Чувства, которые не остывают

This world wants too much from me. I gave it everything. It’s modern slavery. It’s modern slavery. My brother, he lies to me. I know 'bout everything. It’s modern slavery. It’s modern slavery. Этот мир слишком много хочет от меня. Я дал ему всё. Это современное рабство. Это современное рабство. Мой брат, он лжёт мне. Я знаю обо всём. Это современное рабство. Это современное рабство. XOV — Wild

      Мчась по шоссе, ведущему к выезду из города, Итачи с некоторой периодичностью отвлекался от рабочих забот на сидящую рядом, молчаливую Сакуру, рассчитывая, что она не заподозрила, насколько он взвинчен после этого испытания прессой, хоть его настрой и выражался лишь в таких мелочах, как более сильный хлопок автомобильной двери, резкое выворачивание руля и нервное постукивание пальцами по приборной панели, преследовавшее его в моменты, когда Учиха был предельно на чём-то сосредоточен. Никто, особенно он, не хотел выглядеть неспособным справиться со стрессом перед той, с кем его связь после стольких лет оказалась на грани разрыва. Но сейчас, к сожалению, ему было не до восторга тем, что они остались наедине даже на кратко продолжительный период. Эта тишина достаточно затянулась, и он вознамерился нарушить её, высказав свои мысли вслух:       — Тот факт, что мы стали так редко видеться, удручает, — взглянув на девушку, затронул опасную тему Итачи, пока они притормозили на светофоре.       — Мне тоже непривычно, что мы никак не найдём время пересечься вне работы, — слегка вяло отреагировала Сакура.       Интуиция подсказывала Итачи, что она говорила вовсе не то, о чём подлинно думала. И если он хотел добиться желаемых результатов, ему стоит сменить тактику и перестать давить на Сакуру, выждать более располагающего мгновения для них двоих. Последние дни и впрямь были слишком насыщенными. Итачи сам не всегда мог найти окно в своих обязанностях, чтобы поесть, не заикаясь уже о каком-либо неформальном общении. Наверное, им нужно было смириться с этакой вынужденной передышкой в их отношениях и подождать, пока всё само собой вернётся на круги своя.       Учиха не стал вновь заводить их беседу в русло междусобойщины, предоставляя себе и Сакуре возможность расслабиться по дороге до нового места убийства. Сама идея о том, чтобы затевать мыльную оперу, ему претила. Итачи уже перерос эту стадию, когда Сакуре приходилось объяснять на пальцах, почему не стоило копить всё в себе и создавать из этого нарастающий комок разногласий. По крайней мере, Учиха хотел быть в этом убеждён, иначе все его старания и месяцы выдержки сгинут в небытие вместе со всеми перспективами.       — Вас всё чаще и чаще вызывают на происшествия, причастные к делу этого серийника, — произнёс он.       — И что ты под этим имеешь в виду? — недоумевала Сакура.       — Я просто беспокоюсь, справляешься ли ты с объёмом работы, — озабоченно изрёк Итачи. — Может, поставить тебе кого-нибудь в помощь?       — Ах, вот как… — шумно выдохнула девушка, словно обрадовавшись отсутствию подвоха. — Я уже привыкла к такому темпу. Ещё во время обучения этой профессии я знала, на что иду. — Она откинулась на спинку сидения и опустила плечи. — Если хочешь воспользоваться своим положением, лучше подсоби Саске. Маньяк неожиданно стал наращивать обороты, но никто не может предположить, сколько ещё жертв окажется на его счету.       Итачи повёл бровью, но перед Сакурой не выдал своей ошеломлённости от того, что она вдруг заговорила о его младшем брате. Раньше Харуно умело избегала его упоминания, а тем более не просила о чём-либо для него. Несмотря на это, Итачи до последнего отказывался поверить, что Сакура сменит свою немилость на иные, более тёплые и наивные чувства к Саске. Как бы внешне они ни были с ним похожи, Итачи даже не мог допустить и малейшей вероятности, что их поведение, поступки и характеры являлись аналогичными. Младший брат зачастую показывал незрелость и отсутствие навыков достойно держаться в стрессовых ситуациях. Зная Сакуру, Итачи сомневался, что она предпочтёт своего инфантильного ровесника взрослому и рассудительному мужчине, в котором она была уверена столь продолжительный срок.       — Преступник спешит не просто так. Чем меньше интервал между убийствами, тем скорее он свернёт свою незаконную деятельность. И Саске обязан поторопиться, чтобы его не проворонить, — излагал Итачи, искусно лавируя в потоке машин.       — Да, ты прав, — согласилась Сакура. — Твоему чутью нельзя не верить. Хороший стаж в правоохранительных органах говорит сам за себя, — улыбнулась она, подбадривая.       Они подъехали к территории лесопарка и припарковались у скопления полицейских. Итачи покинул уютный салон автомобиля, с прискорбием отмечая, что снаружи заморосил дождь. Помогая Сакуре выйти из машины, он отсалютовал знакомым офицерам, преграждающим вход в этот парк и монотонно разъясняющим прохожим, что, пока полиция не прекратит свои оперативно-следственные мероприятия, вход сюда посторонним будет воспрещён.       Обогнув жёлтые ленты, Итачи рефлекторно развернулся на возню позади себя, успев схватить поскользнувшуюся на мокрой почве Сакуру и крепко поддержав её за талию.       — Смотри под ноги, пожалуйста, — официальным тоном озвучил он, силясь не выдать лишнего беспокойства, хоть последнее слово отчасти обличало толику волнения.       Убедившись, что Сакура последует за ним, Итачи направился в гущу растительности по примятой траве. Когда они завидели склонившихся около трупа криминалистов, Харуно бросилась к ним, на ходу раскрывая свой чемоданчик с принадлежностями судмедэксперта и не теряя ни мгновения. И правильно делала, ведь погода всячески способствовала их серийнику, намекая не только серым небом, но и неприятной духотой, витающей в воздухе, что в любую минуту она готова избавиться от улик и от всех присутствующих на месте преступления сотрудников. Сакура быстро соорудила на голове пучок из уже влажных волос, со скрипом натянув на руки резиновые перчатки. Перешёптываясь с одним из криминалистов, она присела на корточки, достав бинокулярную лупу, но от дальнейшего наблюдения за ней Итачи отвлёк подошедший к нему офицер.       — Как же так, шеф? У вас всегда всё под чётким контролем. Да и наш район — один из самых спокойных в городе, но с этим делом явно что-то не так…       Учиха скорчился отсутствию у подчинённого чувства такта и, напротив, наличию у него чрезмерного простодушия. Итачи всегда поражало, как такие люди могут работать в их сфере, когда они даже не в состоянии уразуметь, что в полицейской деятельности невозможно быть падким на надежду, а уж тем более на безопасность каждого жителя, которую район наверняка гарантировать не мог. Учиха уже собирался парировать замечание офицера в своём стиле, но тщательное обдумывание слов было прервано шагами позади. Обернувшись, Итачи увидел приближающегося к ним Саске. Тот старательно держал невозмутимое выражение лица, но всё же прыснул, поравнявшись с братом.       — Всякая система иногда даёт сбой, а человек — одна из самых нестабильных систем. Видимо, я доверился не тем людям. — Итачи поднял ворот рубашки, чтобы капли дождя неприятно не стекали с шеи по телу, вызывая мурашки, и бросил недвусмысленный взор на младшего брата. — Детектив Учиха, в чём причина вашего опоздания? — намеренно громко спросил он, привлекая к ним внимание всех коллег.       — В пробитом колесе, — сообщил детектив. — Повезло, что запаска оказалась с собой. Испорченное же в багажнике. — В руки Итачи прилетели ключи, которые тот непроизвольно поймал. — Можете проверить, шеф, — съязвлённо добавил Саске, ссылаясь на последнее высказывание в его адрес.       Ухмылка на лице младшего брата с каждый годом, постепенно, но верно, подливала масла в кипящий внутри гнев, который стремительно двигался к своему апогею. С самого рождения и по сей день Саске словно намеренно пытался поменять свою жизнь с жизнью Итачи. И если в детстве это казалось нормальной тенденцией поведения эгоистичного младшего родственника, то теперь их соперничество выражалось в более серьёзных вещах. Рассуждая объективно, Итачи вполне допускал возможность осуществления намеченных планов братца. Их одиозный дядя, ровно как и отец с матерью, всегда был более расположен к Саске, который с завидной регулярностью вился неподалёку, требуя к себе всеобщую опеку, хоть и отрицая данное свойство своей натуры. Единственным человеком, с кем Итачи мог поговорить по душам и кто не выделялся неиссякаемой заботой о Саске, был его лучший друг, Шисуи. Можно сказать, что Итачи с большим рвением желал иметь именно такого брата, вселенная в голове которого не крутилась только вокруг собственной оси.       Взглянув на свою влажную от мороси ладонь, сжимающую куски звенящего железа, Итачи перевёл взор на их владельца, чьи амбиции, по мере взросления, отнюдь не угасли, вместе с растущим в геометрической прогрессии высокомерием. Он был точно неуправляемым бельмом на глазу, от которого слишком тяжело избавиться. Разумеется, у Саске имелись свои слабые стороны, и одна из таких — Сакура. И, ежели младший брат так усердно подражал выбору Учихи, вожделея наконец догнать или обставить его, поступив в тот же университет, а следом устроившись работать в тот же участок, то у Итачи была вполне справедливая причина преподать Саске урок. В начале это казалось даже забавным: то, как Сакура с лёгкостью переключилась со своей неразделённой, как она мнила, любовью, на старшего из братьев. Естественно, Итачи смекал, что это было частью обоюдной выгоды. Саске так нелепо скрывал свою уязвлённость ненавистью и многочисленными оскорблениями в сторону бывшей одноклассницы, что в конечном итоге только усугубил своё положение, сподвигнув Сакуру испытывать отвращение к его персоне и искать искреннее утешение, забыв об изначальном мотиве использовать Итачи как кнопку вызова ревности. Что же, она явно недооценила Саске, ведь его эго всяко выше переживаний о других.       Но в некотором роде и Итачи просчитался, заключив, что их ребячество не затянется на продолжительный срок. И вот теперь он испытывал некое разочарование от собственной оплошности. Учиха привык к выстроенному между ним и Сакурой комфортному сосуществованию, однако Саске настойчиво мешался под ногами. Закрыв это дело, он, очевидно, сможет претендовать на главенствующее кресло в участке. И Итачи догадывался, что Мадара несомненно послужит подспорьем младшему из племянников.       — В проверке нет необходимости. — Итачи швырнул брелок с ключами его выёживающемуся обладателю. — Полегчало?       Саске ожидаемо фыркнул, прекращая это детское представление, в который раз разгоревшееся между двумя озлобленными друг на друга братьями, по-видимому, сетуя на свой проигрыш, тем самым избавляя Итачи от бесполезной траты нервов.       Вернувшись к прежнему объекту своего надзора и уловив, как Сакура слегка отшатнулась от придвинувшегося к ней Саске и стёрла с лица капли разыгравшегося дождя, Итачи поморщился. Не исключено, что он слишком часто стал поддаваться размышлениям о сомнениях в своей пассии, но она и его младший брат определённо стали более расслабленными в обществе друг друга. Как парадоксально, что одних людей работа могла исключительно рассорить, а других — примирить. Вот только в каком качестве? Флюиды, витающие от Сакуры к Саске и в обратном направлении, однозначно изменили свой состав.       — Нашли что-нибудь? — разом у всех осведомился детектив.       — На этот раз у дамочки был кольт и несколько грамм каннабиса, — откликнулся роющийся в женской сумке мужчина. — С отпечатками снова чисто, но, что самое интересное, на пистолете нет вообще никаких отпечатков. Даже её. — Криминалист указал на прислонённый к дереву труп. — Следы от ботинок обнаружить не успели. Земля уже размякла.       Прекращая даром сыпать словами, Саске натянул резиновые перчатки, принявшись осматривать труп самостоятельно. Порой его уникальная подозрительность в полезности трудов коллег могла ознаменовать какие-то плоды.       — Судя по найденным вещам, она была наркоманкой, — вмешался стоящий неподалёку офицер, ранее заговаривавший с Итачи. — Ну или сама распространяла вещества, будучи дилером, — меся грязь под ногами, продолжал свой монолог паренёк.       — Герпес на губах, рецессия дёсен и плохие зубы. — Саске, убирая с лица трупа чёрные волосы, показательно раскрыл рот умершей на всеобщее обозрение. — А также содранные колени, раны на которых не первой свежести, как и те, что на спине. — Он слегка отстранил её тело от ствола дерева. — Полагаю, они вызваны трением о ковёр, что, скорее, подтверждает: она была проституткой. Дилером она могла являться лишь для своих ночных клиентов, чтобы ввести их в нужную кондицию перед тем, как она выполнит свою работу, — Саске выпрямился, завершив трактовать свои предположения, как ему прилетел очередной вопрос, который даже Итачи счёл ошеломляющим своей бестолковостью.       — Значит, у нас тут глубоко засел новый Джек-потрошитель, только менее изощрённый? — выдал свою гениальную догадку офицер, вылетевшую через его раскрытые от самостоятельно посеянного страха губы, тем самым возбудив порцию активных перешёптываний за их спинами.       — Менее изощрённые прямые в твоём мозгу! Не путайся под ногами и занимайся своими обязанностями, а именно: следи, чтобы на место преступления не захаживали такие же дауны с непревзойдёнными идеями! — рявкнул Саске, впервые за день синхронизировавшись с Итачи в одном потоке мнений.       — Сакура? — Итачи импульсивно ступил вперёд, услышав, как младший брат её позвал.       Мог бы и сразу уточнить, что ему от неё нужно, а не устраивать драматичные паузы.       — Я не могу в этой обстановке извлечь пулю из её лба и сравнить её с пулями из черепов прошлых жертв, — отчеканила она, гася маленький фонарик и смыкая веки убитой.       Виделось Итачи, что братец не только с ним делал успехи в слаженности. Они уже считывали намерения друг друга. Учиха стиснул зубы. Нельзя афишировать перед остальными, что его безразличие летит к чертям. Но всё же он заговорил вразрез своим суждениям:       — Детектив, осмотрите местность и поезжайте в участок. Здесь вам нечего делать. Разрешаю вам устроить несколькочасовой перерыв, а после приступите к изучению отчётов, — приказал Итачи.       — Как пожелаете, шеф, — усмехнувшись, Саске слегка поклонился, с минуту помаячив перед глазами, а после удалившись к своей машине.       — Уносите её! — скомандовала Сакура. — Я даже толком час смерти определить не могу под таким дождём. Не хватало ещё, чтобы он смыл какие-нибудь улики с трупа.       — Не мокните и рассаживайтесь скорее по машинам, — вдогонку девушке дополнил Итачи.       Небо затянуло густыми тучами, что и послужило стремительным переходом от мороси к ливню. Учиха не сбавлял своего темпа, хоть и видел, что Сакура еле поспевала за ним, затрудняя обзор самой себе чемоданчиком, что держала над головой, будто от этого был какой-то толк. Трава уже хлюпала под ногами, когда они возвратились к автомобилям. Не изменяя своим привычкам, Итачи открыл для Харуно дверь, а после, развязав свой низких хвост и стряхнув лишнюю влагу с волос, занял водительское сидение.       — Не замёрзла? — поинтересовался Учиха, поворачивая ключ зажигания.       — Нет, — отдышавшись от бега, ответила Сакура, укладывая рабочие принадлежности на задние сидения. — Поезжай в участок как можно быстрее. Не хочу до ночи провозиться с новой жертвой.       — Разумеется, — кратко бросил Итачи, включая дворники и выворачивая руль влево, осторожно выезжая на скользкую от ливня дорогу.

***

      Отразившись от многочисленных металлических дверей холодильных камер гулким эхом, по моргу разлился весёлый смех. Случайному посетителю этих мест, не привыкшему к подобным резонансам, мигом стало бы жутко. Но Сакура знала, что никакого недовольства от сослуживцев можно не ждать, так как изредка они и сами аналогично грешили, поэтому преспокойно досматривала на смартфоне новый выпуск любимого комедийного шоу. Закончив вскрытие сегодняшнего трупа, она решила унять голодную тревогу своего желудка посредством ароматного капучино с корицей и пары шоколадных батончиков с нугой и арахисом. Прочих изысков в торговых автоматах их участка, увы, не имелось.       Харуно как раз усмехнулась вслух очередной шутке талантливого стендапера, когда дверь в её рабочую обитель распахнулась, впуская в помещение того, кого она уже и не думала увидеть, по крайней мере, до завтра.       — Заканчивай уподобляться лошади. Мы поедем по одному адресу, — безапелляционно изложил Саске.       Улыбка тут же исчезла с лица Сакуры, поднявшейся со стула и начавшей рыться среди бумаг на столе. Она занялась этим столь неаккуратно, что рисковала порвать важные документы, но бесцеремонность Учихи не позволяла искусно управлять своими эмоциями.       — У меня отгул, — возразила Харуно, протягивая ему папку с отчётами. — А это ты в состоянии прочесть и без моей помощи.       Чем дольше она смотрела в его нахальные глаза, тем сильнее злость на него скрежетала под рёбрами, побуждая вдыхать глубже и чувствовать запах терпкого табака, который постоянно будет ассоциироваться лишь с младшим Учихой. Сакура действительно устала от этих противоположных крайностей, где Саске позволял прикасаться к себе и даже отвечал на её объятия и где он обращался с ней так, будто она добровольно сдалась в его рабство.       Вытянутая рука уже немного подрагивала от напряжения, но он не взял отчёты, елейно ухмыльнувшись и лёгким движением швырнув шоколадные батончики в мусорное ведро под столом. Харуно не двигалась, зная, что лучше дать выход всем его заскокам, а после попробовать договориться с Учихой по-человечески. Одним нажатием он заблокировал её телефон, заставляя голоса на фоне смолкнуть, и расправился с капучино, вылив содержимое бумажного стаканчика в раковину в углу импровизированного кабинета.       — Наша поездка никак не связана с твоими обязанностями, — вновь заговорил Саске, наконец вырвав из её руки папку с описью вскрытия. — А твой отгул мне только на пользу.       Сакура побагровела от бешенства, но всё же прикусила свой язычок, чтобы пуще не нагнетать обстановку. Она ответила ему намного мягче, чем хотелось бы.       — Мы поедем вместе только в том случае, если ты объяснишь, для чего тебе понадобилась я.       — Подсказка Неджи, — коротко ввернул Учиха, сбавив громкость своего голоса, точно боялся, что их могут подслушать.       Его цели при этом не стали прозрачными. Конечно, Сакура сама просила держать её в курсе дела, но он мог поделиться с ней результатами поездки, а не брать её с собой. Хотя типичное женское любопытство и подначивало отправиться с Учихой, гордость мешала удовлетворить свой интерес без маленькой коварной мести.       — Хорошо, я поеду, но с одним условием, — процедила Сакура.       — И с каким же? — уточнил Саске, оперевшись плечом о стену.       Он явно не собирался уламывать Харуно, а теперь раздражался от ошибки в своём сценарии.       — Мы заедем к Хинате, которую, кстати, уже отпустили, и ты извинишься перед ней за свои подозрения и своё поведение во время допроса, — потребовала она.       — Пф, нет, — хмыкнул Учиха. — Может, мне ещё и букет прикупить?       — Было бы неплохо, — оставляя белый халат на вешалке, протянула Сакура.       Саске больно подцепил её за предплечье, свободной рукой сгребая её мобильник и женскую сумочку.       — Много на себя берёшь и задерживаешь нас, — гаркнул он, волоча Харуно к выходу.       — Отпусти, придурок! — заголосила Сакура уже в коридоре, вырываясь из его ослабевшей хватки.       — Хочешь, чтобы сюда сбежался весь участок?! — взбеленился Учиха, встряхивая её сумку. — Следуй за мной до машины без лишних слов! И не заставляй меня жалеть о том, что втягиваю тебя в это, когда мог попросту свернуть тебе шею и не заморачиваться по пустякам!       Шёпот не умалил эффекта грозной тирады, и Харуно, приняв из рук Саске телефон и сумку, подчинилась, при выходе на улицу оглядываясь на окна, чтобы не попасться Итачи. По пути до Гаррисон авеню они с Учихой молчали, так как оба были на взводе. Для дальнейшего сотрудничества каждый нуждался в нескольких десятках минут покоя. Отчего-то Сакуре было свободнее рядом с младшим из братьев. То ли причиной являлся не пристёгнутый ремень безопасности, в применении по назначению которого Саске не настаивал, то ли она сама себя накручивала в присутствии Итачи из-за скрываемой измены.       Они въехали в Чайна-таун, и Саске припарковался у небольшой кондитерской. Он выскользнул из машины, оставляя Сакуру в одиночестве, и вошёл в здание, о чём-то беседуя с продавцом — Харуно видела через стеклянные витрины. Что за тупая привычка поступать, как ему заблагорассудится, если она совершенно не нужна здесь Учихе? Сакура надула губы и отвернулась в другую сторону, а потому не заметила, как Саске ретировался из кондитерской с небольшим пакетом и парой стаканчиков. Выждав, пока мимо пролетит поток автомобилей, он юркнул за руль, расточая по салону приятный аромат кофе и свежей выпечки. Атмосфера приобрела намёк на уют, а Учиха протянул Сакуре стаканчик и пару бисквитных пирожных. Насупившись, она всё-таки приняла их, отпивая напиток.       — Горячий, — запоздало предупредил Саске. — Ну и что там? — кивнул он на папку, которую каким-то чудом забросил на заднее сидение при выезде из участка.       — Сесас, — промямлила она, высунув язык и размахивая перед ним рукой, чтобы облегчить ожог. — Платье она порвала сама, когда ползла по земле, — справившись с небольшим конфузом, ответила Сакура. — Тело было кое-где измазано грязью, а под ногтями крупицы почвы и травы. Во рту никаких признаков чужого ДНК, впрочем как и везде. Ни слюны, ни частичек кожи, ни спермы. Что немного странно при её-то профессии. Думаю, ты был прав на этот счёт. Я провела анализ на венерические заболевания и парочку уже обнаружила. Остальные проявляются не так быстро. Я допускаю, что у неё был перерыв перед убийством или она решила завязать, учитывая отсутствие улик внутри её тела. Зато на торсе и руках отметины от верёвки. Ну, ты и сам видел, как она была привязана к дереву. И, что тебя волнует больше всего, пуля во лбу идентична предыдущим. А кольт она, наверное, носила с собой в качестве меры предосторожности, — закончила Харуно.       — Её передышка — приятная подробность, сыгравшая нам на руку, избавив от допроса её последних клиентов, которые наверняка не могут быть нашим маньяком ввиду такой неосторожности. С его-то филигранностью, если он и трахнул дамочку, то промыл за собой во всех возможных дырках антисептиком как минимум, — подхватил Саске. — Ничего нового: он просто их убивает.       — Забирая у них жизнь, он не просто убивает их — он уничтожает всё, чем эти люди могли стать… — отрешённо сморозила Сакура, пробуя на вкус первое пирожное. — Довольно неплохо.       Её организм не сигнализировал рвотными рефлексами от воображаемой картины, обрисованной Саске. Харуно давно привыкла к этому жаргону и отсутствию завуалированности в болтовне полицейских, а потому преспокойно дожёвывала лакомство.       — Потянуло на философию? — поразился Учиха, довольствуясь своим десертом. — Не стоит того, чтобы ехать за ним в такую даль.       Скорее всего, они впервые за долгие годы не пререкались друг с другом и предельно уравновешенно беседовали, точно старые товарищи. Конечно, не тот уровень, которого желала Сакура, но уже значительный сдвиг в их общении. Если сохранять такую положительную динамику, можно окончательно расположить к себе Саске.       — Ты не думаешь, что самостоятельно заводишь себя в тупик? — расправившись с одним пирожным, поинтересовалась Харуно.       — С чего такие выводы? — Учиха развернулся на сиденье, опустив голову на ладонь, а локоть уперев в руль.       — Ты ищешь обоснование, а следы упускаешь, — пояснила она. — Например, сегодня утром. Ведь прокол колеса — это чистый блеф. Если бы ты приехал до дождя, то мог попробовать обнаружить контуры ботинок или образцы иной почвы, пока всё не превратилось в грязное месиво.       Саске ненавидел, когда Сакура пыталась шевелить извилинами в той области, которая более близка ему. И, дав себе слабину под властью безмятежного диалога между ними, она тут же удостоверилась в провале своей попытки дискуссировать с ним на равных.       — Я не только ищейка, — выплюнул он, словно это ругательство. — Находить улики — не основная моя работа. Чтобы тебе было понятнее, представь: криминалисты и судмедэксперты — это разные органы, а я лишь их связующее звено. Моё дело — собрать воедино результаты их усилий и, поразмыслив, выйти на преступника.       Харуно усмехнулась.       — Недурно ты окрестил себя мозгом. Поэтому я ни капли не удивлена, что кто-то хочет тебя подставить. Ты провоцируешь людей своим высокомерием, — констатировала правду она.       — Роль приспособленца не для меня, — обыденно оповестил Учиха. — Когда тебе лижут задницу, можно посрать на язык. А я не собираюсь хавать чьё-то дерьмо.       Сакура сделала глоток простенького кофе, оставляя последние слова Саске без комментария. Они слишком засиделись, а ведь от информации, что может таиться в непосредственной близости, зависит жизнь невинных людей и Учихи. Не сговариваясь, они сгребли за собой мусор и покинули салон автомобиля, избавляясь от лишнего груза у первого попавшегося мусорного бака.       — Дом, который нам нужен, через дорогу, вон там. — Саске указал на одно из зданий в отдалении. — Но, так как первые этажи вокруг нашего строения некоммерческие, пройдёмся по этой части улицы. СПА-салон твой, а ресторан я беру на себя.       Он застал Сакуру врасплох. Нельзя было предположить, что Учиха отправит её в одиночное плавание. Но предвкушение от попыток что-либо разузнать самой не принесло удовлетворения. Напротив, у Харуно задрожали поджилки.       — Я не хочу одна! — Она нетерпеливо потянула Саске на себя за край рукава.       Он одарил её таким взглядом, точно Сакура нечаянно залетевший в туфлю камешек. Предмет, который не стоит внимания, но который заставит потерять самообладание любого, не избавься от него вовремя.       — Только не заливай мне, что согласилась ехать сюда лишь бы провести со мной незабываемый день, — съязвил Саске, явно умалчивая тот факт, что попала она в Чайна-таун именно с его подачки. — Либо ты приносишь хоть какую-то пользу, либо прекращаешь волочиться за мной, — выдвинул ультиматум Учиха.       Сакуре сложно было с ним спорить, учитывая, что она сама практически вломилась тогда в его квартиру и она так настырно старалась втереться к нему в доверие. Настала пора избавляться от камней из своего огорода.       — И что мне у них спросить? — робко вымолвила Харуно, переводя взгляд с уже утихомиревшегося Саске на СПА-салон.       — Разузнай, что им известно об организации, которая существовала в том здании пять лет назад, — инструктировал он, перед тем как удалиться на свой объект, оставляя Сакуру в подвешенном состоянии.       Её пальцы слегка похолодели от перспективы почувствовать себя в шкуре Саске по-настоящему, отчего она судорожно сжала их в кулачки, унимая проснувшийся мандраж. Глубоко вдохнув свежего весеннего воздуха, Сакура частой поступью направилась к пункту назначения, озираясь по сторонам. К её радости, эта улочка не особенно отличалась от остальных районов города, да и светлое время суток позволяло ей отчётливо разглядеть редких прохожих, не вызывавших опасения. Добравшись до вполне приличного здания, Сакура приободрилась, надеясь извлечь из своего нового приключения больше, чем ожидал от неё Саске.       Звон наддверных колокольчиков уведомил владельцев сего места о новом посетителе, тогда как Сакуру эта бренчащая музыка ветра мгновенно погрузила в атмосферу азиатской культуры, где данный атрибут являлся не просто декором для помещения, а испокон веков служил оберегом от злых духов и рассеивателем негативного влияния извне, коим Харуно и предстала перед администратором восточной внешности, принося персоналу головную боль от расспросов вместо желанной прибыли.       Самой-то Сакуре думалось, что, поубавь они кучу ароматизированных свечек, избежать мигрени могли бы не только работники. От благоуханий у неё самой не было особого желания задерживаться, а уж после того, как эта молодая девица, разобрав, что от неё хотят, стала прикидываться дурочкой, не говорящей по-английски, Харуно просекла: ловить ей здесь явно нечего.       Покинув злачное местечко с огромным энтузиазмом, Сакура поняла, что у неё нет ни малейшего права претендовать на место Саске в их спорах, ведь даже такое простое задание она провалила с треском. Судорожно ломая себе голову над тем, как выгородиться перед Учихой, который вот-вот должен вернуться, Сакура почувствовала вибрацию в переднем кармане джинсов, выуживая телефон и замечая на дисплее не чуждое имя. Её накрыло повторной дозой смятения, вытекающей из её феноменальной забывчивости.       — Привет, Сасори, — мягко начала она, пресекая дальнейшее негодование брата. — Прости, что не связалась раньше: на работе появились неотложные дела. Сможешь меня забрать сейчас?       Получив утвердительный ответ и продиктовав ему адрес, Сакура вернула смартфон на место, ища глазами Саске, которого не было довольно долго. Наверняка у него получалось что-то нарыть куда лучше, раз он абсолютно не торопился обратно, и это ещё пуще злило Харуно, потерпевшую фиаско по всем фронтам. Решив не простаивать на дороге впустую, она рассуждала не совсем здраво, поддаваясь задумке, которая зародила в Сакуре ободрение.       Нужное им здание располагалось в паре метрах, через дорогу, и ведь ничего страшного не случится, если Сакура пройдётся вдоль него. Возможно, ей удастся найти новые зацепки и это будет намного продуктивнее недавней потуги помочь Учихе.       Парадная дверь заброшенного, пятиэтажного дома была забита досками, что красноречиво демонстрировало, почему Саске не смог направиться прямиком сюда, растрачиваясь на допросы. Без ордера никто не позволит ему проникнуть в здание, а получить его без веских оснований Учиха, справедливо, не мог. Из-за раскрытия послания Неджи над детективом нависнет угроза, а этого Сакуре хотелось меньше всего. Её сердечная склонность к бывшему однокласснику вдобавок повлекла за собой уверенные шаги в закоулок, ведущий к обратной стороне постройки, дабы отыскать там чёрный ход, который мог быть менее заблокирован и более безлюден. Если сам Саске ничего не разузнает, они окажутся вынуждены действовать решительно и не вполне законно.       — Кто это у нас тут такой любопытный? — противно-писклявым голосом пролепетал подоспевший к Харуно со спины мужчина, заставив её резко развернуться и прижать к груди сумочку, уповая на спрятанный в ней газовый баллончик.       Перед ней, почти в упор, стоял, судя по его внешнему виду и отвратительному запаху, бездомный азиатской наружности, что не было новшеством для Чайна-тауна. И хоть он ростом доставал ей только до подбородка, испуг это отнюдь не снимало. Сделав шаг назад, чтобы хоть на пару сантиметров отдалиться от такого неприятного общества, Сакура упёрлась спиной в грязную кирпичную стену этого неладного дома, ощущая проступившую на коже испарину, вызванную разгорающимся страхом.       — Я сама найду выход, — увеличивая концентрацию сердитости в тоне, выдавила она.       Иронично, что жители этого района в выигрышных для них самих ситуациях чудесным образом вдруг вспоминали язык страны, куда мигрировали.       Сакура уже было расслабилась, пятясь к выходу из закоулка, как этот придурошный преградил ей дорогу, хватая её своими маленькими цепкими пальцами за руку и притягивая обратно. У Харуно вырвался отчаянный вскрик.       — Отвали нахрен! — Она, старательно отпихивая от себя это невменяемое тело, тяжелое для своего роста, балансировала на грани отчаяния из-за безуспешных стараний вырваться.       — Руки за голову! — гневный тембр вперемешку с щелчком предохранителя — частью весомой конструкции, направленной на них, — раздался звонким эхом в ушах Харуно, которая теперь была немедленно освобождена из цепких лап напугавшего её до чёртиков незнакомца.       Сакура, ринувшись к Саске, не успела и поравняться с ним, как тот резкими, но отточенными движениями повалил бездомного на землю, сковав его запястья наручниками и на ходу растолковав тому его права. И это было последним проявлением вежливости Учихи.       — Что здесь происходит?! — на свирепой ноте дал о себе знать новопришедший зритель разыгравшейся сцены.       — Отведи её к машине! — не сдерживая эмоций, потребовал Саске, прижимая тело под собой к асфальту с повысившимся пылом.       Выполняя указания детектива, хоть они и были адресованы не совсем ей, Сакура сама тронулась в сторону от разгоревшейся потасовки, которую она же, вот гадство, и вызвала. И её куда больше волновала будущая агрессия Учихи, которую ей придётся безропотно проглотить, чем только что произошедший инцидент.       Закрывшись в машине брата, так кстати подъехавшего в Чайна-таун, и пронаблюдав, как Саске запихивал в свой автомобиль задержанного, Харуно стекла вниз по сидению, стремясь скрыться от присоединившегося к Сасори Учихи. Благо они находились на улице, что позволило ей отсрочить потенциальную перепалку и также расслышать их обмен любезностями.       — Я так рад снова тебя видеть, — выставив ладонь для рукопожатия, приторно произнёс Акасуна.       Саске безмолвно и точно нехотя протянул руку, и, учитывая внезапно скривившееся выражение лица Сасори, Сакура предположила, что этот знак приветствия выдался ни капли не деликатным.       — Ну и какого хрена ты её сюда притащил?! — рыкнул Сасори, не ослабляя хватку.       Накал напряжения между братом и Саске ощущался Сакурой через предусмотрительно заблокированные двери автомобиля. Она скосилась на себя в зеркало заднего вида, лишь бы не созерцать их раздор, а пальцами то и дело нервозно тёрла обивку сидений, ведь слышать их она не перестала. Ровно до того мига, как все голоса не ушли на задворки сознания от нащупанной и занимательной находки.       — Это женские волосы? — вслух вопросила она, поднося на уровень глаз длинную чёрную прядь.