Follow you

      Никогда не думала, что все зайдет настолько далеко. И дело не в том, что я с каждым днём все теплее относилась к Томасу после того случая у озера. Мои однокурсницы, как только узнали о выходе пуффендуек, пошли с ними разбираться, повергнув меня такой заботой в неописуемый шок. Кто знал, что Дженнифер, Кассандра и Фрэнсис действительно считают меня своей подругой, а не просто однокурсницей и соседкой по комнате. Признаться, подобные действия пробудили во мне такие чувства, как благодарность и нечто похожее на… дружескую привязанность.       В последнее время я слишком размякла. Но является ли проявление каких-либо чувств слабостью? Нет, наверное. Тогда почему же я спорю сама с собой? Думаю, что ответ на этот вопрос появится ещё очень не скоро…

***

      Утром я просыпаюсь, как всегда, от громкого голоса Фелисити, которая уже семь лет будит нас каждый день. Сборы занимают столько же времени, сколько на них обычно уходило — сегодня самый мой типичный день. За исключением Троя.       Нагоняю друга на выходе из гостиной, но тот вместо приветствия просто бросает мне короткое: «Доброе утро» и спешит в противоположном от Большого Зала направлении. И я подозреваю, что все дело в Максе. Убеждаюсь в своей правоте, когда не нахожу когтевранца за столом своего факультета. Зато его сестричку Оливию не заметить трудно — она выглядит невероятно злой, поэтому ни в чем неповинным первогодкам достается от своей старосты так, будто бы те взорвали кабинет Амбридж прямо у неё на глазах. — Томпсон-то злится, — не без удовольствия подмечает Дженнифер, и я киваю ей, улыбаясь.       Чувствую спиной чей-то взгляд и тяжело вздыхаю. Ведь я знаю, кому он принадлежит. За все те дни, что прошли с момента на озере, я ни разу не подошла к Томасу и не поблагодарила его. Что-то не давало мне это сделать, и я даже понимаю, что именно. Внутри меня идёт внутренняя борьба между старой Лиллиас и той, кем я ещё не стала, но вполне могу. Мне тяжело принять то, что человек, которого я когда-то ненавидела всем сердцем, внезапно стал мне ближе, чем многие однокурсники, с которыми я неплохо общалась все эти годы. Я понимаю, что отблагодарить Росса — правильно, но со своей натурой я тоже ничего поделать не могу. — А куда делась Кассандра? — голос Фелисити отвлекает меня от раздумий над собственными чувствами, и я начинаю искать глазами однокурсницу.       И каково же моё удивление, когда я вижу девушку, мило разговаривающую со слизеринцем-шестикурсником Луи. С тем самым, которого мы видели в совариуме в Хогсмиде. Парень не намного выше меня, но рядом с Кассандрой кажется невероятно высоким, ведь девушка ниже его на голову.       Засматриваюсь на потенциальную пару и невольно представляю нас с Томасом на их месте. Но только я начинаю улыбаться, тут же отгоняю эту мысль прочь, потому что… не знаю почему. Просто так не должно быть, я это точно знаю. Или, может быть, у нас двоих есть шанс? Во всяком случае, это будет провально, если я не полюблю Росса в ответ. А это сейчас не является моей приоритетной задачей.

***

      С Троем я всё-таки пересеклась пару раз за весь день. На первом же уроке. И вид у Гранвилла был настолько потрепанный и довольный, что не только мне, но и всем остальным в классе стало ясно, почему он вместе с Томпсоном пропустил завтрак. И, естественно, весь оставшийся урок без перешептываний за спиной не обошлось. — Итак, значит, вечером я снова одна? — Что значит одна? А как же Дженнифер? Фелисити? Кассандра? — спрашивает друг, и я закатываю глаза. — Вы же неплохо общаться начали? — Мы неплохо общаемся на протяжении семи лет. И сейчас я могу назвать их только приятельницами. — Не будь такой суровой, — ворчит Трой. — Я не только наших однокурсниц имею в виду.       Я прекрасно понимаю, о ком говорит Гранвилл, но делаю вид, что я не уловила сути, да и мне, по большому счёту, абсолютно все равно. Но Трой своё дело сделал — даже если по мне незаметно, я все равно безумно переживаю по этому поводу. И я не знаю, смогу ли выбрать. Правильно. — Если тебе так скучно, то ты можешь сходить на кухню к домовикам, — предлагает Гранвилл. — Они много вкусных вещей могут приготовить. — Ты хочешь, чтобы я пошла на кухню? — изумленно спрашиваю у друга, и тот пожимает плечами, мол, а почему бы и нет? — Ты совсем с катушек полетел. — Сейчас по-другому никак, — усмехается Трой, и я делаю то же самое, за что мы оба получаем выговор от профессора МакГонагалл.

***

      Как и предполагала, этим вечером я снова буду скучать. Даже, несмотря на то, что в гостиной полным-полно народу. Фелисити убежала на свидание к своему парню, Трой тоже… на свидание к парню убежал. Дженнифер самозабвенно читает «Углубленный курс Травологии», а Кассандра молча смотрит в сторону Луи, который сейчас что-то обсуждает со своими однокурсниками, даже не замечая мою… приятельницу.       И теперь идея сходить на кухню к домовикам кажется не настолько абсурдной. Единственное, что смущает, так это близкое расположение с гостиной Пуффендуя. Но, думаю, у меня мало шансов встретиться с Россом лицом к лицу в такое время. Поэтому поднимаюсь с мягкого дивана и иду на выход из общей комнаты.       А через пару минут я себя проклинаю, потому что, да, я встречаю Томаса рядом со входом на кухню. И в коридоре мы одни, будто кто-то специально подстроил эту ситуацию ещё очень и очень давно, спланировав каждую деталь.       Останавливаемся друг напротив друга и молчим. Долго, не пару секунд, а несколько минут.       Смотрю в глаза Россу и вижу бесконечную нежность, вперемешку с отчаянием. Воистину болезненный коктейль. Даже мне становится не по себе. Хотя, вполне вероятно, что это мои чувства: тревога, неуверенность и что-то очень похожее на жалость. Точно не могу понять, что это, но это чувство я ощущаю сильнее всего, потому что оно, словно какая-то вязкая жидкость наполняет мою грудную клетку, сковывая, не позволяя сделать свободный вдох.       Нам обоим тяжело тут находиться, но мы должны. Я в этом на все сто процентов уверена. Поэтому делаю глубокий вдох и громко произношу то, что должна была сказать уже давно: — Спасибо.       Мне не нужно добавлять ничего, Томас все и так прекрасно понимает. Он чуть улыбается, становясь невероятно прелестным, а потом отвечает: — Не нужно меня благодарить. Даже если ты будешь меня ненавидеть, я все равно приду и спасу тебя. Я всегда буду это делать, несмотря ни на что.       Признание Росса выбивает меня из колеи. Произнесенные пару секунд назад слова не укладываются в голове. Это… слишком. Не может человек так чувствовать, его недостаточно для этого. А я ведь понимаю, что в каждом слове Томаса таится столько боли, сколько я ни разу сама не испытывала. Сейчас я даже смотрю на пуффендуйца по-другому. Он же горит изнутри. Медленно и мучительно. И я тому вина. Только моё извинение ему не нужно. Я либо должна сбежать, либо полюбить в ответ. Но я знаю себя. Я не смогу любить, не такая у меня натура, чтобы так нуждаться в человеке. И мне действительно очень жаль.