Воля Малдары: Чёрное солнце

Сайдель Окрылённый Ночью сидел в тронной комнате своего сравнительно маленького дома при храме Малдары. Снаружи впечатление о небольшом дворце создавали вырезанные в скале барельефы, внутри же обстановка оказывалась весьма скромной. В тронную комнату, освещаемую множеством голубых кристаллов, от входа вели всего лишь семь ступеней, в ней самой были только простой каменный трон на возвышении да пара-тройка сталагнатов в тех местах, где по стенам струилась вода. В одном месте из стены слева от трона выдавался широкий плоский камень, исполняющий роль письменного стола. За этим каменным столом на единственном в доме деревянном стуле, с красной бархатистой обивкой, и сидел Сайдель. Он сидел спиной к входу, положив правую руку на стол. Пальцы напряжённо сжимали длинную палочку коричневого мелка, а перед ним лежал ровный чистый лист осиной бумаги. Рука немного подрагивала. Заострённый конец мелка опустился на бумагу и неловко вывел кривую линию. Потом ещё одну, сильно дёргающуюся. Оторвался от бумаги. Снова приземлился на неё и начертил крохотный многоугольник. Сайдель не спускал глаз с бумаги. Из-под кончика мелка вышли маленький скособоченный ромбик и ещё две длинных изогнутых линии. Получившийся рисунок сейчас сильнее всего напоминал голову уродливой собаки с огромным подбородком и толстым кривым рогом, растущим на уровне геометрически неправильного глаза. Сайдель разочарованно выдохнул и несколькими резкими линиями перечеркнул рисунок. Из тени в неосвещаемом углу до ушей Сайделя донёсся шёпот. Владыка насторожился, скомкал лист и провёл над ним ладонью, заставив исчезнуть из виду. Из воздуха он достал верный жезл и, встав, приблизился к трону. Через полсекунды у входа сверкнула голубоватая вспышка, и неприятный скрежет ознаменовал магию перемещения в пространстве. – Владыка Сайдель, – Лоренцо Де-Вальди дошёл до середины тронной комнаты и преклонил колено перед верховным правителем Йонн-Галла. – Пожалуй, я должен был ожидать тебя, Лауренсиль, – приулыбнулся тот, степенно кивнув. – Мне уже нашептали о случившемся во Враноглазе. И о твоём спутнике тоже. – Он мгновенно перешёл на имперское наречие: – Рад приветствовать тебя, Валех Ворон, верховный правитель Империи Ворона. Валех, из приличия облачённый в бордовое кожаное пальто из поместных запасов и высокие чёрные сапоги, немало удивился, когда внушительный тёмный эльф заговорил с ним на родном языке, и даже не сразу понял сказанного. А когда понял, не очень уверенно ответил: – Твоя радость взаимна, владыка Йонн-Галла Сайдель. Тёмный эльф кивнул, слегка улыбнувшись, потом вдруг резко прислушался к чему-то, хмыкнул и продолжил: – Вы пришли ко мне за помощью. Чем же могу помочь я после того, как сама Малдара смилостивилась над людьми и помогла защитить город от вторженцев? – Я благодарен ей и нахожусь перед нею в неоплатном долгу, – голос Валеха вдруг приобрёл силу. – Но с первыми лучами Аллетаи покров Малдары спадёт, и Враноглаз снова окажется беззащитен. Тебе, владыка Сайдель, должно быть известно о том, что почти весь столичный гарнизон уничтожен. Я первый защитник людского рода, но в одиночку мне не справиться, если Враний Сбор вернётся. Бросать регулярную армию на защиту столицы я в таком случае не смогу себе позволить, а городское ополчение не сдюжит. – Так вот за чем вы пришли, – Сайдель неторопливо прошагал ступеньки возвышения и опустился в каменное кресло, положив жезл на колени и подперев голову правой рукой. – Хотите просить в подмогу йонн-галлских стражей. – Воинское искусство йонн-галлцев не сравнить с силой даже объединённой имперской армии. – Защищать город людей – ценой эльфийских жизней?! – На лице владыки Йонн-Галла отразилось возмущение. – Я готов бесконечно уважать тебя, Валех, ибо понимаю твою ответственность перед народом. Но и ты можешь понять меня. В сравнении с людьми Империи Ворона нас бесконечно мало. В одном Враноглазе вас полмиллиона, а нас по всему Йонн-Галлу не сыскать больше пятнадцати тысяч! Иной владыка, быть может, рискнул бы. Но вы готовитесь к войне. Я не намерен подвергать даже одного из моих эльфов опасности без должной на то причины. – Владыка Сайдель, – заговорил вкрадчиво Лоренцо, подойдя на пару шагов ближе к трону, – полагаю, мы можем предложить вам очень выгодные условия. Сайдель беззлобно ухмыльнулся: – Знает ли о них твой император? – Предложение было моё, потому и ответственность на мне. Проведя среди тёмных эльфов около полугода – если не считать небольших еженедельных перерывов, – я прекрасно могу понять ваше нежелание рисковать жизнями своего народа. И потому именно этого, то есть, защиты имперских людей, мы просить не будем. Но вместо этого мы попросим выделить йонн-галлских стражей в личную гвардию императора Валеха Ворона, в замковые стены, хотя бы в качестве временной меры. Так же временно настоящая стража замка будет переведена в ряды городской стражи. В конце концов, есть же разница, охранять пятьсот тысяч жителей или одного единственного очень важного человека. Сайдель заинтересованно шевельнул бровью и испытующе посмотрел в глаза Лоренцо, потом императору. Оба выдержали. – Что получит Йонн-Галл от этой сделки? – наконец, спросил владыка. – Покуда будут править мои потомки, – торжественно провозгласил Валех, – каждый год Империя будет выделять Йонн-Галлу фиксированное количество урожая, плодовые и зерновые культуры со всех уголков моей страны. Сайдель от неожиданности выпрямился и схватился правой рукой за подлокотник трона; только сейчас Лоренцо заметил, что тёмный эльф совсем не пользуется левой рукой, скрытой под почти чёрной накидкой. – Сколько? – Сколько сам назначишь, владыка, исходя из нужд. Сайдель обратил взгляд в пустоту, словно пропав разумом из обычного мира. Лоренцо и Валех напряжённо смотрели на замершего эльфа, ожидая решения. Через несколько мгновений в глазах йонн-галлца что-то мелькнуло. Он отмер, поморгал несколько раз – и вдруг усмехнулся: – Хитёр ты, однако, император Ворон. Хочешь сделать так, чтобы Йонн-Галлу стала выгодна твоя династия на троне. А потом говорить про нас будут, что эльфы за еду продались человеку! Воспользоваться гордостью решил? Шантажировать хочешь? Так пусть все знают, – Сайдель взял жезл и указал им на императора. Кристалл заискрился золотом, Лоренцо кинулся наперерез… но ничего не случилось. Сайдель, будто не заметив действий дознавателя, продолжил: – Мы идём на союз с Империей лишь ради того, чтобы похоронить древние распри между нашими предшественниками, ангелами Эрена и бабрами Йонн-Галла! – Да будет так, владыка Сайдель, – слегка вскинул голову Валех. – Империя Ворона оценит вклад Йонн-Галла в заключение всеобщего мира. Для нас обоих будет лучше не распространяться об истинных мотивах друг друга. – Мне нравится твоя сознательность, император, – Сайдель сразу заметно смягчился, его губы тронула улыбка. – Принципы не позволяют эльфийским стражам оберегать того, кто не является эльфом либо его работником. В вашем же случае моё решение может быть положительным, но только при одном условии. Прежде, чем я его объявлю, попрошу вас покинуть мой дом и подождать некоторое время. Остальное обсудим потом. Лоренцо почтительно поклонился, и вдвоём с Валехом они вышли за порог дома. После этого Сайдель встал с трона и направился в самый тёмный угол тронной комнаты, откуда доносились скрипы, тихие повизгивания и шёпот. – При Валехе я не буду говорить об этом, – ответил теням владыка и, отпустив тут же пропавший в воздухе жезл, положил руку на стену в тени, а потом и полностью исчез в ней. Вышел же он совсем в другом месте, в длинном коридоре, где с одной стороны шёл ряд высоких окон, драпированных тяжёлыми бордовыми с бронзовой бахромой занавесями, а с другой резные двери в комнаты перемежались с небольшими мягкими диванчиками. Сайдель подошёл к самой последней в коридоре двери и тихонько постучал. «Не заперто», – донёсся в ответ слабый женский голос, и Сайдель послушно бесшумно просочился сквозь дверной проём. У стены напротив двери в камине горело пламя, отбрасывая на коричневый ковролин, высокий светлый потолок и стены, разрисованные выше красными и розовыми пышными цветами и обитые ниже чёрным деревом, дрожащие тени. Перед камином стояло два кресла. В углу занавес из гранатовых бусин прикрывал вход в альков. На полу, комоде, маленькой табуретке, низком столике посреди комнаты, паре настенных полок и самом камине стояли глиняные горшки с разномастными причудливыми деревцами. Вблизи оказывалось, что ни одно из них не было живым: листья некоторых были драгоценными камнями либо кусочками ткани, а причудливые стволы – витой проволокой; иные деревца же было почти не отличить на вид от настоящих, столь искусно они были выполнены, но Сайдель даже в них чувствовал силу Зандары. Не враждебную Тьме, просто – иную. В одном из кресел сидела чернокнижница. Одета она была в облегающее угольного цвета платье с узором из мелких вышитых драгоценными бусинками и серебряными нитями цветов и боковыми разрезами до колен. Тонкие изящные руки, как у статуи, расслабленно свисали с подлокотников. Иссиня-чёрные волосы были небрежно собраны на затылке и перевязаны эластичной лентой. В почти чёрных с сиреневыми прожилками глазах отражалось пламя, на которое тёмная эльфийка смотрела, не моргая. – Кажется, я начинаю слышать их шёпот, – негромко произнесла она, не взглянув на гостя. – Но я не понимаю, о чём они толкуют при мне. Сайдель скинул обувь у двери и, пройдя вглубь комнаты, опустился во второе кресло: – Сейчас они почтительно молчат. – Тебя уважают, – печально усмехнулась она. – Ты давно ела? Давай я вызову кого-нибудь, пусть принесут хотя бы закуски? – Не хочу, – чернокнижница передёрнула плечами. – Возьми себе что-нибудь сам, если желаешь. – Я о тебе беспокоюсь, родная. – Сайдель взял её за руку. – Пользуешься тем, что детей дома нет, и изводишь себя. – Дети ни при чём, родной мой. Их присутствие ничего бы не изменило. – Не надо убеждать себя в том, что жизнь кончена. Мы оба ещё молоды. – Может, и не кончена. – Йонн-галлка вздохнула и посмотрела на владыку: – Есть новости об отце? – Нет, – Сайдель обратил взгляд к огню; его пальцы мелко и мягко поглаживали тонкую тёплую кисть эльфийки. – Но в Йонн-Галл вернулся человек, часто бывающий в менельсирских землях. Правда, я пока не говорил с ним по этому поводу. – А, тот, который На Крови Поклявшейся сына Сиглана навязал… – Не делай вид, будто свежая кровь Йонн-Галлу вредна. А ты ещё помнишь Сиглана? – Всех помню, братец, – она тоже посмотрела на огонь, но глаза её опустели. – Мертвецы строем стоят передо мною. Сиглан, Гильраэн, Каури, Альмегир, Хальгиз, Сайзир… Сайзир… Сайзир… – Кэриллет, милая, – Сайдель чуть-чуть крепче сжал ладонь сестры, – ты не виновата в том, что произошло с Сайзиром. Как и с остальными. Альмегир вон знал, что на смерть идёт, никто бы его не переубедил. – Сайзира я могла остановить, удержать от той проклятой охоты. – Кэриллет прижала кулак к сердцу: – Любовь моя, я не сумела, не уберегла, не защитила тебя! – У него было не занять отваги. – Сайдель опустился перед сестрой на колени, мягко расположил обе её руки перед нею и, глядя ей в глаза, накрыл своей ладонью. – Знаю, что выбрала достойнейшего. Слабое утешение, когда остаёшься без отца своих детей и без дальнейшего стимула к жизни. Дети уже достаточно взрослые, а в клане я всё равно больше не владычествую. – Я и пришёл поговорить об этом, милая. Мне больно смотреть, как ты, ещё такая юная, уже хочешь прекратить своё эльфийское существование. – А ты ещё помнишь, кем нам с тобой прочили обратиться? – В глазах Кэриллет снова вспыхнули огоньки. – Клёны, – улыбнулся Сайдель. – Два краснолистых клёна. Но рано нам. Думаю, отец хотел бы знать, что мы вместе и оба живы. – Ты не боишься, что он придёт сюда?.. Боишься. Я тоже боюсь. Может, лучше ему и не знать о нас? Мы уже достаточно давно исчезли из жизни Менельсира. – Я ещё поговорю с тем человеком. Но сейчас важно другое. Раз ты больше не владычествуешь в клане, быть может, ты согласишься иным способом послужить Йонн-Галлу? На лице Кэриллет возникло едва уловимое выражение скептицизма: – Ну, расскажи. – Сегодня ночью на столицу Империи Ворона было совершено нападение. – Сайдель позволил себе расслабиться, поняв, что сумел заинтересовать сестру. – Целью вторженцев был сам император Ворон, но одновременно почти весь столичный гарнизон был уничтожен. Императора один из его стражей успел перенести в безопасное место, когда атака на город только началась. В том замке, на месте императора – удивись – осталась бабрида. – Бабрида? Уж не Лири ли? – Удивись во второй раз. Это была Безликая. Новая Безликая. Бабрида, которую мне удалось недавно встретить. Она уничтожила убийц, посланных за жизнью императора, и очистила столицу от врагов, призвав покров Малдары. – Внезапно! Малдара благоволит императору Ворону? – И он лично пришёл просить военной помощи у Йонн-Галла. Кэриллет вдруг повеселела. – Ну-ну! Он вообще понимает, чем ему это может грозить? Жрецы Альдары за такое по головке не погладят, даже несмотря на то, что именно дитя Малдары спасло город. И что же он предлагает в обмен на нашу помощь? Сайдель прищурился: – Благоденствие. Кэриллет высвободила одну из рук и задумчиво потёрла лоб: – И ты пришёл ко мне, чтобы я сопроводила к нему стражей и осталась там, пока не будут решены его проблемы с вторженцами? – Йонн-Галл будет обеспечен на долгие годы. – Сайдель встал и немного прошёлся по комнате. – По сути, император Ворон попросил у нас личную охрану. Причём, он готов предоставить за это любое количество еды, которое я запрошу. – Почему ты без меня решил, что именно я обязана его сопровождать? – возмутилась сестра. – И не оправдывайся, я знаю, ты просто хочешь пристроить меня куда-нибудь, чтобы не чахла взаперти, тоскуя по убитому супругу! После этих слов владыка повёл бровью. – Ты не мог упустить возможности растормошить меня, хорошо! Но мне даже не за себя сейчас обидно. – Тёмная эльфийка встала напротив брата: – Раз уж ты у нас сделался ставленником Малдары, почему Йонн-Галл до сих пор разрознен? Почему маленькие кланы недоедают? Ты хочешь решить продовольственную проблему за счёт императора людей, но зачем всё усложнять? На всём Ясене не найти чернокнижника сильнее тебя, не найти того, кто сумел заполнить себя сущностью Малдары. Ты яснее всех жрецов слышишь её голос, ты можешь взять под контроль любое живое существо! Твоя власть над разумным миром равна драконьей, но ты не хочешь воспользоваться ей полноценно! так ради чего?! – Голос Кэриллет сорвался на крик, и она подалась к Сайделю, вцепившись ему в накидку. – Ради чего ты лишил себя рабочей руки и дара мужества?! Её пальцы не почувствовали ничего, кроме плотного и гладкого шерстяного полотнища: левая рука у Сайделя отсутствовала по плечо. – Ты лучше всех знаешь, я сделал это ради эльфов Йонн-Галла, – спокойно ответил владыка, глядя сестре в глаза. – Его объединение не должно стоять исключительно на магическом контроле. Да, его никто не заметит, и мои вложенные в головы эльфов мысли будут звучать исключительно их внутренними голосами. Но честь никто не отменял, Кэриллет. С большими кланами нужно говорить без воздействия, я понимаю твою скорбь, но срочности в этом деле нет. Я мог бы убедить императора Ворона предоставить урожай просто так, но согласись, от мертвеца толку мало, а помощь ему нужна сейчас, как и растительная еда Йонн-Галлу. И в этой сделке каждый получит свою выгоду сразу. Если же такого не случится, я дарую тебе полную свободу действий. – Ты прав, он в любом случае будет вынужден подчиняться мне, раз уж стражи в моём владении, – хитро заулыбалась чернокнижница. – Но это всё равно не отменяет факта: ты продаёшь меня и наших стражей за еду человеку. – Только стражей, Кэриллет. – Сайдель взял одну из рук сестры и прижал себе к сердцу. – Я владыка Йонн-Галла, тот же защитник, а защищать может только сильнейший и мудрейший. Я возложил на алтарь Малдары свои руку и естество – и лишь благодаря этой жертве ныне я, пусть и калека без продолжения, могу полноправно называть себя защитником и владыкой. Нас двоих с тобой призвали сюда для защиты тех из нашего народа, которые первыми ушли за бабрами. Так стань же защитницей наравне со мной. Ты снова будешь владычицей, в этот раз Смотрящей-за-договором, защитницей интересов Йонн-Галла в Империи, а быть может – и властительницей всей Империи. – Малдара глаголет твоими устами, – тихо ответила Кэриллет, уткнувшись лбом в плечо брату. – Голодная? – участливо поинтересовался тот. – Пожалуй, да. Помоги дойти до кухни, что-то мне действительно не хватает сил. * * * – Меня волнует, что Сайдель может ни о чём не договориться. – Валех, в подражании Лоренцо, неторопливо вышагивал с прямой спиной, заложив руки за спину, рядом со входом во владыческий дом. На шее под волосами у императора слабо сияла защитная руна. Сам же Лоренцо, до этого ещё более подробно рассказавший о продовольственных делах Йонн-Галла, сидел на ступенях, напряжённо следя за десятью стройными эльфийскими стражами неподалёку. Пять мужчин и пять женщин стояли, недвижимые, подобные статуям, свет кристаллов играл на полированных чёрных доспехах и продолговатых причудливых щитах, лёгкий ветерок трепал сиреневые, пурпурные и синие ленты, повязанные под наконечниками глеф. – О чём вы, ваше величество? – больше для приличия спросил дознаватель. Валех на секунду покосился на верного слугу и продолжил шагать: – Ты слышал. Стражи не согласятся меня охранять, если рядом не будет какого-нибудь другого йонн-галлца. Я уверен, это и есть его условие. И я склонен думать, что он сейчас как раз договаривается с кем-то, кто должен меня сопровождать, а в перспективе – поселиться в императорском замке. – Вас больше беспокоит, что он не сумеет договориться, или что йонн-галлцы найдут себе место в замке? – Вот смотри. Из твоего рассказа я понял, что монополия больших кланов на плодородные островные наделы вынуждает маленькие кланы идти на любые сделки. Сайдель, насколько я понимаю, старается поддерживать маленькие кланы и распределяет между ними еду из государственных закромов, которые пополняют все кланы в равной доле. Выходит, большие кланы купаются в ресурсах, в то время как малые недоедают. Ты же лучше всех знаешь, к какой гордыне приводит монополия в одной сфере, барон Де-Вальди. Лоренцо содрогнулся, услышав это. – Вы знали о тех событиях? – Император Ворон обязан знать о прошлом тех, кто присягнул ему на верность, – вскинул голову Валех. – Я знаю, что именно новые винные монополисты привели Альдо Де-Вальди к отказу от дворянства и земель. Монополия на рынке равна власти, а власть развращает. – Вы предлагаете мерить эльфов мерками людей? – Лукавишь, Лоренцо. У нас с эльфами гораздо больше общих черт, чем ты хочешь показать. Впрочем, ты, наверное, склонен их идеализировать из-за того, что вырос в Менельсире, а потом познакомился со своей владычицей и её семьёй. После этих слов Лоренцо задумался. Точно же, Ватага изначально прибыла в Империю, чтобы добыть еды на стороне, не дожидаясь подачки от Сайделя! И потом Лоренцо в статусе названого супруга стал в каждый свой визит приносить На Крови Поклявшимся наземные дары Зандары. «Вынуждает маленькие кланы идти на любые сделки»? Что же выходит? Неужели Ватага решила вот так, как описал Сайдель, продаться ему, Де-Вальди, за еду для клана?! – Ватага! – Он обеими руками схватился за голову. Его сердце обуял страх: а вдруг Ватага на самом деле не любит его и позволяет быть рядом только для того, чтобы семья могла не нуждаться?! Но ведь она уже столько всего сделала для него и вместе с ним! Полгода назад она вникуда пошла с ним за Амоналем, рисковала жизнью, чтобы защитить мальчика, помогла отстоять цитадель ордена Звёздного Дракона, а потом и принесла себя в жертву Улугхену и, в конце концов, чуть не отдалась самому Лоренцо. А за последние дни! Пошла за ним едва ли не в сердце Шеола, предостерегала от Кьюзо, лишилась жезла и эльфийского облика, пытаясь залечить ему раны, нанесённые акульим оборотнем, помогла найти правду и спасти не только его господина, императора Ворона, но и целый город… Неужели это всё было исключительно ради постоянного доступа к еде? – Ты чего? – Валех опешил от столь внезапной реакции дознавателя и понял, что сказал нечто лишнее. – Не накручивай себя, успеешь ещё с нею разобраться, а вот я не договорил. Сайдель мог бы уже ввести прогрессивный налог на продовольствие, но почему же он, такой справедливый и честный правитель, не сделал этого раньше? Я думаю, что это из-за больших кланов, которые в пылу гордыни могут отказаться вообще отдавать еду в пользу государства. Я же заключаю сделку лично с Сайделем, и тем самым он является гарантом того, что вся пища попадёт сразу в государственные закрома, откуда уже будет распределяться между малыми кланами более справедливо. Ты понимаешь, Лоренцо? – В глазах императора полыхнули огни революции. – Мы потесним монополию больших кланов на ресурсы! Де-Вальди с кислой миной следил за Валехом. В голове всплыли последние слова рассерженного на тот момент Амоналя: «В наш дом он пришёл не как верховный владыка, а как тот, кому нужны помощь и защита. Так пусть и не требует сверх того!» – И поэтому я совсем не боюсь, что в моём замке начнут обитать тёмные эльфы. Им же будет выгодно, чтобы я оставался в живых как можно дольше. Сложности начнутся, если Сайдель не договорится со своим ставленником, времени у нас до восхода всё меньше. Уповаю на то, что у такого правителя доверенных лиц не может быть много. – Я вас понял. За полгода бывший Лепрекон ни разу не усомнился в искренности Ватаги. Но теперь есть вероятность, что любое действие тёмной эльфийки, – в особенности условное спасение жизни Лоренцо, – может быть не жестом доброй воли, продиктованным любовью, а всего лишь желанием сохранить постоянный источник пищи для клана. Неужели юная чернокнижница, которую он столько раз видел в потоке поместной жизни, где она ни разу не притворялась перед семьёй, вдруг окажется талантливой актрисой, обманувшей всех вокруг? Нет-нет, одёрнул он себя, рано сомневаться. Ведь есть ещё и Амональ. Кому, как не маленькому менельсирцу, лучше всех знать о том, что названая мать скрывает. Амональ бы всё заметил и уже давно рассказал бы Лоренцо. Но мальчик совершенно не беспокоится по этому поводу. А если Ватаге удалось и от него скрыть правду? – Кстати, о твоей владычице, – вдруг развернулся к нему Валех, – мне показалось, я не видел её среди эльфов в поместьи. Лоренцо поднял на императора потухшие глаза: – Её там и не было. Задумался уже Валех: – А ты так и не сказал, кто остался в спальне вместо меня, убил ворон и наслал покров Малдары. Значит, это она? Лоренцо ничего не ответил. – Ну, что сказать, – озадаченно протянул Валех, – либо она решила втереться мне в доверие, либо я готов откреститься от всего, что про неё сказал. – Вы несносны, ваше величество. – Тут уж с кем поведёшься, лорд Де-Вальди. Ты бы лучше подумал о том, кто будет охранять город, пока мы не наймём новых гвардейцев. – И думать не надо, – сурово выдохнул дознаватель. – Призову сильнейших рыцарей ордена Звёздного Дракона. – Но ведь там могут оставаться союзники Ланей. – Я знаю, кто точно никогда не будет с ними сотрудничать, ваше величество. Кстати о Ланях. Думаю, если мы спросим, владыка Сайдель позволит нам взглянуть на Алана, виконта Лань. Валех ответил не сразу: – Не хочу сейчас видеть никого из этой семейки. Надо будет что-то делать с дядей Арнасом, похоже, он слишком задержался в замке. – Велите потом отослать его? – Велю. Раз он нужен Враньему Сбору на троне Империи, нельзя преминуть отрезать воро́нам хотя бы одно крылышко. – А вы не боитесь, стремясь устранить монополию, сами стать монополистом? – внезапно полюбопытствовал Лоренцо. Валех пристально посмотрел на верного слугу и вздохнул: – С одной стороны император – уже монополист. С другой… чтобы я не расслабился, у меня будут ты и аж несколько… тёмных эльфов. – Вам нужно обезопасить своё наследие. – Лоренцо слегка откинулся на ступеньки. – Неизвестно ещё, сколько лет проживёт Арнас и когда у них с Дейной будет первенец. Если оставить хоть одну зацепку, этот ребёнок сможет претендовать на трон наравне с будущим принцем или принцессой. – Наследник опального рода? – поморщился Валех. – Ни за что и никогда дитя Ланей не займёт престол. По крайней мере, пока я жив. Дальнейшие же планы будем строить от того, кто будет ставленником Сайделя. Прошло ещё несколько долгих минут в молчании, и вдруг Лоренцо услышал звук неторопливых шагов в доме владыки. «Пройдите обратно», – мягко прозвучал в головах императора и дознавателя голос правителя тёмных эльфов. Они переглянулись и послушно вернулись в дом. Сайдель сидел на каменном троне, глаза были слегка прищурены, губы тронула полуулыбка: – Малдара благоволит императору Ворону. Решение вынесено в твою пользу. Тебе в охрану будут выделены двадцать пять стражей в сопровождении бывшей владычицы клана Окрылённых Ночью. Валех незаметно выдохнул. Сайдель продолжал: – Они будут ждать вас недалеко от Сирис-Назара. Лично тебе, Лоренцо, останется только добыть лошадей для себя и императора, ибо мы не осмелимся усадить вас на ящеров. – Будет сделано, владыка. «И ещё кое-что, – внезапно снова услышал Де-Вальди в голове голос тёмного эльфа. – Когда возвратишь Валеха в замок, будь добр, немедленно перенесись сюда вместе с Ватагой». Лоренцо кивнул. Судя по интонации, Сайдель явно о чём-то волновался, хотя внешне владыка и не проявил этого. – Что касается виконта Лани… он тебя интересует? – шевельнул ушами йонн-галлец, глядя снова на императора. – Желаешь говорить с ним? – Не стоит, – покачал тот головой. – Пускай он будет пока как можно дальше от своей семьи. Должен ли я как-то компенсировать расходы на его содержание? Только вели, и графья Лани выплатят Йонн-Галлу всё до последнего шима. – Деньги нам не нужны. Я надеюсь, – в голосе Сайделя на долю секунды прозвучали далёкие громовые раскаты, – что решение по твоей части договора не заставит себя долго ждать. – Я безмерно благодарен тебе, владыка Йонн-Галла, и великой богине Тьмы, – сказал Валех, положив ладонь на сердце. – Ждать никому не придётся. – Боги берегут тебя, император Валех, – кивнул тёмный эльф. Лоренцо вместе с Валехом переместились сразу в главную галерею, которая и заканчивалась мостом в столицу. Шли они быстро, и очень скоро за одним из поворотов наткнулись на стройные ряды йонн-галлских стражей. Пешие стражи выстроились в три ряда по семеро. Они были очень похожи на тех, что стояли рядом с домом владыки, только нижние части их лиц скрывали фиолетовые маски, и из гребней на шлемах спускались им на спины длинные волосы: тёмные, светлые, рыжеватые, каштановые, русые… Сзади и спереди пеших стражей охраняли по паре всадников на легконогих ящерах. Их облегчённые доспехи из кожи гумары с металлическими вставками прикрывались сюрко с символическим драконом и тёмно-синими плащами. В руках они держали копья, тоже украшенные лентами, и фигурные щиты с витиеватыми узорами. Впереди отряда, на мощном сером в светлую полоску ящере, в седле со спинкой, чуть позади которой колыхался штандарт Йонн-Галла с тем же символическим драконом, что и на сюрко всадников, ехала статная эльфийка. Одета она была в бордовые кофту и бриджи и тёмно-коричневые сапоги с невысоким широким каблучком. На запястьях поверх рукавов кофты застыли широкие металлические браслеты. С пояса до колен ниспадало широкое чёрное полотнище, расшитое медной канителью, и бронзовые фибулы под плечами, соединённые цепочкой, держали чёрный шерстяной плащ. Лоб эльфийки прикрывал бронзовый венец с тремя довольно крупными рубинами, сделанный будто из спаянных в ряд звёзд. Четыре косицы уходили ото лба и висков к хвосту на затылке. Узкое личико, брови вразлёт, острый нос с горбинкой, искрящиеся любопытством тёмные глаза с сиреневыми прожилками, и изящный ротик, изогнувшийся в подозрительно знакомой полуулыбке… Даже у Валеха, для которого все эльфы пока были на одно лицо, не осталось сомнений: Сайдель прислал к ним свою очень близкую родственницу. – Вы есте́ император Валех Ворон, я права? – поинтересовалась чернокнижница на имперском наречии. В то время как Сайдель говорил на языке людей безупречно, у неё в речи проскользнул уже сильно устаревший глагол. Лоренцо посмотрел на неё особым зрением. Никаких злых мыслей, отравляющих энергетическую оболочку. От стражей – да, исходило некоторое недовольство, но их Де-Вальди по долгу службы понимал и кивнул озадаченному Валеху. – Так и есть, милая леди, – ответил император, краем глаза следя за зубастой пастью её ящера. – С кем имею честь говорить? – Имя мне Кэриллет из клана Окрылённых Ночью. Владыка Сайдель поручил мне ваше сопровождение и охрану и приказал поторопиться. До рассвета в Империи осталось полчаса. – Лорд Де-Вальди? – Понял, ваше величество. – И Лоренцо, сосредоточившись, засветил под ногами присутствующих широкий портальный круг.