Не твори добро

      Голые, кривые и острые ветки бежали навстречу так быстро, что всадник едва успевал уклоняться. Лес становился все гуще и гуще, тропа – все уже и уже. Вскоре ему пришлось спешиться, а чуть погодя и вовсе оставить коня. Не зря говорили, будто лес проклят, ой не зря!       Скорее почувствовав, нежели увидев вспышку, он попытался отпрыгнуть, но напоролся на очередной куст, почувствовал удар и... В воздухе повисла тишина. Он медленно разлепил веки, поводил глазами по сторонам, осознал, что еще жив и медленно поднялся. Миновало лихо! Молодой человек стянул берет и вытер со лба пот. Ой миновало! Его взгляд принялся блуждать в поисках тропы, но, увы, вокруг не было ничего даже близко напоминающего оную. Сбился? Не заметил второпях как сошел? Тяжело вздохнув и окончательно потеряв всяческую ориентацию в пространстве, он отыскал место, где ветки пореже и принялся выбираться. Кусты и в самом деле редели. Чуть дальше показались деревья и более ровная земля. Запутавшись ногой в ежевичнике, неудачливый всадник выругался, зашипел от досады, да принялся выпутываться из колючек. Потом всего несколько шагов и перед ним предстал залитый таинственным рыжим светом луг, коротенькая травка которого не доставала и до лодыжек. Но что больше всего поражало – не было тут ни цветов, ни иных трав.       Странное место, ничего не скажешь! Он почесал затылок, устало пожал плечами и двинулся дальше, пока не уткнулся в каменную стену. Не очень-то высокую – чуть подпрыгнуть, ухватиться руками и перелезть. Такими разве что от зверья защищаться, но на оное и частокола хватит. Затем по другую сторону послышались приглушенные голоса. Молодой человек обрадовался, коротко поразмыслил, стоит ли искать ворота дабы случайно не напороться на стрелу стражника, а затем принялся лезть.       Как он правильно оценил с первого взгляда – стена была в самом деле невысокая. Один прыжок и вот он уже висит. Теперь перебрать ногами по неровному камню... И кто так строит? Это же любой дурак заберется! Зачем вообще нужны такие стены? А главное, ведь ладно сложенна – массивная, широкая и прочная!       Вдруг чья-то рука ухватила его за шиворот и потащила вверх. Еще один удар сердца и он сидел на земле, прижатый к стене, а у самого горла дрожал грубый клинок.       – Ты чьих будешь? – прошипел человек в черном.       Неудачливый всадник чуть задумался, решил, что полное имя да титул разбойнику называть глупо и поспешил представиться:       – Х-хайнъ... я...       – Кому служишь? – потребовал человек.       Теперь всадник разглядел за его спиной еще несколько фигур, с любопытством наблюдающих за допросом.       – Н-никому...       – Ты не из клана Адалы? – на всякий случай уточнил человек.       – Н-нетъ... – отрицательно помотал головой Хайн.       – Да отпусти ты его, – со смешком встрял его соратник. – Не видишь, что ли – одет он не по ихнему.       – А точно не из Адалы? – подозрительно прищурился черный, чуть отодвинул клинок, но не убрал. – Вдруг казачок засланный!       – Вотъ те крестъ святой! – всадник поспешно перекрестился.       – Ладно... – человек от чего-то досадливо вздохнул, спрятал оружие и отступил в сторону. – Ступай куда шел!       – Э не! – вновь встрял второй парень, чуть постарше, но тоже молодой и слишком опрятный для разбойника. – Пусть заплатит!       – О! Точно! Пусть заплатит! – спохватился странный, то ли грабитель, то ли страж и требовательно вытянул руку.       Хайн пошарил в кармане, выудил один серебряник и протянул черному.       – Это все? – удивился тот. – Не очень-то высоко ты свою жизнь ценишь.       Хайн вновь послушно запустил руку в карман, еще раз пошарил и выудил вторую монету.       – А если еще посмотреть? – видимо из чистого любопытства поинтересовался грабитель, но Хайн решил не рисковать и вручил ему третий серебряник.       – Ладно... – черный несколько раз подбросил монеты, уступил дорогу да напутственно похлопал свою жертву по плечу. – Ступай.       Он сделал несколько шагов и оказался на темной поляне, где туда-сюда сновали какие-то люди и мрачные, подозрительные силуэты. В прочем кое-где в этой темноте горели свечи, едва разгоняя мрак, но и они лишь выхватывали из него отдельные лица да фигуры.       – Да иди ты уже! – прошипели ему в спину, – а то ща еще спалишь нас почем зря!       Хайн коротко задумался, а не отойти ли ему чуть в сторону, да не закричать ли, не позвать на помощь, не указать на притаившихся бандитов... Даже проверил ножны на поясе... Да вот незадача, обнаружил, что потерял их где-то в пути и досадливо двинулся прочь – мало ли, что тут за сброд? Вдруг не на бандитов, а на него кинется?       Сделав еще несколько шагов, он заметил, что справа доносятся отголоски света, да решил отыскать источник. И в самом деле! Грань между ночной тьмой и ярко освященной площадью перед воротами оказалась просто поразительной. Еще поразительнее было лишь то, что ровно на этой грани заканчивался подозрительный сброд и начинались мелкие группки самых разных людей, странного, но вполне себе приличного вида, которые стояли и разговаривали между собой, совершенно не обращая внимание на притаившуюся в двух шагах опасность.       Когда Хайн вышел на свет, никто не удостоил его вниманием. Лишь пара любопытных взглядов вскользь отметила его присутствие. Он деловито отряхнулся и осмотрелся по сторонам. Казалось, здесь были совершенно все представители рода людского: и крестьяне, и благородные рыцари, и продажные девки, и пираты, и знать... и все они стояли рядом, совершенно не замечая неподобающего общества.        – Нижайшѣ прошу прощенiя, – поймал первого проходящего мимо человека более-менее приличного вида Хайн, – не подскажѣтѣ ли сударь, что сие за место такоѣ?       – От чего же не подсказать? – охотно отозвался человек. – То таверна «Усталый путник». Слыхали?       – Нетъ, – признался неудачливый всадник.       – О!.. Это волшебное место! Где бы ты ни был, куда бы ни пошел, оно появляется в самый неожиданный, но в самый нужный момент.       – Волшѣбноѣ? – удивленно переспросил Хайн.       – Воистину! – подтвердил человек.       – Благодарствую!.. – решив далее не задерживать незнакомца, а заодно и не рисковать привлекая к себе внимание, он коротко поклонился и направился к воротам.       Внутри было шумно, душно и тесно. Такие же пестрые компании, как и снаружи, пировали за столами да стояли, занимая собой каждую сажень. На небольшом помосте играли музыканты и голосистый парень с гитарой распевал:       Вино, бабы и песни –       И так хоть дни напролет.       Вот это по мне,       Вот это по мне,       Работу оставьте себе!       Тут же на небольшом клочке пола танцевали. Неуклюже, спотыкаясь и путаясь в собственных ногах, но от того веселясь еще больше. Хайн некоторое время постоял у дверей, понаблюдал за пестрой толпой, не зная куда приткнуться, а затем решил прогуляться.       Вскоре он изучил каждый угол таверны, которая оказалась весьма вместительной. По крайней мере намного больше деревенских заведений и к тому же каменной, больше походившей на замок или форт. Но волшебному месту полагалось отличаться от неволшебного. В смысле, Хайн конечно до сих пор никогда не встречался с магией, лишь слышал о ней да читал, но его знаний хватало, чтобы понять разницу между обычной корчмой и волшебной таверной для заблудившихся путников.       Свободных столов не было. Не было даже края, чтобы примоститься за занятыми. Хайн нашел свободный клочок пола возле стены и устало сел. Можно было сходить за выпивкой. Наверняка тут принимали серебро и медь – раз путники стекались из самых разных мест, то и монету должны были брать любую. Вот только Хайн боялся. Вдруг магия не только в самом месте? Вдруг, он хлебнет заколдованный напиток и... мало ли что может приключиться? После целого дня в седле и блужданий по лесу его стало клонить в сон. Веки сами собой опустились несмотря на царящий вокруг балаган.