the phoenix.

- В камеру, - отрывисто бросил я. Нажав на серебряную пластину, я активировал двери и вышел наружу. Штурмовики, дежурившие за дверью, сразу же зашли в лабораторию, чтобы забрать ее и отвести в то место, которое укажет Карл Вернет. Быстро шагая по пустым коридорам базы, я буквально уговаривал себя не пуститься бегом в сторону своего кабинета. После того, что я увидел в лаборатории, мой организм не хотел слушаться меня. Поворот, еще поворот. К горлу подступил комок. Коридор. Кажется, меня бил озноб. Лестница и коридор. Все мысли путались, а ноги подкашивались. Только бы дойти до своего кабинета. Эта мысль пульсировала в голове и не давала нормально сосредоточиться на пути. Когда впереди черным пятном замаячила дверь, я не выдержал и буквально бросился к ней, будто именно она была моим спасением. Приложив ключ-карту, я активировал панель и быстро вошел внутрь. Загоревшийся свет больно резал глаза, поэтому я закрыл глаза и со стоном повалился на закрытую дверь. Ноги не выдержали, и я сполз вниз на пол. Я умирал. Я чувствовал, как каждая клеточка в моем теле, некогда заполненная огнем, силой и энергией теперь потухала. Я должен был ненавидеть ее за то, что она предала не только меня, но и Первый Орден. Я должен был презирать ее. Я должен… Именно, что должен. Но сейчас я испытывал смешанные чувства, которые разбивали меня изнутри. Не давали холодно и четко мыслить, отравляли меня. Мне хотелось умереть, исчезнуть и просто перестать существовать. Как сложно быть человеком. Мы вынуждены чувствовать так много всего. Наши воспоминания рождают давно забытые образы, которые могут отзываться в нашем сердце давно забытой тоской по прошлому или же болью. Страшной болью. От нее не скроешься, не спрячешься. Ты не сможешь просто так убрать это, потому что ни один из нас не может убежать сам от себя. О, как бы я хотел снова ничего не чувствовать. Испытывать лишь простые физические потребность, и лишь иногда гнев, злобу и раздражение, но только не то, что бушует во мне сейчас. В один момент стало так невыносимо больно, что я закрыл лицо руками. Я все потерял. Мы все потеряли. Отняв руки от лица, я увидел блестевшие на ладонях маленькие капли. Слезы. Люди плачут из-за чего-то радостного и чего-то грустного. Люди плачут и это нормально. Это не является признаком слабости. Но только не для меня. Выученный в жестких условиях, я считал слезы чем-то низким и жалким. Я просто жил без чувств. Но именно она научила меня всему, показала этот мир с другой стороны. И сейчас я проливаю первые слезы именно из-за того человека, который первый показал мне ту прекрасную часть жизни, которая раньше просто не существовала для меня. Слишком странная смесь чувств. Боль от утраты и осознание того, что в принципе, я должен был так поступить. Я запутался. Мне больно. И кажется, что все то, что сейчас находится во мне, разорвет мою грудь. Я видел как ее пытал Вернет. Я видел как он лез к ней, видел скрытое желание в его глазах, видел абсолютно все его действия. Он вкалывал ей все больше и больше сывороток и медикаментов, а я просто стоял в стороне и курил. Полное бездействие. Я смотрел на то, как ее тело билось в судорогах, буквально исходилось дрожью, и в какой-то момент изо рта потекла тонкая струйка крови. Она вынесла все его пытки, не сказав местонахождение базы Сопротивления. А что будет завтра? Что будет, когда ее снова приведут туда, привяжут тонкое искалеченное и худое тело к креслу, и в дело вступит Рен, который будет использовать Силу. Она сломается и скажет все, но дело сейчас совсем не в этом. Сила убьет ее. Потому что она слишком слаба для того, чтобы выдержать подобное испытание. Умрет предатель. Мой предатель. И вместе с ней умру и я. Ведь с ее смертью я окончательно утрачу видение света в этом мире. А если так, то мы растворимся среди черного и бескрайнего пространства космоса и нескончаемого числа мерцающих белым светом звезд. И лишь тогда станем едины.