Midi-blocker

Нельзя бояться вечно, со временем страх притупляется, хоть и не пропадает совсем. Так было с подами: сесть в кабину в первый раз после аварии очень трудно, но потом ужас преобразуется во что-то другое, не мешает, а бережет, заставляя трезво оценивать свои силы, возможности машины и допустимый риск. На сей раз Энакин был готов к тому, что должно произойти. Ощущение упругого давления и вполне терпимого дискомфорта больше не вызывало такой паники. Он удивился самому себе – ведь во время тренировок они с наставником надолго задерживали дыхание и даже умудрялись играть под водой, выстраивая пирамиды из камешков при помощи Силы. Воспоминание подействовало неожиданно успокаивающе, и удушье отступило, в конце концов, у него в запасе была еще пара минут. Кеноби собирался отстраниться, чтобы дать падавану отдышаться, но уловил его протест и просто сделал пару возвратно-поступательных движений. Пришлось закрыть глаза, чтобы приглушить ощущения. В другой ситуации это помогло бы, но только не когда десятки силовых нитей скользили по разгоряченной коже юноши, лаская и оглаживая, создавая почти полную иллюзию тактильных ощущений, а ведь он и не притрагивался к Эни! Лучше было не думать о том, как восхитительно будет почувствовать каждый изгиб, каждый мускул под своими ладонями, без спешки насладиться близостью, единением не только физическим, но и духовным. И да, пусть почти безнадежно, но он верил, что и для этого придет время… когда Энакин будет готов. Для него просто невозможно было думать, что это – конец истории упрямого бесшабашного мальчишки. Оби-Ван расплел одну из силовых нитей, до того плотно охватывавшую бедро юноши, чтобы обвить его член. Энакин дернулся и плотнее сомкнул челюсти, но, несмотря на довольно ощутимый укус, наставник и не подумал его освободить, направляя тонкий кончик к полуприкрытой головке. Он не проделывал этого раньше, точнее не при помощи Силы, но хорошо представлял, какие ощущения ждут юного Скайуокера. Тот замер, почувствовав, как бесплотная нить беспрепятственно проникает в мочеиспускательный канал. Оби-Ван по себе знал, что в первый раз немного боязно, а его юный падаван, конечно же, не мог предвидеть, что результат с лихвой компенсирует возможные неудобства. Джедай отстранился, рассудив, что Скайуокеру пора бы отдышаться, но тот начисто позабыл, как это делается, опасаясь лишний раз пошевелиться. Однако Кеноби чувствовал, что все делает правильно и юноша напрасно опасается боли. Чтобы доказать это, достаточно было заставить нить слегка изогнуться. Энакин порывисто вдохнул и снова задержал дыхание, когда Сила возобновила свое неспешное течение внутри узкого канала. – Мастер, – прохрипел он, прежде чем принять в рот его фаллос. – Не надо глубже… Юноша сам не понял, что последние его слова всколыхнули Силу. Он по-прежнему не закрывался от чтения мыслей, но Кеноби мог с уверенностью утверждать – пусть неосознанно, но Энакин смог транслировать свою просьбу, чтобы быть услышанным. – Еще немного, – пообещал Кеноби, предвкушая нечто незабываемое. – Потерпи. У юного падавана не было иного выбора, кроме как покориться воле наставника. Напряжение достигло своего пика, когда нить коснулась простаты. У неспособного даже закричать из-за заполняющего горло члена, обездвиженного юноши была всего одна возможность дать выход своим чувствам. Энакин выплеснул их в Силу… И это было оглушающе ярко, словно по оголенным нервам. Забыв о сдержанности, Кеноби спустил прямо в горло Скайуокера, при этом магистр вполне ожидаемо потерял концентрацию. Прислушиваясь к понемногу ослабевающим отголоскам чужого удовольствия, Кеноби не без труда занял кресло второго пилота и отстраненно подумал о том, что будь на Татуине другие джедаи, им бы пришлось отложить все свои дела для удовлетворения насущных потребностей. Когда последние, самые толстые, сплетенные из множества силовых нитей щупальца окончательно истаяли, оглушенный юноша перевернулся набок, тяжело переводя дыхание и смаргивая слезы. Наконец, Энакин выдавил из себя смешок: – У вас такой всклокоченный вид, мастер… – На себя посмотри, – Кеноби откинул спинку и улегся, невольно отражая позу весьма уютно устроившегося ученика. Магистр опасался, что после всего, что позволил себе, юноша не пожелает больше иметь с ним ничего общего, однако тот выглядел не шокированным, а скорее умиротворенным. Его присутствие в Силе больше не тревожило наставника, к нему вернулись спокойствие и былая уверенность, а это дорогого стоило. Почувствовав его внимание, юноша завозился, а потом сел, спустив ноги на пол: - Холодно, – пожаловался он, хотя по мнению Кеноби в кабине было душновато. – Можно к вам, мастер? Оби-Ван потеснился, позволив ученику угнездиться рядом, и прижался сзади. Сразу начало клонить в сон, и как только мальчишка ухитрялся быть таким уютным?.. И таким неугомонным. Стоило магистру Кеноби поддаться сладкой дремоте, как в кабине снова раздался хрипловатый голос юноши: – Вы научите меня, мастер? – Я еще много чему тебя научу, – пообещал тот, выдыхая падавану в шею. – Сдержанности для начала. Знаешь, что с нами сделает Йода, если ты выкинешь такой фортель на Корусанте? – А что я сделал? – невинно спросил Скайуокер, не глядя протягивая руку куда-то вглубь корабля, чтобы через секунду поймать за край кусок ткани, который раньше покрывал какую-то конструкцию в грузовом отсеке. – Это все вы, мастер. – Ты еще не исчерпал свой запас Силы? – спросил Кеноби, перехватывая тряпку, чтобы получше укрыть юношу. – Я начинаю думать, что стал сдавать с возрастом. – Все потому, что это были не вы, – юноша сладко зевнул, доверчиво прижимаясь к наставнику. Магистр не ответил, да и не было нужды. Такое изменение обычной линии поведения послужило хорошей разрядкой после нескольких напряженных недель, но не более того. И главное, он достиг поставленной цели – вернул своего Эни. Увы, звуковой сигнал, возвестивший о входящем вызове, не дал в полной мере насладиться моментом. – Не отвечайте, мастер, – попросил Скайуокер, пробуя затянуть руку наставника себе под голову вместо подушки. – Давайте пропадем до конца сезона песчаных бурь. Я позаимствую у Уотто под и выиграю вам корабль. Кеноби даже не удивился, услышав это. Снаружи бушевала буря, видимость была нулевой, и если бы им пришло в голову включить двигатели, те забились бы меньше, чем за минуту. Чем не подходящая погода для гонок! – Надо будет стекло на твоем шлеме наглухо закрасить, чтобы у твоих соперников были хоть какие-то шансы тебя обскакать, – буря ненадолго прервала связь, но вызов возобновился. Таким упорством обладал лишь один магистр. – Какой пример я тебе подаю, Эни? Кеноби подхватился и зажал кнопку ответа. Он угадал – члены Высшего Совета джедаев заинтересовались обстановкой на Татуине. Через чудовищные помехи пробился голос Йоды: - Магистр Кеноби, происходит там у вас что? Баланс Силы нарушен. – Я ранил своего падавана во время тренировочного боя на мечах, – уверенно солгал Оби-Ван, радуясь, что не приходится делать этого стоя лицом к лицу в зале Совета на Корусанте. – С Эни все будет в порядке, но его меч безвозвратно утрачен вместе с фокусирующим кристаллом. – Оплошность большую допустил ты, – изрек магистр и собирался добавить к этим веским словам еще что-то, но передатчик перестал принимать сигнал, затерявшийся в мириадах песчинок. Кеноби скрипнул зубами: его заклятый друг и бывший наставник (пусть это и было очень давно) начинал что-то подозревать. Возможно, Энакин был прав, и им стоило ненадолго пропасть из виду, и не было места более подходящего для этого, чем захлебывающийся песком и пылью Татуин.