Follow you

       Я лежу на траве под деревом, ярко светит солнце, а слабый ветерок чуть поддувает, поэтому мне не жарко, а тепло. Я одна наедине с природой. Что может быть прекраснее?        Чуть провожу рукой по траве и натыкаюсь на кого-то. Поворачиваю голову и вижу Томаса, расположившегося так же, как я и, судя по всему, спящего. На парне расстегнутая школьная рубашка и теперь я могу разглядеть множество его татуировок, но только я прищуриваюсь, чтобы прочитать надпись, она становится нечёткой ещё больше. Приподнимаюсь на локтях и смотрю на Томаса.        Он действительно очень красивый. Чёрные, словно вороново крыло, волосы разметались по траве, но даже эта небрежность не умаляет его очарования. Голубые глаза (а я точно знаю, что они голубые) закрыты и длинные ресницы почти касаются щёк. Скулы у Росса настолько четкие, что, кажется, будто парень специально их прорисовывал. Невесомо касаюсь пальцами скул и понимаю, что они настоящие, как и Томас, который проснулся от моего чрезмерного любопытства к его внешности. — Привет, — улыбается парень. И он делает это настолько искренне, что я тоже улыбаюсь ему в ответ. Томас чуть прищуривает глаза, видимо, привыкая к свету, а потом кладет свою руку мне на талию.        Замираю, не зная, что делать дальше: позволить Россу продолжать или поскорее уйти от него. Мой затуманенный разум делает выбор в пользу первого варианта, поэтому я все так же неподвижно лежу, наблюдая за Томасом. Вдруг парень встаёт на колени и переворачивает меня на спину, нависая сверху. От подобных манипуляций у меня перехватывает дыхание и я просто не в силах что-либо возразить.        Росс же, все ещё продолжая улыбаться, наклоняется ко мне и аккуратно целует, практически не касаясь губ. И вопреки всем моим прежним мыслям, обещаниям и принципам, чуть приподнимаюсь, потому что хочу большего. Томас удовлетворенно хмыкает, но не идёт мне навстречу, наоборот — сам поднимается, не давая мне и малейшей возможности углубить поцелуй. — Мерлиновы подтяжки, Росс, — возмущаюсь я и снова падаю на землю. Парень лишь усмехается и наклоняется к моей шее. Проводит носом линию от уха до ключицы, а затем снова принимается мучить меня своим почти-поцелуем. — Ты знаешь, что мне нужно, — практически мурлычет Томас, и я непонимающе на него уставилась. — Ну же, Лиллиас, скажи это. Всего три слова. — Сказать что? — Хватит дрыхнуть, лентяйка!        Я резко открываю глаза и вместо лица Томаса я вижу над собой весьма озлобленную Дженнифер. Моргаю несколько раз, чтобы отогнать сон, а затем молча встаю с кровати и почти бегу в ванную, не проронив ни слова. Это же надо же было такому присниться! Готова поспорить, что сейчас у моих однокурсниц на лицах застыло выражение, как минимум, недоумения.        Я довольно долго стою у раковины, чтобы привести мысли в порядок, умываясь холодной водой. К счастью, остаток какого-то странного чувства в груди после сна полностью исчезает, так что я спокойно возвращаюсь в комнату, чтобы одеться и собрать сумку.        Я выбегаю в гостиную раньше, чем Дженнифер, Кассандра и Фелисити, потому, что те сегодня слишком уж копаются. Нахожу глазами Троя и подхожу к нему, положив руку на плечо. Парень накрывает своей ладонью мою и мило мне улыбается. Если бы я смотрела на нас с Гранвиллом со стороны, то точно бы решила, что мы — очередная влюбленная парочка.        Может, так оно было бы и проще. Мы с Троем прекрасно знаем друг друга, наша дружба очень и очень крепкая, так что вспыхнувшая любовь все расставила бы по своим местам. Но кому я вру? Именно из-за того, что мы с Гранвиллом такие друзья, мы по определению не можем быть вместе. К тому же, мне самой нравится тайком наблюдать за Троем и Максом, потому, что эти двое смотрятся вместе очень мило.

***

       Весь день я старалась избегать Росса ещё больше, чем делала этого до нынешнего дня. Если, например, вчера я просто проходила молча мимо стола Пуффендуя, не смотря в сторону Томаса, то теперь же я сделала порядочный крюк, чтобы не пройти на непозволительно близком расстоянии от пуффендуйца — десяти шагах.        Естественно, причиной моего откровенного ребячества является мой сегодняшний сон, который я помню слишком хорошо. Лучше бы мне Виктор Крам приснился. Или Керли Дюк. Но не Томас Росс. И дело вовсе не в том, что меня пугает та близость между нами, совсем нет. А вот чувство, что вспыхнуло во мне, когда Томас только коснулся меня - да. Я точно могу сказать, что не влюблена в него: нет ни бабочек в животе, ни внезапно отличного настроения. Только теперь я понимаю, что если не предприниму ничего, то наверняка перестану к нему ровно дышать. И это пугает.        Я не хочу. Свою жизнь я распланировала иначе.        От невеселых мыслей меня отвлекает профессор Флитвик, задавший мне какой-то вопрос. — Простите, профессор, я не расслышала, — тихо говорю декану Когтеврана, и тот неодобрительно качает головой, мол, совсем невнимательные сейчас ученики пошли. — Псст, Сильверстоун, — зовёт меня кто-то сзади, когда Флитвик отходит на почтительное расстояние. Оборачиваюсь и вижу симпатичную брюнетку с факультета Пуффендуй. — Тебе Томас записку просил передать. — Эмм… спасибо, — благодарю девушку за подработку совой и разворачиваюсь обратно. Читаю текст, нацарапанный довольно аккуратным почерком, и еле сдерживаюсь, чтобы не запустить бумажкой в Росса, который сидит в другом конце класса и что-то записывает.        Но всё-таки решаю поступить, как здравомыслящий человек, поэтому кидаю записку в сумку, а потом снова концентрирую внимание на уроке. Мне, в конце концов, по заклинаниям ЖАБА сдавать.

***

       Под конец дня я всё-таки изъявила желание отправиться на встречу с Россом, поэтому после уроков направилась не в Большой Зал, а сразу на улицу, чтобы побыстрее разобраться с этим делом.        Но вместо Томаса на назначенном месте я вижу ту самую девушку, что передала мне записку от своего однокурсника. Кажется, её зовут Эрика и она очень часто носится за Россом, надеясь привлечь его внимание. — А я думала, что ты не придешь, — искренне изумляется пуффендуйка. — А почему здесь ты, а не Росс? — спрашиваю у девушки, пребывая в некотором недоумении из-за происходящего. — Потому что это не Томас позвал тебя, — вздыхает Эрика, — а я. — И зачем же ты это сделала? — Чтобы поговорить о Томасе, — напрямую заявляет брюнетка и я, не удержавшись, тяжело выдыхаю и закатываю глаза. — В последнее время Томаса Росса в моей жизни слишком много. Что ты там хотела сказать? Только давай быстрее, потому что я ещё не поела. — Оставь его в покое! — неожиданно повышает голос девушка. — Я знаю, ты подмешала ему Амортенцию, поэтому он без ума от тебя! — Эээ… — это единственное, что я в состоянии произнести.        Сначала мне становится немного обидно, но потом всё-таки пробирает на смех, потому что теории Эрики слишком глупые и необоснованные. — Хватит его мучить! — заявляет пуффендуйка. — Или я заставлю тебя. — Если ты так в него влюблена, то пойди и скажи об этом, а у меня время отнимать не стоит, — говорю я, — мне совершенно плевать, что на тебя, что на Росса, так что просто оставь меня в покое и прибери к своим ручонкам Томаса, потому что он меня откровенно достал! Всего доброго, — прощаюсь с девушкой, но та хватает меня за рукав мантии и тащит на себя. — Может, решим этот вопрос дуэлью? — в голосе Эрики нет ни капли сарказма, потому что она настроена крайне серьёзно.        Я даже немного завидую такой настойчивости. Но когда она направлена против меня, то это невероятно выбешивает. — Вы на Пуффендуе все такие тупые? Ну, раз хочешь, то, пожалуйста, — я пожимаю плечами, а потом без предупреждения произношу: — Серпенсортиа!        Из конца моей волшебной палочки появляется змея, а затем она, шипя и извиваясь, ползет в сторону противницы. Хмыкаю и уже собираюсь уйти, потому что сама побаиваюсь этих животных, но Эрика уничтожает змею, глазом не моргнув, и направляет на меня палочку. Я знаю, что пуффендуйка довольно неплохо владеет невербальными заклятиями, поэтому на всякий случай ставлю щит с помощью «Протего» и не прогадываю — брюнетка действительно пыталась чем-то меня оглушить. — Эй, вы там, перестаньте! — кричит какая-то девушка, подбегая к нам сзади. Думаю, что это одна из вовремя опомнившихся зевак, которые уже потихоньку стали подтягиваться, поэтому не обращаю внимания. А зря.        Кто-то хватает меня за ворот мантии и оттягивает назад. Да так, что я падаю, взмахнув руками, в тщетной попытке за что-то схватиться и выронив при этом волшебную палочку. — Ты что творишь?! — спрашиваю я, после того, как хватаюсь за голову, которой ударилась во время падения. Перед глазами все плывет и мне это очень не нравится — чувствую, что в этот раз получу по первое число. — Вы, слизеринцы, только и умеете, что глядеть на остальных свысока, да нападать без причины. Сейчас получишь по заслугам, — сообщает мне блондинка, которая поспособствовала моему не самому мягкому приземлению на землю. Кстати говоря, она тоже пуффендуйка.        Я не успеваю ничего ответить или сделать, потому что меня уже поднимают на ноги, резким рывком за мантию и ведут в сторону озёра. Из-за резких движений картинка перед глазами становится настолько нечёткой, что мне становится по-настоящему страшно. А уже через пару секунд чувствую, как меня толкают прямо в ледяную воду. — Вы что творите, идиотки?! — кричит кто-то сзади, но почему-то никто не спешит на помощь.        Поднимаюсь на ноги (а это стоит мне огромных усилий) и делаю первый шаг в сторону берега, чтобы накостылять этим двум ненормальным, но нога запутывается в водорослях, и я спотыкаюсь. Никогда не чувствовала себя настолько унизительно, как сейчас.        Наклоняюсь, чтобы освободить ногу, но у меня ничего не выходит — слишком холодная вода, поэтому пальцы практически сразу немеют. Я готова расплакаться прямо здесь и сейчас, потому что хуже уже точно быть не может. Эрика с её подругой уже ушли, но кто-то особо любопытный остался на холме смотреть за тем, как я отчаянно пытаюсь справиться с водорослями, опутавшими мою ногу. И когда я вижу знакомый силуэт, стремительно приближающийся в мою сторону, уже не сдерживаюсь и даю волю слезам.        Томас подбегает ко мне в считанные секунды, быстро достаёт из воды и ставит на землю. Снимает с себя свою мантию и надевает на меня, чтобы мне не было так холодно. А затем Росс обнимает меня, уткнувшись носом в мокрую и холодную шею. Я же стою и плачу навзрыд, не беспокоясь о том, что подумают другие. Руки рефлекторно обнимают Томаса, и я ещё ближе прижимаюсь к нему. Как к единственному, кто что-то сделал для меня.        Безусловно, Томас Росс отличный парень, который не заслуживает подобного отношения, как у меня (я это прекрасно понимаю), но проблема заключается в том, что мне нравится, когда он пытается согреть меня, обнимая так крепко, как только может.        Я хочу, чтобы обо мне так заботились. И меня все меньше с каждой секундой настораживает, что это делает Томас.