the phoenix.

Все было окутано мутной пеленой. Черные стены давили на сознание, поэтому единственное, что я могла сделать – это просто лежать с закрытыми глазами и мечтать о скорейшей кончине моей никчемной жизни. Темные стены и потолок, никаких намеков на окна, камера в правом верхнем углу, тяжелая бронированная дверь. Тюремная камера Первого Ордена. А на что я могла рассчитывать? С самого начала мне сказали, что это очень опасное задание, которая вряд ли будет иметь счастливый конец. По щеке снова скользнула одинокая слеза. Я лежала на небольшом прямоугольном выступе, который служил чем-то вроде койки. Вытянувшись во весь рост и сложив руки на груди, я с закрытыми глазами пыталась представить хороший конец моей столь недолгой жизни. Двадцать пять. Всего лишь двадцать пять лет. Думаю, что это не лучший возраст для смерти. Хотя, в данный момент не мне это решать. Все тело ныло от нескончаемых побоев штурмовиков. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой при этом не почувствовав болевых ощущений. Голова болела от вколотых сывороток и медикаментов. Их действие было на исходе, поэтому иной раз перед глазами могло мерещиться что-то странное, а в ушах еще звучал тихий шум и гул голосов. Я не знала, сколько часов я нахожусь тут. В сознании лишь на долю секунды всплывают какие-то отрывки из недавнего прошлого. Вот штурмовики ведут меня по темному и безлюдному коридору, после меня буквально вталкивают в камеру и снова бьют, хотя никакого приказа не было. Мои стоны боли тонут в глухих звуках ударов. Мне хочется увидеть его лицо, насладиться им в последний раз, но потом мозг быстро дает знать о том, что именно из-за него я терплю все эти страдания, призывая к ненависти и презрению. И я понимаю, что должна ненавидеть его. Краем глаза замечаю, как бронированная черная дверь с противным скрежетом поднимается вверх. Я списываю все это на галлюцинации и с трудом делаю очередной глоток воздуха. Легкие прорезает острая боль, и на щеке появляется новая мокрая дорожка. В следующую секунду чувствую, как мое плечо сжимают и буквально поднимают меня с койки. Открыв глаза, я увидела штурмовика, который стоял рядом со мной. Мои руки самопроизвольно обхватили собственное тело, как бы пытаясь уберечь себя от очередных побоев. Но их не было. - Пойдем, ты должна следовать за мной. Еще не до конца понимая, что происходит, я опустила голову и понуро вышла вперед. Да, сейчас мое состояние можно было описать только одним словом – смиренность. Дойдя до поста охраны нас сразу же остановили. Я отрешенно наблюдала за военными и штурмовиками. Выйдя вперед, штурмовик подошел к лейтенанту и замер перед ним. - Задержанную требует к себе Кайло Рен, - проговорил он и кивнул в мою сторону. - Меня не предупреждали. Почему Рен решил допрашивать задержанную вне камеры? – военный удивленно посмотрел на меня. - Сомневаешься в решениях Кайло Рена? – язвительно бросил он. - Хорошо, проходите, - лейтенант махнул в сторону штурмовиков, которые пропустили нас вперед. Подтолкнув меня в спину бластером, штурмовик как бы приказал мне поторапливаться, и я чуть хромая на левую ногу, пошла дальше по коридору. Вот и все, Хармон. Твоя жизнь подошла к заключительной главе. Сейчас пытки Рена, в которых будут задействованы куда более жесткие методы, чем сыворотки и медикаменты, применяемые Вернетом. Выдохнув, я попыталась незаметно утереть слезы. Нет, никто не должен видеть, как я плачу. Не сегодня. Согласно протоколу, при переходе по коридорам конвоир должен непрерывно держать арестованного под прицелом. В другое время и в другом месте я уже давно придумала бы, как завладеть оружием. Но сейчас я была так разбита и подавлена, что даже не думала о подобной смертельно опасной выходке. Да и судя по всему, штурмовик был подготовлен не хуже остальных своих сослуживцев и явно не терял бдительности. Мы приближались к правому крылу. Оттуда шел самый короткий путь к кабинету Кайло Рена. Я уже хотела свернуть туда, но грубый тычок в спину чуть не сшиб меня с ног. Я была так измучена, что не осталось сил на возмущения и проклятия. - Не туда идешь, - быстро проговорил он и махнул рукой в сторону левого крыла. Я в конец перестала что-либо понимать, поэтому без лишних вопросов последовала в указанном мне направлении. Коридор, в который мы нырнули, оказался на удивление узким и плохо освещенным. Здесь, даже в столь поздний час мы не могли встретить ни техников, ни штурмовиков, ни прочего персонала. - Через несколько поворотов мы попадем в шестой ангар, ты должна будешь идти прямо к самому первому шаттлу и не оборачиваться, я буду следовать за тобой, ни о чем не спрашивай, - тихо пробормотал сзади меня механический голос штурмовика. – Ты все поняла? Вместо ответа, я сдавленно кивнула. В голове пропали все мысли. Сейчас я пыталась найти подвох в сложившейся ситуации. Через некоторое время мы действительно оказались перед дверью, ведущий в ангар. Коснувшись стальной панели, штурмовик ввел код доступа, и тяжелая дверь мгновенно отъехала в сторону, давая нам дорогу. Сжав кулаки, я выдохнула и пошла к темному шаттлу, который стоял в паре метров от главного входа. Мне не нужно было оборачиваться, я уже слышала позади себя легкий шум бронированного костюма. Дойдя до шаттла, я активировала дверь, которая бесшумно поднялась вверх. Не закрывая ее, я скрылась в темноте кабины. Штурмовик медленно приближался к кораблю. Еще минута и темная дверца плавно опустилась вниз, а в кабине автоматически загорелся свет. - Кто ты и почему помогаешь мне? – мой голос предательски дрожал. Вместо ответа, штурмовик снял шлем, а я забыла как дышать. Передо мной стоял генерал Первого Ордена. Я сразу же почувствовала запах бренди и сигарет. Видимо, не у меня одной душа была не на месте. Меня захлестывала волна противоречивых эмоций и чувств. Человек, которого я должна была ненавидеть стоял в паре сантиметров от меня. Я хотела было что-то сказать, но он перебил меня, подняв руку вверх. - А сейчас замолчи и слушай. Я спасаю тебя. Помогаю бежать. Не спрашивай почему, я все равно не отвечу. Так надо. Просто так надо не только для тебя, но и для меня, - он медленно выдохнул и провел рукой по рыжим волосам. Я все еще ошарашенно молчала и во все глаза смотрела на него. – Солдаты, следящие за ангаром думают, что ты разведчик, отправленный Реном на какую-то срочную миссию, хотя сам Рен до сих пор ничего не знает. Все улажено, тебе остается только набрать на панели управления координаты базы Сопротивления, поставить на автопилот и улететь отсюда прочь. Там, - он указал на кресло второго пилота. – Уже лежат твоя парадная форма и орден. Я не хочу видеть их у себя в комнате. Хакс замолчал. В кабине повисла неловкая тяжелая пауза. Я смотрела на его лицо, понимая, что все это в последний раз. Я будто бы пыталась врезать в память этот образ. Высокую стройную фигуру. Аккуратную прическу. Любимые рыжие волосы. Голубые глаза. Тонкий правильный профиль лица. На секунду мы почувствовали какой-то единый порыв, призыв к действию, хотелось забыть все прошлое, убрать все из нашей жизни. Мне лишь на мгновение хотелось прикоснуться к его губам, в последний раз ощутить их вкус и предать все забвению. Клянусь, желание было обоюдным. Наши лица были холодными и отстраненными, но два сердца пропустили удар, и только глаза способны были ответить на все вопросы. Я с горечью отступила назад, в голубых глазах стоявшего напротив меня плескалась неприкрытая боль и отчаяние. Думаю, что на моем лице были видны те же эмоции. Я из последних сил сдерживала слезы. - Надеюсь, что никогда больше не увижу тебя, - тихо проговорил Хакс и потянувшись к серебряной панели, открывающий дверь, на миг замер. – Прощай, Хармон. - Прощай… - прошептала я, и мои слова потонули в вечности. Все было словно в замедленной съемке. Вот я вытираю градом катившиеся слезы. Затем подхожу к креслу первого пилота, быстро набираю координаты планеты и медленно вывожу шаттл в атмосферу планеты. Корабль прорезает темное небо с свинцовыми низкими тучами. Включаю автопилот и предоставляю дальнейшее управление машине. Меня бьет крупная дрожь, поэтому единственное, что я могу сделать – это обнять свои колени руками и тихо плакать от безысходности и ужасного чувства обиды и боли, которые полностью заняли мою душу, вытеснив из нее все хорошее и теплое. Словно очнувшись от сна, я подняла голову и посмотрела на панель управления. Кажется, я действительно заснула. Обессиленный организм требовал отдыха. Датчики показывали проделанное расстояние, и я поняла, что до прибытия на Ди'Куар осталось совсем немного времени. Голова нещадно болела, но теперь все было не из-за пыток, а из-за нервов и нескончаемого потока пролитых слез. Встав с кресла, я осмотрела себя с ног до головы. На черной футболке кое-где можно было заметить кровавые следы, темные штаны в некоторых местах были помяты и испачканы в какой-то серой пыли. На руках уже можно было отчетливо увидеть ужасные фиолетовые и красноватые синяки. Вид был слишком потрепанный и жалкий. Нет, сегодня надо выглядеть гораздо лучше. Быстро подойдя к креслу второго пилота я развернула свою темную парадную форму, выданную мне Первым Орденом. Нагнувшись, я почистила штаны от серой пыли и скинув грязную футболку, надела белую рубашку. Пальцы прошлись по ряду аккуратных маленьких пуговиц, а затем, взяв форменный пиджак, я надела его на свое уставшее и измученное тело, полностью скрывая синяки и кровоподтеки, оставшиеся у меня на руках после пыток Вернета и побоев штурмовиков. Шинель была последней. Последней и самой любимой во всей форме. Накинув ее на свои плечи, я автоматически сунула руки в глубокие карманы. Правая рука нащупала что-то холодное и металлическое. Зажав это в ладони, я вытащила руку из кармана и поднесла ее к глазам. В руки блестел мой орден, который я получила за спасение жизни Хакса. Сердце снова сжалось, а голову заполнили картины прошлого. Быстро отогнав их, я сунула орден во внутренний карман шинели, чтобы никто не узнал про него. Нет, на базе Сопротивления никто не должен узнать о том, что я спасла жизнь Генералу Первого Ордена. Никто. - Шаттл Т-4а просим остановиться и назвать цель посещения этой планеты, - из репродуктора донесся механический голос. - Эви Хармон, участник разведочной операции на Старкиллере, прошу разрешения на посадку, - устало проговорила я в микрофон. Все затихло и лишь через пару минут репродуктор снова ожил и загорелся зеленым светом. - Посадка разрешена, с возвращением, мисс Хармон. Откинувшись в кресле, я направила шаттл вниз. Я вернулась домой. Преодолев атмосферу, я приблизилась к посадочной площадке номер десять. Около нее уже можно было различить быстро растущую кучку людей. Поверхность Ди'Куара покрывала буйная зелень. На большинстве других планет никогда не встретишь таких больших, внушительных деревьев. Ангары и все иные постройки скрывались под покрытыми высокой травой холмами. Повсюду кипела работа, несмотря на то, что дело шло к вечеру. Техники Сопротивления ремонтировали поврежденные корабли, протягивали кабели, чистили корпуса машин и наводили блеск. База казалась оживленным ульем, но с воздуха это было практически незаметно. Одна из ремонтных бригад вплотную занялась каким-то изрядно пострадавшим кораблем, который выглядел как неуклюжая наседка на фоне гладких корпусов Х-истребителей и шаттлов поддержки. Мягко приземлившись на площадку, я встала с кресла первого пилота, поправила воротник форменного пиджака, еще раз осмотрела себя и подошла к выходу. Нажав на серебряную панель, я сделала шаг назад, а дверь медленно поднялась вверх, пропуская меня вперед. Легкий теплый вечерний ветер мягко скользнул в кабину, приятно овевая мое изнеможенное и усталое лицо. На сиреневом небе загорались первые звезды, а два круглых диска бледно сверкали на красивом небе. Опустив голову, я увидела большое количество удивленных и восторженных лиц, которые во все глаза смотрели на меня. Первым я увидела озабоченно-доброе лицо Леи, стоявшей ближе всех к шаттлу. Чуть левее от нее стояли Вивьен и Майк. Мужчина нисколько не изменился, а вот Вив стояла с абсолютно новой прической. Ее темные каштановые волосы теперь были коротко подстрижены. Издалека она даже немного походила на маленького озорного мальчишку. Крис стоял рядом с ними. Его темные волосы чуть подросли, а на губах играла довольная улыбка. Сердце наполнилось какой-то неизведанной и глубокой тоской, дышать стало очень трудно, а руки предательски задрожали. Мне хотелось забиться в угол своей комнаты и горько плакать. Пересилив себя, я сделала шаг вперед и вышла из шаттла. Ноги в тяжелых темных ботинках ступили на мягкую зеленую траву. Давно забытые ощущения возвращались ко мне. - С возвращением, Эви, - тепло проговорила Лея, и в следующую секунду я не поняла как оказалась в ее теплых, по-матерински заботливых объятиях. Потом память будто обрывается и я вижу лишь отрывки, какие-то отрезанные моменты. Толпа начала что-то кричать и громко говорить, я чувствовала, как множество рук обнимают меня, поздравляют с чем-то и восторженно рассказывают какие-то новости. Ноги слабели, а сознание с каждой секундой туманилось все больше и больше. Я понимала, что мне необходимо предупредить Лею о страшной опасности, в которой находились жители системы планет Хосиниан. - Лея, - слабо проговорила я. – Лея, система Хосиниан… - на этом я почувствовала, как мои ноги подкосились, глаза окончательно перестали видеть, а где-то рядом со мной чей-то голос позвал на помощь.

***

Теперь вместо темного тюремного потолка надо мной был молочно-белый, с длинными продолговатыми лампами, светившими приятным теплым светом. - Кажется, она пришла в себя, - проговорил чей-то знакомый голос. Я широко распахнула глаза и резко поднялась с койки. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в больничном помещении. В правом углу комнаты с тихим писком о чем-то спорили два медицинских дроида, а по обе стороны от кровати стояли Вив и Крис. Из-за слишком резкого движения в голове снова все помутилось, поэтому пару секунд мне пришлось сидеть в абсолютном непонимании происходящего. Осмотрев себя, я поняла что уже неизвестное количество времени нахожусь только в форменном костюме. - Где моя шинель? – бросив быстрый взгляд на встревоженных друзей, быстро проговорила я. - Она тут, Эви, висит на стуле. Успокойся, все хорошо, - утешающе начала говорить Вив, но я лишь отмахнулась от нее. Вскочив с больничной койки, я схватила свою шинель, незаметно сунув руку в карман и удостоверившись в наличии ордена, я быстрым шагом направилась в сторону выхода. - Эви, тебе нужен покой! Куда ты собралась? – недоуменно прокричал мне в след парень. Дроиды, увидевшие побег их пациента, в ужасе заверещали и кинулись было за мной, но их вовремя остановил Крис. - Нет времени объяснять, это слишком важное дело, - только и сумела проговорить я и громко хлопнула дверью. Прижимая к груди темную шинель, я неслась по знакомым коридорам, минуя все лестницы и переходы. Повороты сменялись один за другим, не особо задумываясь над выбранным путем, я пыталась на ходу вспомнить расположения всех важных кабинетов на базе Сопротивления. Чуть не столкнувшись в коридоре с тремя парнями, я на ходу извинилась и получила в след не один удивленный взгляд. Да, не каждый день увидишь, как по длинным коридорам базы кто-то быстро бегает в парадной форме Первого Ордена. Вспомнив, что кабинет Леи находится в другом здании, я, чертыхаясь, принялась спускаться вниз. Миновав стеклянный коридор с панорамными окнами, я оказалась на первом этаже. Распахнув большие двери, я выбежала на улицу и замерла. Сердце стучало так сильно, что в любой момент готово было вырваться наружу, ноги не слушались, а руки дрожали. Прислонившись к каменной стене здания, я вдохнула свежий вечерний воздух и закрыла глаза. Слишком много событий для одного дня, Хармон. И с какого черта я начала назвать себя по фамилии? Сделав пару спасительный глотков воздуха, я оттолкнулась от стены и со всех ног кинулась к второму зданию, в котором был кабинет принцессы Леи. Открыв стеклянные двери, я поднялась по длинной винтовой лестнице и увидев знакомы двери, уверенно направилась к ним. Но на полпути меня остановили два человека в форме Сопротивления. - Куда вы, мисс? - К генералу Органе, - коротко ответила я и сделав еще один шаг в сторону дверей, тот час же была остановлена двумя руками, которые спокойно, но крепко взяли меня за предплечья. - Генерал Органа проводит сейчас совещание, не думаю, что вам необходимо ее беспокоить. - Если вы не пропустите меня к ней прямо сейчас, то потом очень сильно пожалеете, так как смерть нескольких миллиардов людей будет на вашей совести, - холодно проговорила я. – Прошу немедленно пропустить меня. Видимо, это заявление действительно повлияло на них. А я лишь удивлялась тому, что смогла говорить с людьми подобным тоном. Быстро прошагав к дверям, я распахнула их. За большим круглым столом сидела небольшое количество человек, которые одновременно повернули головы в мою сторону. - Генерал Органа, - твердым холодным голосом проговорила я и обвела взглядом всех сидевших за столом. – Системе Хосиниан грозит огромная опасность.