Midi-blocker

Как и ожидал Энакин, его сон был пронизан светом и теплом. Впервые за долгое время ему было так хорошо и спокойно. Он улыбнулся, не открывая глаз, когда почувствовал, как сзади подошел наставник. Его теплые ладони приятно легли на плечи, не разминая, а только пригревая, но уже это было приятно. Приятный момент длился целую вечность, как это иногда бывает в сновидениях. – Я знаю, что ты боишься снова утратить контроль, – проговорил магистр Кеноби в самое ухо падавана. – Что не уверен, сможешь ли справиться с этим. Юноша вспыхнул и обернулся к наставнику, чтобы возразить или объяснить, что дело вовсе не в этом, но тот с легкостью удержал его на месте. Скайуокер никогда не боялся Оби-Вана, но теперь сердце вдруг заколотилось сильнее, разгоняя неприятный холодок по телу. Золотой свет по-прежнему заливал кабину, хотя на горизонте уже поднималась громада бури. В теплых лучах танцевали пылинки, еще не отфильтрованные вентиляционной системой. Однако сон ему больше не нравился потому, что руки наставника слишком жестко прижимали его к сиденью. – Если я ошибаюсь, тебе придется это доказать, – Кеноби пресек попытку освободиться. – Я не знаю, как, – Энакин попытался перехватить его руку, но прежде, чем он успел пошевелиться, запястье обвила тонкая настойчивая нить Силы. – Ты прямо сейчас отдашь себя в полное мое распоряжение, – предложил джедай, щекоча бородкой его щеку. – По доброй воле позволишь делать с тобой все, что мне заблагорассудится. Или ты мне не доверяешь? Свет начал меркнуть – его понемногу застила бурая пелена. Скайуокеру казалось, что она проникает к нему в голову, туманя мысли. Первым порывом было вырваться, открыть люк и вывалиться из корабля прям на грубый песок… Сбежать. Энакин сам не знал, почему не сделал этого. Возможно, вопрос доверия? Он ведь действительно мог положиться на мастера, что бы ни случилось, и новые факты, которые стали ему известны, по сути ничего не изменили, разве что запутали немного. А может, юношу просто задели слова наставника, впервые за долгое время усомнившегося в нем. Вместо того, чтобы разорвать и сбросить с себя незримые нити прежде, чем они станут действительно прочными путами, Энакин постарался расслабиться и воспринимать это как еще одно испытание. Он убеждал себя в том, что нужно только немного переждать, – не станет же наставник в самом деле мучить его. Спинка кресла откинулась. Скайуокер не чувствовал, но догадывался, что магистр Кеноби применил к ней Силу. Она же мягко окутала юношу, вновь давая оценить эту невероятную технику, позволившую Оби-Вану с легкостью придавать ученику любое положение на свое усмотрение: очень мягко, чтобы не спугнуть, но настойчиво. Энакин даже немного расслабился, доверившись наставнику, и с удивлением обнаружил себя лежащим со слегка запрокинутой назад головой. Благодаря подголовнику это было не так уж и неудобно. Скайуокер прикрыл глаза, а когда снова открыл их, бесконечно растянувшийся момент пробуждения наконец закончился. Он со всей трезвостью смотрел, как Кеноби высвобождает и откладывает в сторону мешающий ремень, а потом освобождает из ткани наполовину вставший член. – Открой рот, – велел он, без малейшего стыда подходя ближе и любуясь тем, как смотрится беспомощный, скованный Силой падаван. – У тебя было достаточно времени, чтобы отказаться от этой затеи. – Я же не… – начал было Энакин, стараясь увернуться, насколько пускали силовые нити. Одна из них улучила момент и скользнула сквозь приоткрытые губы, не давая полностью сомкнуть челюсти, но и не принуждая открыть рот шире. – Ты все равно сделаешь это, – пообещал Кеноби, слегка оттягивая кожу, чтобы полностью прикрыть головку, а потом с явным удовольствием провести по ней большим пальцем. – Почему бы не сделать этот опыт приятным для нас обоих? Это звучало как форменное издевательство. Энакин онемел, приоткрыл рот, чтобы вдохнуть, а закрыть его уже не смог из-за проклятого сгустка силы, сработавшего как распорка. Кеноби не преминул этим воспользоваться, а когда Энакин попытался вытолкнуть его фаллос языком, одобрительно хмыкнул: - Сделай так снова, и я подумаю дать тебе немного свободы действий. Юноша чувствовал себя очень странно. С одной стороны, он не мог отрицать, что хотел наставника, а сны и воспоминания пробуждали желание. Когда же дошло до дела, он спасовал. Все это было неправильно, но по-другому он вряд ли решился бы на что-то подобное, а так Оби-Ван не оставил ему иного выбора. Будь на его месте ситх, Энакин, наверное, отчаянно сопротивлялся бы насилию, попытался бы укусить. Челюсти действительно были свободны, но пускать их в ход совершенно не хотелось. Юноша начал в некотором роде входить во вкус, отмечая, как некоторые его действия заставляют наставника терять контроль. Обнимающие его тело незримые щупальца могли на миг ослабеть или слегка дернуться, а лежащая на плече рука магистра сгребла и стиснула ткань рубахи. Однако Оби-Ван не собирался останавливаться на достигнутом и двинулся дальше, вернее глубже. Энакину показалось, что его вот-вот вывернет, но дела обстояли куда хуже – он больше не мог дышать. Это вызвало волну удушливой паники, юноша забился и даже не услышал спасший его звуковой сигнал. Кеноби неохотно отодвинулся, освобождая своего юного падавана. Он неопределенно шевельнул рукой, занимая кресло второго пилота, и Энакин смог сесть, чтобы чуточку отдышаться и немного размять шею. – Магистр Кеноби, вы ведь не полетите в такую бурю? – раздался из динамика встревоженный голос Оуэна. Прежде чем нажать на кнопку ответа, Оби-Ван слегка придушил Энакина. Как явствовало из сна юноши, ситх применял к нему эту технику и далеко не так деликатно, как Кеноби. Глаза Скайуокера расширились, в них читался ужас, трудно было это игнорировать. Пришлось закрыться, чужой страх заглушал его собственные мысли. – Я решил, что моему юному падавану пора возобновить тренировки, а они требуют уединения, – нашел он подходящее объяснение. – Простите, что помешал, – искренне извинился Оуэн и, прежде чем разорвать связь, торопливо добавил: – свяжитесь со мной, если что-то понадобится. Они перекинулись всего парой фраз, каких-то десять-пятнадцать секунд, но Скайуокеру они показались вечностью. Оби-Ван позволил ученику сделать рваный вдох, а потом снова пресек его дыхание. Энакин задергался, всерьез напуганный поведением наставника, хотя тот не душил его всерьез. – Так на чем мы остановились? – не слишком рассчитывая на ответ, поинтересовался Кеноби. Юноша шевельнул губами, но с них не сорвалось ни звука. Голова ощутимо кружилась, взгляд не мог ни за что зацепиться надолго, пальцы судорожно впились в кресло. Мастер покачал головой – такая реакция никуда не годилась. Стоило отпустить - и Скайуокер зашелся кашлем, прерванным на полувдохе новой волной удушья. – Сейчас я снова дам тебе вдохнуть, – пообещал он, расстегивая ворот рубахи Энакина и как бы невзначай касаясь беззащитной шеи. – Но ты сделаешь это медленно и постараешься расслабиться, хорошо? Он немного помог юноше, пропуская воздух постепенно. Тот дрожал то ли от страха, то ли от напряжения. Магистр Кеноби снова уложил его, давая время прийти в себя, и предложил: – Давай попробуем снова. – Только не так, – прошептал юноша, зажмурившись, отчего на ресницах проступила влага. Кеноби согласился пойти на уступки. Состояние падавана не прибавляло ему настроения, но ему во что бы то ни стало нужно было добиться от Энакина результатов. Повинуясь воле джедая, силовые щупальца пришли в движение, пробираясь под одежду и лаская кожу юноши. Это было не то же самое, что проделывать все это руками и чувствовать кожей, но достаточно, чтобы снова пробудить желание. – Вот так, – проронил Оби-Ван, когда Энакин сам разомкнул губы, позволяя трахать свой рот. – Хороший мальчик…