Песчинка

***

«Дорогой Джон. Помнишь, ты поведал всему миру историю о женщине, чья смекалка заставила пересмотреть мои взгляды на слабый пол в целом. Как ты верно заметил и был безусловно прав, я не падок на дамские штучки и уловки. Однако должен признаться — видимо, я оказался не так неуязвим, как полагал. Да простят меня поклонники строгой морали, но я грешен... и мои шестерёнки дали сбой в самый неподходящий момент. Сегодня утром Билли едва не упал в обморок, обнаружив на пороге корзину с младенцем и запиской. Содержание письма таково, что я не решаюсь называть имя дамы — не из благородства, а из элементарного самосохранения. Маленькая мисс Милори — моя дочь, и я обязан взять опеку над ней, чего бы мне это ни стоило. Но признаюсь честно: мой славный интеллект буксует перед лицом крохотного существа, которое общается исключительно криками. Прошу вас с супругой о помощи — иначе боюсь, что знаменитый детектив Холмс прославится как первый сыщик, побеждённый младенцем весом в три фунта. С искренним отчаянием, Ш. Х.» Рыжие брови доктора поползли к линии роста волос, словно пытаясь сбежать с лица. Он дважды перечитал письмо про себя, затем вслух жене, ожидая, что она упадёт в обморок или хотя бы ахнет. — Собираемся. Немедленно, — миссис Ватсон уже рылась в шкафу. — Но как он умудрился... в смысле, когда... — Милый, — жена повернулась с выражением лица, достойным генерала перед битвой, — твой гениальный друг наконец-то доказал, что он всё-таки человек. А теперь представь этого человека наедине с младенцем. Боюсь, мы найдём их обоих в состоянии нервного истощения.

***

Чета Ватсонов выскочила из кэба словно ошпаренная — еще на подходе к дому слышались душераздирающие младенческие вопли, перемежающиеся отчаянными мужскими восклицаниями. На пороге их встречала взъерошенная миссис Хадсон, чей обычно безукоризненный вид напоминал теперь жертву урагана. — Скорее, умоляю! — театрально всплеснула она руками. — Он совершенно обезумел! Уже четыре раза менял ребёнку пелёнки, хотя они были суше пустыни Сахара, пытался накормить крошку чаем с лимоном и даже предлагал ей табак для успокоения нервов! Поднявшись наверх, доктор застал картину, достойную кисти великих мастеров комедии. Его обычно невозмутимый друг, гордость британской дедукции, сидел в кресле-качалке с орущим свёртком на руках и раскачивался с такой отчаянной амплитудой, что бедное кресло скрипело и стонало, молясь о пощаде. Знаменитые кудри торчали во все стороны, словно детектив засунул палец в электрическую розетку, а глаза покраснели настолько, что он походил на страдающего похмельем вампира. — Джон! — воскликнул Холмс с таким облегчением, словно увидел спасательный круг посреди океана младенческого ада. — Она... она издаёт эти звуки уже ПЯТЬ ЧАСОВ! Я составил список из двадцати семи возможных причин её неудовольствия, применил научный подход, даже пытался дедуцировать её потребности по выражению лица, но... — Шерлок, — мягко перебил доктор, с трудом сдерживая смех, — дети не поддаются логике. Они существа иррациональные и требуют простых вещей: еда, сон, любовь. Тебе срочно нужна кормилица. — Кормилица? — переспросил великий детектив тоном человека, впервые услышавшего о существовании электричества. — А где их... приобретают? В Harrods? По почте? Может, есть специальный каталог? Мэри осторожно взяла малышку на руки, и та, словно по волшебству, тут же умолкла, издав лишь довольное сопение. — Колдовство, — обречённо прошептал Холмс. — А где мать ребёнка? — деликатно осведомился Джон. Детектив нервно покосился на дверь и понизил голос до заговорщического шёпота: — Боюсь, её законный супруг пока не в курсе... эм... последних семейных новостей. Весьма деликатная ситуация, скажем так. — О-о-о! — протянул Ватсон, и его глаза заблестели. — Неужели сам Шерлок Холмс попался в сети замужней дамы? Впрочем, судя по качеству детских пелёнок и этого изящного одеяльца, леди явно из высшего общества. Полагаю, она могла бы помочь с наймом няни? — Увы, связь с... источником информации временно прервана по соображениям безопасности, — мрачно ответил детектив, и в его голосе послышались нотки обречённости.

***

Час спустя в квартире появилась кормилица — юная Кэтти Бишоп, которую доктор знал по своей практике в бедных районах. Девушка была на удивление хорошенькой для простолюдинки: золотистые волосы, словно солнечный луч, синие глаза цвета летнего неба и фигурка, способная свести с ума самого стойкого джентльмена. За её приятными манерами скрывалась печальная история недавней утраты. — Присматривай за ними обоими, — шепнула ей Мэри на прощание, лукаво подмигнув. — Боюсь, папаша сейчас беспомощнее новорождённого котёнка.

***

Холмс не отходил от колыбели, превратившись в самого усердного часового Букингемского дворца. Весь его обширный багаж знаний — от химии до криминалистики — внезапно оказался столь же полезным, как зонтик в космосе. Он, способный раскрыть самые хитроумные преступления по пеплу сигары, стоял в полной растерянности перед загадками младенческого мироздания. — Позвольте мне покормить мисс Холмс? — мелодичный голос Кэтти прервал его панические размышления о детском питании. — Да, конечно! Мне... мне нужно уйти? — Шерлок подскочил, словно его ужалила особо злобная пчела. — Не обязательно, сэр, — улыбнулась девушка, и её улыбка была подобна рассвету после долгой ночи. — Это самый естественный процесс в мире. Она изящно устроилась в кресле и начала расстёгивать блузку. Холмс застыл, как статуя, не в силах отвести взгляд от завораживающего зрелища. Когда Кэтти обнажила свою молочно-белую, полную грудь и приложила к ней малышку, воцарилась блаженная тишина. Дочь наконец замолчала, издавая довольные звуки. Детектив почувствовал такое облегчение, что едва не рухнул на пол. — Боже мой, — выдохнул он, глядя на эту мадонну с младенцем, — да это настоящее волшебство! Он осторожно приблизился и сел рядом, завороженно наблюдая за таинством кормления. Нежная картина — розовая кожа ребёнка, белоснежная грудь кормилицы, умиротворённое выражение лица девушки — пробудила в нём совершенно новые, неизведанные чувства. Крохотные пальчики дочери обхватили его указательный палец, и Холмс ощутил странное, сладкое тепло, разливающееся по всему телу. — Мне очень жаль насчёт вашего малыша, — тихо произнёс он, заметив тень печали в её глазах. — Его отец... — Кэтти на мгновение сжала пухлые губы, — он был жестоким человеком. Мой мальчик не выжил бы рядом с таким чудовищем. — Уверен, справедливость непременно восторжествует, — мрачно пробормотал Холмс, и в его голосе прозвучали такие леденящие нотки, что Кэтти невольно поёжилась.

***

Через несколько дней в квартире на Бейкер-стрит установился относительный порядок. Кэтти поселилась в бывшей комнате Ватсона, превратив её в уютную детскую, пахнущую молоком и лавандой. Холмс постепенно привыкал к новому распорядку, хотя иногда всё ещё шарахался от неожиданного детского плача, словно от пушечного выстрела. Проснувшись в полдень (ночью малышка капризничала, и он не сомкнул глаз), детектив обнаружил в гостиной клиента. Это был краснолицый джентльмен средних лет с внушительным животом, источавший ароматы дорогого табака и дешёвой ревности. — Мне нужна твёрдая гарантия, что возьмётесь за дело, мистер Холмс, — говорил посетитель, но детектив слушал вполуха, прислушиваясь к доносящимся из детской звукам. — Безусловно, — рассеянно ответил он, молясь всем богам, чтобы дочь не устроила очередной концерт. — Говорят, вы лучший сыщик в Лондоне. — Естественно, — Холмс кивнул, краем уха улавливая мелодичный голос Кэтти, певшей колыбельную о маленькой птичке. — Вот адреса, где тайно встречаются моя неверная жена и её любовник. Хочу поймать их с поличным... — Простите, что? — Холмс наконец сосредоточился на разговоре. — Нет-нет, я не занимаюсь подобными... деликатными семейными расследованиями. — Почему же? Денег не хватает? — обиженно надулся клиент. — Плачу щедро, очень щедро! Холмс мысленно подсчитал свои стремительно тающие финансы: жалованье кормилице, детские принадлежности, молоко, бесконечные пелёнки, специальная детская мебель... Последние сбережения он спустил на билеты в оперу ещё до появления дочери, в те блаженные времена, когда его главной заботой были лишь преступники. — Хорошо, — со вздохом капитулировал он. — К семи вечера предоставлю исчерпывающий отчёт. Когда клиент удалился, Холмс деликатно постучал в детскую. — Проходите, мы не спим и принимаем посетителей, — раздался приятный, словно журчание ручейка, голос. Милори лежала в колыбели, строя очаровательные гримасы и издавая звуки, которые отец принял за попытки философской беседы. Кэтти предложила детективу кресло у окна. — Мне нужно отослать мальчишку-посыльного за оставшимися пожитками, — сказала девушка, нервно теребя край накрахмаленного фартука. — Вы только не подумайте, что я... то есть, то, что у меня ребёнок без отца, не означает, что я женщина лёгкого поведения... — Мисс Бишоп, — перебил её Холмс, наклоняясь к дочери и строя ей рожицы, — разве мы с вами не в похожем положении? Родители-одиночки должны держаться друг друга. Девушка благодарно улыбнулась, и детектив в очередной раз отметил, как улыбка преображает её миловидное лицо, делая его почти красивым. За поздним завтраком миссис Хадсон торжественно сообщила, что к вечеру ожидается визит «весьма подозрительного субъекта с американским акцентом». — Мне предстоит отлучиться на несколько часов по делу, — сказал Холмс Кэтти. — Настоятельно прошу вас никого не впускать. У меня есть враги, и один американец недавно прислал довольно красноречивые угрозы в мой адрес. Он извлек из ящика стола револьвер и протянул его девушке. Кэтти испуганно отшатнулась, словно он предложил ей ядовитую змею. — Я никогда не держала в руках оружие... — Сейчас быстро научитесь. Это проще, чем кажется. В своей комнате, где царил такой художественный беспорядок, что Кэтти зажмурилась от ужаса, Холмс встал позади неё, помогая правильно взять револьвер. Его сильные руки нежно обхватили её маленькие ладони, широкая грудь прижалась к её спине, а щека коснулась её щеки. Кэтти почувствовала головокружительный аромат его одеколона, смешанный с запахом табака и чем-то неуловимо мужским. — Вот так, милая, мушка должна точно совпасть с прицелом, — его дыхание ласково щекотало ей ухо, посылая мурашки по всему телу. — Целимся в центр буквы V на персидском ковре. Кэтти изо всех сил старалась сосредоточиться на оружии, но близость мужчины, его терпкий, дурманящий аромат и тепло сильного тела за спиной совершенно лишали её способности мыслить здраво. — Готовы, дорогая? Плавно нажимайте на спусковой крючок... именно так... Выстрел прогремел оглушительно, и пуля угодила точно в цель. — Превосходно! — Холмс развернул её к себе лицом, и их лица оказались в опасной близости друг от друга. — У вас определённо есть талант к стрельбе, мисс Бишоп. Внезапно он ощутил сладковатый, пьянящий аромат молока, исходящий от её разгорячённого тела, увидел, как соблазнительно вздымается её полная грудь под тонкой блузкой.

***

Из окна Кэтти наблюдала уморительную сценку: на мостовой Холмс подозвал замурзанного уличного мальчишку и принялся что-то заговорщицки шептать ему на ухо, словно передавая государственную тайну. Затем он поднял голову к её окну, и их взгляды столкнулись, как два поезда на одних рельсах. Девушка отшатнулась от занавески, чувствуя, как щёки полыхают ярче рождественской ёлки. Холмс, истинный джентльмен, решил не опускаться до слежки за неверной женой лично. Он благородно поручил это грязное дело своему юному агенту из числа уличных сорванцов, а сам отправился к нотариусу — оформлять документы о признании отцовства, словно покупая билет в совершенно новую жизнь. Довольный проделанной работой и ощущая себя героем собственной драмы, он возвращался домой с лёгким сердцем. Но радость мгновенно улетучилась, как дым от трубки, при виде роскошного экипажа, загораживающего вход в дом подобно осадной машине. Герб на дверце не оставлял сомнений — прибыл Майкрофт, и это было хуже визита самого дьявола. Первым порывом было сбежать куда глаза глядят, но Холмс усмирил трусливое желание. Рано или поздно встреча с братом неизбежна, и лучше встретить бурю во всеоружии, чем получить её в спину.

***

Войдя в гостиную с видом приговорённого к казни, детектив театрально сбросил перчатки на стол, и, закинув ногу на ногу с наигранной небрежностью, сел в кресло. Майкрофт тупо следил за братом, как удав за кроликом, но вопросов, которых ожидал младший, не задавал. Шерлок схватил «Таймс» и нервно потряс ею перед глазами, словно веером. — Да, работать тебе теперь придётся вдвое больше, чем обычно. Вернись в медицину, — буркнул Холмс старший, как приговор выносящий. — Ни-ко-гда! — отрезал Шерлок, вперив взор в готический шрифт с таким рвением, словно читал любовное письмо. — Мне нужно больше, чем морг и трупные пятна. Я хочу работать с живыми и лечить их души, а не препарировать мёртвые тела! — Много вылечил? — ехидно поинтересовался Майкрофт, изящно взяв в руки чашечку с чаем, любезно преподнесённую миссис Хадсон. Шерлок молчал, как рыба об лёд. — Мой совет: отдай дочку моей Джейн. Она с мальчиком справилась и её вырастит как миленькую. — Я её отец, не ты! — бросил злобный взгляд на брата Шерлок, глаза его сверкали, как лезвия. — Довольно опекать меня, словно я школьник! Справлюсь со всем сам. — Держи, — Майкрофт протянул официальное объявление о принятии королевой Викторией за Шерлоком Холмсом его заслуг и торжественном вручении титула баронета, а также дарования ему ордена «Подвязки». — Как сам понимаешь, твоя дочь станет баронессой, а тебе не мешало бы найти даму для сопровождения. Не пристало вельможе предстать в Свете без спутницы. Желательно в роли жены, а не случайной пассии... — Я не стану! — Ещё как станешь! — брат грузно поднялся с места, нависая как туча. — И никаких шлюх! Ищи порядочную, без дурного прошлого и сомнительных связей. Когда неловкий разговор с братом был закончен на враждебных нотках, Шерлок нетерпеливо вошёл в детскую, сердце колотилось как молоток по наковальне. Кэтти вышивала крестильную рубашечку, её пальцы порхали как бабочки, маленькая Лори сладко спала. — Понимаю, что стану в Ваших глазах невиданным наглецом... но у меня нет выхода, поверьте, мисс Бишоп, — та песчинка, что попала в механизм однажды в виде искромётной слабости к женщине и позже разгоревшаяся в объятиях другой легкомысленной особы, медленно, но верно в лице Меллори Холмс превращалась в булыжник и обещала разнести к чертям весь отлаженный механизм жизни сыщика. — Пожалуйста, станьте моей женой. Я знаю, это звучит безумно... Кэтти встала с кресла так резко, что рукоделие вывалилось из рук, словно испуганные птицы. Она посмотрела в честные, пронизанные болью глаза молодого отца и всё поняла без слов. Ему сейчас гораздо труднее, чем ей. — Вы твёрдо решили, что брак с горничной исправит все Ваши ошибки? — резонно спросила она, и в голосе её звучала мудрость не по годам. — Это сейчас Вы хотите создать видимость благополучия и обманываете себя. А что потом? Поверьте, я тоже могла бы уехать в деревню и выйти замуж за давнего друга отца, каменщика Пита, но тогда вместо одного несчастного нас стало бы двое. Холмс часто заморгал, он не ожидал от простой девушки подобной прозорливости — она читала его душу, как открытую книгу. — Вы правы, глупый ход... — пробормотал он, отворачиваясь и собираясь уйти с поджатым хвостом. Но её нежная рука на плече остановила его, словно якорь. — Я всё равно потеряна для жизни в миру и, если фиктивный брак со мной не повредит Вашему благополучию, я согласна. Тем более, что вновь стать матерью такой красавицы будет счастьем побольше, чем любовь к мужчине.

***

В тот же вечер они обвенчались в той самой церкви, где Холмс был свидетелем брака адвоката Нортона и Ирен Адлер — ирония судьбы была очевидна. Миссис Хадсон держала малышку, пока они скрепляли узы поцелуем. Шерлок неожиданно для себя пожелал продлить его намного дольше, чем требовало церковное таинство, губы Кэтти оказались слаще мёда. Старушка и сама Кэтти заметили это. Но не он — слишком занятый попытками убедить себя в формальности происходящего. По возвращении на Бейкер-стрит миссис Хадсон принялась стряпать праздничный ужин, несмотря на протесты детектива. А Холмс был ошарашен отсутствием на прежнем месте своей кровати — комната опустела, словно его ограбили. — Миссис Хадсон, вы меня выселили? — спросил он, спустившись на кухню и мило, но натянуто улыбнувшись жене. — Да, я попросила Билли составить кровати вместе. Они слишком узкие, и если Вы с супругой упадёте с неё, я бы огорчилась до слёз. Так намного лучше — спать в детской, и Ваш ребёнок рядом, как и положено семье. Шерлок не знал, что возразить женщине. Её доводы были железными. Сказать ей сейчас, что его женитьба только способ пресечь сплетни, было невозможно — старушка всё равно считала бы, что спать супругам отдельно противоестественно. *** Войдя в бывшую детскую, теперь же волей хозяйки ставшую их супружеской спальней, Шерлок старался не разбудить женщину, в одночасье ставшую ему женой. Но она не спала, лежала с открытыми глазами, словно ждала. — Сэр, Вы ещё что-то желаете от меня, я чувствую, — её голос был мягким, как бархат. — Нет-нет, что Вы! Это наша хозяйка возомнила себя великой свахой. Давно меня мечтала связать узами брака. Но она женщина добрая, хотя теперь мне придётся спать в кресле, — оправдывался он, впервые ошибочно предположив, что девушка боится приставаний с его стороны. — Глупо было бы считать, что, выходя за Вас, я не знала, что между нами возможна близость. Мужчины созданы для неё. Я не о том вовсе. — О чём тогда? — его сердце стучало как паровой молот. — Ложитесь на свою половину постели и не волнуйтесь, я не испытываю неприязни к Вам. Мне кажется, Вы не решаетесь сказать о чём-то важном, — Кэтти всё больше поражала его своей проницательностью. — Да, — Шерлок расстегнул жилет дрожащими пальцами и снял туфли. — Завтра нам с Вами предстоит быть на приёме у королевы Виктории в роли семейной пары. Я вот думаю, кому оставить дочь на это время. Девушка подскочила на кровати, как ужаленная. — Как?! Я простая служанка, я не пойду к королеве! — Понимаешь, — он перешёл на «ты», и это прозвучало неожиданно интимно, — я должен принять дворянство, иначе сплетни пойдут дальше, и она может пострадать. Для всех ты мать моего ребёнка, а следовательно, баронесса, ибо моя жена. Какая разница, что ты служанка? Я ведь тоже всего лишь детектив. Королева так решила. Пусть так и будет. Шерлок улёгся на подушку и впервые за день расслабился, но сон не шёл. В то время как его фиктивная супруга уже спала сном ангела, он кусал губы, чтобы заглушить пронзившее его желание ею обладать — желание жгучее и неожиданное. Кэтти ворочалась от жары, сбросив одеяло и закинув ногу ему на живот. От прикосновения её кожи к его телу Шерлока словно током пронзило, и кровь прилила туда, где не должна была. Девушка, словно во сне, уткнулась ему в плечо, обхватив рукой шею, и прижалась пылающей от лактации грудью. Холмс сглотнул и, ощущая близость её губ, соблазнился на один короткий поцелуй. Она, почувствовав касание его губ, приоткрыла рот и сама впилась в них полусонно, но страстно. Его руки скользнули к её бёдрам, губы блуждали от подбородка по шее к груди. Когда Кэтти распахнула глаза, осознав происходящее, он уже не мог себя обуздать. Страсть захлестнула их обоих, как морская волна. — Та женщина? — прошептала она, пряча грудь в декольте пеньюара. — Которая из них? — задыхаясь, выдал он, тут же спохватившись своей оплошности. — Та, чей ребёнок, — продолжала миссис Холмс. — Она была вам дорога? — Нет, — резко ответил он, но, поняв грубость, поправился. — Мы совершили прелюбодеяние. Она изменила мужу и соблазнила меня. Кто мог знать, что мимолётная интрижка так закончится? Получается, я использую тебя в своих целях, прикрывая свой грешок, да к тому же теперь имею твоё тело. — Я твоя жена, и мне это нравится... Даже без любви — её у меня никогда и не было. Шерлок задумался. Он искренне хотел бы полюбить, но понимал, что пока любит только получать сногсшибательные ощущения от прекрасного женского тела.

***

Церемония возведения в рыцарское достоинство превзошла все ожидания своей торжественностью. Тронный зал Букингемского дворца был переполнен до отказа — сливки британского общества собрались засвидетельствовать историческое событие. Среди приглашенной знати выделялись доктор Ватсон, чья литературная слава открыла ему двери дворца, и его супруга. Майкрофт Холмс занял свое обычное место неподалеку от королевы, в то время как его жена великодушно согласилась присмотреть за племянницей. — Мистер Шерлок Холмс с супругой! — торжественно объявил глашатай. Пара величественно приблизилась к трону. Кейт Холмс была ослепительна в вечернем платье цвета морской волны, которое изысканно подчеркивало ее золотистые локоны, уложенные в сложную прическу — настоящий шедевр парикмахерского искусства. На ее шее и в ушах сверкали фамильные бриллианты Верне, доставшиеся от бабушки Шерлока, Шарлотты, и терпеливо ожидавшие этого момента долгие годы. Хотя роскошное платье было взято напрокат, драгоценности придавали образу подлинную аристократическую изысканность. Шерлок почувствовал пронзительный взгляд и, обернувшись, встретился глазами с леди Рочестер. Аристократка невозмутимо наблюдала за происходящим, слегка приподняв бровь в знак удивления и... одобрения? Детектив выдержал ее оценивающий взор и даже позволил себе едва заметную улыбку в адрес светской львицы, известной своими внебрачными увлечениями. — Признаюсь, дорогой детектив, мне не было известно о вашем семейном положении, — мелодично произнесла королева Виктория, величественно поднимаясь с трона. — Какая досада! Благодаря увлекательным запискам доктора Ватсона я так прониклась восхищением к вашей персоне. — Она обратила свой проницательный взгляд на Кейт: — Но не беспокойтесь, дорогая моя. Все, что дорого моему герою, дорого и мне. Холмс младший с истинно джентльменской галантностью принял королевский флирт, преклонив колено и почтительно коснувшись губами края ее шлейфа в знак верноподданнической преданности. Кейт попыталась исполнить реверанс, что вышло несколько неуклюже, но искренне, что явно позабавило и тронуло Викторию. — Господин Ватсон, как истинный летописец, склонен к романтизации своего героя, — тихим, почтительным баритоном ответил Шерлок, потупив взор с показной скромностью, столь несвойственной его обычной дерзости. — Но я рад, что хотя бы таким образом сумел внести свою лепту в искусство и развлечь досуг Вашего Величества. — О, поверьте, молодой человек, я сужу не по книгам, а по отзывам моих подданных о ваших деяниях, — величественно произнесла Виктория, возлагая на шею новоиспеченного рыцаря орденскую ленту. — Даже преступники отзываются о вашем благородстве с почтением. Для меня большая честь знакомство с таким исключительным человеком. Древний королевский меч коснулся чела детектива, и церемония была завершена. После бесконечных поздравлений и церемониальных речей Майкрофт увез всю компанию в свою резиденцию для праздничного обеда в честь столь знаменательного события. За столом доктор Ватсон не переставал подмигивать Кейт, явно гордясь своими способностями сводни и результатами этого «брака». — Как же тебе удалось провести всех с этой мнимой женитьбой? — полюбопытствовал он, обращаясь к Шерлоку за трапезой. — У нашего приходского священника в прошлогодних записях случайно образовалась незаполненная строка в книге браков, — невозмутимо пояснил Шерлок, пригубливая превосходное вино. — Считай, что я уже целый год как примерный семьянин. Пусть все выглядит безупречно достоверно ради безопасности Мелори. Полагаю, теперь ни у кого не возникнет сомнений в том, что она — наша с Кейт законная дочь. Детектив был вполне удовлетворен тем, как удачно сложились обстоятельства и как элегантно разрешилась деликатная ситуация.