Часть 1, глава 11. Сладкий вечер
6 июля 2016 г., 15:13
Вечером того же дня
Планы на вечер, которые студентки выработали прошедшим утром, неожиданно поменяли свой характер. И не только для Брилл, рассказавшей подругам о своих планах вместо репетиции. Хелена искренне за неё обрадовалась и для себя первостепенной задачей поставила подготовить Хьюстон к её первому в жизни свиданию, чтобы та не ударила лицом в грязь. Милтон как ужаленная бегала по комнате в поисках будто как сквозь землю провалившейся косметики. Посмотреть в прикроватной тумбочке она додумалась не сразу.
— Во сколько он тебя позвал? — спросила девушка подругу, найдя, наконец, косметичку и ища в ней тени, блеск для губ и тушь.
— Эм… В семь, кажется. Я и не помню, по правде сказать, — честно призналась та, пожав плечами.
Хелена уставилась на неё немигающим взглядом.
— Как это ты не помнишь? А кто за тебя должен помнить? Я, что ли? Уму непостижимо, Брилл!
Хьюстон невольно сжалась, впервые увидев её такой. Она уже успела пожалеть о сказанном по поводу времени. Девушка виновато посмотрела на Милтон и опустила голову, потупив взгляд в пол.
— Чего ты на неё набросилась? — вступилась за стушевавшуюся подругу Вивьен. — Она и так переживает, волнуется, а тут ты ещё во всём её обвиняешь! Сама будто была не такой, когда тебя пригласили в первый раз.
— Брилл. Эй, Брилл, прости, — Хелена после минутного смятения присела на кровать и обняла Хьюстон. Вопреки её мыслям, та не плачет, как обычно это делает от обиды или вины, а просто молчит. — Но ты тоже должна меня понять. Я ведь хочу тебе помочь. Хочу, чтобы всё прошло на высшем уровне. Представь, как обрадуются твои родители, когда узнают, что у тебя появился парень. А ведь, если у вас всё хорошо сложится, вы поженитесь и у вас будут дети! Уж внуков хотят все родители.
— Э-э-э-эй! А тебе не кажется, что со свадьбой и детьми ты перегнула? Дай ей хоть на свидание сходить! — искренне засмеялась Люси.
Брилл сначала как-то неоднозначно хмыкнула, а затем издала тихий смешок. Хелена мысленно с облегчением вздохнула — подруга успокоилась, можно продолжать сборы.
— Так, ладно, — она отлипла от неё и поднялась с кровати. — Значит, в семь? — получив уже уверенный кивок от Хьюстон, продолжила: — Сейчас без десяти шесть. До семи у нас час и десять минут. Вычтем из этого двадцать минут, чтобы дойти до парка — остаётся пятьдесят минут. Этого вполне хватит, чтобы сделать из тебя конфетку. Приступим! — Милтон в предвкушении работы потёрла руки, представив себя в роли парикмахера, стилиста и визажиста в одном лице.
***
Спустя полчаса — Вот ты почти и готова! Осталось только тебя накрасить и всё! — сказала Хелена, когда Брилл приняла душ и надела чёрное платье чуть выше колена с V-образным вырезом на груди. — А вам не кажется, что нужно сменить наряд? — спросила Вивьен. — Это платье подходит больше для ужина в ресторане, чем для обычной прогулки. Милтон сначала грозно на неё посмотрела, но потом и сама пригляделась к Хьюстон. Действительно, такое платье подходит только для романтического ужина, но никак не для прогулки по парку. — Может быть, мне тогда надеть юбку с топом? — предложила Брилл. — Самое то! — согласилась Ви. Спустя пять минут Хьюстон вышла в белоснежном топе на бретельках и расклёшенной чёрной юбке чуть выше колена. — Вот теперь отлично смотрится! Можно приступать к макияжу! — одобрила Милтон и жестом указала ей на стул напротив зеркала, где уже разложены все косметические средства. Брилл аккуратно села и стала ждать, когда Хелена начнёт свою работу. Спустя минуту та приступила к действию. Критическим взглядом оценив расположенные на столе принадлежности, студентка убрала лишнюю, как она посчитала, косметику, оставив зелёный карандаш для глаз, чёрную тушь и сменив яркую красную помаду на розовый блеск для губ. Сначала воспользовалась блеском, затем тушью, сделав и без того длинные ресницы подруги ещё чуточку длиннее. И завершающий штрих: Милтон слегка подкрасила карандашом веки, чтобы сделать зелёные глаза Хьюстон более выразительными. — Вуаля! Готова! Можешь открывать глаза! — скомандовала она ей. Та распахнула веки и улыбнулась своему отражению, рассмотрев себя со всех сторон и оставшись довольной проделанной работой. — Брилл, да он от тебя глаз оторвать не сможет! — восхищённо произнесла Люси. — Знаешь, мне кажется, что у них что-нибудь да получится, — сказала Вивьен Хелене. — Тише ты! Лучше не говорить об этом при ней! — шикнула на неё та в ответ. — Да брось! Она нас не слышит, — заверила её О'Брайан, наблюдая, как Хьюстон рассматривает себя в зеркало. — Эй! Красавица! Время выдвигаться! Без двадцати семь уже, — окликнула ту Мэри. Хьюстон быстро кивнула и встала со стула. Решив всё же после некоторых раздумий взять с собой небольшой чёрный клатч, она направилась в прихожую и принялась одевать туфли на 10-сантиметровой шпильке — те самые, в которых утром едва не завалилась. — Пиджак будешь брать? — спросила Хелена, скрестив руки на груди и провожая подругу. — Нет, зачем? На улице ведь не холодно. Надев туфли, Хьюстон взяла клатч с небольшого комода и ещё раз оглядела себя в зеркало с головы до ног. — Боже, Брилл! Ты великолепно выглядишь! — сказала Хелена, закатив глаза, и, мягко взяв её за плечи, подтолкнула к двери. — Хорошего вечера! Срази его там наповал! — широко улыбнувшись и подмигнув подруге, она вытолкнула её за дверь.***
Брилл понятия не имеет, что с ней вообще творится, но одно знает наверняка: прежде такого никогда не было. То, чего она сама от себя раньше не ожидала, будучи один на один с парнем, которому ты явно небезразлична. Девушка совершенно спокойна, ни капли смущения, разговаривает легко и непринуждённо, шутит, смеётся, улыбается — всё то, что характеризует её, когда она с подругами, но никак не с парнями. С Пирсом всё иначе, будто они знакомы друг с другом тысячу лет. Ей хорошо и уютно с ним. И почему-то она не понимает, с чем это связано. С тем ли, что они уже более-менее сдружились за первые дни учёбы, или тут нечто другое? Хьюстон не знает ответ, но, как бы то ни было, факт остаётся фактом — в Пирсе она увидела того человека, на которого можно положиться и который никогда не предаст.***
Центральный парк, 21:00 Время летит незаметно. Кажется, вот было только семь вечера, когда они встретились в парке, и уже девять часов: пора собираться домой, в общежитие, и готовиться к завтрашним занятиям. Но идти никуда не хотелось. Не хотелось расставаться с прекрасным вечером и предаваться будней рутине, не хотелось покидать парк с его тёплой и в какой-то степени таинственной, волшебной атмосферой. Вечереет. На Нью-Йорк медленно, не спеша, будто стараясь оттянуть уход этого дня, опускаются сумерки. Лучи закатного яркого солнца светло-оранжевым огнём расползаются по водам небольшой речушки в Центральном парке Большого яблока. Перистые облака медленно плывут по небу вслед за уходящим солнцем. На набережной гулко звучит двигатель речного трамвайчика, возившего неугомонных жителей и туристов на водные экскурсии. Брилл, сидя рядом с Пирсом на крутом бережку речонки, счастливо глядит на причаливший трамвайчик и на высыпавших на причал, словно муравьи, людей. — Уже девять часов. Пора бы нам расходиться, — неохотно сказал Джонсон, взглянув на часы на руке, и встал на ноги. — Давай ещё немного посидим и пойдём. Пожалуйста, — попросила она, неожиданно для себя и для парня взяв его за руку и легонько, ненавязчиво потянув обратно вниз. Его губы тронула полуулыбка и, коротко кивнув, он всё же сел обратно, чуть ближе к ней. — А мы ведь, когда ездили за платьем для конкурса, у твоей родни ночевали, — внезапно начала Брилл. — Неожиданно, — буркнул Пирс, заметно напрягшись. — Ну, и как они? — Хорошие люди. Особенно твоя сестра, она такая милая. Привет тебе передавала... Вы с ней похожи, — сказала она, украдкой взглянув на него. Он просто пожал плечами, будто разговор о родных его вовсе и не интересовал. Хьюстон поджала губы, будто норовила что-то сказать, но внезапно передумала. Джонсон это заметил и, чуть наклонив голову набок, прищурившись, внимательно посмотрел на неё, будто говоря: «Продолжай». — Адриана рассказала, что ты с родителями в натянутых отношениях, с матерью в частности. Ты никогда не говорил, что хотел поступать в военное учебное заведение. Именно из-за этого ты перевёлся? — Ты никогда не спрашивала о том, куда бы я хотел поступить, — безразлично ответил он. — Да и мы не общались так, как сейчас, — с усмешкой добавил парень и зачем-то оторвал клочок травы. Он говорил всё это безэмоционально, будто находился в прострации и действовал лишь машинально. — И из-за этого-то, да, я и перевёлся, хотя сначала прошёл туда, куда хотел. — Так надо было всё-таки идти туда, куда ты сам хочешь. — С матерью спорить бесполезно. Это всё равно, что говорить со стенкой. Одно и то же, — нервно ответил Пирс. — Брилл, давай закроем эту тему? Это не твоя забота, — так неожиданно резко и грубо попросил он, что она вздрогнула. — Извини. Ты прав, я не должна вмешиваться в дела твоей семьи и спрашивать, — дрогнувшим голосом ответила девушка и опустила глаза, в то время как парень просто устремил взгляд на реку, смотря там в одну точку. Она украдкой на него посмотрела: руки сильно напряжены, сам часто дышит — видно, что разозлился. И она во всём виновата. Надо же было так по-глупому испортить такой прекрасный вечер. «Нужно было всё-таки послушать Хелену и взять с собой пиджак. Холодновато стало», — дневная духота сменилась на прохладу вечером, особенно остро это ощущалось возле реки. Брилл немного замёрзла и принялась растирать предплечья, чтобы хоть как-то согреться. Полный вздох дался Пирсу с огромным трудом, будто на шее удавка. На душе тошно буквально ото всего: за Брилл, что влезла в их проблемы; за свой характер, что взорвался на девушку и обидел её. Уж в чём-чём, но в этом он уверен больше всего, что она обиделась. И совесть упорно давала пинки, чтобы исправить положение, а мозг лихорадочно пытался подбросить варианты этого. Но почему-то в голову всё равно ничего не лезло. Однако стоило посмотреть на одногруппницу, как вариант пришёл сам собой. — Ты вся дрожишь. Замёрзла? Она вздрогнула от внезапного вопроса и тихого голоса молодого человека. — Ну, есть немного. Я рук почти не чувствую. — Бери, мне не холодно. У тебя уже пальцы слегка посинели, — он мягко взял её руку в свою. Девушка замотала головой. — А если ты замёрзнешь и меня во всём обвинят? Что тогда? — с улыбкой шутливо спросил парень. Однако она наотрез отказывалась надевать вещь. — Бери, — уже настойчивее сказал он. Брилл с полминуты смотрела на него и, благодарно улыбнувшись, всё же взяла и надела пиджак. — Спасибо. — Не за что. Пошли уже по домам. Время почти десять, — Пирс, ненавязчиво обняв, пошёл проводить её до общежития.***
Женское общежитие, 22:45 «Парочка» уже давно дошла до дверей женского общежития и сейчас болтала о завтрашних занятиях. Ни Пирсу, ни Брилл не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался хотя бы просто потому, что опять придётся ввязываться в повседневную рутину. Однако для Джонсона были и другие причины. — Надо расходиться, — тихо произнесла Хьюстон, глядя ему прямо в глаза. — Да. Надо бы, — отчего-то рассеянно согласился он, отведя взгляд в сторону от её пристального взора. Но потом всё же взглянул на неё и молча обнял, прижимая за талию к себе. Брилл такого не ожидала, но в ответ обняла, обвив его шею руками и уткнувшись в неё носом, вдыхая аромат одеколона и ощущая учащённый ритм сердцебиения. Всё это для неё в новинку. Это пугает, но в то же время так хорошо и приятно, что хотелось, чтобы это длилось вечно и никогда не заканчивалось. Но время не резиновое. Пирс немного отстранился от Брилл, но из объятий не выпускает, смотря ей прямо в глаза. Она, повинуясь странному порыву, тоже посмотрела на него, установив зрительный контакт. Сейчас парень смотрел на неё иначе, чем всего минуту назад, от чего девушка несколько смутилась, чувствуя, как сердце в груди замерло. Постояв так ещё несколько секунд, Джонсон осторожно одной рукой аккуратно взял её за подбородок, другой всё так же придерживая за талию, и нежно поцеловал, сместив руку снова на талию и прижав Хьюстон сильнее к себе. Она сначала заметно напряглась, чувствуя, как побежали мурашки по телу, а затем расслабилась и зарылась пальцами в его волосы, желая притянуть одногруппника как можно ближе. Было ужасно неловко из-за того, как неумело она отвечает на поцелуй. Девушка понятия не имеет, что с ней творится, но сейчас так хорошо, что не хотелось останавливаться. Она и не заметила, как Джонсон прижал её к стене. Хотелось большего, и он углубил поцелуй, невзирая на то, что для неё всё это в новинку. — Пирс, прекрати, — Брилл слегка толкнула его в грудь руками. — Извини, не нужно было так с тобой, — сказал парень, отойдя от неё и тяжело дыша, и растерянно провёл руками по волосам. — Ничего. Просто было неожиданно. Не стоит торопиться, — сказала она первое, что пришло в голову, и нелепо улыбнулась. На душе как-то неловко, но в то же время так хорошо и приятно, а ноги от новых ощущений держать всё тело совсем не хотели, поэтому девушка так и стояла, оперевшись на стену. — Я, наверное, пойду, — быстро проговорил Пирс и уже развернулся, чтобы уйти, как девушка окликнула его, и он снова развернулся. При виде него она мягко улыбнулась: растерянный, даже можно сказать, смущённый взгляд; нелепо взъерошенные волосы; весь ссутулившийся — по всему его виду заметно, что ему неловко за свои действия. «И этот человек каких-то полчаса назад был зол, как сто чертей», — невольно подумала Хьюстон, глядя на молодого человека, неожиданно отметив, что парень выглядит так очень мило. Тряхнув головой, будто отгоняя непрошеные мысли, она сняла чужой пиджак и, в несколько шагов преодолев небольшое расстояние между ними, отдала его законному владельцу. — Ты кое-что забыл, — воркующим голоском произнесла она и потрепала одногруппника по макушке, чтобы хоть как-то придать привычному «ёжику» нормальный вид. — Спасибо. — Это я должна спасибо говорить. За всё: за твою заботу, за вечер в целом. За поцелуй, — тихо, неуверенно добавила Хьюстон. — Спасибо, — увидев, что он собирается что-то сказать, опередила его, мягко улыбаясь: — Иди уже домой. С тебя на сегодня хватит. До завтра. Удивлённо посмотрев на неё, Пирс нелепо улыбнулся, пожелав ей сладких снов, и пошёл к себе. Брилл ещё с полминуты постояла на улице, пока он не пропал из поля зрения, а затем пошла в общежитие. С облегчением скинув надоевшие за почти три часа туфли, она на негнущихся ногах поплелась в спальню и упала на кровать, смотря в потолок и прислушиваясь к новым ощущениям. Впервые чувствовала, будто что-то важное, отличное от всего остального, произошло в её жизни. Этот поцелуй... Он был таким трепетным, нежным и волшебным, что в груди сердце до сих пор сильно билось. И Пирс... У неё даже нет мысли злиться на него за это, хоть поначалу она и была в шоке от его действий. Хьюстон задумалась, вновь прислушиваясь к внутренним ощущениям. Она не узнаёт саму себя. Никогда прежде она не думала столь часто о ком-либо из своих знакомых парней. Но только не о Пирсе. Только сейчас девушка поняла, что он с самого первого дня их встречи занимал её мысли, и, стоит сказать, подолгу. Причём она думала о нём всегда с улыбкой. Определённо, Джонсон запал в душу больше, чем кто-либо другой: он был ласков с ней, нежен, заботился о ней. Он подарил ей первый поцелуй, притом так, что она, поддаваясь неизвестно какому порыву, была совершенно не против этого и ответила ему. Девушка нахмурилась. А не то ли это, о чём она подумала? А не влюбилась ли она? Брилл тряхнула головой. «Нет, это всё из-за поцелуя, — уверила она себя. — Ты просто под впечатлением. Да, Пирс хороший парень, но ты всего лишь под впечатлением от поцелуя и всё. Ничего, кроме дружбы, ты к нему не испытываешь», — тяжело вздохнула. А так ли это на самом деле? Хьюстон закрыла глаза и провалилась в царство Морфея, так и не ответив на сей вопрос.
