Вечер откровений

      Пленка была тщательно просмотрена, аккуратно обрезана и собрана. Старушка умерла тихо и мирно, во сне. Рональд удовлетворенно улыбнулся и развернулся, чтобы идти прочь. — Ронни, ты отлично справляешься, — Грелль стоял возле стены и улыбался, наблюдая за своим стажером. — Уверен, ты готов уже работать самостоятельно. Скучно, правда, будет самому, ну да что поделаешь? — То есть моя стажировка закончена? — удивился Рональд и подошел к Сатклиффу. — Сам решай, — ответил тот, — справишься ли? Я могу еще понаблюдать за тобой недельку, только вот Уилли в таком случае обещает завалить нас с тобой сверхурочными.       Нокс поморщился. Вот что он ненавидел — так это перерабатывать. — Ладно уж, — сказал он. — Я попробую.       Он заглянул в Книгу, предвещающую смерть. До следующей, последней на сегодня, жертвы оставалось двадцать минут. Неожиданно жнец поморщился. Это имя… — Что там такое? — полюбопытствовал Сатклифф и попытался заглянуть в Книгу через плечо Рональда, но стажер вдруг резко захлопнул ее и развернулся к жнецу лицом. — Да все в порядке, — неуверенно пробормотал он. — Точно? — удивился Грелль. Выражение лица Рональда его несколько насторожило. — Конечно. Я заберу эту женщину. Сам. — Хорошо, — удивленно согласился наставник. — Только почему ты так изменился в лице? Ты знаешь ее, что ли?       Рональд не ответил. Он улыбнулся, пытаясь сделать свою улыбку беззаботной. — У меня все получится, — сказал он. — Пока, Грелль!       Он махнул рукой и выскочил через открытое окно, оставив в комнате ничего не понимающего Сатклиффа. «Вероятно, он волнуется потому, что я впервые не буду контролировать его действия, » — решил для себя Грелль, наблюдая за тем, как его стажер быстро скрывается из виду. Затем он и сам покинул дом, бросив последний взгляд на труп мирно скончавшейся старушки. На ее губах играла улыбка.

***

      Впереди были выходные, и ничто не мешало жнецам расслабиться и насладится простыми человеческими радостями, а именно неплохой выпивкой. Иногда они заходили для этой цели в эту небольшую, но уютную кафешку. Людей сегодня было совсем немного. Уильям уже был тут, он занял столик в углу. Поглощая вино небольшими глотками, он ждал своих подчиненных, впрочем, не всех — Эрик и Алан выходили сегодня в ночную смену.       Вскоре к Уиллу за столик подсел Грелль, радостно с ним поздоровался и даже попытался в очередной раз поцеловать своего начальника, и в очередной раз получил за это по голове. Совершенно не обидевшись, он с гордостью поделился успехами своего стажера и тоже заказал себе вино.       Увлеченно болтая, жнецы заметили Рональда только тогда, когда он занял свое место у столика и поздоровался. — Ронни, наконец-то! — воскликнул Грелль. — А я тут тебя как раз расхваливаю, — он улыбнулся, затем присмотрелся к стажеру и нахмурился. У Нокса был совершенно потерянный вид. — Ты забрал последнюю душу? — Да, — ответил Рон и, сняв свои очки, начал тщательно их протирать, будто давая понять Греллю, что он не хочет об этом говорить. Но алый жнец все же насторожено спросил: — Все в порядке? — Да, — тем же тоном ответил Рональд и, подозвав к столику официанта, сделал заказ.       Воцарилось недолгое молчание, но вскоре Уильям начал напоминать об отчетах, а Грелль заговорил о том, какой наряд он хотел бы надеть на предстоящий бал. Рональд же вел себя тихо, иногда только давал на какие-то вопросы односкладные ответы. Первым не выдержал Уильям. — Тебя будто подменили, — заметил он, обращаясь к Ноксу. — И я это заметил. Все ли хорошо, Ронни? — Грелль с готовностью поддержал начальника. — Если ты не уверен, сможешь ли сам собирать души, я могу еще какое-то время с тобой поработать… — Дело вовсе не в этом, — со вздохом ответил Рональд. — Не волнуйся, я справлюсь.       Сказав это, он снова угрюмо замолчал. — Тогда в чем твоя беда? — не отставал Сатклифф. — Ну же, скажи нам, мы никому не проболтаемся. Ты можешь нам доверять, ведь мы же все как одна семья, — он улыбнулся и подмигнул начальнику. — Правда же, Уилли?       Ти Спирс удивленно на него глянул, поправил очки и буркнул: — Ну, вроде того.       Рональд сделал глоток со своего бокала, задумчиво повертел в руках салфетку, а тогда наконец ответил: — О таком не принято говорить со жнецами.       Уильям с Греллем удивленно переглянулись. Тогда Сатклиффа осенило. — Кто была та последняя женщина, душу которой ты забрал самостоятельно? Твоя девушка? Сестра, подруга?       Нокс шумно вдохнул воздух и прямо посмотрел на своего наставника. — Не угадал. Она была ведьмой, проклявшей меня при жизни. — Что? — одновременно воскликнули жнецы.       Рональд грустно улыбнулся. Он еще немного колебался, но все же… Ему очень хотелось кому-нибудь все рассказать.

***

      «Мой дядя имел большую фирму. Он был богатым человеком, и благодаря его связям мой отец тоже сумел подняться и начал выпуск ежемесячной газеты. Мы, конечно, не были богачами, но наша семья не знала нужды. Я был единственным ребенком в семье, и меня баловали. Красиво одевали, покупали мне все, что я хотел, и исполняли все мои капризы. Затем я подрос и тогда… тогда все и началось.       Вы же знаете, я люблю девушек. Я ими восхищаюсь. Как я уже говорил, родители меня баловали, и я привык получать желаемое. Наибольшим развлечением на тот момент (впрочем, и сейчас тоже) для меня были свидания с прекрасными девами. Быть в обществе приятной дамы — вполне естественное желание, ведь правда? Я пользовался своим обаянием и социальным статусом, и заполучить себе подругу мне было достаточно просто. Немного внимания, комплиментов, кафе — и девушка уже тает и становится моей. Но была одна проблема. Хотя… тогда это для меня не имело значения. Я слишком влюбчивый. Я не мог остановиться на одной красотке. Я менял девушек очень часто, легко с ними расходился и так же легко находил им замену, в год у меня было до пяти прекрасных дам. Но однажды…       Однажды я познакомился и начал встречаться с очередной красоткой. Ее внешность была довольно необычной — длинные темные волосы и прекрасные голубые глаза… Но через пару месяцев я увлекся другой девушкой — это была прехорошенькая кудрявая блондинка… ну, это неважно. С той брюнеткой я расстался довольно некрасиво. Как сейчас помню, она горько плакала, а мне на это было совершенно плевать. Через слезы она пообещала отомстить мне, но и это для меня не было в новинку — что-то подобное говорила почти каждая девушка, которую я бросал. В общем, я благополучно забыл о тех ее словах. Что уж тут сказать — о том, что она самая настоящая колдунья, я узнал гораздо позже.       В общем, она меня прокляла. По-настоящему. Не зная об этом, я все так же вел свой распутный образ жизни, ветрено тратил деньги и часто менял прекрасных дам. А где-то через год… одна девушка забеременела от меня.       Ее звали Анной. Честно говоря, чувства к ней у меня иссякли очень быстро. Но ведь она должна была родить ребенка от меня, и… вы знаете… я очень хотел сына. Или дочку, неважно. Я хотел гулять с крохой, читать ему сказки, красиво одевать и покупать ему игрушки. Быть может, эта бесконечная череда красоток мне немного надоела, и я хотел простого семейного счастья. Поэтому я женился на той девушке.       Анна не была мне настолько близким человеком, как хотелось, но мы с ней вполне неплохо уживались. Ну, как хорошие соседи, что ли. А любил я еще не рожденного ребенка, с нетерпением ждал его появления на свет, целовал выросший живот супруги и даже начал понемногу покупать детские вещички. Но я так и не смог увидеть своего наследника.       Анна умерла. Ее зарезал какой-то пьяница, когда она возвращалась вечером домой. Вы даже представить себе не можете, насколько я был шокирован этим известием! У меня началась ужасная депрессия… Я потерял свою жену, которая пусть не была любимой, но являлась неплохим человеком… Но вместе с ней умер и мой малыш, о котором я так мечтал. В одночасье мир для меня рухнул.       Но страдал не только я. За короткий срок слегли и мои родители. Мой отец скончался от сердечного приступа, мать же долго болела и ушла вслед за ним. Это был еще один удар для меня. Я остался совсем один…       Чтобы развеяться, я поддался на уговоры своего друга и пошел с ним на бал. Девушки тогда меня уже не интересовали, слишком мало времени прошло со дня смерти моей жены. Но я хотел побыть немного в обществе, хотел забыться… И там я услышал про кончину красотки, с которой я когда-то встречался.       Весть об очередной смерти меня заново подкосила. Мне было больно осознавать, что та девушка умерла, она не заслуживала этого. А позже я услышал и о других смертях. Оказалось, что все те девушки, с которыми я встречался после того, как бросил колдунью, мертвы. Их было пятеро. Моя жена оказалась шестой… И каждая из них умерла ровно через полгода после начала наших отношений. Я не знал об их смертях, потому что забывал девушек прежде, чем проходил этот срок. Как же мне стыдно за свое поведение…       Все эти смерти были довольно странными, и меня не покидало ощущение, что они умерли из-за меня. Ведь я встречался с теми девушками, да и срок ровно в полгода не казался простым совпадением. Мучая себя подобными размышлениями, я прожил несколько недель, а затем решился на поход к гадалке. Она и рассказала мне о колдунье и проклятии. Та старуха хоть и смотрела на меня с осуждением, но не винила меня. Впрочем, я стал винить себя сам.       Я не мог жить спокойной жизнью, зная о том, что из-за меня погибли люди. Все эти девушки были на самом деле хорошими! А мой малыш, а родители… Почему это произошло с ними? Я был подавлен и угнетен своими мыслями. Я не мог спать, не хотел работать, у меня начались проблемы с алкоголем. Мой ежемесячник благополучно прекратил выпускаться, впрочем, это меньшее, что меня волновало. Я вспоминал их, всех тех, с кем я имел отношения, девушки снились мне, и мой нерожденный ребенок тоже. Они звали меня… И однажды я решился.       Тогда была зима, легкий мороз. Я выпил, как постоянно делал это в последнее время. Вышел на улицу и пошел к речке по дороге, раздавая бездомным все деньги, которые у меня остались. Они были так счастливы… Ну, а затем… я совершил свой последний полет. А может быть, он был для меня первым… Вода была ледяной, и все мое тело окоченело, но я все же пытался сопротивляться. Пришло осознание, что все для меня закончено, что прямо сейчас я умру, и это было так жутко. Но выбраться из воды я уже не смог…       Что было дальше? Думаю, вы знаете сами. На меня обрушилось уже новое проклятие — я стал жнецом.       Ну, а сегодня мне пришлось встретиться с ней, с той колдуньей, просмотреть ее воспоминания на пленке. Я посмотрел на себя совершенно с другой стороны, и в ее глазах я был предателем. Она и правда любила меня, но я жестоко с ней расстался, оставив ей только боль и страдания. Я вспомнил те мгновения, то свое равнодушие, и знаете… это так ужасно. Вина за тот мой эгоизм просто съедает меня изнутри, мне так больно! Жутко осознавать, что я на самом-то деле нисколько не изменился с того времени. Я снова кокетничаю с красотками и причиняю им страдания… Почему же это происходит? И что мне теперь делать, ребята?»

***

      С глаз Рональда катились слезы, он закрыл лицо руками. Грелль достал из кармана плаща платочек и молча протянул его своему стажеру. Уильям задумчиво сделал глоток из своего бокала. Рон вытер слезы, пошмыгал носом и глянул на жнецов со смущением. — Извините. Не надо отвечать, вы вовсе не обязаны решать мои проблемы, — он хмурился и, видимо, корил себя за свою откровенность. — Все в порядке, — спокойно ответил ему Ти Спирс, Грелль прищурил глаза, рассматривая Рона. — Ты очень плохо вел себя с девушками, — сказал он. — Но ты ведь осознаешь свой грех. Да и, не знаю, насколько жестоким ты был при жизни, но сейчас ты просто лапочка! — Что ты имеешь ввиду? — оторопело отозвался Нокс, все еще шморгая носом. — А то, что девушки от тебя в восторге! Ты им не страдания приносишь, ты делаешь их счастливыми! — Да что ты такое говоришь? — Уильям хмыкнул. — Нет, ну правда, — Грелль саркастично улыбнулся. — Они и так прекрасно знают о твоей… хм… непостоянной натуре. И даже не рассчитывают на длительные отношения. Так что можешь не меняться и оставаться нашим местным казановой. А новеньких я предупрежу, — Грелль подмигнул.       Рональд залился краской. — Ты и этих девушек предупредил? — гневно спросил он. Алый жнец хихикнул. — Так вот, почему они не воспринимали меня всерьез! Ах ты ж! .. Впрочем, ладно, — он горестно вздохнул, мгновенно теряя прежний пыл. — Ты поступил правильно. Мне никогда не иметь нормальных отношений… — Если хочешь настоящей любви — меняйся, — спокойно ответил Сатклифф и уже без улыбки посмотрел на Нокса. — За тебя этого никто не сделает.       Рональд кивнул и стыдливо начал вертеть в руках платочек Грелля. — Но смерть тех девушек на моей совести… — тихо пробормотал он.0       Ти Спирс пристально на него посмотрел, и сказал: — По крайней мере, ты не желал им смерти и не убил никого своими руками. — Ага, как мы с Уилли, — присоединился Грелль. Увидев ошарашенный взгляд Рональда, уточнил: - Да, мы в жизни были настоящими убийцами, вот только… меня считали маньяком, а его — героем. Хотя он убил гораздо больше людей, — в его тоне сквозила обида. — Но ты вовсе не был маньяком, а я — тем более! — не был героем, — ответил Уильям. — Как так? — заинтересовался Рональд. — Хочешь узнать? — Грелль поправил прическу. — Честно говоря, я очень хочу поделиться своей историей, но только она… не для твоих нежных ушек, малыш.       Нокс обижено засопел. — Но ведь я уже рассказал свою, теперь твоя очередь! — Я бы тоже послушал, — неожиданно отозвался Уильям. — Я ведь только по по твоему досье ее читал, ну и… мне не понять тех чувств, что ты, вероятно, испытывал. — Ладно. Если что, я предупреждал! — Грелль улыбнулся.