Информационные Сети

Долго наслаждаться программистам полным отсутствием продуктивности не дали: примерно через полчаса Кайто с лицом из серии «десять кисленьких лимончиков из десяти» выставил Шиничи из виртуальности, аргументировав это тем, что Шихо более пинать балду не велит. Кудо, которого оперативно выдернули в объективную реальность из виртуальной, естественно, вопросил, а с какого, собственно, чёрта. – Работы по горло, а ты там… видами ночного луга любуешься. Лучше делом займись, – откуда Мияно в курсе, что Кудо вообще чем-то любовался, остаётся открытым вопросом. По голосу же отчётливо слышно, что девушка далеко не живописное разнотравье имела в виду. И все такие загадочные кругом, аж противно. Но делом послушно занялся, пристроившись сбоку к Мияно, копающейся в разноцветных проводах, к тому же помеченных педантичной девушкой для лёгкости работы с ними. И сколько бы это ни было полезно, заставить себя наконец-то организовать свой рабочий процесс подобным образом детектив, хоть убей, не мог. А нравоучительная, когда не надо, Шихо помогать по идеологическим соображениям не собиралась. «Ты меня не помочь просишь, а сделать всё за тебя. Вот уж не дождёшься». В этом она была права. Ну, в том, что Шиничи ненавязчиво намекал разобраться с проводами и другой мелочью за него. А в том, что девушка в итоге отказалась от помощи ближнему своему, – наоборот. В этом смысле её неправота, по мнению детектива, достигала космических масштабов. Последним, что сказал Кудо на прощание Кайто, было что-то из оперы: «Я не совсем понимаю, как теперь себя с тобой вести». На что получил от Вируса такой красноречивый взгляд, что детектив, кажется, разглядел в нём бегущей строкой немой вопрос: «Ты что, дурак, что ли?». А потому сейчас вместо того, чтобы правильно подключать ранее сконструированные девушкой устройства для всяких опасных штук в сети к своему креслу глубокого погружения, был всецело озабочен вопросом собственной линии поведения. Если бы на месте Кайто была Ран, всё было бы намного проще. Он бы поцеловал её и предложил бы встречаться. И они ещё чаще ходили бы по её любимым кафешкам и выкидывали своё время на всякие фильмы и сериалы в обнимку. Он бы, как и раньше, провожал её домой, а шуточки её отца про «жениха» наконец-то начали бы иметь под собой твёрдую основу. Так вышло, что общество с детства тем или иным способом говорит, показывает, а иногда и навязывает то, каким образом нужно быть влюблённым в девушку. Чуть сложнее дело обстоит, если ты влюблён в парня. Но когда дело касается вируса, существующего лишь на просторах виртуальной реальности, то любые паттерны, выработанные обществом, захлёбываются в океане нетипичности той дряни, что произошла и продолжает происходить с Шиничи по жизни. Интересно, можно ли назвать отношениями эту, с позволения сказать, штуку, случившуюся с ним и Кайто? Ну, наверное. По крайней мере, Куробу точно не надо водить по кафешкам. И это хорошо. В принципе, что-то подсказывает, что смотреть с ним фильмы тоже тухлый номер. Вместе грабить виртуальные банки? Вот это уже как-то интереснее, но всё ещё несколько аморально для Кудо. Хотя, учитывая катастрофически быстрое уменьшение количества совести в организме детектива в процессе общения с некоторыми лицами, вскоре это должно перестать быть проблемой. – Шиничи, умоляю тебя, перестань быть героиней романа, ты выбрал для этого совсем не подходящее время, – возвращает в немилосердную реальность Кудо голос Шихо, которая, видимо, уже некоторое время наблюдает за его отстранённым выражением лица. По нему, должно быть, сразу видно, что мысли детектива далеки от работы с железом. Но! – Почему героиней романа? – удивлённо переспрашивает парень. – Думаешь, я не в курсе вашей нежной голубой романтики? – настолько спокойно интересуется информатор, что Кудо, кажется, сейчас просто выпадет в до крайности удивлённый осадок. – Что? Как? Откуда? – способность к сознательному общению и связным мыслям на некоторое время покидает детектива. – Ой, да перестань так удивляться. Попрал священное правило ставить защиту всегда и ото всех, так теперь не удивляйся. Подумаешь, немного… подсмотрела. В конце концов, я – информатор, и собирать информацию – моя работа. Хотя иногда это получается случайно, – Шихо со смешком бесцеремонно толкает Шиничи в бок. – Земля вызывает Марс, вернись к работе, несчастный. Сейчас они соединяли их приборы для погружения в одну единую сеть, благодаря которой, как Кудо и Мияно надеялись, им будет легче работать в паре. Работка предстояла та ещё. Не ясно, что было опаснее: их недавняя баталия в реальном мире или то, что они собираются провернуть прямо сейчас. Потому что им предстояло откровенное мародёрство: набежать после атаки Кайто Кида на сервера Веббер и вытащить оттуда хитро запрятанный информационный блок со специфичным содержимым. – Не личная жизнь, а проходной двор, – вздыхает программист, выводя на экран своего ноутбука параметры соединения, чтобы, так сказать, «отшлифовать» уже практически завершённую работу. Ну и накрутить пару-тройку дополнительных информационных барьеров от вторжения извне. Лучше, как говорится, перебдеть, чем пытаться отскрести себя от кресла глубокого погружения после какой-нибудь сетевой гадости. – Не забудь, что она также объект нескончаемых шуточек от всех окружающих, включая новоприобретённую часть этой самой личной жизни, – «утешительно» хлопает Шиничи по плечу информатор. – Меня окружают одни сволочи или да? – театрально страдальческим голосом отвечает на это детектив, активно щёлкая пальцами по клавиатуре. Думать о личном, сочиняя программу со всякими подлянками для вторженцев, – такое себе мероприятие. Ах, если бы это ещё хоть в какой-нибудь мере интересовало сейчас Кудо. Ну а что? Юлий Цезарь мог делать сразу несколько дел одновременно, значит, и детектив сможет. Он что, чем-то хуже? Вообще, парень бы не стал так скоропалительно именовать Куробу своей личной жизнью, тем более что «жизнью» как таковой вирус было назвать нельзя. К Кайто, без сомнений, тянуло. С ним хотелось разговаривать, ругаться на то, что он снова впустую тратит и без того ограниченные временные ресурсы детектива, раз за разом наступая на одни и те же грабли, вроде совместных игр и посещений всяческих форумов. Шиничи определённо нравились их попытки взломать системы друг друга, пока, конечно, они были возможны, в силу отсутствия у Кайто некоторых особенностей. Но достаточно ли этого для той самой «личной жизни»? Без учёта их поцелуев на виртуальном лугу, разумеется. Но, чёрт возьми, именно они сейчас взяли и перевернули всё к чёртовой матери, заставляя нехило так пересмотреть свои взгляды на общение с конкретной личностью. Ну и на свои планы в дальнейшем. Потому что переход на более «реальный» тип существования скоропостижно отменяется. Потому что сам Шиничи того не хочет. Потому что Кайто – не Ран. И не так важно, как далеко зайдёт эта метафорическая личная жизнь, этот вечер, пожалуй, кое-что пояснил для детектива. Ведь раз уж внутрисетевой вирус для него предпочтительнее живой материальной девушки, то что уж говорить про то, что виртуальная реальность стала, как бы ни звучало это косноязычно, для Кудо реальнее и значительнее, чем реальность объективная. Давняя внутренняя война закончилась. Проигравшие складывают знамёна. – Прекрати думать и делай уже дело, – в итоге со всеми своими самокопаниями Шиничи получает очередной ощутимый тычок в рёбра от своего неумолимого информатора. Что это вообще за тенденции? Сначала Ран, потом Шихо. Это какой-то особенный вирус, передающийся воздушно-капельным путём? Вирус. Мда. – Вообще-то, странное у тебя целеполагание, Мияно. Ты уверена, что хочешь, чтобы я совсем перестал думать? – приподнимает вопросительно брови Шиничи. – Ты понял, чего я хотела от тебя, Шиничи, – пропускает мимо себя шпильку эта страшная женщина. – Работай давай. И не спустя рукава, а на совесть, просто потому, что тебе самому потом придётся собирать шишки со своей безалаберности. Единственный минус – меня это тоже коснётся, а потому я предпочту избежать подобного развития событий. Возражения? Против лома нет приёма? Против Шихо нет приема! Раз она сказала брать и делать, к тому же хорошо, то приходится отложить в сторону размышления любого толка, не касающиеся непосредственно сиюсекундной задачи. Среди хакеров бытует мнение, что действительно хорошие и действенные программы можно создать только изнутри, при глубоком погружении в виртуальность. Кудо бы с ними не согласился – основной костяк в своих наработках он всегда создавал на старой доброй клавиатуре, не по часу и не по два времени пялясь в монитор. Сейчас залипнуть на ближайшие несколько дней ему не грозило: он просто брал самые удачные куски программ и алгоритмов, сшивая их вместе во что-то жизнеспособное. Довольно безалаберное отношение? Никак нет, Шиничи всегда придерживался правила, что если максимально упростить задачу, то её решение получится в итоге максимально верным. Так что на свои программы в грядущем деле он возлагал большие надежды. Тем более ничто не мешало ему подкрепить новые программные сборные солянки старыми и проверенными. Конечно, основную работу за них сделает Кайто Кид – он планирует уничтожить любые информационные преграды и вынести из сети любого сотрудника Веббера, способного встать на защиту серверов. Но всем этим он полностью израсходует собственную многозадачность, и в случае какого-нибудь форс-мажора надеяться на него не приходится. Посему детектив предпочтёт быть во всеоружии: иметь более чем убойную защиту с множеством неприятных сюрпризов для всякого, кто неосмотрительно решит её ломать. Также стоит написать парочку заготовок для атакующих программ, если попадутся слишком уж настойчивые взломщики. Те, которых, конечно, не выкинет из глубокой сети с тошнотой и лютой головной болью после всего того, что напихал в верхние слои защиты дотошный (наконец-то) Шиничи. Собирается как на локальную информационную войну. Хотя, скорее, ему придётся мародёрствовать на месте уже свершившегося руками, или что у него там, Кида локального инфо-апокалипсиса. В итоге за всеми этими приготовлениями Кудо в конечном итоге выпадает из реальности. И возвращается в неё только тогда, когда чует запах кофе – его требовалось срочно и в больших количествах, желательно с сахаром, чтобы задобрить кипящий мозг и заставить его работать и дальше. Отдыха в последнее время у детектива не сказать чтобы было очень уж много. – Держи, умертвие, – Шихо, которую в своём уме Шиничи из поработителей мгновенно возвел в лик святых, милосердно протягивает ему горячую кружку, пахнущую обещаниями повышенной работоспособности и корицей. – Всё настолько плохо? – со смешком интересуется парень, пригубив напиток и постановив, что пока что тот к употреблению не пригоден. Горячо, блин. – Ну, как тебе сказать, – облокотившаяся бедром о рабочий стол программиста Мияно складывает руки на груди, что только прибавляет её образу некой строгости, как у преподавателя в школе, – если взять в расчёт то, что я твой информатор, а ты, исключительно волей случая, что-то вроде моего начальства, то правды от меня по этому вопросу не жди. Но по старой дружбе сообщу: я только что тебе безбожно льстила. – Ты как всегда со всей трепетностью относишься к моим нежным чувствам, – вздыхает детектив, массируя тупо пульсирующие виски. – Спасибо тебе, – и, пожалуй, стоит заметить, что сейчас Шиничи был одними из фаворитов на звание самой бледной пародии на искреннюю улыбку этого мгновения. – Может быть, поспишь? – тут же реагирует Шихо на попытку Кудо приложиться к ею же сделанному кофе, кажется, произведя некоторую переоценку перспектив в своей голове. – Ты чего ругаешься незнакомыми понятиями? – совладав с температурой напитка, парень тут же спешит вернуться к прерванному делу, продолжая превращать собственные программные заготовки в некое подобие виртуального терминатора. Кинешься вот в кого-нибудь таким вирусом, и бедняге крупно повезёт, если вся его техника, обеспечивающая пребывание в сети, не упокоится с миром. Мияно ничего не оставалось, кроме как, смирившись, понять, простить, принять и, естественно, сунуть нос в наработки Кудо, склонившись над его лэптопом. – Ни черта себе ты накрутил! Шиничи, только не говори, что ты собрался всё это тащить с собой! Наша мобильность скатится просто на дно всех возможных показателей, а уж это, можешь не сомневаться, в случае любой попытки вторжения будет для нас летально. – Не грузись ты так, – легкомысленно отмахивается от неё детектив, по своему разумению имеющий полное право на это легкомыслие. – Я ведь не потяну это всё в развернутом виде. Просто наделаю программ-заготовок, которые можно будет открыть за пару секунд. Не соваться же в это дело раздетыми, верно? Судя по своему виду, с заключением детектива информатор была согласна лишь отчасти. Но высказываться-таки не стала, махнув на это дело рукой. Её защита внутри сети перманентно оставляла желать лучшего, а посему не ей было лезть в этом деле с советами. С другой стороны, девушка уходила от опасности именно посредством собственной манёвренности и скорости, умея в нужный момент просто исчезнуть из опасного локуса расположения, а то и вовсе – по-быстрому свалить из сети, только её и видели. Отбиваться до последнего бита ей было не под силу. Поэтому, некоторое время укоризненно посмотрев на Шиничи для профилактики, информатор вернулась к своему непосредственному заданию. То есть она просто ещё раз перепроверила всю свою технику на предмет неполадок, не обойдя вниманием и технику своего напарника, который всё оставшееся время маялся сворачиванием собственных десятиэтажных конструкций. – Наигрался в шаперона? – между прочим интересуется Шихо, когда всё было закончено, и они оба занялись подключением себя к системе глубокого погружения. – То есть? – Ребята такие, белки́ сворачивают, – хихикает девушка, – на тебя похожи. Кажется, Шихо пребывала в необычно приподнятом настроении перед предстоящей «операцией». Кудо подобным похвастаться не мог. – Я тоже микроскопических размеров? – осталось только надеть на себя шлем и запустить программу входа, но парень медлит, дожидаясь информатора, ещё не успевшую полностью оплести себя разноцветными проводами и обвешать датчиками. – Смотря относительно чего, – вот, она тоже полностью готова, ожидая от своего напарника сигнала к началу активных действий. Где-то около пятнадцати минут назад Кайто из динамиков компьютера Шиничи ехидно поинтересовался степенью готовности их обоих, заодно уточнив, что точку входа для них в сеть он обозначит сам и автоматически направит туда и детектива, и информатора, стоит им только совершить погружение. Почему-то Шиничи не торопится. Почему-то он так и сидит в своём кресле, около которого с не меньшим удобством в гнезде из одеяла и подушек разместилась его информатор. Он смотрит на неё долго, будто впервые увидел, впиваясь взглядом в мельчайшие подробности её образа. Она отвечает насмешливым прищуром, будто бы, а может и на самом деле, понимая, что сейчас делается внутри у детектива. Он не боялся, нет. Что-то внутри него дрожало, но скорее в предвкушении. То, ради чего когда-то Кудо и решил стать детективом. Ради этого пробирающегося изнутри сквозь кожу чувства трепета перед предстоящим. Но Кудо медлит. – Спасибо, – непослушными внезапно губами выговаривает детектив, не отводя взгляда от Шихо. Почему-то ему представилось, что никакой иной подходящей возможности для этого не будет. И не потому, что драма, а потому, что момент сейчас был очень правильный для того, чтобы благодарить. За всё. За помощь, за поддержку, за честность и общие взгляды. Да даже за ту бесчестно добытую пиццу. Шиничи видит тени, что залегли у Мияно под глазами, и не хочет предполагать, как тогда выглядит сейчас он сам. Он видит её волнение, которое не скрылось от него за усмешками и ехидной интонацией. И резко понимает, что его информатор – человек, достойный восхищения. И, пожалуй, льготной порции совести, что ли. – У тебя настолько одухотворённое лицо, что теперь я не очень хочу лезть в сеть с тобой в связке, – театрально кривится девушка. – Мне моё здоровье дорого. А ты не выглядишь как тот, кто в случае чего поможет мне его сохранить. Скорее наоборот. А ещё этот информатор совершенно не умеет принимать комплименты. Даже невысказанные. – На самом деле я такой одухотворённый, потому что собираюсь начать занудствовать, а ты знаешь, как я это люблю, – парень легкомысленно пожимает плечами, перебирая в руках провода. – Просто мы лезем сейчас в опасную заварушку и всё такое. И поэтому я просто не могу не, – на этом моменте шутливый тон вероломно предает и исчезает из речи детектива, – просто хочу попросить тебя. Ты, конечно, часто намного рассудительнее меня, но. Будь осторожна. Пожалуйста. И не надо поднимать глаз на Шихо, чтобы понять, как она сейчас смотрит на него. Понимающе. Потому что она сама хотела сказать что-то в духе. – И ты, Шиничи. Не геройствуй в случае чего, – и она сказала. Сказала то, что сразу дает понять: ни в первом случае с просьбой Кудо, ни во втором, когда просит Мияно, никто из них не может предложить никаких гарантий. Потому что оба слишком сильно увязли в этом, чтобы оперативно дать по тормозам и врубить задний ход, когда случится что-то жёсткое. – Да какой из меня герой, выберу гадость померзостнее и заселю в систему любого, кто вздумает возникать, делов-то! Информатор делает вид, что верит. – Не тяни резину, детектив. Если ты закончил с лирикой, пора приступать, – и с этим было не поспорить. Тем более что внутри зрело нетерпение, постепенно всё сильнее припекая Шиничи между лопаток. Слишком уж любит, как оказывается, он всякие сомнительные мероприятия в компании с не менее сомнительными личностями. Шлем для погружения занимает своё положенное место, плотно обнимая голову программиста. Кудо откидывается на спинку кресла в полусидящее положение, запуская механизм погружения. Снова это чувство, как будто тело действительно утягивает куда-то на глубину сквозь толщу воды. Только в этот раз было и иное ощущение, здорово выбившее детектива на несколько секунд из равновесия: Шиничи чувствует чужие пальцы, обхватывающие его ладонь. Далеко не то ощущение, которое ожидаешь ощутить, входя в глубокую виртуальность. Потом, естественно, приходит осознание, чьих несуществующих рук это дело. Что-то вроде ребяческого «смотри, я ещё и так умею» от того, кто сейчас ждёт их у точки входа. Всё те же потоки информации, те же плетения алгоритмов и уже привычный белый туман, рваными клочьями обретающийся вокруг Эдогавы Конана и Хайбары Ай, заставших своими безликими сетевыми проекциями. – О, какие люди! Я уже подумал, что вы передумали приходить ко мне сегодня, – голос Кайто такой ехидный, эмоциональный, чего обычно не допускали настройки обмена голосовыми сообщениями в сети. Но Кид, как и всегда, всё сломал и подстроил под себя. И говорил он своим собственным голосом, когда обычные пользователи довольствовались одним на оба пола бесцветным автоматическим голосом. – Я смотрю, ты тут совсем освоился, – замечает Шиничи, непрозрачно намекая на тактильные позывы вируса. Кстати, а чувствует ли он собственные прикосновения к Кудо или довольствуется тем, что чувствует детектив, когда его трогают? Скорее второе. Может, у него и есть умение воздействовать на нервные окончания человека, подключённого полностью к сети, но у него-то самого их нет. Следовательно… – Давно уж, – можно запросто представить, как Кайто пожимает плечами с этим своим безразлично-самодовольным выражением на лице. – К делу, молодые люди, – а вот у Хайбары такой роскоши, как собственный голос или эмоции, не было. Конечно, ломануть программу и поиграться с настройками было можно, но зачем? Это Кайто здесь… изображает живого. Она была права – не стоило попусту растрачивать время, особенно учитывая, что их вход вполне могли отслеживать, если его не прикрыл Кайто. Проверять на практике собственную незаметность не хотелось. Хорошо, другой вопрос, бывает ли информатор в принципе не права? А то это как-то нечестно по отношению к не столь совершенным окружающим. И к одному детективу – в частности. С расчётами у Куробы действительно всё обстояло весьма и весьма неплохо. Сейчас все втроем располагались на приличном расстоянии от линии обороны серверов Веббера, чтобы оставаться незаметными и как бы не при делах до самого момента атаки. Этот локус изобиловал мусорной информацией, множественными искривлениями и вообще был забит всяким до отказа, так что внимания здесь красочная троица из «концентрированного» вируса, великоужасного Эдогавы и его информатора, естественно, скрывшая свои внутрисетевые личности, не привлекала. Кид установил точку мгновенного переноса около серверов заранее, теперь исключительно инструктируя свою «гоп-компанию». Заодно объясняя и принципы собственного действия, а также – возможные слабые места себя самого. Вопрос о степени доверия как-то сам собой завял на корню, и теперь Конану даже сделалось отчасти стыдно за своё гиперболизированное подозрительное отношение к Кайто в начале. Но потом отмахивается от этого чувства, стараясь игнорировать странные логические цепочки своего подсознания, связывающее доверие и поцелуи, будь они неладны. Дело в том, что Кайто, по его собственным ассоциациям, действовал подобно кислоте: чем выше её концентрация, тем сильнее её разлагающие свойства. Так и вирус имел определённую «концентрацию», которая понижалась вместе с тем, чем большее пространство ему следовало занять. К тому же вся «разъеденная» им информация требовала некой переработки, так что лимитирована была не только площадь воздействия, но и его «наполненность». Способность к разрушению, по словам Кида, была у него весьма велика, но с таким информационным монстром, как Веббер, этого может не хватить. И, скорее всего, не хватит. В прошлый раз у Кайто всё почти получилось, но переполненный неабсорбированной информацией вирус не смог получить то, ради чего всё и затевалось. – Это страшно, на самом деле, – голос звучит ровно, когда он говорит об этом, но Кудо ему не верит. – Когда ты теряешь над собой контроль в подобной ситуации, кажется, что ты вот-вот потеряешь себя. Иногда мне думается, что самое хрупкое во мне – моя человеческая составляющая. Только сейчас я осознаю, что переписать её – было чем-то сродни чуду. И говорит об этом как-то между прочим, после тут же продолжая объяснять тонкости информационных бомб – вредоносных программ, которые он самолично напихал, будучи работником Веббера, в информационные блоки компании. Их предлагалось активировать по надобности самому детективу. Правда, с местом их расположения было печально: Кайто его прозаично не помнил. Но оставалось надеяться на его: «Я всегда был умным, потому они наверняка где-то в правильном месте». Выслушать умозаключения Конана непосредственно о своём интеллекте Кид почему-то не пожелал. Через некоторое время и Хайбара, и Эдогава чувствовали себя так, будто побывали на институтской лекции. Тем не менее информация, которая всё-таки уместилась в их память, обещала им весьма и весьма пригодиться. – Ну что? – весело интересуется виновник торжества. – Все готовы?