Огни

С того дня, как Нана узнала о своей беременности, начала готовиться к рождению малыша. Она хотела, что бы он жил в мире, пока не станет главой всех кланов. Девушка понимала, ее и саму не обошла такая судьба, ребенку будет нелегко. Быть боссом семьи якудза и главой семи кланов – это испытание. Она не могла отойти от обязанностей в основной семье, но вот работу и обязанности в семи кланах она временно скинула на Хибари Накао и «Совет Семи». Мотивируя это тем, что не хочет подвергать опасности наследника. Так же по совету служащего ей, екая Котару, решила найти ребенку сильного защитника и среди аякаши. Она стала ходить в заброшенные дома и как-то забрела на территорию старого разрушенного храма. Здание было наполовину разрушено, целой стояла только одна стена. По заросшему саду были разбросаны прогнившие доски и старые камни из кладки стены. «Я здесь еще ни разу не была... Почему? Ведь это место не так уж и далеко... Неужто его скрывали екаи? И такая энергия, такая мощная аура... Нет! Опасно!» Рыжеволосая развернулась и хотела уже бежать прочь с территории храма, но на ее пути, из непонятно когда и как образовавшегося тумана, смотрели глаза, горящие в темноте голубым огнем. - Какой чудесный запах. Я столько лет не видел человеческое существо и успел проголодаться... – от низко тихого голоса, девушку пробрала дрожь страха. Ее пугал не только голос, но и аура, исходящая от этого екая. Она чуть не закричала от страха, но ее остановило чувство тепла, исходящее от живота и постепенно наполнявшее ее тело и душу, вытесняя страх. - Кто ты? – уже уверенно спросила Нана, твердо смотря в призрачные глаза. - Хым... Кто я? Я был богом, был проклятьем. Для каждого я являюсь тем, чего он заслуживает. Для тебя обычный екай, глупая женщина. - Я предлагаю тебе стать защитником! - Ха-ха-ха-ха! Я – защитник? Защитник жалкого человека? Ха-ха-ха. Ты хочешь, чтобы я служил тебе? - Нет! Я прошу тебя защищать мое дитя! - Так это оно, так вкусно пахнет? Из тумана показалась огромная голова волка, с серебристо-белой шерстью, проницательными глазами и узором темно-синего цвета на переносице. Когда он поднес нос ближе к животу Наны, она не удержалась и прикоснулась к замысловатому рисунку. И когда они соприкоснулись, из знака начало литься сияние, освещая все вокруг светло-голубым светом. Перед глазами девушки начали проноситься картины, сначала старинные: люди в кимоно борются с екаями, потом события в картинах становились все современнее, пока Нана не увидела своих родителей и себя саму. С аякаши происходило нечто подобное. Он видел всю свою тысячелетнюю жизнь. То, как он охранял гору, на которой появился как божество. То, как люди перестали верить в него и обвинять в потере урожая и прочих неурядицах, то, как он поддался злу и разрушил несколько деревень и, то, как его остановил человек, который увидел его суть и успокоил ее. Затем ему привиделся ребенок: мальчик с серьезным лицом, но веселыми карими глазами. - Хорошо, я согласен оберегать это человеческое существо. Но прокормить меня будет нелегко, я не ел больше двухсот лет. Из дымки появилось все остальное тело. Перед Наной на четырех лапах стоял огромный волк, высотой в три метра. Он был полностью серебристого цвета, только на лапах имелись такие же узоры, как и на переносице. - Можешь называть меня как хочешь, естественно, я не скажу тебе своего имени. Девушка обрадовалась тому, что он союзник, а не враг. С таким сильным аякаши она бы не справилась в одиночку. - Отлично! Тогда будешь Маса-кун! Что означает прямолинейность. А готовить я научилась. Только вот Маса-кун... Думаю, ты не поместишься у меня дома... - Глупая женщина, я редко принимаю свое истинное обличие! И не смей звать меня Маса-кун! В одно мгновение большой екай перевоплотился в милую, серебристо белую Акита-Ину*. - Но ты такой милый, особенно теперь. Сегодня устроим пир для тебя. Ты пробовал креветки? Нана приняла с благодарностью защиту аякаши и болтала с ним о разных глупостях, на что собака только фыркала в ответ, неотступно следуя за ней. Примерно через месяц Нана попросила своих екаев объяснить природу силы ее ребенка. За это время на нее почти каждый день совершались нападения различных Они* и других злобных екаев, но Маса изгонял или съедал их духовную силу раньше, чем она успевала отреагировать. Поэтому ей было интересно, чем вызвана такая жажда у всех тех злых аякаши. - Госпожа, это дитя видит суть. – Котару, невысокий одноглазый екай с продолговатой головой и в темно-коричневом кимоно, почесывал тонким пальцем затылок, внимательно разглядывая свою хозяйку. - Это как? – не понимала девушка. - Что за глупая женщина?! Это значит, что он видит кто ты и что ты, когда и как возник, и почему... Видит твою суть, природу. Не знаю, действует ли это на людишек, но на екаев – да. Из-за этой силы за ним будут охотиться многие.- волк, как и обещал, постоянно находился при девушке, поэтому и слышал весь этот разговор и, не сдержавшись, вмешался. - О, вот как... Тогда тебя одного будет мало для его защиты. - Успокойся, женщина! Еще неизвестно когда проснется его дар и насколько сильно. Пока хватит защитных заклинаний жалких людишек. И меня. – насупился оками*. - Маса-кун, спасибо. Я так рада, что ты помогаешь мне. - Не выдумывай, женщина! У меня свои причины защищать это человеческое дитя. - А кто у меня будет, мальчик или девочка? - Ребенок! У екаев нет понятия пола, мы смотрим на все с позиции силы. Но в человеческом мире это называют мальчиком. - Правда? Спасибо, что сказали. Я хочу назвать его Тсунаеши, Савада Тсунаеши. - Глупая женщина! Кто при аякаши говорит имя не рожденного ребенка?! Мы же можем украсть его у тебя. Никогда не называй екаю настоящего имени. - Но вы же все для меня как родные. – девушка улыбнулась и обняла оками. В один из теплых дней октября, когда Нана была на последнем месяце беременности, ее вызвал «Совет Семи». Старейшин не устраивало то, что глава клана постоянно находиться в окружении екаев. И даже посмела привести одного из них на собрание в главный дом. Старейшина клана Юраи достал листок с иероглифами и хотел изгнать собаку, но тот прыгнул на встречу заклинанию и, приняв свою истинную форму, спокойно перегрыз листок. - Жалкие людишки! Всей вашей силы не достаточно что бы изгнать меня! – оскалил зубы екай. - Видите, он опасен! – истерично заявил старейшина. - Прекратите! Маса-кун, пожалуйста, прости его, он просто испугался. – Нана была разгневана таким поведением совета, но главным было успокоить аякаши. – А вы, старейшина, напали на него первым! И вы думаете, он должен просто смотреть, как его пытаются изничтожить? Я делаю заявление! Этот екай является защитником моего сына, наследника и будущего главы клана Кураги – Савады Тсунаеши! Среди стариков поднялся шум, каждый из них возмущался тем, что на протяжении всей истории клана, главой никогда не становился наследник с другой фамилией. -Это не слыхано! Наследником может быть только Кураги! Среди этого шума лишь один человек остался спокоен. Обдумывая произошедшее и заявление девушки. Карие глаза рыжеволосой, встретились с такими же, но принадлежащие пожилому человеку. - Объясни. – сказал старик. - На меня постоянно нападают Обакэ*, Хэби* и другие злобные екаи. Они желают силу этого ребенка. Кланы смогут обеспечить безопасность моего сына? Только не такую же, как моим родителям, когда мама была беременной братиком! Я во что бы то ни стало, защищу своего сына. И Маса-кун отлично с этим справляется. Твой ответ, дед? - Я принимаю твое заявление и этого екая как охранника Савады Тсунаеши. После слов бывшего главы, а ныне старейшины, Минору Кураги, в комнате повисла гробовая тишина. А Нана защитив себя и оками, а главное права своего сына, вздохнула с облегчением. Пытаясь присесть, она начала сгибать колени, но вдруг почувствовала резкую боль в пояснице. Открыв рот пытаясь вздохнуть, она застонала и в растерянности посмотрела на аякаши, на что тот всего лишь хмыкнул. - Пора, глупая женщина! – вокруг все сразу же засуетились. Некоторые в панике начали бегать по комнате, многие мужчины теряются, когда женщины начинают кричать, что рожают; кто-то, открыв рот в шоке, смотрел на женщину. Только оками и дед Наны остались спокойны, вызвав людей и машину из главного дома, отправил ее в больницу. Пока проходили роды, люди обходили стороной больницу. Вокруг здания стояли якудза, охраняя свою госпожу и будущего босса. И когда доктор объявил, что родился мальчик, мафиози издали боевой клич своего клана, приветствуя юного босса. Сам врач этому уже не удивлялся, учитывая то, что будущая мать настояла, чтобы при родах присутствовала ее собака; в стерильной обстановке разносчик инфекции... Так что крики кучки якудза, размахивающие пистолетами, не особо поразили опытного доктора. В просторном, уютном кабинете, в солнечной Италии, Емитсу не находил себе места. В груди все сжималось от непонятного беспокойства. Он метался из угла в угол, покусывая костяшки кулака. - Емитсу, что с тобой? - Не знаю, Девятый. Не могу успокоиться, что-то гнетет меня изнутрии. На сердце так тяжело и трясет слегка, я... Я не понимаю, что происходит... - Странно, может предчувствие? – босс Вонголы начал раздумывать, о причине беспокойства его советника. - Нет... Это не предчувствие... Это что-то такое, как будто бы внутри меня происходит что-то. - Довольно-таки путаное объяснение, но я понял тебя. Надеюсь, ты разберешься в себе. – дождавшись кивка от мужчины, решил продолжить, - меня беспокоит поведение Занзаса. Он считает себя полноправным и единственным наследником, и позволяет себе лишнего. Я хочу, что бы ты с ним поговорил. Мужчины продолжили разговор, и в одно мгновенье, в душе Савады Емитсу, беспокойство сменилось умиротворением, а спустя пару дней, он и вовсе забыл об этом. Акита-Ину - является крупнейшей японской собакой из шпицеобразных. Долгое время собаки использовались для охоты в основном на крупных зверей, таких как кабан, олень и медведь. Они - демоны-людоеды. Оками - в японских «волчьих легендах» (окури-оками) выступает защитником лесов и гор, помощником нуждающихся людей. Обакэ - привидение, призрак, дух. Хэби - существа принимающие облик змей.