Imagines

Echosmith — Cool Kids (Acoustic)       Вечер. На улице заметно похолодало. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и район, в котором я жила, опустел. Только ворчливые старушки выгуливают своих породистых собак и влюбленные парочки, держась за руки, наворачивают уже, наверное, 10 круг по парку. Так же, как и мы когда-то.       Я пыталась закрыть большой черный чемодан, но мои руки дрожали. Глаза начинали болеть от слез. Замок продолжал не поддаваться, и, в порыве гнева, я оттолкнула сумку от себя и упала на пол, ударяя кулаками по паркету от беспомощности. Я била со всей силы до тех пор, пока не почувствовала острую боль в ладонях.       Те люди, что режут себя, пытаясь избавиться от душевной боли — глупцы. Помимо огромной раны в груди, я получила ссадины на руках, и мне не стало легче.       На всю квартиру, что ты купил около года назад, раздалась трель дверного звонка. Я поднялась на ноги, мое ослабшее тело отказывалось меня слушать и, опираясь о косяки, я добралась до входной двери, в которую кто-то продолжал трезвонить и ударять кулаками. Хотя почему «кто-то»? — Открой! — Кричал ты. Я прижала ладонь к губам, чтобы ты не услышал мои всхлипы, чтобы ты не узнал, как мне больно, как мне плохо от твоего предательства. Ты не достоин этого. Теперь не достоин. — Прошу, открой.       Я усмехнулась. Какая жалость слышится в твоем голосе. Молодец, Найл, я почти поверила! — Просто дай мне спокойно собрать вещи, — я говорила очень тихо, но он меня услышал. Он последний раз ударил по двери, и по ту сторону все затихло. Я знала, что он не ушел. Он сейчас стоит там, и ждем, пока я успокоюсь и открою ему, как это бывало обычно. Но теперь этого не будет. На негнущихся ногах я дошла до комнаты, дернула замок чемодана, что есть силы и когда мне, наконец-то, удалось его закрыть, вернулась к двери, которая отделяла меня от тебя: такого родного и любимого, но теперь не моего.       Я натянула на себя тонкую джинсовую куртку. Знаю, что одета не по сезону, что когда выйду из подъезда, меня окутает холодный ветер, и я продрогну, но мне плевать. Моя апатия погубит меня. Ты всегда так говорил, когда я, после очередной ссоры, убегала из НАШЕГО дома в тонкой ветровке или вовсе в одной футболке. Ты ругал меня, когда находил и, привезя домой, отпаивал горячим чаем, обнимая за плечи и нежно целуя в шею.       Я улыбнулась воспоминаниям. Но движение дверной ручки вернуло меня в реальность. Я знала, что твое терпение на исходе, что ты сдерживаешь себя из последних сил. Ты, наверное, сейчас красный и ужасно злой, думаешь, о том, почему я не ведусь на твои лживые слова. Прости, любимый, но я слишком устала от этого.       Замок щелкнул. Но не успела я раскрыть дверь, как ты опередил меня и протолкнул внутрь квартиры, обхватив мою талию руками. Я оказалась права: твои губы были сжаты в тонкую линию, щеки покраснели, а глаза блестели на свету от того раздражения, которым ты был охвачен. Только сейчас я поняла, что больше не плачу. Ты провел пальцем по моей скуле и прервал мокрую дорожку. По спине пробежали мурашки от твоего прикосновения, и я устремила свой взгляд в пол, но ты поднял мое лицо, прикоснувшись к подбородку двумя пальцами. — Зачем ты так?       Серьезно? Найл, я думала, что ты смышленый парень. — Отпусти меня. — Я попыталась оттолкнуть его, но он еще сильнее сжал мою талию, причиняя легкую боль. — ЗАЧЕМ ТЫ ТАК?! — Найл закричал. Я вздрогнула и посмотрела в его голубые глаза, мне стало страшно: они были такими пустыми и холодными.       Я знаю, что под этой маской скрывается вся твоя боль, милый. Но ты сам это начал. — Не кричи на меня. — Ты устроила черт знает что! Ты хочешь, чтобы я просто наблюдал за тем, как ты уходишь?! Ты сошла с ума. — Хоран отпустил меня, и я сразу попыталась прорваться к выходу, но он тут же перегородил мне дорогу, продолжая кричать. — Найл, все конечно. Ты сам все сделал, ты сам довел ситуацию до такого. — Да ты… Ты хоть иногда используешь свой мозг по назначению, скажи! Мы же собираемся пожениться, мы любим друг друга! — Любим? — Я не смогу простит измену.       Меня начинает трясти. Он винит меня том, в чем сам виноват. Он сам полез на ту девицу из клуба, он сам… Он сам делал все то, за что я никогда не смогу его простить. — Ничего не было, я клянусь тебе. — Он схватил меня за плечи, его голос перешел на шепот. — Я люблю только тебя, я хочу быть только с тобой. Слышишь? Ты единственная делаешь меня счастливым. Прошу, не совершай ошибок, которые мы не сможем исправить. — Найл, - нет, прошу, не смотри на меня так, не надо! — я не могу. Я не верю тебе. — Если любишь, то поверь, прошу, — Хоран начал оседать. Я медленно наблюдала за тем, как его тело становилось все ближе к полу, как он, борясь с внутренним «я», падает передо мной на колени. — Если любишь, то отпусти меня, Найл! — Пока он был в смятении, я оттолкнула его от себя. — Спасибо за все.       Я опустилась перед ним, стянула со своего тонкого пальца маленькое колечко и протянула возлюбленному. Он закрутил головой, не желая принимать его. Тогда я просто положила бижутерию на паркет возле него и поднялась на ноги. — Будь счастлив.       Хоран подскочил, но я успела захлопнуть дверь прямо перед его лицом и облегченно выдохнула. Главное отпустить, а потом обязательно станет легче.