай здесь остались четыре воина Речного племени, остальные отправились на берег за дичью для нас. Чтобы вы не возмущались, решив, что Речные воители не вернутся, — повысил голос рыжий предводитель, перекрикивая вощмущённый шум толпы. — говорю, кто остался: Звёздная Волна, Ручейница, Мягколапая и Капелька**. Мы не выпустим их с Острова, пока сами его не покинем. А пока нужно думать, как починить переправу. У одной из наших воительниц есть идея. Лазурная?       Все моментально обернулись, вперив выжидающие взгляды в синешёрстную кошку. Та вздохнула и начала, стараясь говорить громко и ровно:       — Нужно собрать ветки и переплести их между собой, склеить для крепости илом и заткнуть все щели мхом. Так получится временный мост, который поможет нам перейти на ту сторону. Разделитесь на три отряда: одни будут собирать ветки, другие мох, третьи скреплять всё это. Ил...       — Уже собран и лежит вон там, — перебил Ржанозвёзд, кивая на кусты неподалёку от берега. Если ни у кого нет других идей, воплотим задумку Лазурной. Ну?       Воцарилась звенящая тишина. Никто не мог придумать что-то новое. Синешёрстная воительница кончиками усов ощущала, как шипят и искрятся почти материальные мысли котов, всеми силами стараясь перекрыть пользой её идею.       — Значит, займёмся стройкой, — подвёл итог Ржанозвёзд.       Рядом, чуть не сбив рыжего предводителя на землю, вскочила черепаховая кошка, в которой Лазурная узнала Пестрозвёздую***.       — Воители Грозового племени, — прокричала она, — лучше всех других обращаются с ветками. Мои коты займутся сборкой моста.       — Сумрачное племя отлично обращается со мхом, — подала голос Рассветная Звезда.       Ржанозвёзд обвёл взглядом своих котов, словно обдумывая слова других предводителей. Лазурная машинально отметила его странную привычку оглядываться так всегда, когда рыжий кот впадал в раздумья. Секунду-другую преводитель сидел молча, потом как-то тяжело вздохнул и сказал:       — Воины Ветра, конечно, догадались, чем им заняться... Ну что ж, раз все всё поняли, остаётся только работать и ждать Речных котов с дичью...       Закипела работа. Коты бродили по поляне, собирая нужные материалы, кто довольно медленно и лениво, а кто быстро, весело переговариваясь с соседями по временному ремеслу.       — Фебе не шкушно? — вдруг поинтересовалась Мятногривка, выныривая из-за дерева с охапкой веток в зубах. — Тьфу! Все такие колючие с прошлой ночи, поговорить ну совершенно не с кем! Ты не занята?       — Вроде бы нет, — усмехнулась Лазурная, продолжая обкусывать слишком тонкие сучки. — И о чём же ты хотела поговорить?       Мятногривка с громким треском разломила длиннющую ветку.       — Ну, к примеру... Не знаешь, чего это Рассветная Звезда постоянно повторяла вчера «в племени Теней всё хорошо»? Сдаётся мне, не так уж у них всё и прекрасно. Собак, что ли, боятся? Кстати о собаках... Вот это уже совсем не хорошая новость! Восемь огромных псин на нашей территории! Звёздная Волна хоть предупредил, спасибо ему за это, а вот Сумрачные блохастики ничего бы так и не сказали, знаем мы их...       Но Лазурная уже не слушала. «Похоже, эти Сумрачные блохастики попали в какую-то серьёзную передрягу...» — запоздало вспомнила она. Кустогрив как-то очень странно среагировал на заявление о собаках, а затем сказал, что рад бедам племени Теней... За всё время, что Лазурная знала Кустогрива, она никогда не замечала у него замедленной реакции — наоборот, молодой воитель отвечал на всё моментально, будь то вопрос или нападение в тренировочном бою. А сейчас почему-то запоздало обрадовался, словно ему пришлось по душе сообщение об опасности, а не напряжённое и явно лживое «у нас всё хорошо».       — ...и почему они на тебя ополчились, не понимаю, — голос Мятногривки вывел синешёрстную воительницу из ступора, звучанием напомнив о рухнувшей переправе и сучках. — С таким же успехом можно было обвинить во всём Пестрозвёздую за то, что у неё на боку пятно в форме звезды, или Мягколапую за то, что у неё слишком пушистый хвост.       Воображение мгновенно нарисовало Лазурной картину: они с Мягколапой и Пестрозвёздой стоят по линеечке, вытянув хвосты, и каждого из них по очереди отчитывают за выделяющиеся части внешности.       — Думаю, в этом нет ничего удивительного. Я же всё-таки та знаменитая кошка из пророчества, способная своей синей шерстью так засыпать всю территорию Звёздного племени, что они будут вынуждены переселиться на землю, — попыталсь отшутиться она.       Мятногривка открыла было рот, но тут же его закрыла, вновь уткнувшись в свои ветки. Лазурная, не успев удивиться такому поведению, получила лапой по уху. Рана, нанесённая Быстросветом во время боевой части испытания, снова засаднила.       — Разболтались тут, — фыркнула Еловница, опуская лапу. — Я же за вами слежу. Лазурная, не отвлекайся. Минуту назад ты сидела с такой мордой, словно собралась врасти в землю. Мятногривка, ты-то хоть немного старше, должна чуть больше соображать, а болтаешь, как стая сорок!       — Мы хоть ветками занимаемся... — попыталась возразить Лазурная. Но, как всегда, все острóты, которым она научилась у Змеецапа, в присутствии строгой глашатой моментально испарялись из головы.       —...а ты вообще ничем, — внезапно закончила за неё Мятногривка. — Еловница, ты же куда старше нас обеих, да ещё и глашатая, ты должна подавать пример блестящей работы, а не отчитывать молодых!       — Ой, что будет... — донёсся из-за дерева шёпот Шустролапа, видимо, неслышно наблюдавшего за беседой. Неожиданно Лазурной стало смешно.       Еловница обернулась на голос. Трава зашуршала под лапами удирающего прочь ученика. Глашатая покачала головой, улыбнувшись в усы, и без тени прежнего учительского настроя вновь повернулась к молодым воительницам. Мятногривка, заметив весёлые искорки в глазах кошки, расслабилась и подмигнула Лазурной: пронесло. Но не тут-то было...       — Не хами старшим! — Еловница отвесила белой кошке тяжёлую оплеуху. — И повнимательнее, а то в ближайшей битве дело не ограничится одним подзатыльником. Могла бы и увернуться.       — И избежать крайне полезного воспитательного удара, полученного, к тому же, от самой уважаемой воительницы племени? — поинтересовалась Лазурная, рискуя получить такой же «воспитательный подзатыльник». — В такой чести никто бы тебе не отказал!       Еловница то ли фыркнула, то ли хихикнула, напомнив весёлую и заводную себя из рассказов Сребролистой. По словам серой кошки, в молодости глашатая была «хоть за хвост привязывай», во что до сего момента Лазурная упорно не верила.       — Ладно уж, повеселились — и достаточно. Отнесите своё Грозовому отряду, они почти закончили основу, ваших веток и не хватает. И поспешите к Дубу, а не то из всей дичи одна рыба останется.       — Они принесли еду! — радостно взвизгнула Мятногривка, подхватила ветки и бегом кинулась относить их Грозовым котам. С громким «Меня подожди!»: Лазурная схватила плоды своих трудов и побежала за ней.       — Молодёжь, — усмехнулась Еловница, поворачиваясь к не в добрый час высунувшемуся Шустролапу. — Кажется, кто-то у нас пропустил работу...

***

      Лазурная с аппетитом уплетала белку, непонятно как доставшуся ей в самый последний момент. Бурчание в животе, до сих пор упорно игнорируемое, улеглось, и сразу стало куда приятнее, чем утром. Вокруг коты доедали свою свою часть часть добычи, на глазах становясь все веселее — на сытый желудок даже Сумрачные воители оказались куда добрее и общительнее.       — Воители четырёх племён! — раздалось с Дуба. Лазурная подняла голову, машинально отметив, как хорошо прыгает сидевшая там Пестрозвёздая. — Есть новости! Воины Грозового племени почти закончили работу над мостом, он будет готов к завтрашнему утру. Сегодня вечером патруль Речных котов снова отправится за дичью. Сожалею, но ночь нам снова придётся провести вместе, так что перемирие растянется на два дня. Довольно скоро должны прибыть первый Речной патруль с новостями с берега... А вот и они!       Все головы повернулись к отряхивающимся на краю поляны четверым котам. Эта четвёрка была отправлена на берег, по одному на территорию каждого племени, где их уже наверняка ждали, чтобы узнать о происходящем. И вот сейчас они, стряхивая с шерсти капли воды. Крупный пятнистый кот, которого Лазурная заметила в ночь Совета, видимо, спешил что-то сказать, но густая шуба намокла и тянула его к земле, не давая даже нормально отдышаться. Остальные трое бегом кинулись к Дубу, спеша рассказать все новости.       Первой заговорила изящная палевая кошка, чем-то напоминавшая Светлокрылую:       — В племени Теней всё спокойно, управление лагерем взял Темношкур. Двое оруженосцев видели у границы собкаку, но она убежала на территорию Речного племени.       — Вернулась, — буркнул Звёздная Волна.       — Но Речные коты её пока не видели, — взял слово серебристый кот. — Ни её, ни других. Однако Двуногие шастают по территории тут и там, похоже, это хозяева ищут своих пустолаек.       Из-за его спины вынырнул молодой бурый воитель, от которого пахло лесом и чем-то крайне неприятным. Вскинув голову, он воскликнул:       — Вчера ночью на воина Грозового племени напала собака! Он тяжело ранен, до сих пор в палатке целителя, ещё не очнулся!       — Кто?! — резко подалась вперёд Пестрозвёздая. — На кого?!..       — Репейник.       Грозовые коты дружно ахнули. Кто-то в толпе завыл, но горестный плач тут же оборвался. Пестрозвёздая закрыла глаза и замолчала, покачиваясь на ветке взад-вперёд. Лазурная заметила, что она то и дело судорожно выпускает когти, оставляя на коре Дуба глубокие борозды.       — В племени... Ветра... — на середину поляны наконец выбежал пятнистый кот, всё ещё часто дыша. — Трое... Малиновка, Черничинка и Быстросвет... На них тоже напали собаки, Черничинка чуть не лишилась лапы... Сломала.       Лазурная почувствовала, как замерло сердце. Её родная и приёмная матери могли погибнуть! Не может быть... Надо остановить собак...       — Двое котов... Зайцелов и Орешник... Убиты. От них почти ничего не осталось...       Над поляной пронёсся ледянящий ветерок, словно сама смерть на мгновение накрыла Остров своим крылом. Лазурную как будто ударили веткой по голове. От них почти ничего не осталось... Нет! Не может этого быть, Зайцелов... Добрый старейшина с интересными сказками... От них почти ничего не осталось... Орешник, весёлый воитель, бывший наставник Мятногривки, чья улыбка заводила всех, кто был рядом... От них почти ничего не осталось...       — Нет... Нет, пожалуйста... Это сон, пусть это будет сном... — горячо зашептала Лазурная, уткнув нос в лапы. — Пусть это бу...       Внезапно она почувствовала резкий запах ненависти — горький, острый, противный... Воительница подняла голову. На ветке Дуба, там, где сидел Ржанозвёзд, больше не было рыжего кота, не было того предводителя племени Ветра, которого знала Лазурная — был только сгусток жгучей ненависти, принявший форму кота. Он обвёл ледяным, полным жестокой решимости взглядом поляну, тихими, но очень чёткими словами вспоров полную скорбного неверия тишину:       — Мы убьём этих собак. От них тоже ничего не останется.