Клубничное варенье!

      16 февраля, аккурат в Валентинов день, должны были состояться две свадьбы — Пабло и Мариссы, Бласа и Лухан.        Блас передал опеку над Лухан, Соне Рей, которая прыгала от радости и постоянна плакала от счастья, что у нее появилась еще одна дочка, а еще совсем скоро обе дочурки подаряд ей внуков.       У Пабло состоялся разговор с отцом. Уже после проведенной вместе с Мариссой новогодней ночи, он поставил Серхио в известность, что она его девушка и это не изменится. К удивлению Пабло отец не стал протестовать. Он как-то внимательно глянул на него и, похлопав по плечу, удалился к себе в кабинет. Теперь же, узнав о желании сына жениться, Серхио вновь не стал устраивать ему выволочку, а просто бросил перед ним какие-то бумаги. Пабло взял со стола отца объемную папку и с удивлением увидел, что это документы на аренду здания, которое Серхио выкупил для работы своей политической партии, расположенное в престижном ныне районе Пуэрто-Мадеро. Где бывшие корабельные доки и склады превращены в дорогие рестораны и магазины*. Отец милостиво разрешил ему провести свадьбу именно там.       Здесь же располагалась небольшая гостиница, в которой могли остановиться гости и родственники молодых.       Мие пришлось долго уговаривать Мариссу и Лухан, чтобы те поручили что-нибудь Гвидо и Фели.       После непродолжительных споров на плечи Гвидо и Фелиситас легло украшение зала и украшение машин. Им поручили командовать целой командой рабочих, готовых исполнять все их пожелания. — Гвидо, ты издеваешься? Какие купидоны? У Мариссы и Лухан свадьба, а не 16 февраля! — протестовала Фели. Они сидели в рекреации и уже битый час все обсуждали и не могли прийти к соглашению. Девушка принесла из комнаты подушку, чтобы в случае чего-либо кинуть её в Гвидо либо вообще придушить его. — Так женятся же в день всех влюбленных! Мы ещё на лимузин прикрепим пупса, — невозмутимо сказал Гвидо. — Купидоны, пупс на лимузин…. Это чересчур! — еле сдерживая гнев, выговорила Фелиситас. — Зато будет понятно, что женится сын мэра, — произнес он. «Ещё чуть-чуть и я тебе придушу этими купидончиками», — пронеслось в голове в девушки. — Никаких купидонов, никаких искусственных детей на капоте машины. Гвидо, ты меня понял? — спросила Фели. — Фелиситас, а может, тогда зал украсим сердечками, а? — продолжал допекать брюнетку Гвидо. «Спасибо, девочки. Удружили!» — подумала девушка, уставшая от назойливых предложений по украшению зала, роняя свою голову на подушку, лежащую у нее на коленях. Тысяча мыслей пронеслась в ее головке, о том, как именно она прикончит этого цыганистого дружка жениха. Уже почти решившись укокошить его кием, она вдруг почувствовала прикосновение к своей руке: — Фелиситас! — тихо позвал Гвидо. — Чего тебе? — девушка недовольно оторвала голову от подушки и встретилась с черными глазами парня, стоявшего перед ней на коленях. Гвидо приблизил своё лицо к ней, оставляя небольшое расстояние между ними. Его дыхание обожгло её чувственные губы. — Можно я что-то сделаю? — почти шепотом спросил он, и, не дожидаясь ответа, потянулся к девушке и накрыл ее губы своими. Несмелый поцелуй её, еще один, еще….. А потом ещё и ещё пока девушка не позволила углубить поцелуй. Страсть и нежность захватили их, и они забыли обо всем. — Обсудили украшение? — спросила Марисса, столкнувшись с Фели. Присмотревшись, она заметила мечтательный взгляд, — Ты меня слушаешь, Фели? — Да, — задумчиво протянула девушка. — Так вы обсудили с Гвидо украшение? — спросила нетерпеливая Лухи. — Все будет отлично на свадьбе, — ответили Фели, напевая песенку себе под нос и оставляя подруг в недоумении. Она скрылась за поворотом. — Свадьбе каюк, — произнесла Мари.       Однако предсказания Мариссы не сбылись. Большой зал для свадебной церемонии был украшен сдержанно. Под белой аркой из шаров и вьющихся роз, женихов и невест ждал священник в белоснежном одеянии. Стулья, на которых сидели гости, драпированы красной атласной тканью. Под потолком красуется старинная люстра с зажженными на ней свечами. Двух своих дочерей к алтарю ведет Франко.       Женихи застыли в восхищении, увидев своих девушек в красивых белых платьях. — Итак, мы собрались здесь, чтобы сочетать две замечательные пары — Пабло и Мариссу, Бласа и Лухан.       Может ли кто-то из присутствующих сказать о том, что может препятствовать этим союзам, ибо говорите сейчас или умолкните навечно.       Дружное молчание гостей, и священник продолжает: — Поскольку ни что не указывает, на то, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Пабло и тебя, Блас, согласны ли вы взять в жёны Мариссу и Лухан? Будете ли вы любить, уважать и нежно заботиться о них и обещаете ли вы хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами «Да, обещаю». — Прошу ответить тебя, Пабло. — Да, обещаю, — выдыхает блондин. — Прошу ответить тебя, Блас. — Да, обещаю, — твердо заявляет брюнет.       Священник обращается к невестам: — А теперь ты Марисса и ты Лухан, согласны ли вы взять в мужья Пабло и Бласа. Будете ли вы любить, уважать и нежно заботиться о них в Господе, и обещаете ли вы хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами «Да, обещаю». Прошу ответить тебя, Марисса. — Да, обещаю, — сдерживая волнение, проговорила рыжая бестия. — Прошу ответить тебя, Лухан. — Да, обещаю. — Перед Господом и людьми, собравшимися здесь, я объявляю Бласа и Лухан, Мариссу и Пабло мужем и женой. А теперь вы можете произнести клятву в вечной любви друг другу.       Улыбнувшись своей жене и ее фантазии, Блас произнес клятву, написанную их половинками:       Лухан, клянусь тебя любить я вечно!       С тобою спортом заниматься, и утром завтрак приносить.       Пусть жизни ход и скоротечен,       Всегда клянусь тебе я верным быть!       Детей мы вместе воспитаем,       И жизни путь укажем им.       Жизнь проживем, как мы мечтаем,       В любви и счастье и всегда вдвоем!       Запечатлев поцелуй на губах мужа, Лухан продолжила:       Хочу тебе я, Блас, мой милый,       В любви и верности поклясться.       Характер твой непоправимый,       Готова я терпеть и не сдаваться!       В болезни и здравии я обещаю рядом быть.       Дочку и сыночка мечтаю тебе подарить!       Настала очередь другой пары и семья Эредиа обнявшись, предоставили слово семье Бустоманте.       Клянусь тебе Марисса, в вечной я любви.       Быть верным, добиваться цели,       И наших дочку и сыночка воспитать.       Прошу тебя я просто мне поверить,       А так же, чуть побольше, доверять! — произнес Пабло, влюбленными глазами смотря на жену.       Женою верной клянусь тебе я быть,       Ценить тебя и, больше всех, любить!       И доверять тебе я обещаю,       От друзей отлучать не собираюсь.       Детишек наших смогу я научить,       Устроить бунт и так как мы любить! — закончила Марисса, одарив мужа страстным поцелуем.       Крики «Ура!» и «Горько!» смешались. Увидев, держащихся за руки Гвидо и Фели, Марисса и Лухан подмигнули девушке. А купидончики Мия и Мануэль хлопнули друг друга по ладошкам. Благодаря им, образовалась ещё одна пара.       Гости проходят в банкетный зал и рассаживаются по местам. Столы ломятся от закусок. Франко, Соня, а так же Серхио, да и сам Блас не поскупились на расходы. Все выдержано в рамках традиций.       Жареное на углях мясо, эмпанады и локро, а также кукурузные пироги тамаль и умиты, запечённые в кукурузных листах.*Вина с виноградников Аргентины льются рекой…. Шумное веселье охватывает всех.       Музыка, пение, танцы.       Гвидо в течение всего вечера не сводил глаз с одного объекта. Нарезая уже десятый круг вокруг Фели, он, наконец, решившись, подошел к ней и, что-то шепнув на ушко, потянул к выходу из зала. — Гвидо, куда ты меня ведешь? — поинтересовалась Фели. Ей было очень неудобно идти в платье, да ещё парень закрывал ей руками глаза. — Потерпи, мы почти дошли, — ответил Гвидо.       Фели удивленно рассматривала небольшую комнату. Шары в виде сердечек висели под потолком. А на кровати были рассыпаны лепестки роз. По комнате разливалась музыка. — Гвидо, что это значит? — рассердилась Фелиситас. — Доверься мне, — прошептал он.       Поцелуй за поцелуем они все больше распалялись. Целуя шею девушки, Гвидо стягивал лямки её платья. Пиджак от костюма уже валялся на полу. А Фелиситас ловко расстегивала его рубашку. Парень в один момент освободил её от платья. И начал целовать её грудь, доводя девушку до нужной кондиции.       Вдвоем упав на кровать, они продолжили ласкать друг друга. Оставив партнершу без одежды, Гвидо принялся пальчиками ласкать её лоно. А потом они слились в любовном танце. Сплетение рук, сплетение тел — и в этом мире их только двое.       Веселье идет своим чередом. Мия с загадочным видом подходит к столу молодых. На её подносе лежат эмпанадас. — Прошу вас, выберите любое эмпанадас и узнайте свою судьбу, — говорит блондинка, улыбнувшись.       Молодожены недоверчиво смотрят на предлагаемое угощение, но послушно берут пирожки.       Проголодавшаяся Марисса попробовала свой пирог: — Ммм, это, что банан? — Сладко, красиво, совсем как твоя любовь, только вот не забывай сладенькое соленым разбавлять, — поясняет Мия. — А у меня, кажется, вишневый, — удивился Пабло, распробовав вкус.       Мия хихикнула и продолжила свое предсказание: — Сладкое все вы любите. Вишенку ты кушай, но не забывай, что она с косточкой. Некоторые забывают их вынимать, — подмигнув семье Бустаманте, девушка переключилась.       Лухан уже с набитым ртом доедала свой пирог: — А у меня морковка, только почему-то с медом. — Твоя жизнь как этот эмпанадас, проста, но наполнена сладостью меда.       Слушая загадочные и совершенно никому не понятные предсказания, Блас пожал плечами и откусил свой пирог. — Клубничный? — удивился он, но когда стал прожевывать, удивился еще больше, — с изюмом?       Сеньора Агирре, сдержав смех, прочла последнее предсказание: — Клубничку любишь, но не забывай про сюрпризы. В этой ягодке нет косточек, но она тоже со своей изюминкой. Можно и после этой ягодки попасть на неожиданность.       Гости засмеялись и зааплодировали, а наши новобрачные так и не поняли, что, когда Мия говорила, про не вынутую косточку из вишенки и про неожиданность после клубнички с изюминкой, она имела в виду будущих деток, которых ждут наши молодожены.       В самый разгар веселья Мануэль дает знак молодым мужьям, и те, подхватив своих жен под руки, выводят их на середину зала. Молодых окружают гости, позади них выстраиваются холостые парни. Невесты кокетливо ставят ножки на стулья, чуть-чуть приподнимают подолы платьев и, улыбаясь, приглашают своих мужчин. Блас и Пабло ныряют под платья к любимым и, немного повозившись там, выныривают с подвязками в зубах. Под громкие хлопки и свист гостей, они поворачиваются спинами к холостякам и, так же зубами, бросают в их толпу подвязки.       Белую с красным подвязку Мариссы ловит Рокко. А вот нежно-розовой подвязке Лухан уготована иная участь. Она приземляется прямо в руки крадущейся мимо с отчаянно пунцовым лицом Фелиситас. Фели еще больше краснеет и сует свалившееся на нее «счастье», стоящему рядом с ней Гвидо. Тот с удивлением смотрит на эту вещь и улыбается во весь рот.       Родные принимаются по очереди произносить поздравительные речи. Наступает очередь Мии и Мануэля, и парочка, перебивая друг друга и смахивая набегающие слезы умиления, говорят какие-то слова. Поздравляют молодые пары и в заключение Мия, подмигнув невестам, произносит: — А сейчас, мы с Ману хотим сделать небольшой подарок! Это очень пригодится вашим молодым женушкам.       В зал вкатывают тележку, на которой две огромных коробки, перевязанные ленточками. Невесты, переглядываясь, подходят к коробкам. Гаснет свет. Прожекторы выхватывают две женские фигурки. На девушках уже нет пышных нарядов. На них надеты скорее не свадебные платья, а костюмы для исполнения стриптиза. Звучит музыка. Пабло невольно краснеет, узнавая в ней ту самую, что играла на проклятом мальчишнике. Девушки начинают синхронно двигаться. Срывают с себя фату и рушат идеально уложенные прически. Встряхивая длинными локонами и танцуя, они развязывают упаковочные ленты с подарков и из коробок выскакивают двое молодых парней, одетых медбратьями. Новоиспеченные мужья, открыв рты, застывают на местах, а их женушки, пританцовывая, начинают собственноручно раздевать свои «подарочки». Первым отмирает Пабло, а за ним и Блас. Парни кидаются к своим женам и, закинув их на плечи, уносят из зала, под одобрительные хлопки присутствующих гостей.       Гвидо тихонько подбирается к Фели и что-то наговаривает ей на ушко. Девушка млеет и смущенно улыбается. И тут возвращаются молодожены. На девушках накинуты пиджаки мужей. Посмотрели на их прелести и будет.       Настает очередь кидать букет. Марисса с букетом белоснежных орхидей и Лухан с букетом из нежных лилий становятся спиной к незамужним девушкам — Фели, Вико и Пилар. Замешкавшийся Гвидо не успевает отойти и оказывается среди девушек. Букет рыжей бестии оказался в руках Пилар, которая почти вырвала его из рук Виктории. Второй букет точно попадает Гвидо в голову и сваливается ему в руки. Открывший рот Лассен прячет его за спину, отбиваясь от оставшихся ни с чем девиц и пятится назад, пока не упирается спиной в Фели. Гости шумно хлопают в ладоши и, смеясь, заставляют парочку выполнить ритуал положенный на свадьбах. Гвидо надевает пойманную подвязку на ногу Фелиситас и они, смущенно обнявшись, начинают танцевать вальс.       Праздник потихоньку подходит к концу. Молодожены уехали первыми, чтобы насладиться первой брачной ночью.