Информационные Сети

— Мы точно не в кино? Вопрос Хайбары закономерен как никогда. Конан и сам время от времени сомневался в собственной адекватности восприятия происходящего. И, собственно, причина была для такого более чем весомая. И имя ей этот-чертов-Кайто-Кид. Конечно, это и дураку понятно, что физика внутри виртуальной реальности несколько не такая, каковой ее привыкли видеть в мире объективном. Более того, время от времени даже бывалым пользователям, к которым себя причисляли как Эдогава, так и его напарница, казалось, что физика глубокой сети создавалась кем-то, кто перед этим влил в себя как минимум бочку портвейна или чего покрепче. Тут, естественно, стоит уточнить, что физика виртуальной реальности никем не создавалась и не обосновывалась, а изначально имелась как факт, но речь сейчас не об этом. Вот они находятся в информационном пространстве в одном локусе. Мгновение. И Конан с Ай уже наблюдают информационную версию апокалипсиса уже в совершенно ином месте. Кайто-«человек» за какие-то доли секунды сменил их месторасположение и обернулся Кайто-вирусом: мощной волной вредоносной информации, буквально снесшей сервера Веббера. А это внушительных размеров монументальная информационная махина с неслабой, прямо сказать, защитой! Какой там, Кид, кажется, вообще не заметил никакого сопротивления. Чужая информационная защита таяла на глазах, а всех работников Веббера, находившихся за ее завесой, просто выкидывало из сети. И все это безумие творилось в пределах всего пары минут. — Ну он и дает, — снова Шихо, — провернуть такое без жертв за столь короткий промежуток времени, — и дальше восхищенно выдыхает, — ну он и монстр. Сомнительного качества комплимент, но звучит славно. Особенно — в отношении Кида и его деятельности. — Не расслабляйся. Скоро наш выход, — скорее себе, чем кому-то еще говорит Эдогава, напряженно вглядываясь в расползающуюся структуру защиты. Может, это и не было заметно Ай, которая не вглядывалась так напряженно в белесый туман вируса, но Конан замечает — вирус начал бледнеть и как будто бы истончаться. Это значило, что он постепенно истрачивает свои запасы информации на абсорбцию того, что поступает извне. Плохо, Веббер столько защиты наворотили с прошлого набега Кида, что оный может сейчас за один присест так просто до конца все не разъесть. Связаться с Кайто сейчас довольно непростая задача. Более того, вирус просто может поглотить сообщение наряду с другой информацией, так и не усвоив того, что было в нем сказано. Опасаясь этого, на свое послание Конан быстро наворачивает парочку защитных пластов информации. Оставалось надеяться, что, «попробовав на зуб» то, что послал ему детектив, Кид распознает иной тип строения алгоритмов и не будет вот так запросто «проглатывать» сообщение. «Кайто! Не траться попусту — пробей для нас брешь и убери как можно больше людей из сети. Остальное мы как-нибудь сами.» Оставалось только надеяться, что Кид его услышит. Кажется, нужный результат получен — туман собирается в одном месте, целенаправленно выжигая дыру в одном месте. Все еще немаленьких размеров, но уже заметно меньше расходуясь на подобное мероприятие. Немного выждав, Эдогава бросается к вирусу, нарастив на себя еще парочку слоев защиты. — У тебя что, резьбу сорвало? Куда лезешь, тебя выкинет! — глас-здравомыслия-Хайбара, о да. — Пусть только попробует, — легче локомотив с рельс свернуть. — Времени нет прохлаждаться, уже пять минут прошло с начала наших активных действий. И мне совсем не хочется дождаться того момента, когда в Веббер действительно среагируют на вторжение Кида. Все происходит быстро: вот детектив отвечает информатору, вот они ныряют в «туман», а вот их выносит уже внутри, за защитным периметром. — Не съел, — флегматично отзывается Эдогава, пытаясь быстро сориентироваться в окружающем пространстве. — Двинутый, — коротко комментирует Ай, прежде чем вернуться к интересующей ее теме. — Так что ты там говорил о том, что Веббер может среагировать? — Ты ведь не думаешь, — детектив простраивает вектор движения, стараясь идентифицировать и обойти возможные сигнализационные программы и всякое другое неприятное, уповать на отсутствие которого здесь было бы верхом наивности, — что вот эта защита, которую сейчас так старательно проел Кид — единственное, что Веббер предприняли для своей защиты? Да, они ждали только вирус, очень вредоносный, но не наделенный ни сознанием, ни помощниками. Но, тем не менее, такому информационному гиганту глупо было бы полагаться только на тонны алгоритмов снаружи серверов. Да и не мне рассказывать тебе сказки о возможных неприятных личностях на коротком поводке у верхушки компании. — Думаешь, они могут прийти и проверить место, где бушует вирус, на наличие посторонних личностей? Скепсис Хайбары резонен. Самая неприятная черта любого вируса в том, что непосредственно сам пользователь ничего не может сделать вирусу — это исключительно с другими пользователями работает схема «пришел, увидел, настучал в информационный бубен». С вирусами иначе: с ними можно лишь накрутить какую-нибудь мощную программку, которая окажется сильнее вируса и снесет его. Или не снесет, это как повезет. Такие программки, к тому же, обычно очень времязатратные, так что порой и за несколько часов не управишься. Поэтому присутствие любого из пользователей в непосредственной близости рядом с бушующим вирусом — штука бесполезная, неоправданная и часто весьма опрометчивая. — Как минимум в Веббер наверняка предполагают, что Кайто Кид взялся не сам по себе. И не просто так раз за разом атакует именно данные сервера. Кида ведь должен был кто-то написать. И зачем-то натравить именно на Веббер. Именно на случай активного участия этого предположительного кого-то во втором нападении сюда может быть направлен кто-нибудь не слишком приятный в общении. И не один. — И бомбы в случае возникновения опасности так просто не рванешь, — проникается Хайбара, двигаясь исключительно по следу Конана, — потому что проще просто закричать, мол, мы здесь, найдите нас. И весь эффект неожиданности от нашего присутствия коту по хвост. Быстрая оценка ситуации — то, что нежно обожает в своем информаторе Эдогава. То есть нет, не так. Это то, что помимо всего прочего заставляет Конана еще больше проникаться тем, что Ай — его напарник. Все больше детектив осознает, что это все-таки очень круто. Вот уж без кого ему действительно было бы как без рук. Одними векторами, конечно, дело не обходится. Иногда приходится тратить время на то, чтобы взламывать сигнализационные системы, которыми, как оказалось, тут было пронизано чуть больше, чем все. Что указывает на правоту детектива — к вторжению не только вируса, но и пользователя тут явно подготовились. — И не лень им было, — отзывается информатор, разбирая на алгоритмы паутиноподобное информационное плетение, которое явно делал кто-то излишне кропотливый. Тем более что на деле эта штука выглядела много сложнее, чем оказалась — Ай быстро нашла уязвимые места в коде. Конан не отвечает, занятый примерно тем же самым, попутно вычисляя еще и точное местоположение причины всего этого торжества. Совсем близко, осталось немного. Главное, сейчас не напороться на что-нибудь из ряда вон. Вообще, перемещение по серверу напоминало чем-то прогулку по полуразрушенному зданию, готовому вот-вот рухнуть. В довесок напичканному взрывными устройствами, помноженными на возможность присутствия каких-нибудь рейдеров в самых неожиданных местах. Правда, для полноты картины стоит чуть-чуть сломать привычную физику: передвижение по такому «зданию» по этажам и вверх-вниз между этажами — одно и то же. В конце концов Конан с Ай приходят в обозначенное Кайто место и даже находят там искомое — небольшой информационный блок можно было легко вынести за пределы сервера, а при желании — и мгновенно перевести в файл, читабельный с ноутбука или любого другого устройства без погружения. Этим Конан займется в более спокойной обстановке. А сейчас время делать ноги, что бы это ни значило в сети, где физическая оболочка как таковая отсутствует. И все бы ничего, но… — Черт возьми, откуда это здесь, — приходит паническое сообщение от Мияно, прежде чем вся информация вокруг начинает преобразовываться, перестраиваться и изменять внешний вид. «Задета сигнализационная программа», — приходит осознание к Конану, мгновенно мобилизовавшему все свои умственные усилия на то, чтобы вычислить лучший путь отступления. Отсюда никак нельзя: вокруг столько всего, что просто так и не выйдешь, обязательно за что-нибудь зацепишься. А взять пользователя во время неудавшегося выхода из сети тепленьким и не трепыхающимся — как раз плюнуть. Да и информационный блок, ради которого они так настрадались, было бы более чем обидно оставить. За информацию в нем Кайто вроде как умер. А потому бросить его ни в коем случае нельзя. — Ай, взрывай ту гадость, о которой говорил Кид, сейчас же, — а сам снова строит вектор. На этот раз пробивной, просто сносящий все на своем пути. И вбухивает в него почти все свои заготовки атакующих программ: чтобы иметь способность пробиться через толщу сервера за пределы защиты, нужно до ужаса много и еще чуть-чуть сверху пробивающей способности. Конан не дает себе ни мгновения на сомнения. Осталось надеяться, что Кайто действительно был достаточно умным в свою человеческую бытность и действительно оставил инфо-бомбы там, где это принесет пользу. Хайбара также не медлит. Активирует сразу все, привязывая собственный вектор движения вслед Конану, накидывая сверху на все еще и парочку программ на ускорение. Только бы сработало! Информационный фон вздрагивает, когда внутренности сервера просто пронизывает насквозь усиленно-ускоренный вектор. Только вот все опасения детектива по поводу того, что пробивной силы может не хватить, оказались напрасными: кажется, Кайто действительно был неплох. Потому что именно путь, по которому программисты, как оголтелые, вылетели в «объятья» вируса, оказался расчищен. Вообще, Кайто просто бесконечно полезен в хозяйстве. Он не только прекрасный оператор мобильной связи, но и здорово умеет в нужный момент выкинуть из виртуальной реальности с минимальным дискомфортом для нервной системы, как это бывает при резком выходе с использованием любых других программ. Разве что неожиданно очень. Вот Эдогава врезается в туман вируса, скидывая в него же информационный блок, а вот он уже приходит в себя, лежа в информационном кресле и находясь в полнейшем недоумении от того, куда привела его жизнь. Самое время для масштабных философских размышлений и предпосылок к экзистенциональному кризису, ничего не скажешь. — Чайку бы, — кряхтит рядом Мияно, отскребая себя из гнезда из подушек-одеял-и-еще-раз-подушек. — И мне бы тоже, — солидарно каркает детектив, под звук оповещения о входящем сообщении потянувшийся снять с себя шлем. И зря — прочитавшая сообщение Шихо не дает этого сделать. — Куда собрался, касатик? А ну полезай обратно, — и под возмущенный стон раздосадованный такой несправедливостью — Мияно-то чай пить идет (!) — запускает программу погружения. Шиничи утягивает обратно в сеть мгновенно. Задаваться прозаичным вопросом: «а какого, собственно, черта?», — смысла нуль. И так всем все ясно, что это явно было сообщение от Кайто, затребовавшего Конана назад в свои загребущие лапы. И не то чтобы Эдогава был очень против, но после тотальной вакханалии, которая имела место быть не далее как с минуту назад, хотелось чайку. И поспать бы. Забрасывает Конана в какой-то особенно дальний уголок виртуальной реальности: вокруг царит подозрительное запустение, даже пустой, мусорной информации, состоящей из файлов разной степени бесполезности и составных частей оных, почти не наблюдается. Только клубящийся вокруг туман, явно ожидающий детектива. — Ну и чего ради? — Эдогава не Кайто, передавать эмоции голосом внутри сети он не может, но в уме вкладывает в эту фразу всю усталость и осуждение подобного акта бесчеловечной тирании со стороны Куробы. — Соскучился за десять минут, — ехидно отзывается во всю пользующийся своими привилегиями вирус. — А вообще, неплохо было бы посидеть пока в сети и помониторить деятельность Веббера. Мало ли, пошлют по нашему следу ищеек. Черта с два что найдут, но неплохо было бы удостовериться в вашей безопасности. Конан страдает, Конан хочет чаю и отключиться на ближайший месяц. Но довольно быстро смиряется со своей судьбой, решив, что раз надо, то надо. — Информационный блок-то не проглотил случаем? — устало интересуется детектив, пытаясь не думать о том, как чудесно было бы сейчас закинуть себя в набранную доверху ванную и просто полежать на дне. Почувствовать себя в естественной среде обитания, так сказать. — Проглотил? — Кайто сначала удивляется, а потом смеется. — Нет, естественно, он в целости. Лежит уже, кстати, в запароленной папке у тебя на компьютере. Пароль «яобожаюкайто». Без заглавных букв и пробелов. Ну что тут скажешь? Конечно, вручить медаль «за скоромность» кое-кому не помешало бы. — Это, разумеется, очень приятно, что ты копаешься в моей технике без разрешения, Кайто, — если мог бы, скрестил бы еще недовольно руки на груди. — Не кипятись, детектив. Ты бы сам был не рад сейчас маяться этим. Я же забочусь о тебе, — и говорит так… искренне. И это удивляет. Где очередная шутка-подколка? Как-то даже неуютно. — Специфично, но опустим. Спасибо, — в последнее время каждый раз, стоит им остаться относительно наедине, Кайто начинает вести себя как-то неправильно. Недостаточно издевательски, недостаточно насмешливо, недостаточно привычно. Нет, детектив не говорит, что ему не нравится. Да и в свете последних посиделок на виртуальном лугу прекрасно ясно, отчего происходят такие перемены. Но. Это не мешает Эдогаве неизменно чувствовать себя странно. Потому что не может ответить равноценно, наверное. — Хочешь, немного облегчу твои муки по поводу грядущего эмоционального напряжения, детектив? Есть у меня желание проверить некоторые свои умения, — как-то странно посмеивается Куроба, которому в таких вопросах никакого доверия нет. Вспомнить хотя бы ту игру, в которой Конану пришлось отстреливаться от летающих голов. — Вот уж не уверен. — Да ладно тебе, — лукаво тянет вирус, явно решивший настоять на своем. — Уверен, тебе понравится! — Все свои сомнительные мероприятия ты продвигаешь под этим лозунгом. И веры ему, как и тебе, ни-ка-кой, — детектив — камень, скала, сама непоколебимость. — Шиничи, — о нет, а может, не надо вот этого самого, — ты и дальше вот так вот собираешься отказываться от меня? Это был подлый прием. Безгранично, бесконечно подлый прием, который, конечно же, прогнет детектива. И, конечно же, сойдет с рук Куробе. Потому что он умеет видеть насквозь. И пользуется своими умениями с блеском — это тоже все про него. Непоколебимость колеблется и крошится, опадает рваными лоскутами. — И в чем заключается твоя идея? — Просто молчи и не дергайся, — с охотой отзывается вирус, а Эдогава мгновенно жалеет о том, на что подписался. Первым чувством было ощущение дуновения ветра в лицо. Он прошелся по всему телу холодным объятием, заставив кожу покрыться мурашками. То есть не было никакого ветра, и тем более — никакой кожи и никакого лица. Но детектив все это остро чувствовал. — Кайто… — Попросил же помолчать. Не отвлекайся. Просто воздействие на нервные окончания. Я недавно научился, — и вполне реальное ощущение чужих ладоней на плечах. — А это не опасно? Ты работаешь практически напрямую с мозгом, а это, знаешь ли… Кайто чуть раздосадовано вздыхает. — Онлайн-игры работают по тому же принципу. Чем я хуже занюханной программки? И вообще, ты доверяешь мне? С оговорками. Но об этом детектив благоразумно молчит. И вообще молчит теперь, решив больше не возникать. Таки все, за что брался Куроба, получалось у него если не отлично, то хорошо. Аж завидно немножко. И сосредотачивается на ощущениях. Чужие ладони гладят плечи, поднимаются по шее и ложатся на лицо. Детектив отчетливо ощущает, как он стоит с закрытыми глазами. Отчетливо ощущает пальцы, касающиеся его смеженных век. Мимолетное касание лба губами, и теплое дыхание. На самом деле очень-очень приятно. — Это сложнее, чем я думал, — звучит голос Кайто, кажется, у самого уха, — но мне нравится. — Ты тоже чувствуешь? — удивляется Эдогава. — Молчи-молчи, противный, — смеется вирус. — Нет, конечно. Но мне нравится, что это чувствуешь ты. Ответ исчерпывающий. И внезапно оказавшийся весьма смущающим. Хорошо, что в глубокой сети нельзя просто взять и позорно раскраснеться. С детектива сейчас сталось бы. Потому что оставаться спокойным, когда чужие руки гладят тебя по голове и осторожно перебирают волосы, в то время как их предполагаемый обладатель признается во всяком — миссия, изначально обреченная на провал. — Уж извини, детектив, но, кажется, детализация не то, что я могу сейчас осилить. Будем обходиться тем, что есть. И ощущения меняются. Исчезает непосредственное ощущение рук, но остается ощущение наличия тела. Парень не ощущает скользящих по затылку пальцев, но все остальное, что должно сопутствовать этому действу, мурашки вдоль позвоночника и легкая щекотка, присутствует. Довольно необычно, но все еще очень-очень хорошо. И смущающе, конечно же. Затем это ощущение сменяется новым. Оно расползается по спине, оседая странным теплом внизу живота. Таким, как… «Кайто, твою мать, что ты творишь» остается исключительно при Эдогаве. Он никак не может отправить свое послание вирусу. Полный дисконект с окружающим миром. На этом Конан успокаивается, ну, ровно настолько, насколько это возможно в данной ситуации. Решив, что Куроба потом у него еще попляшет. И пытается не слишком умирать морально от того, что он, черт возьми, ощущает вполне себе такое реальное возбуждение в виртуальной, блин, реальности. Остается надеяться, что это всего лишь Кайто намудрил с его ощущениями, и на самом деле с Конаном ничего не происходит. Что это возбуждение такое же ненастоящее, как чувство прикосновения, ползущее вверх от колена по бедру. Интересно, у вируса вообще совесть, как явление, наблюдается? Если нет, то Конан клянется, что напишет ему эту чертову программу, чего бы это ему не стоило. Тело обдает жаром, когда касание ложится на поясницу, а второе подобное возникает на животе. Снова начинают явственнее ощущаться именно ладони, с впивающимися в кожу пальцами. И усиливающееся возбуждение. Кажется, с ним Кайто взаимодействует отдельно. Хотя кого бы это интересовало сейчас. Явно не Эдогаву. Его сейчас интересует исключительно собственное физическое состояние. А еще он пытается не скончаться от стыда, но даже это вторично, когда тебя довольно ощутимо обнимает что-то материально-нематериальное. Экзотично: руки чувствуются везде, только не там, где логично было бы им оказаться при условии нарастающего томления, какое случалось, когда Конан стоял на грани оргазма в реальности. Когда парень чувствует, как ногти с нажимом царапают его спину — ему хочется ругаться. На Кайто и на то, что он делает. А пуще того — на себя. Потому что ему еще как нравится. Ощущения острые, пусть и смазанные, но отчетливо-реальные. И надолго Конана со всеми его чувствами, осознаниями и бесполезной охапкой беспорядочных мыслей, как водится, не хватает. Он выгибается, когда приятная судорога проходится по его телу, а по нервам бьет ощущение того, что детектива просто берут и крепко прижимают к себе. Блядь. Это просто прекрасно. Но это финиш. В итоге его довольно бесцеремонно выпихивают в реальность прямо из уютных объятий, мерзко посмеявшись на ухо. Время для второго экзистенциального кризиса и бьющих обухом по голове осознаний и шок-откровений. Потому что явно не ради слежки за деятельностью в муравейнике Веббера Кайто вытащил детектива в реальность. Потому что ей там и не пахло! Пахло исключительно кое-чьим бесстыдством. И, опять же, полнейшим отсутствием совести. Кайто все спланировал, решив, что уставшего Шиничи много проще взять в оборот. И не прогадал. Нет, будет неправильно, спустить всех собак исключительно на подлеца Куробу, пусть и очень хочется. Кудо сам согласился, несмотря на то, что знал: те или иные последствия будут в любом случае. Пусть он и не предполагал об их природе, но ведь знал же. И все равно поддался. Но самое мерзкое тут в другом. Да-да, в другом. Более всего на дне жизни Шиничи заставляет ощущать себя подозрительное липко-влажное ощущение в брюках, происхождение которого молодой человек определил мгновенно и безошибочно. Дело в том, что все надежды парня в сети не оправдались — его ощущения напрямую отразились в реальности и весьма недвусмысленно. Вообще, кончить в штаны от близкого общения с вирусом — это надо уметь. Поздравления, Кудо теперь так определенно умеет. Но вместо радости ощущается почему-то только желание придушить некоего субъекта. Ну и сожаление по поводу неналичия у оного этой самой шеи в натуральном виде. Парочку минут полежав без движения и попялившись в потолок, молча сетуя на свою судьбу, детектив находит в себе моральных сил к продолжению существования. Оперативно снимает с себя провода-проводочки, сползает с кресла и быстренько двигает в ванную, на ходу бросив Шихо, которая мирно сидела себе на кухне: — Завари чаю, пожалуйста. И, уже стоя под едва теплым душем, парень осознает, что теперь нервный мандраж по поводу прошедшей операции ему точно не грозит. И за это стоило бы поблагодарить, но Шиничи этого, естественно, не сделает. Просто потому, что не знает, что бы он в итоге предпочел: некоторое время повышенной или… или вот это вот все. В итоге является перед Мияно уже чуть более дружелюбным, чем был до, коконом из полотенец с торчащими из него голыми ногами. Плюхается на стул, созерцая посмеивающуюся девушку, ставящую перед ним чаек. Что характерно, не успокаивающий. — А что, аптечный сбор уже закончился? — интересуется Кудо, вдыхая запах бергамота. — Мне показалось, — она ехидно ухмыляется, — что Кайто позаботился о том, чтобы он тебе сегодня не понадобился. — ??? — первые несколько мгновений у Шиничи просто не хватает слов, потом голос у него прорезается. — Шихо!!! Только не говори, что ты опять… — нет, это будет слишком даже для его степени неличности личной жизни. — Нет-нет, — она запросто отмахивается. — Просто это было довольно очевидно по твоему настроению и по тому, что ты сразу же бросился в ванную. Ну что тут еще можно поделать? Уронить голову на стол и созерцать перспективы туманного будущего: выпить чай и что-нибудь съесть. Потом спать. А потом долго и нудно пытаться прикончить неубиваемое. Живем!