Шах и мат, Огнева

      Солнечные лучи скользили по стеклу, пробиваясь в шумный и пыльный класс. Бегая по лицу  рыжей девочки, которая мирно посапывала на последней парте, они проявляли у нее на  щеках море веснушек. Девочка недовольно поморщила носик и, открыв глаза, с ужасом поняла, что уснула в классе. Она быстро сорвалась с места, и с легкостью вздохнула, когда поняла, что никто не заметил ее сна. В классе ее никогда не замечали и, иногда, ей было это только на руку. Василиса — скромная полная девочка, никогда не была популярна среди одноклассников. Папа говорил ей, что полные люди добрые и тоже красивые, но Василиса так не считала.       Она заправила выпавшую на лицо рыжую прядь за ухо и поймала взглядом одного мальчика. Черноволосый, с голубыми глазами, в которых девушка тонула. Василиса давно была влюблена в Фэша Драгоция. Она улыбнулась, но в ее глазах промелькнул ужас, когда она поняла, что парень посмотрел на нее своим презренным взглядом. Он быстрым шагом направился к ней, и, подойдя ближе, уставился на ее веснушки.       — Чего пялишься, Огнева? — раздраженно спросил Фэш.       Василиса промолчала. Она покраснела с ног до головы и не знала, что сказать. Когда рядом находился  Фэш, она забывала обо всем на свете. Девочка была влюблена в него по уши еще с третьего класса. Рыжеволосая начала что-то бурчать себе под нос, пытаясь спрятать красное лицо. Она не успела ответить, как Фэш уже стоял рядом с одной из ее одноклассниц и о чем-то с ней беседовал. Василиса прикусила губу и тихо села за парту, пытаясь сдержать слезы. Пока она сидела и винила себя в том, что слабохарактерная и попросту нюня, она и не заметила, как на доске появилось ее имя. Через пару секунд, по ее спине пробежал холодок от прочитанного. «Василиса шлюха»       Девочка сглотнула и встала из-за парты. Она рванула к доске, дабы убрать этот позор, но дорогу ей преградил Фэш. Парень уткнул руку в бок и хитро усмехнулся. Это была насмешливая улыбка,и Василиса уже привыкла видеть ее. Девочка попыталась отойти, но Фэш не дал. Василиса собрала всю волю в кулак и выпрямилась.       — Чего тебе надо? Зачем ты это делаешь? — громко спросила она.       — О! Наша толстая мышка разозлилась, — протянул Фэш и осмотрел класс. Где-то в конце помещения пробежал легких смешок, а за тем последовал громкий смех всех одноклассников Василисы.       Слова Фэша словно порезали ее на тысячи кусочков. Толстая… Она такая и была. В ее классе все девочки были стройными и симпатичными, а Василиса толстой серой мышью, у которой не было ни одного друга. Она опустила глаза и попыталась сдержать слезы. Она знала, что если кто-то увидит, как она плачет, ей этого не забудут никогда. Она не знала, что сказать. Василиса всегда комплексовала из-за своего веса, и когда кто-то обзывал ее толстой, она готова была провалиться под землю.       — Хватит обзываться. Что я тебе сделала? — собрав последние силы, выжала из себя Василиса.       В ответ Фэш громко засмеялся.       — Таким, как ты, не место в нашем классе, — он взял ее за подбородок и приподнял, чтобы лучше видеть ее красное от стыда лицо. — Ты слишком толстая, Огнева.       Слезы наполнили глаза, но девочка уже давно научилась их сдерживать. Она крепко сжала руку Драгоция и отвела ее от своего подбородка.       — Не трогай меня, и быстро вытри это с доски, — твердо сказала девочка, нахмурившись.       — А то что? Заплачешь? — Фэш засмеялся, а за ним и класс. — Раздевайся, Огнева. Тогда, может быть, я вытру это с доски.       Это была последняя капля. Так унизить человека могла только последняя мразь, кем и являлся Фэш. Василиса сжала маленький кулачок. Весь класс замер в ожидании. Фэш стоял и не снимал с лица хитрую ухмылку.       — Дурак! — во весь голос прокричала Василиса, и, оставив на лице у черноволосого красный след от пощечины, выбежала из класса, хлопнув дверью.       Фэш такого не ожидал. Чтобы Огнева дала пощечину Фэшу — королю класса. Драгоций замер, смотря вслед девушке. Еще некоторое время он стоял в замешательстве. Его мнение о ней только что изменилось кардинально. Он приложил руку к опухшей от удара щеке и усмехнулся. Быстро взял тряпку и, вытерев надпись, кинул ее в раковину, которая стояла у выхода.

***

      Василиса брела по улице. Она не хотела идти домой, в школу возвращаться - тоже смысла не было. Девочка ходила по улицам,как тень и сейчас ее это устраивало. Никто не обращал на нее внимание и встретить надоедливого знакомого, она тоже не могла, ведь все сейчас на уроках. В кармане завибрировал телефон и Василиса быстро его достала. «Срочно возвращайся домой, Вась. Папа»       Василиса недоуменно подняла бровь. Она только что вспомнила, что оставила вещи в классе, но решив, что это сейчас малейшая из ее проблем, девочка махнула на них рукой. Она шла медленно. Василиса не любила говорить с отцом. Он всегда твердил ей, что она похожа на маму, но девочка никогда не видела ее. Отец рассказывал, что ей пришлось уехать и она вот-вот вернется. Это «вот-вот» длится уже долгих одиннадцать лет. Василиса прекрасно поняла, что ее мама умерла, еще когда девочка была маленькой. Отец часто пропадал на работе, и Василиса была дома одна. То, что папа написал ей — большой сюрприз, хотя Василисе мало верилось, что случиться что-то особенное.       Встав у входной двери, Василиса, звеня ключами, открыла дверь. Дома никого не было. «Ну, и зачем он звал меня домой?!»       Василиса фыркнула и, сняв куртку, кинула ее на кресло, а сама потопала на кухню. Она выглянула в окно. Осень… Как она любила осень. Именно в это время года и не холодно и не жарко, листья красиво переливаются красно-желтыми красками, земля уже не серая. Она украшена опавшими листьями. Ветерок срывает желтые листочки с деревьев, кружит их в хороводе и укладывает на землю. Василиса посмотрела на желто-красный ковер, которым устелили листья серую и мрачную землю. Василиса посмотрела на солнечный диск. Лучи больше не слепили глаза. Осенью солнце словно смягчилось. Легкий осенний ветерок колышет облысевшие ветви деревьев. Небо чистое и не возможно найти ни одного облачка.       Девочка сделала пару глотков горячего чая и, сев за стол, заметила записку. Она медленно ее развернула. Через пару минут после прочтения слов, которые на всегда изменили ее жизнь, она сорвалась с места и рванула в комнату собирать вещи. Сегодня они уезжают в Канаду. Василиса собрала все вещи в огромный чемодан. Осмотрев пустую комнату, она улыбнулась. От боли, которую доставил ей Драгоций не осталось ни следа. Мысль, что она больше никогда не увидит никого из своих жалких одноклассников радовала ее до глубины души. Василиса выглянула в окно и увидела подъезжающий к дому джип отца. Не теряя времени, она спустилась вниз по ступенькам и встретила стоящего на пороге Нортона. Ее глаза сверкали от счастья и Нортон это заметил.       — Ты готова, Белка? — улыбчиво спросил он и взял ее чемодан. — Прости, что не смог тебе сказать это лично. У меня были очень важные дела, — на слове «очень» он сделал акцент.       — Конечно! — Василиса покачала головой и осмотрелась.       Как она сразу не заметила, что дом почти пустой. Из еды в холодильнике почти ничего не было. Кухня тоже опустела, осталась лишь мебель. В комнате у девочки стало пусто, после того, как она упаковала все в чемодан. Дом стал похож на призрака. Василиса вышла и заметила, как незнакомый ей дядя, вбил в землю табличку с надписью «Продается». Девочка усмехнулась и, убрав волосы с лица, посмотрела на отца. Он ответил улыбкой и, взяв ее за руку, повел в машину. Василиса уже слышала, как отец хлопнул дверь багажника,и, сев сев за руль, повернулся к дочери.       — Ты точно готова? — еще раз, с заботой спросил он.       — Спрашиваешь еще, — ответила Василиса и уткнулась в окно. Она заметить не успела, как они тронулись с места и быстро поехали в аэропорт. Они проезжали знакомые ей дома, здания. Даже ненавистную ей школу проехали. От мысли, что она и правда больше не увидит никого из своих старых одноклассников, ей стало настолько весело, что она все время глупо улыбалась.       Она еще не знала, что уже ввязалась в жестокую игру, в которой будет только один победитель.

***

      Это было темное помещение, в котором не было ни одного источника света. Из мебели тут стояли лишь дубовый стол, мягкое кресло, в котором сидел человек и небольшой шкаф. Два окна были плотно завешаны шторами. В комнате царила кромешная тьма. Тишина ей не уступала.       В кресле удобно устроился человек. Перед ним на столе стояло шахматное поле. Фигуры были не тронуты. Он стучал пальцами по столу время от времени поглядывая на часы. В комнате было ужасно холодно. Человек сидел в рубашке и черных штанах, которые сливались с темнотой царившей тут. Когда стрелка часов, резко встала на цифре двенадцать, человек подвинулся к столу и, взяв пешку, передвинул ее на две клеточки в перед. Впервые за одиннадцать лет.