Мяу

… В тот же день Джен уехала в Вашингтон. Теперь у нее должна была быть новая жизнь, полная приключений. Женщине трудно было расстаться со слипами, но работа и призвание звали ее исследовать новое и потрясное. После смерти племянницы Дженни ничего не держало в этом городке, ее похороны благополучно завершились. Парни решили отправиться домой, чтобы снова начать спокойно жить и показать Джо ремонт. Сам Джордисон твердо решил, что больше никогда и ни за что не отпустит Кори — своего любимого и неповторимого Кори. Ударник всю дорогу прижимался к желанному теплу, которого ему так долго не хватало. Он почти ничего не помнил, только самые незначительные моменты остались у Джоси в голове. Он не знал, как попал к Стоуну и уж точно не помнил, что случилось, когда он пытался выбраться самостоятельно. Но парни охотно обнимали ударника и говорили, что больше такого не допустят.

***

… Вот он. Дом. Милый, родной дом. У Джои руки затряслись, когда он увидел это высокое здание, этот сад с яблонями, это поле, которое грациозно протягивалось вплоть до видного города, эти два фонаря, которые своим светом будто приветствовали ударника. Зайдя внутрь, Джордисон готов был упасть в обморок: новые обои, новая мебель… И когда же парни успели это сделать без него?.. — А вы уверены, что мы адресом не ошиблись? — вымолвил Джои, трогая шершавые обои с красивым узором. — Это не наш дом. — Наш, наш, — сказал Крэйг, — просто, когда ты был в кошачьем облике, ты разносил все на своем пути. Мы заменили пять дверей, Карл, ПЯТЬ ДВЕРЕЙ! — Ух ты… Это я что, настолько пьяным был? — Возможно. Ты еще рычал классно, мы от тебя в кладовке прятались, потому что ты хотел всех нас убить, а потом мы перебрались в погреб… — продолжил Крис. — И ты оставил мне подарочек, — Джим показал Джордисону огромный шрам на руке, в тот роковой день оставленнный ударником. — Черт, Джей, прости… Правда, я тогда ничего не соображал! — Зато теперь все по-прежнему! — улыбнулся Сид и плюхнулся на диван. — Мы снова в любви и спокойствии, никто нам неугрожает и все просто великолепно!.. — Рад вернуться? — Кори поцеловал друга в шею, отчего тот вздрогнул и блаженно вздохнул. — Скучал по холодильничку? — Очень, — с хитринкой промурчал Джо, — и я очень хочу… Посмотреть свою комнату. Они с Тейлором весело пошли к комнате ударника. Парни решили удалиться с этажа, и, рассмеявшись, подумали, что вокалисту с Джосей мешать не нужно… … Джои открыл дверь. Несмотря на то, что Мик тщательно подбирал одинаковые с прошлыми обои для этих стен, изменения были все равно заметны. Цвет сменился на более насыщенный, да и светильник выдал присутствие обновления. — Моя обитель? — спросил Джо, садясь на кровать и осматривая комнату так, будто он ребенок, которому впервые за всю жизнь подарили собственное помещение. — Да, именно так. Нравится? — Класс, — улыбнулся ударник, — но я бы заменил лампочку на потолке, она стремная… Повисла тишина. Каждый обдумывал, как продолжить разговор. Кори обнял Джои, поглаживая по плечу и рассматривая вместе с ним комнату. — Я люблю тебя, — прошептал Тейлор, утыкаясь носом в щеку Джордисона. — А я то как тебя люблю, мой сладкий! Засмеявшись, Джои навалился на вокалиста и повис над ним, с любовью вглядываясь в самую глубину его глаз. Таким счастливым Джо себя еще не ощущал. — Сладкий… — передразнил Тейлор. — Ммм… — промычал ударник и впился в губы друга, захватывая в плен его язык. Кори обвил руками миниатюрненькое тельце, прижимая его силой к себе. На одну секунду вокалисту показалось, что он сейчас всего-навсего сломает Джосе позвоночник. Однако Джо сам вдавливал партнера в кровать, не отрываясь от его губ. — Аах! — простонал ударник, когда Кори стал массировать его напряженный член сквозь штаны. — Нервничаешь, как перед казнью, — пошло прошептал Тейлор, ощущая горячее учащенное дыхание Джордисона на своей щеке. Затем он легонько прикусил его за кожу на шее, отчего раздался новый блаженный стон, — и правильно делаешь… Джои, на мгновение оторвавшись от занятия, чуть ли не порвал на себе толстовку, и она вместе с брюками и боксерами улетела далеко и надолго. Кори тоже снял всю одежду, и когда Джо был готов войти в него, Тейлор остановил ударника. — Теперь моя очередь, — вокалист перевернул друга и устроился на нем, — в прошлый раз ты был активом. — Да ну, — надулся тот, — я не помню. — А вот я помню! — Кори поцеловал Джосю, прикусив его нижнюю губу и получив еще один тихий кроткий вздох вперемешку со стоном. Длинные мозолистые пальцы Тейлора мучительно медленно скользили по гладкому животику Джои, и от этого он извивался, пока подушечки не остановились на основании разгоряченного члена. Джордисон надавил на пальцы Кори, и те, в свою очередь, еще сильнее возбудили плоть. — Ааарх! Боже! — взвыл Джо, крепче обхватывая друга за шею. Кори облизнул губы и что-то пошло прошептал ударнику на ушко.Тот открыл рот, жадно вдыхая воздух, которого критически не хватало. — Я зверски хочу тебя, Джось, — у Тейлора получились не слова, а рычание. — Ооопф! — с губ Джо срывался стон за стоном. Кори аккуратно вошел, стараясь не доставить партнеру ни капли боли. У Джои искры из глаз полетели и поплыли, когда огненная ладонь вокалиста пощекотала его ребрышки. — Щекотно! Ааах! Да!.. Тейлор осторожно вошел до конца, и, задев простату Джордисона, услышал блаженное пыхтение. Парень почувствовал, как Джои размашисто гладит его спину, и при этом что-то жарко тарахтит. Каждый раз, когда Джо задевал выступающие косточки позвоночника, Кори дергался, и без того активно двигаясь в довольно узком нутре ударника. — Мммф! Ах! — Джои закинул ноги на спину друга. Кори не нужны были слова. Он получал неземное удовольствие от этого процесса. Джордисон готов был закричать в голос, если бы не ребята, наверное, подслушивающие все за дверью. Однако парней это мало волновало, и они продолжали. Тейлор много раз успел упереться в простату, заставляя Джо вскинуть голову или начать есть одеяло. Несколько плавных и нежных движений — и Кори кончил в охающего и извивающегося партнера. Джои обнял Тейлора, и тот почувствовал, как друг изливается следом. Они оба глубоко вздохнули, осознавая, как все классно и хорошо, и Кори установил Джосю на своей груди, поглаживая по волосам. — Люблю, люблю тебя больше всех! — сказал ударник, улыбаясь до ушей и сильнее обнимая вокалиста. — Мой малыш, — Тейлор поцеловал Джордисона в макушку. — Пообещай, что будешь очень аккуратен в поликлиниках и больницах! Не распиздяйствовать! — Да-да, я понял… Какая мы хорошая с ребятами семья, согласись? — А то. Дружная и заботливая семья Slipknot… — Кори? — М? — Мяу. Тейлора передернуло. — После этого случая я как-то побаиваюсь котов, — сказал он. — Ладно… Муррр… Джои поцеловал друга и взглянул в его глаза, и они вместе рассмеялись, уже с легкостью вспоминая прошедшие дни.