Не твори добро

      Так Люцифер больше от компьютера и не отходил не обращая внимания на людей, а те, в свою очередь, больше не осмеливались привлекать его внимание. Лишь единожды он обернулся, да и то, лишь чтобы взять свою кастрюлю да вновь вернуться к компьютеру.       Леон же, понаблюдав пару часов за его спиной, все же осмелился коротко отлучиться до ближайшего магазина за едой для себя и Хайна, выбрав им, на всякий случай, по паре вегетарианских блюд для микроволновки. Ибо судя по тому взгляду, с которым «Люся» рылся в его холодильнике, стоило в их тарелках оказаться хоть малюсенькому кусочку мяса или котлетке как тот незамедлительно отобрал бы и их.       Так прошел остаток дня и вечер, а когда наступила ночь, юноши все так же стараясь не шуметь, забрались в кровать и уснули в тусклом освещении монитора да под стук клавиш. ***       Леон проснулся первым и осторожно вылез из-под одеяла. Повисшая в комнате тишина то казалась ему благодатной, то напротив пугающей. Да, Люцифер был не самым приятным, хоть и самым оригинальным гостем в его квартире. Но что если он так и исчезнет не вернув Хайна домой? Что ему тогда делать с юным принцем без документов, без денег и ничего не смыслящем в его мире? Леон бросил косой взгляд на спящего и в груди на едва уловимое мгновение защемило сердце. А что ему делать без Хайна? Казалось, его присутствие за эти дни стало само собой разумеющимся, естественным, привычным и... Леон не помнил когда и был ли вообще когда-нибудь рядом с ним хоть один человек от присутствия которого он не устал бы за два-три дня и у него не возникло бы желания отдохнуть от него.       Опустив ноги на пол, он вновь наткнулся взглядом на демона. Судя по изображению на экране тот как раз прошел последний уровень игры, убил Баала и теперь сидел в компьютерном кресле, задумчиво поворачиваясь то влево, то вправо, да перебирал в руках его пиратскую треуголку. Он еще пару раз так качнулся, покрутил треуголку на указательном пальце и ни с того, ни с сего тихо произнес:       – Кажется, я тебя вспомнил... Это ведь ты громче всех кричал, что нужно сдать меня оркам в обмен на мир.       Леон смущенно вжал голову.       – Надеюсь ты не в обиде? Это ведь была всего-лишь игра...       Люцифер улыбнулся:       – Конечно нет. Орки – самые лучшие люди. У них с чувством юмора все в порядке и мы с ними неплохо повеселились.       Леон облегченно кивнул и бросил осторожный взгляд на Хайна, вдруг почувствовав угрызения совести за то, что они могли его разбудить, но демон истолковал его взгляд по своему:       – Найти мир, один из миллиона миров невозможно... – тихо произнес он. – Определить происхождение человека – тоже... – он задумался и уже будто бы разговаривая сам с собой принялся рассуждать: – Но если нельзя определить точку назначения, нужно методом исключения отбросить все лишнее...       Он сделал пас и над его ладонями появилось сложное плетение из призрачных линий. Некоторое время покрутив его в руках, он встал, решительно отодвинул в сторону телевизор, наконец разбудив Хайна, взял со стола маркер и принялся рисовать на стене понятную лишь ему схему. Сердце Леона екнуло от мысли во сколько ему после этого обойдется ремонт съемной квартиры, но помешать демону не осмелился. Еще полтора часа спустя, демон наконец перестал бегать вдоль стены, отошел, окинул ее удовлетворенным взглядом и самодовольно хмыкнул.       – Ты выглядишь так, будто нашел решение проблемы, – осторожно заметил Леон, – Но мне почему-то кажется, что ты сейчас позвонишь какому-нибудь галеристу и попросишь его продать стену как произведение искусства...       Люцифер озадачено посмотрел на молодого человека и одобрительно хмыкнул.       – В этот раз твое первое предположение было как раз верным, но второе мне тоже нравится.       Он в самом деле достал телефон, набрал номер и с абсолютно серьезным видом принялся выяснять о наличии возможности снять со стены слой обоев при этом не повредив его шедевр, а затем продать какому-нибудь коллекционеру. Ладонь Леона будто сама собой скользнула ко лбу, но «Люся» этим не ограничился. Видимо, получив отказ, он набрал уже другой номер и попытался продать свои каракули как зловещее заклинание, которое в случае отказа собеседника может оказаться не в тех руках, тем самым нанеся немалый урон всему человечеству. Леон мало что понимал в магии, но от той ахинеи, которую нес великий и могущественный демон, ставший в его мире синонимом вселенского зла, становилось почти что физически больно.       Закончив и, кажется, в самом деле добившись успеха, Люцифер вновь плюхнулся в компьютерное кресло, посмотрел в потолок и задумчиво протянул.       – Но одна проблема все же остается... Как нырнуть в аномалию и уцелеть? Где найти оболочку, чтобы она была достаточно большой, чтобы уместить несколько человек, но достаточное маленькой, чтобы проскользнуть в разлом?       Он снова встал и принялся будто бы чертить что-то в воздухе бормоча под нос: «не пойдет... слишком мало... нет... тоже нет... это парадокс... не получится...». Леон задумчиво почесал затылок и вынес вердикт:       – Звучит так, будто бы тебе нужно нечто, что внутри будет больше, чем снаружи... – и не удержавшись хмыкнул над собственной шуткой.       Люцифер раздраженно оскалился, закатил глаза, но потом замер и переспросил:       – Что ты сказал?       – Тебе нужно нечто, что внутри будет больше, чем снаружи? – удивленно повторил Леон.       Взгляд демона засиял, словно на него снизошло озарение.       – Эврика!       Теперь он оскалился в самодовольной улыбке.       – О-о-о, да!       Сделал пас рукой и был таков, осыпав молодых людей скопом искр.       – Полагаешь, онъ вернется? – насторожился Хайн, схватил одеяло и принялся тушить образовавшиеся очажки пожара.       – Звучало именно так, – неуверенно отозвался Леон следуя его примеру.