Глава 2. В его череп вонзилась черная металлическая стрела...
11 января 2016 г., 00:29
Сегодня меня опять назначили на дежурство. Я сидел на крыше небольшого здания, но достаточно высокого, чтобы защититься от живых мертвецов. Людей во временном убежище становится всё меньше: вирус не щадит никого. И из-за этого мне приходится сидеть здесь.
Прошло уже достаточно много времени с того момента, как я здесь обустроился. Обычно, хотя бы одна тварь проходила, а сейчас была тишина — это очень странно для этих мест. Я насторожил слух. И вот оно! Вдалеке послышался топот большого количества ног. Скорее всего, мертвецы, ведь людей не так много осталось.
Большое количество живой плоти продвигалось в мою сторону. И явно они за чем-то гнались, потому что эти монстры, опирающиеся лишь на один инстинкт — голод — не могли просто так начать бежать в одно место. И вот, когда они показались за поворотом, я понял причину их забега — человек, точнее девушка. В ситуации она была не лучшей: более сотни живых трупов гнались за ней.
Я не знаю, что заставило меня это сделать, но вместо того, чтобы помочь, я сидел в своём укрытие и наблюдал.
А девушка оказалась не так глупа: она забежала в здание напротив моего и заперла дверь. Спустя несколько секунд я понял её ошибку: в здании были стеклянные двери, которые в любой момент норовили разбиться под натиском голодных монстров.
Я взял рацию и попытался настроиться на её линию. Через некоторое время мне удалось. Даже не знаю как, ведь обычно, когда я пытаюсь что-нибудь сделать, всё ломается в моих руках. Единственное дело, которое мне даётся — это стрельба.
— Эй, неудачница, тебе помочь? — сделал я нахальный и самоуверенный голос.
— Ты кого неудачницей назвал?! — раздался через рацию раздражённый голос девушки. Иногда она делала задержки между словами, чтобы вздохнуть. Видно, она ещё не отошла от спринтерского бега, воздуха в лёгких всё еще не хватало.
— Так тебе помощь нужна? Если я тебе так не нравлюсь, то могу уйти, — решил испытать её нервы я.
— Ладно. Я долго здесь не продержусь: стекло вот-вот сломается, — всё-таки согласилась. Да и про стекло поняла. Значит ещё не очень и безмозглая.
Так. Самое главное: пристрелить хотя бы половину, спасти неудачницу, попавшую в эту ситуацию.
До конца заполнив магазин, я сделал первый выстрел. Пуля рассекла воздух и попала точно в затылок какого-то бывшего человека. В руку последовала отдача — рука отдернулась. Перезарядив, я продолжил стрельбу.
Уже примерно два десятка были с простреленными черепами.
Мертвецов стало меньше, но количество оставшихся всё ещё не радует.
Перезарядка. Выстрел. Отдача. Падающее тело. Перезарядка. Выстрел. Отдача. Падающее тело. Так продолжалось, пока магазин не закончился. Ещё примерно пятнадцать кусков гнилой плоти осталось. По звуку выстрелов вычислив моё местонахождение, они поплелись в мою сторону. Начали забираться на стену, и у них это получалось.
Заполнив магазин, я продолжил обстрел ходячих трупов.
Похоже, когда ты голоден, законы физики тебе не важны. Ведь забраться на стену, будучи трупом, не каждый сможет.
Пришлось подняться в не очень удобную стойку — стоять на краю здания, с которого можно легко сорваться, и держать винтовку, нацеленную вниз.
Восемь уже упали на землю по законам гравитации, а оставшиеся всё ещё нарушали законы физики и ползли вверх по стене.
Уже осталось только трое, но они уже почти на самом верху. Один готов. Мне пришлось отбежать назад от края — оставшиеся трупы забрались на крышу. Моё положение мне совсем не нравится — ты стоишь на крыше, а на тебя с другой стороны надвигаются трупы. Лучше быть не может!
Целься в голову! Да! Остался один. Он почти подошёл. Нацелился и в последний момент выстрелил. Последняя отдача в ближайшее время. Победа. Надо бы девушку проверить.
Я спустился по лестнице с другой стороны крыши. Дошёл до места кратковременного местонахождения девушки.
Вовремя успел — по стеклу, отделяющему девушку от улицы в раннем времени, которая кишела живыми трупами, пошли трещины. Постучал ради приличия. А вышло не очень хорошо — стекло разбилось.
— Эй! Неудачница, жива ещё? — крикнул в темноту. Может, сдохла? Тогда зачем я рисковал ради неё жизнью?
— Не ори ты, — послышалось из темноты. Значит, жива.
— Тебя не задели? — вдруг в живого мертвеца превратится. — Всё нормально? — тишина. Наверно, осматривает себя на наличие увечий.
— Да, вроде бы, нормально, — опять раздался голос из темноты. Интересно, откуда она?
— А ты откуда пришла? Может, тебе вернуться? — могу помочь ей вернуться, если, конечно, это не очень далеко.
— Из лагеря выживших. Но, наверно, они уже ушли в другое укрытие. Они думают, что я погибла. Надо будет их найти, — было видно её грустное выражение лица.
Я не нашёл другого выхода, как:
— Может, хочешь пойти со мной. Место найдется — нас и так мало осталось. Стрелки тоже не помешают, а ты, как я вижу, — кивнул в сторону её винтовки, — из их числа, — думаю, командир не будет сильно орать, а способных сражаться становится всё меньше. Надо же хоть раз в жизни проявить благородство.
На её лице промелькнула тень сомнения. Было видно: она хочет пойти со мной, но и своих бросать неправильно. Долго ждать от неё ответа не пришлось:
— Спасибо, за предложение, но нет, — решение далось ей нелегко. — Я, пожалуй, пойду.
С чего он взяла, что я отпущу её к людям, которые бросили её на произвол судьбы?!
— Ты пойдёшь со мной. Это не обсуждается, — она никуда не пойдёт.
— Чего? — похоже, она опешила от моего высказывания.
— Да, ты не пойдешь к ним — они ведь бросили тебя здесь, а сами ушли в укрытие. И кого я буду неудачницей называть? — она испустила смешок и подошла поближе ко мне, и я смог разглядеть не только очертания ее лица и винтовку, висевшую у нее за плечами.
Передо мной предстала девушка невысокого роста с хрупким телосложением. Странно, что она смогла убежать от толпы гнилой плоти. Глаза, как бушующий океан — такие же темно-синие. Цвет волос было нельзя узнать — грязь и пыль не давали разглядеть. Сами волосы были завязаны в высокий хвост, но челка была опущена на глаза и иногда мешала девушке. Одежда, состоящая из черных вещей, помогала ей сливаться с темнотой, хотя против мертвецов не помогло бы — они обделены зрением, а наделены только слухом и единственным инстинктом — голодом. На поясе были запасные пули и три ножа.
— С чего ты взял, что сможешь заставить меня пойти с тобой? — ее глаза решительно смотрели на меня.
— А вот с этого! — быстрым рывком схватил ее руки и закрутил за спину. — Если ты не пойдешь со мной — заберу все оружие и оставлю выживать здесь. А, кстати, про ножи в ботинках я тоже знаю — часть рукоятки видна, — она попыталась вырваться, но попытка оказалась неудачной.
Обреченный вздох сорвался с ее уст:
— Ладно. Да и к своим возвращаться не хотелось, — что-то она быстро сдалась. Может, хочет сбежать по пути в лагерь?
— А это пока побудет у меня, — снайперская винтовка ей пока не понадобится. Довольно легкая — очень удобное оружие. Потеря главного оружия ей явно не понравилось. По ее виду, она хотела уже возмутиться, но я ее опередил, — на время. После прихода в лагерь отдам.
— Ну что же? Пойдем! — мы вышли на улицу. — Нам туда, — лагерь расположен в северной части, за городом.
Идти надо было недолго — минут пятнадцать. Полдороги мы шли молча. Я,
чтобы разбавить угнетающую тишину, спросил первое, что пришло на ум:
— Тебя как хоть зовут? — и самому было бы неплохо представиться.
— Кэсси. — довольно милое имя.
— А я — Рассел. Но мне мое имя не нравится, так что все называют меня Эл. Многие даже не знают моего настоящего имя. Гордись, ты одна из немногих, которые удосужились узнать мое настоящее имя.
— Вот это честь, — сарказмом, оказывается, она была не обделена.
— Я ее тут в великую тайну посвящаю, а она! — ну, правда. После, до конца пути никто ничего не сказал. Когда мы дошли до входа в лагерь, я решил торжественно представить свой лагерь:
— Добро пожаловать в это разрушенное и убогое место! — сказав это, я не соврал. Лагерь выглядел ужасно: старые темно-зеленые палатки стояли недалеко друг от друга, окружавший эти места проживания выживших, рваный забор мало кого мог защитить. Только одна палатка была в нормальном состоянии — палатка командира — куда я и повел Кэсси.
По пути к командиру встречались люди. Вид у них был измученный — постоянный патруль территории выматывал всех. Мне и самому в последнее время было тяжело.
Мы зашли в палатку командира. Ему было лет сорок. Седые волосы, через которые иногда видны темные проблески, были зачесаны назад. Он опять рассматривал карту в поисках временного убежища. Дело затянуло его с головой, что он не заметил нашего присутствия. Чтобы отвлечь его от дела, я сказал:
— Сэр, я нашел выжившего, — командир недовольно оторвал глаза от карты. Но потом, заметив Кэсси, слегка удивился, ведь нахождение выжившего в это время было редкостью.
Осмотрев Кэсси, он, наконец, решил что-то сказать:
— Где ты ее нашел? — его взор был направлен на меня.
— Напротив места моего патрулирования, — немножко помедлив, добавил, — сэр, — не люблю я эту фамильярность, но приходится.
Командир взял рацию, настроил и начал говорить кому-то на другом конце линии:
— Билл, у нас выживший. Иди сюда. Я все объясню, — он отложил рацию, и в это же время в палатку зашел парень двадцати пяти лет, похоже, Билл.
— Отведи девушку в свободную палатку и накорми, — обратился командир к Биллу.
— Да, сэр. — Билл попросил Кэсси проследовать за ним.
Я попытался быстро уйти за Кэсси, чтобы избежать «кары небесной», но меня опередили:
— А тебя, Эл, я бы попросил остаться, — что за невезение? Сейчас начнется гневная тирада. — Ты о чем только думал?! — я был прав. — У нас и так мало еды осталось, а ты приводишь сюда какую-то девчонку!
— Сэр, она хороший стрелок и у нее хорошая физическая подготовка, — может, он проявит милость.
Он провел рукой по своим волосам:
— Ладно. Сколько патронов ушло? — ему ответ точно не понравится.
— Пятьдесят три, сэр.
— Хорошо. Возьми на складе запасные. Можешь идти. — Похоже, пронесло.
— Да, сэр, — пойду я быстрее отсюда — вдруг одумается.
Наконец-то можно вздохнуть спокойно. А если бы он был в плохом настроении? Лучше не думать об этом.
Вот и склад. Хотя и складом это было назвать тяжело: всего лишь одна из старых палаток, в которой хранилось оружие и патроны.
Закончив со складом, я пошел искать среди свободных палаток палатку Кэсси. И удача не сопутствовала мне — только в последней, осмотренной мной палатке, оказалась девушка.
Кэсси сидела и спокойно поедала банку консервы, любезно предоставленной Биллом.
— Вот держи, — протянул ее снайперскую винтовку. — Ты как? Больше ничего не нужно? — надо же проявить заботу.
— Я устала. Можешь оставить меня одну? Я хочу поспать, — и, правда, время уже за полночь.
— Я пойду. Если что-то понадобится — подойди к дежурному и спроси, где я нахожусь, — объяснить я не смогу. Сам плохо ориентируюсь в этих палатках.
***
Я давно хотел уйти отсюда. Никогда не любил этот лагерь. Здесь так много людей погибло, а особенно Джордж — единственный, кто хотел со мной общаться в школе, единственный, кто был причиной оставаться в этом лагере. А все из-за этого командира! Вместо того, чтобы спасти его, он оставил его там. Джордж так и не вернулся. Ушел и не вернулся. Вот наступил день, когда я решил сбежать. Несколько банок консервы, бутылки воды — все, что пока нужно из еды на первое время. Надо бы на склад зайти. Взяв запасные патроны и два черных кинжала, я проскользнул мимо дежурного. На полпути до выхода я заметил, пробегающий недалеко, силуэт. Я, кажется, знаю кто это. Следуя тихо и бесшумно за силуэтом, я добрался до выхода. Пока она не ушла далеко, я окликнул: — И куда же мы это собрались? — реакция ее была незамедлительной — она быстро развернулась и хотела уже бежать, как я решил ее успокоить. — Не бойся. Это только я. Не думаю, что ты долго протянешь без еды и воды. Не хочешь объединиться? — Как ты узнал, что я здесь? — она подозрительно покосилась на меня. — Ты следил за мной? — с чего она это взяла? — Нет, просто сам уже давно решил свалить из этого убогого места, и встретил тебя по пути, — зачем скрывать? — Так, может, объединимся? — Можно. Но откуда мне знать, что ты не шпион? — Потому что шпион не помогал бы тебе сбежать, — думаю, она поймет, что я не вру. — Хорошо. Но куда ты направляешься? — Без разницы. Подальше бы от этого места. А ты не хочешь возвращаться к своим? — если она пойдет к себе в лагерь обратно, то наши пути разойдутся. Не хочу, чтобы мной помыкал опять какой-нибудь командир. — Совсем нет. У меня больше нет повода возвращаться к ним, — вот оно как. — Так куда мы идем? — Похоже, она согласна на сотрудничество. — Предлагаю сначала где-нибудь передохнуть, а потом уже решить куда идти, — поспать бы не помешало. — Согласна.***
Мы нашли какой-то домик недалеко от лагеря и разместились в нем. К сожалению, водопровод там не работал. Еды там тоже не оказалось. Либо хозяева вынесли, либо тут побывал уже кто-то до нас. Кэсси заняла единственную спальню в доме. Мне пришлось уместиться на маленьком диване в гостиной, что было весьма неудобно. Ночь прошла очень даже нормально, не считая ходячих трупов, долбивших головой о дверь, пытаясь пройти к великой трапезе, которой они так и не удосужились. Позавтракав консервами и водой, мы решили продумать план действий. Для начала было решено найти в городе временное убежище с едой, потом уже решить дальнейший план действий. — Я говорю, идем туда! — мы не можем выбрать направление движения. — А я говорю, туда! — она еще спорит со мной. — Ты сейчас своими криками привлечешь толпу трупов! — А ты, будто бы, нет?! Но нашим спорам не суждено было решиться — на наши крики пришла толпа когда-то нормальных людей. Я быстро достал из-за спины винтовку, и пока они не подобрались слишком близко, начал обстрел. Кэсси было не очень удобно со снайперской винтовкой, поэтому она оборонялась двумя ножами, снятыми с пояса. Когда мертвецы подходили близко, она вонзала остро заточенный нож в голову опасности, и обездвиженное тело падало на землю. Один из бывших людей уже подошел близко ко мне, и когда я хотел уже выстрелить, в череп ему вонзилась черная металлическая стрела…
