paralyzed

Время от времени на уроке, когда Люку становится скучно (потому что он и так практически все уже знает), ему нравится думать о Сэм. На протяжении всего школьного дня, Люк сидит за своей партой, смотрит на часы и отсчитывает минуты до того момента, когда он наконец-то сможет вернуться домой, параллельно думая о Саманте. Он постоянно фантазирует о ней. Вы не подумайте, в этих фантазиях нет никаких извращений и даже намёка на секс, чего можно было бы ожидать от подростка его возраста; эти фантазии наполнены представлениями о том, каково было бы стать её парнем. Люк был бы идеальным парнем для Сэм, он знает это. Конечно, они не имеют ничего общего в своих увлечениях (Сэм нравится заводить друзей и быть идеальной, а Люку нравится быть одному и ненавидеть себя), но они бы с этим справились. Он бы носил её учебники, проводил бы её домой, возил бы её в разные места, целовал бы её, когда она этого хотела, и обнимал бы её, если бы она грустила, и он бы напоминал ей насколько она прекрасна день за днём. Он был бы счастливым. Но все эти фантазии заканчиваются, когда учитель вызывает Люка, так как никто другой больше не знает ответа. — Люк, — позвала миссис Уилсон из-за своего стола. Люк заморгал и сел ровнее, когда все остальные повернулись и начали сверлить его взглядом. — Да? — отозвался он. — Ты читал параграфы, которые были заданы домой? Конечно же, Люк читал параграфы, которые были заданы домой, он всегда ответственно относится к выполнению домашнего задания. — Да, — нервно ответил он. — Я читал их. — Слава Богу, что хоть кто-то читал, — пробормотала себе под нос миссис Уилсон, поправляя очки на переносице. — Можешь вкратце рассказать их содержание? Люк слышал этот противный саркастичный хрюк из-за своей спины, который был издан никем иным, кроме как Майклом Клиффордом. Никто не понимал, как Майкл Клиффорд вообще оказался в этой аудитории, ведь он был самым тупым идиотом из всех учеников в классе Люка. Он на самом деле очень глуп и беззаботен, и готов делать буквально всё, что ему скажут. Если вы хотите посмеяться, просто скажите Майклу слететь с лестницы. У вас будет истерика. Все остальные ученики засмеялись с столь грубого жеста Майкла; все они считали Люка не только уродцем, но и очень скучным. — Хм... Я не знаю, — пожал плечами Люк, медленно сползая вниз по стулу. Он чувствовал на себе взгляды своих сверстников, которые просто с нетерпением ждали, пока он скажет что-то не так, чтобы потом насмехаться над ним за это. Ребята в классе Люка на английском называли его "Маминым Сыночком", потому что однажды он случайно назвал миссис Уилсон мамой. Это было просто ужасно. — Я могу выйти в туалет? — спросил Люк, меняя тему. Все разочарованно вздохнули и отвернулись от него. Парень почувствовал волну расслабления, когда увидел, что большинство учащихся снова было занято своими делами. Миссис Уилсон пожала плечами и кивнула. Её не особо волновало то, что Люк постоянно просится выйти, потому что он никогда не отстает в успеваемости от своих одноклассников. И на самом деле он никогда не ходит в туалет, он просто бродит по пустым коридорам, думает о Сэм, и всё ещё вникает в суть темы, которую объясняет преподаватель, когда возвращается обратно. — Да, конечно, — сказала миссис Уилсон. — Иди. Люк быстро встал со своего места и стремительно направился к выходу. Как только он оказался в коридоре, он прислонился к ближайшей стене, чтобы перевести дыхание. Ситуации вроде этой никогда не были для него хорошими, он всегда начинает путаться в словах, заикаться и задыхаться, когда он замечает, что много людей смотрят на него (а особенно если в комнате есть Майкл Клиффорд). Майкл дружит с Сэм (и с Эштоном), и этого достаточно, чтобы пугать Люка до чёртиков. В то время как Люк бесцельно бродил по пустым коридорам, глубоко спрятав руки в карманы, он не переставал думать о Сэм. Но когда только Люк не думает о Сэм? Она никогда не выходит у него из головы, будь он в школе или дома, и даже во сне. Люк не может сосчитать, сколько раз ему снилась Саманта, и даже он понимает, что все становится немного странно. Слишком навязчиво. Но Люк не знает, как с этим справляться, вы вообще видели Сэм? Вы видели насколько она прекрасна и добра ко всем окружающим? Как Люк может не быть одержим ей? Эштон всё всегда разрушает в жизни Люка, на самом деле. Вы только подумайте: он физически и психологически издевается над Люком буквально каждый день, он встречается с девушкой, которую уже несколько лет любит Люк, он тот, на которого всегда хотел быть похожим Люк... Почему Люк не может быть Эштоном? Почему они не могут просто поменяться? Почему бы Эштону не испытать на себе какого это — вовсе не иметь друзей и постоянно ненавидеть себя? Почему бы Эштону немного не погрустить и не почувствовать себя жалким хоть немного... вместо Люка? Люк добрался до конца коридора и решил свернуть в другой. Сейчас нет никакого смысла возвращаться на урок, так как сделай он это сейчас, все станут снова пялиться на него и тыкать пальцами. Он опустил голову и рукой взъерошил волосы, пытаясь найти ещё один пустой коридор. Пройдя ещё несколько метров, Люк застыл на месте, услышав столь знакомый голос у себя за спиной. — Да, я знаю, — тяжело вздохнула Саманта. Люк повернулся и краем глаза посмотрел на неё. Девушка быстро шла по коридору, прижав телефон к уху. Она явно была обеспокоена и озадачена чем-то, и Люку захотелось узнать, что было не так и была ли она в порядке. Люк всегда хотел оберегать Саманту, даже несмотря на то, что она вовсе его не знает. Это довольно грустно. — Я постараюсь с этим разобраться, мама, — ответила она и закатила глаза, останавливаясь перед кабинетом школьного психолога. Люк стоял напротив неё, только в десяти футах. И так как сейчас Эштона не было рядом, Люк не особо боялся за свою жизнь, столь приблизившись к Саманте. Возможно, Люк даже мог бы заговорить с ней, но только если ему удастся собрать всё своё мужество в кулак и сделать это. Как только Сэм закончила разговор и положила свой телефон обратно в карман, она сразу же повернулась и вошла в кабинет. А Люк лишь стоял рядом, не двигаясь с места, и неотрывно наблюдал за Сэм. Он хотел, чтобы Сэм заметила его, она бы, скорее всего, улыбнулась ему или помахала рукой. Не то, чтобы это много значило (она ведёт себя так со всеми), но всё же; Сэм бы улыбнулась ему. Она бы обратила внимание на Люка, хоть всего и на секунду.

***

Когда учебный день, наконец, подошёл к концу, Люк стал благодарить небеса за то, что ему удалось пережить этот день и остаться практически невредимым. Осталось всего четыре дня до начала выходных, — думал он. После того, как класс мистера Стивенса покинул кабинет химии, Люк собрал все работы, которые только что проверил для своего бывшего учителя, и подошёл к его столу. Ему нравилось быть ассистентом своего учителя, это не требовало особых усилий, и Люк чувствовал своё превосходство, так как в этом классе не было ни единого отличника. Сэм тоже по-прежнему изучает химию, но она у неё на другом уроке. Химия у мистера Стивенса у неё третьим уроком, к сожалению. И как Люк узнал это, спросите вы? Лучше спросите, как Люк может не знать этого. Он знает о Сэм абсолютно всё, и это немного устрашающе. — До свидания, мистер Стивенс, — сказал Люк, оставшись наедине со своим учителем. — Я оставил все тесты на вашем столе, если вы захотите посмотреть правильно ли я проверил их. Он оторвался от своей работы и лишь махнул рукой. Ему на самом деле очень нравился Люк, так как он был одним из немногих учеников, которые получили самые высокие баллы по его предмету. — До свидания, Люк! Увидимся в среду. Они кивнули друг другу, и Люк молча вышел из аудитории в переполненный коридор. Он знал, что он должен дальше делать, и он знал, что это попросту убьёт его. Единственной короткой дорогой к дому Люка был путь через стадион. Здесь, в школе Люка, все очень ответственно относились к спорту (в основном к лакроссу, как вы уже могли догадаться). На поле за школой разместился большой стадион, где проходили все игры. Здесь были и трибуны и пласты дёрна вместо травы, и свежеокрашенные ограничительные линии. Школьная команда по лакроссу организовывает тренировки здесь каждый день. Каждый день. Люк прошёл по коридору и вскоре покинул восточное крыло здания, к счастью, будучи незамеченным. Когда он проходил мимо мужской раздевалки, на него вновь нахлынули воспоминания. Он вспомнил о том неприятном времени, как несколько лет назад он был вынужден ходить на физкультуру. Это было не только потому, что Люк никогда особо не преуспевал в спорте, а ещё и потому, что эта раздевалка была идеальным местом, чтобы Эштон мог макать Люка головой в унитаз без свидетелей. Только когда Люк начал думать, что сегодня ему удастся уйти из школы невредимым, он услышал громкий звон металлических палок вперемешку с мужскими голосами, которые исходили из злосчастной раздевалки. Он застыл на месте, услышав голос Эштона. — Привет, уродец! — усмехнулся он, залепив Люку знатный подзатыльник. Люк попятился и вскрикнул, когда Эштон ткнул его палкой для лакросса в спину. Эштон обернулся и подошёл ещё ближе к Люку, пристально глядя на него, пока все остальные члены команды лишь стояли рядом и смеялись. — И не забудь, что завтра мне нужно сдать эссе по английскому! — Но... — Люк пытался возразить; его щёки буквально горели от смущения. — Эй, может ты и моё сделаешь? — добавил Калум Худ, открывая ворота на стадион. Эштон надел на голову шлем и снова усмехнулся, а затем отвернулся и пошёл в сторону стадиона. Все они отвернулись и направились вслед за Эштоном, оставив Люка в покое. Когда Эштон вновь начинал докапываться до Люка, он чувствовал себя будто в центре внимания, а сейчас он не чувствовал ничего кроме одиночества, которое поедало его изнутри. Люк вздохнул и покачал головой, покрепче затянув лямки рюкзака и продолжив свой путь домой. Проходя мимо стадиона, он пристально наблюдал за всеми, кто в этот момент был на поле. Он смотрел, как команда начинает разогреваться (под строгим руководством Эштона, конечно же), а затем его взгляд перешёл к группе поддержки, которая тренировалась на противоположной стороне поля. Люк по-прежнему мог видеть Сэм, и даже с такого расстояния она выглядела слишком прекрасно для него. Всю дорогу домой взгляд Люка был прикован к холодному тротуару. Он устал, немного замёрз и был чрезвычайно грустным. И вот так он возвращается домой со школы каждый день, потому что Эштон всегда находит способ испортить его день. Эштон и его слабоумные друзья всегда всё портят, они попросту разрушают его жизнь. И самое худшее, что Люку не к кому с этим обратиться. Он не мог поговорить об этом даже со своей собственной мамой, потому что Люку было слишком стыдно рассказывать такие подробности. Она знает, что Люк грустит, но она не знает настоящей причины почему. Когда Люк добрался домой, он уже практически выдохся. Он забежал на порог своего дома и отчаянно пытался поскорее отомкнуть дверь дрожащими руками. Когда он, наконец, смог зайти внутрь, он захлопнул за собой дверь, бросил свой рюкзак на пол и помчался наверх в свою комнату. Люк плюхнулся на кровать и зарылся лицом в подушках, начиная тихо всхлипывать. Он зажмурился и плакал, казалось, целую вечность. Все казалось Люку вечностью, потому что ему самому его жизнь казалась большим непрерывным циклом собственного несчастья. Он чувствовал себя ужасно, он чувствовал себя нежеланным и бесполезным для всех окружающих его людей. Сам того не ожидая, Люк встал и вытер глаза, а затем переоделся в более удобную одежду и спустился вниз. Его мама была ещё на работе, а папа в данный момент находился в командировке, так что в доме никого кроме него не было. Но Люк уже привык к этому. Большую часть своей жизни он проводил наедине с собой, и это было для него нормой. Он взял себе бутылку воды и вернулся обратно в комнату, чтобы выполнить свою домашнюю работу и написать это треклятое эссе по английскому для Эштона. Если бы он мог, он бы написал какой-то бред вместо нормального сочинения, чтобы Эштон завалил его. Но он знал, какими могут быть последствия этих его действий. До конца вечера Люк уже был полностью вымотан. И он снова начал думать о Сэм, быстро погружаясь в сон.