Воля Малдары: Чёрное солнце

Белый с сероватыми щербинками круг луны Апритана затмевал свет звёзд и серебрил светлые стены домов. Столица Империи Ворона, Враноглаз, даже глубокой ночью продолжала бодрствовать. Ещё в сумерках зажигали фонари, висящие на специальных крючках под балконами, этажными выступами и особо сильно выдающимися наружу балками. От обилия огней улицы и мостовые окрашивались трепещущим сиянием, оттого сам город в ночи сверкал подобно упавшей с неба жёлтой звезде. И при всём этом изобилии света тёмной сторожевой башней уходил в небо императорский замок. Ясное небо стали затягивать быстрые тучи, пришедшие с северо-востока. Над крышами городских домишек начали проноситься далеко не ночные тени. Сотни странных птиц в человеческий рост и с обнажёнными черепами спускались к улицам. Одни седлали трубы дымоходов, другие бросались на прохожих, пугая, толкая, обращая в бегство, однако не нанося особого вреда. Редкие внимательные люди успевали заметить, что птицы имеют не только человеческий рост, но и вполне человеческое телосложение, крыльями им служили очень длинные и широкие рукава чёрных обтягивающих костюмов, а белые птичьи черепа оказались причудливыми плотными масками. Враньи маги весело каркали, загоняя горожан в дома и узкие неосвещённые улочки. Один из них ногами вцепился в маленькую девочку лет трёх, которую уносил высокий бородатый мясник в окровавленном от работы фартуке. Резкими взмахами крыльев-рукавов маг ослепил мясника, вырвал ребёнка и через мгновение оказался на уровне крыши. Не столь уж тяжёлая ноша несколько осложнила его полёт, маг сразу понял, что не может маневрировать, держа ребёнка. Стоило ему это осознать, как чёрный затылок прямо посередине раскроило массивным топором. Это мясник, недолго соображая, метнул в похитителя первый попавшийся предмет, рабочий топор, крепившийся за ремни к бедру. По инерции маг перекувыркнулся в воздухе, отпустил добычу и прокатился по мостовой, орошая плоские камни липкой тёмной кровью и бледными ошмётками мозга. Издав преисполненный страха рёв, мясник бросился вперёд и успел подхватить девочку почти у самой земли. Покрепче прижав к груди хнычущий и дрожащий цветастый комок, мужчина вместе с тремя другими людьми скрылся в ближайшем тёмном переулке. Лишившись собрата, оказавшиеся поблизости враньи маги рассвирепели и попытались было настигнуть его убийцу, но горожанам на помощь прибежали гвардейцы. Бряцая длинными сверкающими щитами, они отвлекали внимание на себя. Пара неосторожных ворон поддалась. Только они приблизились к страже, как та выставила щиты дугой. Отразившийся от полированных пластин свет нескольких фонарей ударил в глаза магам. Резкие вскрики неожиданности сопроводились звуками пронзаемой копьями плоти и хруста костей. Два чёрных тела рухнули на землю. Гвардейцев было шестеро, и это оказалось несоизмеримо мало в сравнении с той ордой, которая набросилась на них с удвоенной яростью. Плотный поток враньих магов стеной налетел на щиты, сшибая и рассеивая стражей порядка, их лишили копий, у одного щит вырвали вместе с рукой. Всех шестерых подхватили и унесли ввысь. Спустя полминуты безобразные клочья растерзанных тел с остатками доспехов были рассеяны по всему району. Стрелки, несущие дежурство на внутренней городской стене, подбили не меньше полусотни ворон. Спеша укрыться в домах и наиболее укромных закоулках, горожане тоже ещё оказывали посильное сопротивление. Враньи маги так и продолжали уделять мало внимания простым людям, зато практически всех стражников буквально сметали, оставляя после себя только оторванные конечности и выпотрошенные туловища. На очищенных от людей улицах враньи маги гасили все фонари, понемногу погружая столицу Империи во мрак. В домах горожане тоже гасили свет и закрывали ставни, стараясь привлечь как можно меньше внимания захватчиков. Сигнальные колокола быстро замолкали. За три часа до полуночи всё успокоилось. Небо очистилось. Жители Враноглаза притаились в своих убежищах, напряжённо вслушиваясь в воцарившуюся тишину и пытаясь поймать глазами хотя бы малейший лунный отсвет. Скрывшиеся в переулках настороженно и обречённо смотрели на небо. Сторожевыми статуями застыли враньи маги, сложив перед собой крылья-рукава, на крышах, трубах, парапетах, перилах, фонарных столбах и храмовых шпилях с восьмиконечными звёздами Альдары. На белёсом круге Апритана мелькнули ещё четыре чёрных силуэта. Эти враньи маги летели клином. Стервятниками они кружили над городом, проверяя обстановку, иногда каркали – и получали ответ снизу. А снижаясь, оставляли у земли мощные воздушные потоки, зло треплющие серебристо-зелёные знамёна с изображением во́рона и играющие обломками доспехов павших гвардейцев. Убедившись, что всё предельно спокойно, воро́ны взяли курс на императорский замок. Ночью там, в отличие от города, не спали только караульные. Маги пролетели над второй стеной и пошли на резкий спуск к реке. Тёплый воздух над противоположным берегом должен был дать сильный толчок вверх, и оттого можно было легко и быстро подняться к самой высокой башне бывшей ангельской цитадели, всего лишь соблюдая в полёте спиралевидную траекторию. Для Враньего Сбора не бывает препятствий. Так самодовольно решил враний маг, ведущий клин. Он же первым оказался в императорской спальне, которая как раз и находилась у самой вершины башни. Здесь было всего одно не особо большое окошко, обращённое к югу и в обычные дни во всей красе демонстрирующее столичные виды. Несмотря на высоту оно было лишено всяких рам или стёкол, хотя вон, в углу, кажется, стоит заслонка для него. По убранству опочивальни совсем не скажешь, что здесь постоянно проводит ночи сам император Валех. Потолок совсем не высокий, всего в полтора человеческих роста. Одна тяжёлая дубовая дверь. Каменные стены прикрывают только потускневшие шерстяные гобелены. Перед ними стоят три низких деревянных стеллажа, на которых не хватает кучи книг. Впрочем, наверное, это как раз те книги, что повсюду валяются здесь на полу. Одинокий трёхногий табурет, на котором стоит небольшая глиняная лампа. Грубоватая деревянная кровать, вовсе не широкая. И как раз кровать, как и ожидали вороны, была занята. Валех не услышал, как враньи маги очутились в спальне. Он давно привык засыпать под напевы высотного ветра, поскольку верил, что это поможет ему сблизиться с Сайласом и поспособствовать в дальнейшем простому и не особо мучительному переходу в топазовые чертоги. Император помнил, откуда пришёл его народ, потому надеялся, что не особо разгневает Альдару такими порывами сердца. Люди пошли к ней, ибо всегда жаждали найти способ продлить отведённый им срок жизни. Простой народ ещё верит, но сам император давно понял: от ангелов помощи в этом никогда не добиться. Сама природа людей, связанная со стихией Воздуха, мешает их долголетию. Люди должны постоянно сменяться, как сменяется ветер. Только из-за этого многие человеческие цивилизации переставали существовать, и на их место приходили другие. Скоро пять тысяч лет, как люди обитают на этом континенте, потеснив ангелов. Но Империя Ворона не настолько древня. Первые на Эрене люди принесли с собой культуру Шарана, но ныне осталось ли от неё что-нибудь? Пожалуй, только в самом Шаране. Сколько цивилизаций сменилось здесь до возникновения Империи Ворона? Эльфы бы помнили, наги бы помнили, ангелы… Да даже русалки и гномы помнили бы! А люди не вспомнят. Ибо «…из праха восстают и умирают, рассыпаясь прахом». Бесшумно ступая по неожиданно толстому мягкому ковру, устилающему пол в спальне, враньи маги с двух сторон окружили кровать. Бывший первым в клине откинул длинный и широкий рукав-крыло, обнажая обычную человеческую руку, держащую заранее заготовленный стилет. Остальные последовали его примеру. Стилеты оказались у всех четверых. Маги переглянулись друг с другом, одновременно занесли руки со стилетами для удара… Под очередной выдох жертвы они начали резко вонзать стилеты в покоящееся под толстым одеялом тело. Им было всё равно, в какую часть тела попасть, они делали удар за ударом, стараясь нанести как можно больше урона правителю Империи. Тело беспомощно дёргалось под одеялом от каждого удара. Вороны хохотали и каркали, стараясь уже не просто колоть, а рывками проворачивать стилеты в ранах, чтобы у Валеха не оставалось ни одного шанса на выживание. И вот бывший первым в клине оседлал уже бездыханное тело, взял свой стилет в обе руки и с особой силой вогнал его в труп императора. * * * Валех на мгновение приоткрыл глаза и перевернулся со спины на правый бок. Уже около месяца его мучила скука. Не столько даже от однообразия жизни в замке и государственных обязанностей, сколько из-за пропажи такой приятной мелочи как сновидения. Уже около месяца Драконы не награждали императора Ворона радостными снами и не насылали кошмары за провинности. Валеху в какой-то момент начало казаться, что великие Боги про него забыли, – но сейчас вдруг на него снизошло понимание. «Я не дома?» Он зевнул и, приподнявшись, осмотрелся. Он лежал на непривычных шёлковых простынях на широкой кровати с балдахином, в простой спальне с коричневыми стенами. Пол полностью скрывал серый ковёр. Было два незастеклённых окна, как в его собственной спальне, только каждое – раза в два-три больше. В одном углу, между стеной и одной из прикроватных тумб стоял резной красноватый ящик. Напротив – того же цвета низкий комодик с зеркалом. Слева от императора, между двустворчатым шкафом и письменным столом, была дверь. Обычная, но оттого – не менее подозрительная. И порядок был подозрительным. Ни на письменном столе, ни на комодике не было никаких вещей. Хотя, всё могли специально спрятать из опасения, что человек позарится, но такая мысль показалась Валеху оскорбительной: чтобы верховный правитель Империи Ворона вёл себя подобно дерзкому вору? Тот, по чьей вине он здесь оказался, не мог не знать о том, с кем имеет дело. Было сумрачно. Валех откинул покрывало, опустил ноги на ковёр и подошёл к ближайшему окну. Вместо неба и каких-нибудь более-менее привычных пейзажей его взору открылись тёмные каменные своды пещер, колонны сталактитов и сталагмитов и источающие свет громадные кристаллы, растущие то тут, то там из породы. Внизу стояла ровная каменная ограда, похоже, обозначавшая границы неизвестного дома, а рядом с оградой стояло страшное чудовище, похожее одновременно на ящерицу с тремя хвостами и беспанцирную черепаху с семью змеиными головами. В ужасе, надеясь, что тварь не заметила его, Валех подался назад. Где-то на краю сознания он осознавал, что уже где-то видел подобных существ. Что ж, раз они стоят тут на страже, сбежать даже через окно не удастся. «Я в… подземельях, – понял император. – Несмотря на этого монстра, вряд ли я нахожусь здесь пленником. Спальня неплохая, похоже, – он открыл дверцу шкафа, где на вешалках оказалось всего около десяти малопримечательных нарядов, – жилая». Он снял одну из вешалок и внимательно начал изучать оказавшееся на ней платьице из конопли. Весьма простое, а вот его владелица, судя по убранству комнаты, далеко не проста. Длина примерно по колено. Имперские девицы таких не носят, даже Ма́рика не согласилась бы его надеть. Исподнее? Из конопли? Вряд ли. Впрочем, от незнакомки, живущей в подземельях под стражей семиголового чудовища, можно было ожидать всего. Размышления Валеха прервал резкий вскрик, и вешалку с платьем вырвали из рук. Император озадаченно обернулся вокруг своей оси, пытаясь проследить движения напавшего, и увидел остроухого мальчишку лет пяти по росту, с чёрными волосами, убранными в причудливые косички, и яркими фиалковыми глазами. Он вжался в дверцу шкафа, раскинув руки и явно демонстрируя готовность напасть, если человек вдруг ещё раз потянется к одежде. – Ты чего, малыш? – спокойно отошёл Валех, подняв руки перед собой. Мальчик на повышенных тонах стал выдавать гневную тираду на менельсирском языке, во время которой император Ворон понял только слова «я», «вы» и «мать» и очень сильно пожалел о том, что в своё время отказался уделять должное внимание изучению наречия эльфов. Все немногочисленные встречи с менельсирцами при дворе проходили в сопровождении Лоренцо Де-Вальди, и Валех щедро доплачивал ему за услуги переводчика. Но сейчас застигнутый на месте преступления император примирительным негромким тоном пытался успокоить верещащего защитника одежды: – Уверяю, юный господин, я не имел никаких дурных намерений. Простите мне ужасное знание менельсирского языка, но судя по некоторым словам, которые я понял, и нарядам, что хранятся в шкафу, эта комната принадлежит вашей матушке. Я признаю свою вину в том, что не стоило копаться в чужих вещах, в особенности, тех, что принадлежат благородной леди, коей ваша матушка, похоже, является. Я буду готов за своё непотребное поведение, сверхпостыдное для гостя, понести любое наказание лично из ваших рук, только осмелюсь просить вас сердиться хотя бы немного… – Амональ! – рявкнули со стороны двери, и тут же всё стихло. На пороге спальни выросла внезапно очень знакомая Валеху фигура. Он не сразу узнал лицо одного из вернейших своих стражей, а, узнав, от удивления сел на кровать. Лоренцо неодобрительно посмотрел на мальчика и строго и негромко что-то сказал. Мальчишка ответил ему с явной обидой, но Валех заметил ещё одно знакомое слово, с которым тот обращался к дознавателю императора: «отец». Свои реплики мальчик сопровождал по-детски яркими жестикуляциями, один раз поочерёдно указал на Валеха и на злополучный шкаф, чётко разъясняя ситуацию. Слушая его, Лоренцо в отчаянии провёл ладонью по лицу, на мгновение обратил к императору умоляющий взгляд, потом вдруг перебил разошедшегося юнца и, заложив руки за спину, всё так же негромко и строго начал выговаривать, часто открыто глядя на невольного гостя. Валех пару раз уловил своё имя. Мальчишка внимательно дослушал дознавателя, хотя аметистовые глаза так и продолжали полыхать упрямством, и, когда мужчина широким жестом указал на открытую дверь, он окинул императора оценивающим взглядом, бросил Де-Вальди в лицо, видимо, очень убийственный аргумент и удалился, насупившись. – Прошу великодушно простить меня за сей неприятный инцидент, ваше величество. – Лоренцо закрыл дверь и подошёл к ещё не оправившемуся от всего случившегося Валеху. Императора передёрнуло, и, взяв себя в руки, он сказал: – У меня к тебе много вопросов, лорд Де-Вальди. – Полагаю, первым вы хотели узнать, с кем имели честь только что познакомиться? – В личной беседе с императором Лоренцо обычно избегал церемониала, но происшествие с Амоналем его очень позабавило, потому сейчас в голосе дознавателя скользила неприкрытая издёвка. – Имя юного господина – Амональ. Мне и владычице Ватаге На Крови Поклявшейся он приходится приёмным сыном. Вас он принял за вероломного посягателя на честь его приёмной матери и, в принципе… я могу его понять. Не к чести своей вы начали рыться в шкафу с женской одеждой. – Я пытался понять, где нахожусь, – попробовал оправдаться Валех. – Просыпаюсь не в своей кровати, не в своей спальне, да даже не в своей стране! Как-то же надо выяснить все обстоятельства! – В таком случае вот вам ответ: вы находитесь в Йонн-Галле, в поместьи На Крови Поклявшихся, в спальне, принадлежащей госпоже Ватаге, и в статусе её подзащитного. – … Не без твоей подачи это случилось, да? – покосился император Ворон на дознавателя, на лице которого мгновенно возникла красноречивая полуулыбка. – Что же такое могло произойти, что я оказался обязан своей безопасностью твоим эльфам? – Дело непосредственно связано с тем отчётом, который я присылал вам вчера вечером. – Лоренцо мгновенно стал серьёзным и сел на стул у письменного стола. – Хм, раз уж ты заговорил об этом, меня настораживает описанная тобой ситуация. – Валех скрестил на груди руки. – Я, конечно, понимаю, у тебя любовь и всё такое, но… откуда у тебя такая уверенность в честности тёмных эльфов? Ты же вырос в Менельсире, разве там не учат относиться к йонн-галлцам хотя бы настороженно? – Думаете, они могли подменить результаты допроса виконта Лани? – понял Де-Вальди. – Увы, там все мотивы были налицо, скрывать нечего. Даже феи Волшебного Леса подтвердили у него наличие преступных намерений в отношении меня и Ватаги. Да и зачем бы тёмным эльфам оговаривать графского сосунка? От того, что вместо сына графство будет наследовать очередная дочь, политический расклад в Империи не изменится. А вот без владычицы маленькому клану не выжить, как и вам без меня. – Без тебя? Естественно, ты же сам меня похитил из постели, – посмотрел Валех дознавателю в глаза. – И сейчас мы, император Ворон, без какого-либо конвоя находимся в самом сердце владений богини Малдары в окружении совершенно непредсказуемых эльфов и ужасных подземных тварей! После такого я всё ещё должен тебе доверять? – Мы с Ватагой едва успели сделать всё, чтобы ты не отправился в топазовые чертоги раньше положенного, Валех, – понизил голос Де-Вальди. – Только из-за этого у Империи ещё остаётся огромный шанс на процветание. Я обеспечил тебе здесь безопасность, потому что твоя защита – в первую очередь моя обязанность. Пред очи Альдары я давал тебе присягу и ни разу за время службы не нарушил ни единого её пункта. Даже в доме моей матери не так безопасно, как в поместьи На Крови Поклявшихся, ибо именно от владычицы Ватаги был приказ защищать тебя, а уж родной клан обвинять в неверности – последнее дело. И во имя Империи Ворона, сейчас у тебя просто нет иного выбора, как довериться всем, кто здесь обитает, и продолжить доверять мне. Только так я смогу гарантировать, что ты в ближайшее время снова сможешь сесть на свою императорскую табуретку. – Ты мне не-не-не угрожай, – стал заикаться от столь непривычных интонаций Валех. – Бе-бе-беру свои с-слова назад. – Рад, что вы всё поняли, ваше величество, – лицо Лоренцо в секунду посветлело. – Так Бреннон уже приходил жаловаться на тёмных эльфов, держащих в застенках невинного наследника? – Я не получал от него вестей уж недели две, – пожал плечами император. – Понятия не имею, где он может быть. Он же вчера, выходит, сюда приходил? – Так точно. – И действительно привёл с собой личную гвардию? – Что вас смущает? – Тебе не кажется, что всё происходит как-то слишком быстро? Откуда бы мог Бреннон узнать, что его сын схвачен, так скоро? Да и со стабильными порталами от Красного Рога до Враноглаза не меньше шести часов, а уж с личной гвардией путь до пограничного с Йонн-Галлом портала растягивается уже на день. Выходит, Бреннон всё-таки знал, что его сын готовил покушение на тебя, и заранее решил подстраховаться? Лоренцо ошарашенно выпрямился: – Я об этом даже не думал. Но на что же он рассчитывал? Если бы не досадная случайность, предъявлять за Алана Бреннону бы вообще не пришлось, потому что мы с Ватагой были бы уже мертвы, а самого Алана – след простыл. – В его глазах мелькнуло понимание: – Кто-то действительно сразу сообщил Бреннону, что покушение сорвалось и надо со всех ног мчаться в Йонн-Галл. А скорее всего – даже помог ему и его людям переместиться если не сразу сюда, то хотя бы к приграничному порталу. Потому что на один сбор войск ушло бы не менее часа-двух, и в остальном время совпадает. – Так, ладно, оставь эти рассуждения на потом. Как всё то, что ты сейчас рассказываешь, связано с моей безопасностью? Из-за чего я в конце концов сейчас сижу здесь с тобой? – Враний Сбор, ваше величество. Мы выяснили, что они сотрудничают с Ланями и вызвались сделать всё возможное, чтобы на престол Империи Ворона сел ваш дядя Арнас. – Лани, дядя Арнас… Дейна, – протянул Валех, в ужасе прикрыв рот ладонью. – Именно, – кивнул Лоренцо. – Этой ночью Враноглаз подвергся атаке Враньего Сбора. Воро́ны устроили в столице террор, запугали мирных горожан и почти полностью выкосили городскую стражу. Враноглаз на ближайшее время остался без военной защиты. Кроме гвардейцев в эту ночь убили и вас. Вернее, того, кто остался в спальне вместо вас. Валеху стоило огромного труда принять услышанную информацию. Его подданные за одну ночь лишились и крепкого гвардейского щита, и радеющего императора. – Что сейчас происходит в городе? – выдавил он. – Сейчас уже всё кончилось. Враний Сбор изгнан из столицы, а люди временно находятся под покровом Малдары. – Сколько времени до рассвета в Империи? – Часов шесть, может, чуть больше. Вы мало спали. – Значит, я ещё смогу успеть вернуться до спадения покрова? – обрадовался Валех. – Но кто же изгнал ворон? – Тот, кто занял ваше место в спальне. – На лицо Лоренцо вернулась хитрая полуулыбка. – Разве ты только что не сказал, что он погиб? – Так подумали те, кто приходил убивать вас. И их удалось застать врасплох. – О, Альдара! Если и за этим стоят тёмные эльфы, я вовек не смогу расплатиться с ними за такую услугу! – схватился Валех за голову. – Предлагаю подумать об этом позже. Если хотите вернуться до рассвета, придётся поторопиться. И, для начала, немного подкрепиться. – Лоренцо встал. – Прошу за мной. Они вышли на просторную площадку, где было ещё несколько дверей, в соседние комнаты и комнаты напротив, и два застеклённых окна, смотрящих во двор, и спустились по лестнице. Дом оказался меньше, чем думал ранее Валех, и более пустым, чем он привык. В паре мест ему уже захотелось поставить небольшие удобные диванчики, почему-то – обязательно фисташкового цвета, а в каком-нибудь углу не хватало статуи атлета. Но услышав доносящиеся откуда-то детские голоса, решил, что статуя будет лишней. Лоренцо привёл его в столовую и усадил на место, находящееся прямо напротив ватагиного, на другом конце стола. Потом он вышел и вернулся через полминуты с дымящейся тарелкой и вилкой. Вопреки всяким ожиданиям Валеха на тарелке оказался простой омлет с шубкой из плавящегося сыра. – Простите за столь обыкновенное блюдо, ваше величество, – заметил Де-Вальди лёгкое разочарование императора и сел по левую руку от него, чтобы следить за входом. – Я не могу позволить, чтобы вы стали зависеть от эльфов абсолютно во всём, поэтому готовил сам, как умею. Кстати, – для демонстрации безопасности он отломил небольшой кусок омлета и съел, – получилось лучше, чем я думал. За время императорской трапезы в дверях промелькнуло с десяток разных эльфийских голов. Йонн-галлцы с интересом наблюдали за новым человеком, не веря, что невзрачный молодой господинчик в зелёной рубашке и красных лосинах – сам Валех Ворон. Они смотрели на квадратное лицо, волнистые рыжеватые волосы, красивый прямой нос и чётко очерченные губы – и немного посмеивались над Лоренцо, который казался им гораздо менее складным. Однако в цвете глаз, по мнению йонн-галлцев, император проиграл своему дознавателю: непримечательный мутноватый сердолик не шёл ни в какое сравнение с яркими сапфирами. – Меня всё же очень беспокоит то, что ты сообщил о Враноглазе, – сказал Валех с совсем не по-императорски набитым ртом; омлет внезапно пришёлся ему по вкусу. – После случившегося я буду обязан приказать поставить город на военное положение, иначе меня не поймут. Но как объявлять военное положение, если защищать город просто некому? Я и думать забыл про регулярную армию, хотя… не думаю, что ночью от неё вообще была бы польза. Только ещё больше солдат бы потеряли. – Что могут тяжёлые конные рыцари на нешироких улочках против юрких летающих магов? – поддержал его мысли Лоренцо. – Из-за мелких междоусобиц в Империи слишком привыкли надеяться на физическую силу. А жрецы Альдары не обладают и сотой долей силы, хоть сколько-нибудь способной именно защищать. Сейчас наш Свет может только исцелять. А надо, чтобы он испепелял. – Да, у нас нет таких мастеров. Если только не поискать по всей Империи людей, поцелованных Альдарой. Предположим, они существуют, но мы понятия не имеем об их подготовке, у нас практически война на носу, – а сражаться, выходит, некому. Лоренцо задумался, слегка прищурившись. – Есть мысль? – Валех проглотил ещё один кусок омлета с сыром. – Она не придётся вам по душе, ваше величество, – покачал головой дознаватель. – Нельзя мне просить вас полностью довериться тёмным эльфам. У меня-то есть причины им доверять, хоть и, как я догадываюсь, не всем… – Я всё равно должен знать, что таится в твоей голове. Де-Вальди пристально посмотрел императору в глаза и уверенно произнёс: – Мы должны пойти к владыке Сайделю. * * * В ту же секунду истерзанное одеяло слетело, погребя под собой ведущую ворону. Прежде чем остальные опомнились, звякнула заслонка, отрезая императорскую спальню от внешнего мира. На враньих магов смотрели два круглых золотых глаза. Полосы, источающие ослепительное сиреневое свечение, очерчивали силуэт громадной теневой кошки. Во Враньем Сборе никогда не имели дела с бабрами. Но быстро они поняли, что стилеты не причинили никакого вреда стоящей перед ними бабриде. Та резко дёрнулась в их сторону, сбила с ног ближайшую ворону и, раскрыв пасть, вонзила зубы в белую птичью маску. Раздался неприятный хруст, и разорванная в клочья маска, вместе с лобными и скуловыми костями, носовым хрящом, ошмётками глазных яблок и бледным кусочком мозга, отлетела в сторону. Две другие вороны выронили стилеты и заметались по комнате в попытке увернуться от могучих когтистых лап. Ворона, ведущая клин, наконец выпуталась из тяжёлого душного одеяла и кинулась к двери, но та не поддавалась. «Западня», – в отчаянии подумал маг. Нет! Не могло быть такого, чтобы их ждали! В крохотном замкнутом пространстве чёрные летуны, не способные сотворить ни одного заклинания от невозможности сконцентрироваться, оказались беззащитны перед гибкой стремительной бабридой. Она прыгнула ещё на одного мага, заставив его врезаться затылком в один из книжных стеллажей и лишиться сознания. Потом резко извернулась и размашисто ударила второго лапой в висок, тоже сорвав маску и повалив ничком. Ведущий попробовал ускользнуть от бабриды под кровать, но она сразу же поймала его, обняв передними лапами – и одним движением выгнув ему спину, сложила вдвое. А подумав ещё секунду, милосердно перекусила ему горло. Ватага сняла ещё две птичьи маски, скрывающие лица владельцев, потом открыла заслонку и выбросила два оставшихся живыми тела вниз. Подцепив все четыре маски хвостом, она просочилась на крышу башни и издала оглушительный победоносный рёв. Басистый протяжный звук прокатился над низиной, в которой стоял Враноглаз. Сотряс нижние этажи императорского замка, всколыхнул речные воды, заставил содрогнуться внутреннюю стену, проник в каждую щель каждого дома. Враньи маги, казалось, сидящие везде, где только можно, насторожились. Светящийся силуэт на крыше башни не был похож на ворону, держащую отрезанную голову императора. – Арум! Арум! Арум! – протрубило в воздухе. Это Ватага переводила дух. Она прислушалась к ветру, прикрыв глаза, потом обратила взгляд к Апритану и загудела: – Пронеслися птицы над городом, сии птицы несут с собой сумерки, не Твои сумерки, вовсе нет, смерти сумерки на крылах несут. Мнят себя они справедливостью, гневом праведным, под Тебя таясь, дабы волей Твоей сестры избранного растерзать над столичными высями. Вразуми тех, кто мнится Тобою, кто тенями держится не из слуг Твоих, кто прикинулся Твоей жаждою, подставляя богов всех в глазах людей! Обернутся смерти сумерки тьмой спасительной, Твоей истинной! Тьму спасительную призываю я, град очистить от прихиретников, и Твоё имя доброе от скверны их, принеси с Собой тьму спасительную! Ватага не надеялась, что бабриная песнь будет иметь достаточно силы, чтобы хоть как-то повлиять на саму Малдару, то ли из-за того, что чернокнижница всё-таки не была бабром по рождению, то ли из-за того, что Малдара просто не ответит на её зов, – и потому рассчитывала только на то, что сумеет припугнуть враньих магов. Но уже при первых звуках песни по всем сторонам Враноглаза на горизонте начали сгущаться чёрные тучи. Они очень быстро приближались, образовывая вокруг столицы дымчатое кольцо. Внезапно над городом поднялись тысячи испуганных криков. Собственные тени ворон внезапно взбунтовались, обрели материю и теперь хватали своих хозяев за ноги, крылья, маски – в общем, за всё, до чего могли дотянуться. Некоторым теням не хватило скорости, и над домами тут же взвились с полсотни враньих магов и, что есть мочи, унеслись в небо. Чёрная дымка не стала за ними гнаться, но начала приобретать над столицей Империи форму купола, закрывая город от внешнего света. Тени ворон тем временем затягивали своих владельцев в землю, стены, черепицу на крышах, железо, дерево, полотнища и даже мелкую траву, пробивающуюся местами меж камней мостовой. Ворон охватила паника. Они кричали, пытались взлететь, хватались за какие-то выступы, но тени крепко удерживали их и продолжали затягивать, как трясина. Над Враноглазом стоял душераздирающий вой. Чёрный купол накрыл уже больше половины столицы, и крики понемногу начали затихать. Вороны пропадали, с головой затянутые в тех местах, где собственные тени заставали их врасплох. Наконец, снова воцарилась тишина. Последняя ворона исчезла, затянутая в камни мостовой на торговой площади. Ни Апритан, ни звёзды больше не светили над Враноглазом. Горожане в своих убежищах застыли в страхе. Многим удалось увидеть, как тени враньих магов затягивали в себя своих владельцев, и теперь люди ждали, что их начнёт настигать та же участь. Но тут вдруг по городу снова прокатился рык. Он внушал надежду, поселял спокойствие в умы людей, отзывался эхом, изгоняя страх, и убеждал, что опасность миновала. Повинуясь порыву, люди понемногу начали покидать укромные уголки. Многие пытались найти источник непонятного звука – и внезапно из чёрного тумана со стороны императорского замка спустилась сиреневая звёздочка. Она облетела окрестности замка, перескочила через реку и понеслась над головами людей. И зазвучал зычный немного рыкающий голос: – Зажигайте фонари!