Акварельные открытки (по BTS)

      - Ты в порядке?- аккуратно интересуется Чимин, десятый раз за день, жалобно смотря на Юнги, который, в последнее время, совсем завял и даже душой не улыбается.       Юнги молчит и между клеток в тетради вписывает себя, кривым и дрожащим почерком, забывая, что Чимин есть тоже, стоит рядом и невесомо дотрагивается до волос, выжженных и выкрашенных в холодный мятный.       Чимина это пугает и мажет ссадинами, где-то глубоко внутри, по мягким щекам, желтыми и не заживающими синяками, память о Юнги.       Юнги пахнет по-домашнему гелем для душа, а Чимин утренним отчаянием, когда оказываешься один, посреди людного места и знаешь, что опаздываешь, на какую-то важную встречу, и в этой жизни, точно не успеешь. Коленки разбиты в кровь, и ты стойко терпишь все, что внезапно обрушилось на твою голову, потому что кроме тебя некому. Юнги уже сломался, а Чимин медленно трескается, но терпит, сжав зубы и вяло царапая не свои ладони.       Чимин даже со своим паршивым зрением, в Юнги видит бездну, темную и далекую, не понятную, но она точно принадлежит Юнги. Вязкая и горькая, и Чимин увяз по уши, ведь даже не пытался выбраться.       У Юнги губы пересохшие и до крови обкусаны, потому что себя жалеет, прячет под безразличием, свою непригодность к жизни и умирает медленно, когда у Чимина руки теплые, и он обнимает нежно, утыкается подбородком в плечо и носом вдыхает чужой аромат, невесомо касаясь губами бледной кожи на шее.       Чимину хуже стократно, от понимания, что Юнги сломался именно из-за него и теперь хоть в дребезги, уже не склеишь. В вечном ожидании чего-то, Чимин стоит на воображаемом вокзале и ждет, пока Юнги сойдет на перрон, улыбнется и вцепится робко в его плечи, скажет, как скучал и останется навсегда, тепло и рядом. Но Юнги никак, он застрял во времени, увяз сильнее чем сам Чимин, тонет и задыхается, а Чимина, просто тянет за собой на дно.       Юнги цепляется за чужие руки и сжимает из последних сил, опуская взгляд в пол, шепчет тихо и откровенно, - Я не в порядке. И Чимин рушится под весом слов, разлетается на миллион осколков, не в силах больше быть сильным за двоих.