Imagines

Birdy — Not About Angels Я сделала еще один глоток из кружки с остывшим кофе. Неприятный привкус. Никогда не любила кофе. В кафе было так тепло и уютно, не то, что за окном: осенний дождь барабанил по крышам зданий, растения увядали. Люди старались как можно быстрее скрыться под навесами, в магазинах или как я — в кафе. Когда я в очередной раз бросила свой взгляд на телефон, что лежал рядом и не подавал никаких признаков «жизни», мне стало до боли обидно за себя. Сколько раз я так ждала тебя, надеясь, что у тебя неотложные дела или полно работы, в который ты погряз. Сколько раз я надеялась, что все хорошо и когда ты придешь домой, мы возьмем по кружке горячего шоколада и, укутавшись в плед, будем смотреть наши любимые фильмы или телепередачи. Но каждый раз, каждый чертов раз, одно и то же! Ты сам виноват в том, что в один момент я просто перестала сидеть у телефона, ожидая твоего звонка, или вставать пораньше, чтобы приготовить для тебя завтрак. Твое безразличие убило все. Твое безразличие убило «нас». Колокольчик, что висел над входной дверью, брякнул, и я поежилась. Очередной посетитель впустил в помещение свежий воздух, который окутал мое тело. И даже теплый свитер не спас меня от холода. Отчасти из-за того, что этот холод в душе. — Привет! Прости, что опоздал. Сама знаешь, работа… — Луи появился передо мной слишком неожиданно. Я не ожидала, что увижу его именно сейчас. Грудь неприятно сдавило чувство досады. — Что-то случилось? Я не думал, что ты назначишь встречу в кафе. — Парень стянул с себя мокрую куртку и положил ее на стул рядом с собой. — Ты уже заказала что-нибудь? Если честно, я жутко замерз, а еще готов съесть слона. — Томплинсон рассмеялся и несколько людей из кафе обернулись. Видимо хотели посмотреть на обладателя такого прекрасного смеха. — Луи… — Заказать тебе обед? Ты похудела и мне это не нравится. — Парень говорил серьезно, я нахмурилась. Боже, Томплинсон, ненавижу твою привычку. Делаешь вид, что все хорошо, когда на самом деле все просто ужасно. — Луи! Документы начали оформлять. Луи замолчал. Он оперся локтями о стол и уткнулся лицом в свои ладони. Я оставила этот жест без внимания. Опустив взгляд в кружку, я водила пальцем по шероховатой скатерти синего цвета. — Еще я принесла кольцо. — Ты меня так ненавидишь? — Парень устало потер свою переносицу и хмыкнул, видимо, своим мыслям. — Я тебя не ненавижу. — Нет. Раз ты так поступаешь со мной, значит, ты меня искренне ненавидишь! — Он выкрикнул последние слова, чем привлек внимание к своей скромной персоне. Ну, и ко мне тоже. Я не знала, что мне ему ответить. Я не разлюбила его. Ни разу я не думала о разводе с радостными чувствами. Ни разу я не сказала, как рада избавится от своего мужа, которому стало на меня плевать. Чего не могу сказать о нем. У Луи длинный язык, когда он не совсем трезвый. Но довольно короткая память. — Я сказала все, что хотела. Пожалуй, я пойду. — Я потянулась за кошельком, и когда пара бумажных купюр уже были в моей руке, я услышала то, чего уже не хотела услышать никогда. — Я люблю тебя. — Что? Шок. Этим словом можно описать мое состояние. Шок, разочарование и боль. Зачем, Луи. — Я люблю тебя. Я люблю тебя! — Он выкрикнул эти слова на все кафе. Я чувствовала взгляды со стороны и понимала, что люди уже давно наблюдают за нашим «личным» разговором. — Я готов повторить эти слова миллион раз, лишь бы ты не ушла. Прости меня. Умоляю. Прости, любимая! По щеке скатилась слеза. А следом еще одна. И еще. — Я пойду… Остались кое-какие вещи. Я думаю, что ты сможешь забрать их потом. Только поторопись. Я встала и пошла к выходу, Луи оставался на месте. Не знаю, что мной двигало в тот момент, но я подошла и поцеловала Томплинсона, мысленно прощаясь с фамилией. — Я отпускаю тебя. Дождь за окном не прекращался. Я обнимала свой округлившийся животик, сидя перед телевизором. Какой-то глупый канал, по которому целый день идут фильмы. Я ем и плачу, плачу и ем. Моя жизнь стала весьма однообразной. Поэтому я с нетерпением ждала появления на свет моего сыночка. Нашего. Нашего с Луи.