Чувства, которые не остывают

Silver eyes Hoping for paradise. I’ve seen it a million times. Cry. Серебряные глаза Надеются на рай. Я видел это миллион раз. Плачь. The Neighbourhood — Silver

      Вдруг на весь коридор раздался пронзительный крик. Саске словно за секунду протрезвел, так как, судя по звуку, вопль доносился из его кабинета. Не задумываясь о конспирации и Сакуре, он, схватив с дивана пиджак и натянув его поверх испачканной и измятой рубашки, рванул вперёд, чтобы выяснить, кто так надрывался. Чутьё детектива подсказывало: произошло непоправимое. Ещё издалека он заметил распахнутую дверь и съехавшую по деревянному косяку девушку, которой оказалась Хината. Но в его кабинете мог находиться лишь Неджи. Хотя, судя по реакции их дежурного оператора, там был вовсе не её брат, кропотливо выполняющий сверхурочную работу. Немного погодя Саске лицезрел не самую приятную картину: напарник, чьё тело неестественно распласталось на полу, не подавал ни единого признака жизни, а его спутанные волосы местами промокли в багряной лужице, растекшейся вокруг трупа. Его стул также валялся на полу, рядом с аккуратно выставленным другим. Учиха застыл как вкопанный, ощущая, что на коже проступил холодный пот, а кровь молотом застучала по сердцу. Он весь окаменел, осматривая отверстие от пули во лбу и запястье, заляпанное кровью, вероятно, имеющее чёртову метку, ведь рядом с Хьюга покоилось измазанное красной субстанцией клеймо. То самое, что принёс им Итачи как следственный образец. Маньяк потрудился, точно он плевал на весь полицейский участок!       — Саске, мне же мерещится, да? — отрешённо пробормотала Хината, цепляясь за его штанину как за спасительную соломинку. — Этого всего нет, да?       Он не знал, как выразиться. Девушка рвано всхлипывала с открытым ртом, не в силах глубоко вздохнуть. Её истерика ещё не настигла апогея, и Учиха боялся, что своими словами или молчанием только усугубит состояние Хинаты. Сердце пропускало бешеные удары, заставляя в груди всё сжиматься, а в голове выискивать ассоциации с до ужаса похожей ситуацией.       За спиной послышался новый ошарашенный всхлип, заставляя Саске прибегнуть к адекватному восприятию реальности. Обернувшись, он увидел Сакуру, зрачки которой расширились до предела. Чтобы не закричать и не испугать Хинату, она прикрыла рот рукой. И теперь Учиха убедился, что это стопроцентно не коллективная галлюцинация.       — Чего стоишь столбом?! Уведи её отсюда! — рыкнул он на Харуно приказным тоном.       — Хината! — позвала свернувшуюся в клубок на полу девушку Сакура, откликаясь на желание Саске. — Хината, смотри на меня!       Бывшая одноклассница заставила Хьюга подняться и обняла её, отворачивая от распластавшегося и мёртвого Неджи. Учиха встретился с Харуно глазами и получил утвердительный кивок. Он, продвигаясь в коридор к девушкам, немедля закрыл дверь в кабинет, избавляя неподготовленную родственницу от шокирующего вида. В первую очередь необходимо было позвать сюда Итачи и криминалистов. Да и Наруто не помешал бы, так как он сейчас единственный, кто должен находиться рядом с Хинатой. Каким бы чёрствым ни был Саске, он понимал, что Хьюга свихнётся без поддержки. А Узумаки сможет её отвлечь куда лучше Харуно, которую вряд ли надолго хватит.       Учиха молнией носился по полицейскому участку, зовя дежуривших и не выпивающих в этот вечер сослуживцев, а после спускаясь в зал, где все до сих пор веселились. Итачи и Наруто изначально восприняли его заявление об убийстве Неджи как очень несмешную шутку и посоветовали ему проветриться, но Саске, настаивая, всё же добился от них осознания случившегося. Парни втроём побежали наверх. Там, отворив дверь кабинета, уже работали криминалисты, но им явно мешали две бьющиеся в нервных конвульсиях бабы, одна из которых не справилась со своей задачей. Грёбаная Харуно! Она же дала знать, что совладает с собой!       — Он… Он использовал мои иглы, — сквозь плач лепетала Сакура, указывая пальцем на пол. — Я создала… Из-за меня…       Итачи немо притянул к себе девушку, побуждая Саске скривиться. Слишком много различных эмоций свалилось на него в эту ночь, а следовало бы оставаться безразличным. Ему ещё разгребать всё это дерьмо.       — Наруто, позаботься о Хинате, — шёпотом обратился к другу Учиха.       Не дожидаясь исполнения его просьбы, он подошёл к Неджи и присел перед ним на корточки. Глаза парня были закрыты с самого начала, и это означало: Хьюга сомкнул веки сам, пока ещё дышал. Он приготовился к своей участи и смирился с ней, что никак не укладывалось у Саске в голове. Он отчаянно старался абстрагироваться от невнятного бормотания Сакуры, устремлённого в шею Итачи, и плача Хинаты, позволяющей Наруто увести её отсюда. Да и воспоминания о ещё одной смерти напарника Учихи болезненно клокотали где-то под черепной коробкой, мешая сосредоточиться на произошедшем. Хренов Неджи! Он всё время что-то знал! Знал о долбанной метке и о том, из-за чего происходят эти преступления. Знал и, сука, молчал! Возможно, он мог спасти и себя, и других, если бы поделился информацией. Не зря интуиция подсказывала Саске быть осторожнее с этим детективом. Самого Учиху хотят подставить, а второго человека, которому поручили расследование, убили прямо у всех под носом. Да здесь почти сотня полицейских! Как маньяк сумел проскочить?!       Это его вина. Второй напарник умер из-за их сотрудничества. Умер от руки того, кого Саске до сих пор не поймал. Виски сдавило невидимым грузом, и Учиха помассировал их, чтобы привести себя в чувства. Размышления прерывались жгучим бешенством, просыпающимся из-за нахального поведения Сакуры, которая прильнула к Итачи, и раздражением от собственной беспомощности. Кое-как Саске сообразил, что нужно спуститься на пункт охраны. На камеры, уже наученный предыдущим опытом, Учиха не надеялся, хотя втайне сетовал на них: он-то рассчитывал, что Итачи увидит их маленькое приключение с Харуно, чтобы проучить эту стерву.       Оставалась единственная гипотеза — попасть в участок можно только по ID-пропуску или по записи паспортных данных. Через недолгие минуты самые худшие опасения подтвердились: никого постороннего охрана не пропускала, значит, маньяк среди них. Конечно, нельзя было отметать того варианта, что убийца специально заставлял его так думать, дабы утратить доверие к окружающим. Преступник мог взломать программу, считывающую ID. И этим обязаны заняться их специалисты.       Учиха вернулся в свой кабинет, что уже опечатали. Сакура всё ещё пребывала там, а вот Итачи её оставил. Она яростно утирала слёзы, из-за чего кожа лица раскраснелась. Ослу стало бы ясно: Харуно не в состоянии заниматься трупом. Старший брат не утихомирил девушку, и это льстило Учихе. Возможно, что она больше не чувствовала себя с Итачи в безопасности так, как с Саске даже в тот момент, когда он поделился с ней тайной о пистолете и подставе, не имея доказательств своей непричастности.       — Мы это забираем, — монотонно поставил Учиху в известность один из криминалистов, подвешивая в воздухе опечатанную метку, успевшую заляпать кровью пакет для улик.       И, как назло, сделал он это прямо перед глазами Сакуры, которая от увиденного пуще разревелась.       Саске еле сдержал себя, чтобы собственноручно не засунуть эти иголки ему в задницу, но осознание, что подобное — часть работы и сейчас, здесь, лишь судмедэксперт окончательно выпала из процесса, побуждало его не психовать и решать ситуацию другими методами.       Просеменив к ней, Учиха опустился на стул для посетителей и усадил её к себе на колени. Сакура была чересчур податливой, что являлось результатом обессиливающей истерики. Саске не хотел видеть её слёз. Пускай плачет из-за него, но не из-за какого-то шизанутого ублюдка. Он прижал девушку к себе, поглаживая её по плечу и разрешая ей обхватить себя за шею руками. К несчастью, она всё ещё пахла их сексом, и это было настолько интимно, что у него встал бы, если бы не обстоятельства с убийством напарника. Но рыдания Харуно нарастали по мере того, как она жалась к его телу. Саске уговаривал самого себя, что должен потерпеть. Если Сакура не успокоится, то он не сможет нормально продолжить свою работу.       — Всё уже позади. Хватит так переживать, — низким грудным голосом сказал Учиха, убирая намокшие пряди с её лица за ухо. — Я больше не позволю этому маньяку навредить кому-либо ещё.       Саске притворялся, но не мог иначе. Главное, что это подействовало, и спустя десять минут Харуно затихла. Кажется, она уснула от изнеможения, сидя у него на коленях. Он аккуратно поднял её на руки, выходя из опечатанного помещения. К сожалению, единственным местом, куда можно отнести Сакуру, был кабинет Итачи. У него стоял более-менее удобный диван, да и старший брат взбесится, если Саске спрячет от него его же девушку.       Пока он нёс Харуно наверх, вздрагивая от её теплого дыхания, щекочущего его ключицу через расстёгнутую на две верхних пуговицы рубашку, Учиха пытался собрать в кучу все обстоятельства, что ему известны. Если Неджи действительно когда-либо пересекался с предыдущими жертвами, то в его записях можно поискать заметки об этом. С другой стороны, Яхико, муж одной из потерпевших, не узнал Хьюга при первой встрече, а они были женаты с Конан два года. Плюс-минус несколько лет на предбрачный период. Неужели история маньяка берёт своё начало в таком далёком прошлом?       Клеймо совершенно не волновало Саске так, как это задело Сакуру. Он-то знал, что сам оставил иглы на столе, и поэтому заметить их было проще простого. Но Харуно рассказывать о своей оплошности Учиха точно не станет. А вот то, как убийца пробрался в здание с единственным охраняемым входом… Да, эти болваны уже признались, что покидали пост несколько раз на непродолжительный срок, но тогда система и самооткрывающиеся двери не пропустили бы постороннего человека. Такой функцией обладала лишь кнопка под стойкой охраны. Через небольшое окошко туда не дотянуться, а замок они, если не врут, запирали.       И всё же Саске было очень сложно справиться с охватившем его шоком. Такого поворота в деле не ожидал никто. Что уж говорить: он в один миг и самого Неджи подозревал. Пропажа баллистической экспертизы и её появление как раз с приходом Хьюга в их участок… Один-единственный труп не в его районе — большего не требовалось, чтобы навязать стороннего детектива. Зажатость и скрытность Неджи также не соотносились у Учихи с работой в полиции. Но как-то же Хьюга набил себе недурную статистику…       — Да, пока мы не обыщем всех сотрудников, оказывать помощь населению мы не сможем, — объяснял Итачи в телефонную трубку, когда Саске вошёл в его кабинет с Сакурой на руках.       Брови старшего брата резко взметнулись вверх, но он никак не прокомментировал то, что увидел. Шеф разруливал профессиональные моменты. Они были куда важнее личных притязаний.       — Спасибо, Какаши. Мы будем очень признательны, если вы примете переадресацию вызовов на свой участок, — благодарил Итачи. — Да, я отзвонюсь сразу же, как мы удостоверимся в непричастности наших полицейских к произошедшему.       Саске не стал дожидаться, пока братец уделит ему внимание. Меньше всего он хотел участвовать в сценах ревности, когда алкоголь всё ещё бурлил в венах, а неостывшее тело напарника требовало изучения. В такие моменты люди обычно осознавали все свои ошибки. Они имелись и у Учихи. Неджи провёл в их участке всего лишь пять дней, а для Саске они тянулись как вечность. Но за это время он не составил даже общих представлений о том, каким был Хьюга. Вероятно, что своей неприязнью Учиха с порога оттолкнул напарника, сведя к нулю всякое желание Неджи поделиться информацией, не приобщённой к материалам дела. Но изменить уже ничего нельзя.       Возвращаясь в свой кабинет и прогибаясь под жёлтыми лентами, Саске устремился к столу бывшего детектива. Бумаги, как и всегда, лежали в полном порядке. Учиха натянул перчатки и поклацал компьютерной мышью. Перед смертью Хьюга, как он и предупредил Саске ранее, просматривал фотографии с мест преступлений. Вряд ли это как-то повлияло на последующие события. Но расположившийся на краю стола мобильный выделялся из привычной обстановки. Без задних мыслей Учиха поднял его, с облегчением отмечая отсутствие пароля. Перед глазами Саске тут же возникло несвёрнутое окно с диалогом. Одним из предсмертных действий Неджи оказалась отправка сообщения его сестре.       «Я устал от твоего нытья и извечных просьб о помощи с непосильной для тебя ношей. Впредь я не стану тебе советовать, как держать себя в руках. Больше не обращайся ко мне по этому поводу».       Ничего конкретного, но в умозаключениях Учихи что-то щёлкнуло. Выше были только сообщения о предложениях подвезти или приглашениях на семейные ужины. Но конечное… То, как оно выбивалось из всего остального контекста, настораживало Саске. И он отправился на поиски Хинаты. Несмотря на её горе, Учиха обязан её опросить, ведь именно она последняя общалась с убитым, судя по входящим звонкам в его телефоне, и именно она обнаружила труп своего двоюродного брата.       — Саске? — знакомый голос заставил стягивающего перчатки Учиху обернуться.       — Не сейчас, — даже не взглянув на прибывшую Карин, заменяющую прикреплённого к этому делу судмедэксперта, сухо выговорил он, быстрыми шагами удаляясь с места преступления.       У Саске были занятия поважнее, чем попытки подруги выведать о его моральном состоянии или потрясениях. Учиху ждал собственный допрос, и прежде всего необходимо как-то тактично спровадить Наруто, ведь тому с наименьшей вероятностью могло понравиться то, что собирался сделать Саске. Удалившись из своего кабинета, он быстро нашёл операторшу и друга, устроившихся на небольшой софе у автомата с кофе.       — Хината, ты уверена? Это может подождать до завтра, — ровным голосом вещал Узумаки, сидя рядом с заплаканной девушкой и осторожно приобнимая её.       — Нет, не может. При данных обстоятельствах единственного свидетеля следует опросить немедленно, — Саске старался говорить мягче, но, как он и предполагал, Наруто так просто с этим не смирился: в его глазах уже читался гневный посыл.       — Всё в порядке. Я справлюсь, — утерев слёзы, прошептала Хьюга. — У тебя, наверное, много дел…       — Ничего подобного! Я иду с вами! — твёрдо заявил Узумаки, поднимаясь вместе с ней.       — Лучше займись своей работой, — одёрнул его Саске. — Чем раньше вы со всем разберётесь, тем быстрее мы сможем покинуть участок. Полагаюсь на тебя.       Сделав ударение на свою последнюю фразу, дабы вверить другу хоть какие-то отвлекающие манёвры, Учиха медленно зашагал в допросную комнату, прислушиваясь к плетущейся за ним, притихшей Хинатой. Важно, чтобы при их беседе она была более активной, чем обычно.       Поставив стакан воды рядом с зажатой свидетельницей, Саске не успел даже начать, как в их маленькое пространство вторгся Итачи. Обстановка и так была напряжённой для Хьюга, но с появлением братца она смогла усугубиться для всех троих. Его пронзительный взгляд был подобно мухе, копошащейся в мозгу.       — Не заостряйте на мне внимания: я не стану вмешиваться в процесс, так что продолжайте, — выдвинул начальник, расположившийся за записывающей камерой, в углу комнаты.       — Я тронут твоей заботой, — не скрывая сарказма, выказал своё раздражение Саске и, не дожидаясь ответного ехидства, сконцентрировался на операторше.       — Ты видела что-нибудь сомнительное рядом с кабинетом, когда нашла Неджи? Мимо тебя никто не проходил? — не блистая оригинальностью, изрёк он.       — Нет, я была одна, — выдавила Хината.       Её пальцы нервно елозили по стеклянной ёмкости; туда же она направляла свой взор, наверняка, что уже настораживало, не желая встретиться с изучающими её глазами двух братьев.       — С какой целью ты пошла наверх? — продолжил Саске.       Складывая в уме затраченное время на распитие виски в одиночестве, потрахушки с Сакурой и плюс-минус пять минут, выходило, что последний раз он видел Неджи живым за час до обнаружения его трупа. Хината была ещё с Наруто, когда Учиха уходил из общего зала. И что же заставило её покинуть Узумаки?       — Мы говорили по телефону, и он бросил трубку, — после недолгого молчания призналась она.       Саске заметил, как Хьюга с большим упорством сдавила стакан, сжимая губы в ровную линию. Лучше бы она из-за своего наглого блефа краснела так, как покрывалась яркими пятнами в присутствии Наруто! Учиха слегка оторопел от того, что она солгала.       — И всё? Больше твой брат ничего не делал? — недоверчиво поинтересовался он.       Саске, сощурившись, подошёл ближе, вынуждая Хинату заметить его. Её глазные яблоки порозовели от слёз, а ресницы слиплись от солёной влаги. Она затаила дыхание, точно вот-вот не выдержит давления, а после судорожно сглотнула.       — Ничего, — кратко вымолвила операторша.       — Неужели? — недоумевая, Учиха выхватил у неё стакан, поднося его на уровень её потрескавшихся губ. — Это у тебя от вранья в горле пересохло? Ну, так попей! А, как перестанет першить, поделишься, о чём была предсмертная смс Неджи?       Укрывательством этого факта, который остальные могли счесть мелочью, Хьюга сама нарвалась на такое поведение. Конкретно этим она лишь подтвердила подозрения Саске в свою сторону. Его мог смущать только старший брат, который был властен пресечь данный разговор, с неумолимой скоростью перетекающий в иное русло. Но Итачи, как и обещал, не стал вмешиваться, затаившись словно тень. Правда между лопаток всё же ощущался его прожигающий взор, который Учиха поспешил скинуть с себя, импульсивно поведя плечом.       — Это совсем другое… личное, — Хината запиналась и при том умудрялась покрываться румянцем вопреки домыслам Саске, что порядком выводило его из себя.       — Как часто Неджи помогал тебе с «непосильной ношей»? У вас с ним были общие враги или, может, только у тебя? — нагнетая, он, опёршись о стол свободной от стакана рукой, ниже склонился к ней, обволакивая свидетельницу своим проницательным тоном, словно липкими щупальцами, что не давали сбоев, когда Учиха выбивал из преступников правду.       — Он не… — она вновь залепетала, отчего Саске не выдержал и пошёл в неприкрытое наступление, иначе ему грозило недельное общение с этой тихоней.       Хотя сам он думал, что в её омуте вполне могли водиться черти. И только напористостью Учиха сможет это выяснить наверняка.       — Судя по твоему виду, ты не очень хороша в физической подготовке, чего не скажешь о Неджи, — заключил он.       Саске на мгновение замолчал, анализируя в голове детали убийств. Некоторые трупы приходилось таскать, и одной хрупкой девушке с этим не справиться. Его же мёртвый напарник не перемещался, и, возможно, маньяка просто устраивало расположение его жертвы. Но в мыслях Саске неистово крутились варианты, один из которых представлялся абсурдным. Припоминая недавние показания одной из свидетельниц, обнаружившей труп и вызвавшей полицию как раз в районе под юрисдикцией участка Неджи, Учиха не отметал той теории, где убийца работал не один. В совокупности с имеющейся смс всё указывало на то, что брат с сестрой вполне могли вместе совершать эти преступления, но, как только один из них решил больше не ввязываться в эту дрянь, Хината сразу избавилась от соучастника.       Являясь первой, кто нашёл тело, и будучи смышлёной, она могла сыграть страдалицу. К тому же Анко оставалась единственным трупом не из их района, и это позволяло предположить, что они специально убили её там, дабы Неджи смог присоединиться к расследованию в участке Саске, где уже находилась его сестра. Хината определённо могла заболтать какую-нибудь лаборантку и стащить иглы. И хрен бы кто на неё подумал! Она же сама невинность. И последнее, что очень уж настораживало: Хьюга имела доступ ко всем ключам, соответственно, и к кабинетам, поэтому ей не составило бы никакого труда подделать подпись Учихи или помочь с этим своему брату, чтобы тот забрал табельный пистолет Саске под его именем. Да и очень умно с их стороны устранить Учиху, чтобы исключить вероятность поимки брата и сестры.       — Моя «ноша» никак не связана с физической подготовкой и… — ей хватило той минуты, затраченной Саске на размышления, чтобы прийти в себя и подать голос. — И я не понимаю, что ты подразумеваешь. Прости! Я говорила, что справлюсь, но кажется…       В уголках глаз Хинаты навернулись слёзы, но она, шмыгая носом, силилась предотвратить новые приступы истерики. Или притворялась, чтобы вызвать жалость к себе.       Нет уж, Саске не позволит ей запудрить ему мозги! Если его догадки верны, он вытянет из неё признание любыми методами. Если же нет, то Учиха выйдет отсюда последним гандоном. Увы, но его мало когда волновало мнение окружающих, а угрызением совести он никогда не страдал. И всё же один факт обнадёживал: Итачи всё ещё не прервал допрос, значит, Саске пока не свихнулся. Старший брат довольно недурный детектив, чтобы заметить ошибки Учихи и указать на них, когда потребуется.       — Уверен, ты это точно переживёшь, — перебил девушку он. — Лучше ответь на вопрос: где твой ID?       — Что?.. — возмущённо сорвалось с её языка вместе со скатившейся по щеке прозрачной каплей.       — Я проверил. Никто не входил и не выходил из здания во время совершения преступления, — предупредил её недовольство Саске.       Он наконец поставил стакан на место, выудив той же рукой свою карточку из брюк и показательно покрутив ей перед Хинатой.       — Должен быть на дежурной стойке, — ответив, Хьюга тут же отхлебнула воды.       — Это банальный непрофессионализм или укрывательство? Учитывая сложившиеся обстоятельства, не думала ли ты убедить нас, что кто-то мог воспользоваться твоей картой и проникнуть на территорию мимо охраны? — накалял пространство Саске своими недвусмысленными намёками.       Операторша вдруг дала волю слезам, ощупывая свои распухшие веки пальцами и трением высвобождая больше влаги. Её грудь часто вздымалась под глубокими вдохами, но Учихе, вероятно, как и его старшему брату, всё это виделось фальшивым.       — Хината, не старайся: не нужно этой драмы. Оскар тебе всё равно не светит, — постепенно добавляя своему тону жёсткости, Саске точно позабыл о том, что помимо них в допросной находился кто-то ещё, немо наблюдающий. — Чего только сейчас нет: технологии, отпечатки пальцев, ДНК — нужно быть нехуёвым гением, чтобы всё это обойти. А можно просто долго работать в правоохранительных органах. Не обязательно иметь высокую квалификацию для должности обыкновенного оператора. И достаточно пары лет на изучение всех тонкостей. К примеру, как выключить все камеры в здании или стащить пункционные иглы. Но многие осознают, что не всегда всё идёт по плану. Тем более если ты решила совершить убийство в полицейском участке.       — Нет! — воскликнула она, порывисто обыскивая несуществующие карманы на платье. — Может, она у меня, может… Я точно оставляла свой ID на положенном месте!       Её лихорадочные движения вместе с расширенными зрачками, осматривающими допросную комнату будто в поисках спасительной зацепки, натолкнули Саске на идею о сумасшествии. Зарёванное лицо Хинаты словно кричало о том, что она вообще не соображала, о чём шла речь. И при таком нестабильном поведении у Учихи были все шансы её расколоть.       — Не мели околесицу! Городишь одно, затем другое… Не усложняй своё положение. Тебе не стоит загонять себя в лабиринт, из которого ты не сможешь выбраться, — прибегнул к вербовке он. — У тебя не возникало чувство, что твоя жизнь скоро просочится сквозь пальцы? — Саске не переставал давить на неё, невзирая на то, как она хватала ртом пустоту, пытаясь справиться с эмоциями, льющимися наружу. — Всё в порядке, Хината. Тебе нечего бояться, ведь я тебя понимаю и мы друг другу не враги. У всех свои тайны, и я чертовски уверен, что у тебя были на то свои причины. Я знаю, что ты не больна, но этого пока не знают другие, — заверил Учиха, мельком взглянув на старшего брата, который так и не шелохнулся в их сторону. — Тебе нужно сменить тактику — заявить о невменяемости. Понимаешь, что это влечёт? То, что ты не понесёшь ответственности за свои поступки.       Саске стал дожидаться ответа на его предложение, пеняя на её психологическое состояние, но вместо этого расслышал тяжёлый хлопок дверью. Обернувшись, он ощутил, как его резко притянул к себе ворвавшийся гость, хватая за ворот пиджака.       — Это допрос свидетеля или подозреваемого?! — Узумаки орал на весь участок, временно игнорируя бьющуюся в нервозной пытке Хинату и присутствие босса.       — Не мешай мне выполнять мою работу! — процедил Саске, избавляясь от звона в ушах, вызванного чужим криком.       Но Наруто не удостоил его беседой. Вместо этого он, удерживая Учиху одной рукой, второй, сжавшейся в кулаке, со всей накопившейся злобой резко двинул Саске под дых, заставляя согнуться по инерции. Внутренности скрючило от непривычного воздействия. Он бы смирился с выпадом Узумаки, потому что знал: в какой-то мере Учиха заслужил этот удар — если бы его товарищ не перешёл дозволенную черту. Наруто, точно не в силах остановить свой гнев, совершил вторую атаку, проехавшись твёрдой рукой по лицу Саске. Он почувствовал неприятное онемение на скуле, но боль в солнечном сплетении давала о себе знать в большей степени. Это уже было перебором, несмотря на весь мудачизм, что позволил себе Учиха по отношению к Хинате. Он оперативно направил левый кулак в сторону физиономии офицера, делая некий манёвр, на который Узумаки, по вине своего идиотизма, тут же отвлёкся, а следом произвёл апперкот правой, не без ликования улавливая стук захлопнувшейся челюсти и скрип зубов Наруто.       — А ну успокоились! — встрял между ними Итачи, разводя обоих по разным углам.       Он совсем не хотел вмешиваться в их разборки, но новые трупы в участке до добра не доведут.       — Ты понимаешь, что творишь?! — продолжал вопить офицер, потирая подбородок.        — Вы забыли, где находитесь?! — грубый бас босса почти привёл в чувства Узумаки, но не Саске.       Наклонившись и вновь выпрямившись, будто это облегчит тянущее нытьё в груди, он, поправив пиджак, совершил несколько шагов к утирающей заплаканную мордашку Хинате. С рыком разъярённого зверя к нему чуть не бросился Наруто, но старший Учиха остановил того за плечи.       — Итачи, ты же видишь, что я могу оказаться прав! Мне нужен ордер на обыск её квартиры, так как я убеждён, что там она не успела избавиться от улик!       — Вы ещё не протрезвели, — устало вымолвил старший брат. — Прекратите этот цирк, иначе обоих запру в обезьяннике на сутки! — решил прибегнуть к угрозе он, поражённый борзостью обоих.       — Извините, — срывающийся шёпот свидетельницы разорвал наэлектризованное молчание между тремя рассерженными мужчинами, — я могу идти? — напрягая с каждым словом голосовые связки, мямлила она, не осмеливаясь поднять на них глаза.       Хината выглядела в крайней степени отвратительно, походя скорее на больную, предварительно побледневшую и апатичную во всех проявлениях.       — Нет! — рявкнул Саске, так как считал их её допрос незаконченным.       — Закрой на замок свой поганый рот! — дёрнувшись в руках шефа, гаркнул Узумаки, вновь поддаваясь всплеску негатива.       — У тебя недостаточно оснований, чтобы задерживать её в участке, — намеренно флегматично объяснял Итачи, стараясь заглушить закидоны своих подчинённых. — Однако я предлагаю вам всем компромисс. Наруто, — он привлёк к себе внимание офицера, чьё лицо исказила ненависть, — Хината отправится к тебе. Можешь считать это домашним арестом или возможностью её утешить — мне без разницы. А ты, — адресовал он уже Саске, — получишь ордер на обыск её квартиры завтра утром. Но пока ты мне не предоставишь хотя бы одну весомую улику, чтобы близко к ней не подходил! Ясно? — произнеся каждое слово в привычном ему, устрашающем тоне, Итачи опустил руки, успевшие затечь от постоянного напряжения, вызванного сопротивлением Узумаки.       Саске в ответ лишь цыкнул и, не скрывая досады, наградил брата презрительным взглядом, быстрыми шагами направляясь к выходу из помещения.       — Я лучше уточню, чтобы до тебя наконец дошло: термин «компромисс» был использован лишь для укрощения ваших завышенных амбиций. Ты должен для себя подчеркнуть — это был приказ! — дополнил Итачи. — Ослушаешься — я тебя отстраню от дела и отправлю в отпуск! Ты меня понял?       — Ага, — бросил Саске, хлопнув за собой дверью.       Это служило неким ингибитором, потому что крутящиеся на языке мысли нельзя было высказать в присутствии посторонних. При всём своём характере и отношении к старшему брату, Учиха не мог забыть о сраной субординации.       Кое-как добравшись до уборной, дабы смыть с лица выступивший пот и осмотреть ушиб, он, освежившись, упёрся руками в раковину, сжимая пальцами её керамические края. Саске внимательно изучал своё отражение в зеркале, параллельно обмозговывая всё произошедшее. Точно цепляясь за единственную ниточку, он понимал, что вполне мог сойти за психа.       Казалось, Учиха ступал по тонкому льду, под которым проглядывались тела не спасённых им мертвецов, а груз свалившихся на него прецедентов вот-вот достигнет предельной тяжести, когда замёрзшая вода, покрытая алой коркой, треснет под ногами, и этот неистовый поток затянет его на самую глубину, превращая и Саске в жертву.       Эмоциональное потрясение, связанное со смертью ещё одного человека в жизни Учихи, никак не угасало: напротив, чрезмерно усиливало разъедающее здравый смысл ощущение. Оно душило изнутри, подбадриваемое закипающим в жилах алкоголем, что пока не растворился в организме. И, чем дольше Саске всматривался в своё отражение, тем явнее ему мерещилось, что вся действительность — плод его фантазии. Реальность не что иное, как ужасный сон, призванный навеки удерживать Учиху в ловушке, из которой не выбраться. Потрёпанный влиянием обстоятельств и опьянения мозг беспощадно издевался над Саске, рисуя в воображении худшие опасения.       Тот, кто теперь оглядывал его из-за стекла, представлялся совершенно иначе. Черты лица были мрачнее: глаза взирали со всей кровожадностью, а из показавшейся ухмылки сочилась гниль, исходящая с потайных недр отмирающей души. Он уставился в упор, пытаясь не рассмеяться, а из-за его обнажённого, самодовольного оскала возникало чувство необъятного страха. На голове Саске омерзительно шевелились волосы.       — Дьявол! — истошно взревел в жуткую тишину он и, не совладав с собой, ударил кулаком в зеркало, выплёскивая паническую паранойю, до которой его довёл этот неуловимый выблядок.       Блестящая поверхность тут же раскололась на крупные куски, отделившиеся друг от друга и упавшие на раковину, а следом — на пол, разбиваясь вдребезги. Звонкий хруст вкупе с режущим покалыванием в руке неожиданно остудили пыл Учихи. Тёплые струйки крови согревали похолодевшую кожу, позволяя очухаться и осознать собственный промах.       Чертыхнувшись, Саске, игнорируя боль, избавился от застрявших в плоти осколков, промывая рану и прикладывая к ней бумажные полотенца, удобно висящие рядом. Как ни прискорбно, Итачи был прав: ему и впрямь нужно протрезветь. Отдых пойдёт на пользу, чтобы продолжить работать со свежей головой.       Бредя по коридорам участка на пути к выходу и удивляясь безлюдности, Учиха невольно сделал вывод, что всех сотрудников отпустили по домам, подтвердив их невиновность и алиби. Но здание покинули далеко не все: Узумаки, идущая к нему на встречу из темноты, была словно приведением в своём белом халате.       — Пойдём со мной, — наигранно прохладно произнесла она, подойдя ближе.       — Мне не нужна твоя помощь, — буркнул Саске, наблюдая, как её сжавшиеся от недовольства руки выпирали из тоненьких карманов.       — Какая помощь?! Нахер ты мне не сдался! — повысив тон в своей манере, Карин показательно повернула в нужную ей сторону, но через пару шагов остановилась. — По-твоему, я просто так впахивала сегодня ночью? В почерке убийцы есть изменение. Так что хватит ныть — пошли уже.       Учиха не мог сообразить, о чём конкретно она говорила, но подозрения, что Узумаки просто-напросто заманивала его, всё равно закрадывались. Ещё в кабинете, столкнувшись с Карин, он решил, что, для блага их обоих, лучше не общаться некоторое время. Потому что знал: так или иначе, на ней случившееся отразилось не меньше.       Проследовав за подругой, вскоре Саске очутился в морге, где освещение нещадно слепило. Постепенно привыкнув, он приблизился к прикрытому белой материей трупу напарника. Узумаки специально оставила взору только лицо, вероятно, не желая травмировать психику Саске ещё больше. Всё же он приходился убитому не совсем посторонним человеком. Видеть трупы случайных жертв — это одно, а смотреть на мёртвого парня, с которым Учиха порядочно контактировал на протяжении последних нескольких дней, было тяжело.       — Взгляни на его шею, — не смея затягивать, с рабочей интонацией проронила Карин, указывая пальцем на посиневшую царапину.       — И что? Он мог просто дёрнуться, — без особого интереса парировал Саске, выпрямляя спину после того, как изучил это недоразумение.       — Но тебе не кажется странным, что убийство других жертв выполнено с максимальной щепетильностью? Вряд ли это случайность, — она продолжала гнуть свою линию, очевидно, не догадываясь, что Саске её раскусил ещё в коридоре.       Хотя в одном судмедэксперт не ошибалась: Неджи определённо знал, кто убийца. И, если подумать, завидев его в своём кабинете ночью, он мог попытаться навязать борьбу, что и являлось следствием пореза от иглы, как написано в отчёте, что Карин передала ему в руки.       — Мне кажется, что ты решила поиграть в детектива, — сдерживая ухмылку, съязвил Учиха, замечая, как она покривилась от этакой колкости, но после продолжила:       — Хоть я и произвела вскрытие достаточно быстро, наркотик так и не удалось обнаружить. Даже часа хватило, чтобы он полностью рассосался, — доложила с толикой грусти Карин, сняв перчатки с характерным хлопком резины и заменив их на новые.       — Как я и думал: это был лишь повод проявить сострадание и залатать меня? — озвучил свои догадки Саске, присаживаясь на кушетку и косясь на Узумаки, вытаскивающую из шкафчика аптечку и перебирающую в ней медикаменты.       — Ты выглядишь как побитый подросток, — осматривая его лицо и руку, приглушённо пробормотала Карин, точно не желая спугнуть Учиху. — А этому уже несколько дней, — подруга указала на еле заметную царапину, расположившуюся на скуле, заставляя Саске мысленно воскресить стычку с Харуно и поморщиться.       — Вы с ним тоже подрались один раз, — разорвала короткую паузу в их диалоге Узумаки, выдавая в интонации щемящую горечь.       Вот оно! То, о чём Саске так отчаянно не хотел вспоминать. Да и третья плачущая девушка за сутки была бы для него перебором. Но Карин, как и предполагалось, не выдержала, проведя параллель вслух. Он инстинктивно напряг мышцы, ссылаясь на щиплющее действие антисептика. По началу частые ночные кошмары, воспроизводящие события той ночи, преследовали Учиху, а теперь и смерть Неджи вынуждала его вновь окунуться в тот морозный зимний вторник. Это было обычным делом об убийстве, просто вылазкой на место, где, по их расчётам, прятался подозреваемый. Тогда они оказались в каком-то гадюшнике вместе с другими полицейскими, но их клиент тут же дал дёру через чёрный ход. И, если бы его напарник не был таким безбашенным и опрометчивым, если бы не побежал тогда за преступником, дождавшись подкрепления, всё могло сложиться иначе.       Его разочарованное выражение лица от упущенной возможности навсегда застряло в памяти. «Этот ёбаный Форрест Гамп удрал!» — последнее, что сказал Суйгецу, перед тем как притаившийся до этого за автомобилем на парковке неожиданно покинул своё укрытие, выстрелив в спину Хозуки.       У этого жалкого подонка хватило мужества только на такой подлый поступок. Саске по сей день корил себя, что не успел достать оружие раньше. И, бессовестно признаваясь самому себе, корил за попадание в плечо, а не в голову. Наперекор тому, что впервые целился в живого человека.       Всё, что Учиха тогда смог сделать для своего друга, — накрыть его неподвижное тело курткой и наблюдать, как белоснежный снег окрашивался ярко-красной кровью Суйгецу, а сам он захлебывался ей, мучаясь в предсмертной агонии. Но даже так Хозуки сохранял свою глупую улыбку до последнего вздоха. Пуля пробила ему позвоночник, предварительно парализовав, и это не давало Саске никакого права солгать Карин, что её жених скончался без боли. То, как она, завидев его в участке одного, запачканного тёмными пятнами, упала на колени и завыла, и то, что ему пришлось ей поведать, разрывало душу в клочья.       Именно по этой причине Учиха стал замкнутым, подсознательно поджидая удара в спину, и поэтому так отторгал Хьюга, не решаясь привязываться к новому напарнику. Увы, но это никак не помогло Неджи остаться в живых, что в очередной раз разрушало выстроенные Саске иллюзии, помогающие избежать вечности, где смерть создаёт время и связи лишь для того, чтобы потом уничтожить их.       — Он был отличным детективом и другом, — после продолжительного безмолвия, за которое Карин успела обработать все раны и иссушить нечастым морганием подступающие слёзы, отреагировал Учиха на затронутую девушкой тему.       Старания, направленные на отвлечение от пиздеца, творившегося в его жизни, были загублены ещё в зачатках.       — Ты прав. Прости, что напомнила, — извинилась Узумаки, поспешно собирая инструменты.       Он не позволил ей подняться, прикоснувшись к её плечу и вложив в этот жест всё своё желание поддержать. По благодарному взору Карин Учиха прочёл, что подруга не могла не оценить выпада Саске, зная, что такое не присуще его характеру.       — Езжай домой и не накручивай себя. Уверен, Суйгецу этого бы точно не хотел, — добавил он.       Саске посмотрел ей в глаза, встретив понимание и немую признательность, а затем поднялся с кушетки, где до этого принимал её помощь, и двинулся к двери, останавливаясь на пороге.       — Спасибо, — еле слышно бросил он, указывая на лицо забинтованной рукой и натыкаясь на её легкую улыбку.       Спустя несколько часов, наполненных болтовнёй, Учиха вышел на крыльцо полицейского участка, пытаясь проветриться. Алкоголь ещё откликался в его венах слабым дурманом, спутывающим мысли. А никотиновые затяжки только добавляли власти хмеля над ним. Пожалуй, Саске не смог бы даже частично держать себя в руках, если бы не расслабление от вредных веществ. За эту неудавшуюся вечеринку на него навалилось чересчур много.       Он не глядя стряхнул пепел, желая так же просто избавиться от груза всех своих проблем и невзгод, но тут же уловил в полутьме приближающегося к зданию человека. Безусловно, этого лицемерного типа Учиха хотел бы встретить сегодняшней ночью меньше всего.       — Здравствуй, Саске, — натянуто улыбнулся мужчина. — Как же хорошо, что ты мне подвернулся.       Он вытянул ладонь вперёд для рукопожатия, а Учиха проклял разом всех известных ему богов.