Сломай меня

Мужское общежитие, 08:00       Несмотря на то, что группе «Лингвистика-1» нужно ко второй паре, у Пирса сна ни в одном глазу часов этак с семи. Да и вообще в последнее время он чуть ли не бессонницей страдает, почему — и сам не знает. Вроде и налажено всё как-то более-менее. Да. Вот именно, что более-менее. Вроде и с Брилл он поговорил, и они расставили всё по своим местам. Но всё равно что-то не то. Как чуждо ему в этом городе. Хоть Джонсон и привык к Большому яблоку за эти четыре месяца, но родной Даллас милее сердцу, хотя всегда мечтал сбежать из этого «дождливого» города. Или это только временно, из-за того, что ему не прельщает сам Колумбийский университет? Похоже на то. И именно по этой причине он всерьёз вздумал перевестись в другой вуз, лишь бы не учиться здесь.       Парню ужасно скучно, так как Бригс ещё спит. За эти прошедших два часа он успел многое: и сто раз прочесть теорию к парам, и поболтать с вахтёром, и просто тупо посидеть в комнате, и подумать обо всём вокруг. Едва хотел уже спуститься вниз, на кухню, как у него зазвонил телефон. Взяв его в руки и выйдя в коридор, чтобы не разбудить соседа, Пирс взглянул на звонившего. Брови тут же поползли вверх, а затем лицо так же быстро нахмурилось. Всё это сопровождалось недовольно-мучительным вздохом. «Да они издеваются! Вчера же только звонили! Как за маленьким следят», — негодовал он, но всё же взял трубку.       — Алло, — ответил в своём привычном, слегка недовольном тоне.       — Доброе утро, солнышко, — прозвучал ласковый голос на том конце провода. От такого обращения парень скривился так, будто съел целый лимон. Он не любит, когда мать так его называет. В конце концов, ему уже не пять лет, а двадцать. — Ты уже проснулся?       — Да даже если бы и спал, ты бы разбудила, — послышался тяжёлый вздох женщины. — Я уже давно не сплю. Ты что-то хотела?       — Мне скучно, — в ответ на это Джонсон-младший хмыкнул. — Адриана ушла в школу, ваш отец отправился в командировку. Тебе сегодня ко второй паре, ты сам вчера об этом говорил, — быстро сказала она. Он не мог понять, как мама предугадала его вопрос, так и застывший на языке.       — Да-а-а-а, а я тебе клоун, чтобы веселить, — с улыбкой сказал парень. — Ну да ладно. Что расскажешь?       — Да ничего, просто поболтать с тобой хотела. Вчера ведь всё обсудили.       — А по-моему, ты что-то недоговариваешь. У вас что-то случилось?       — Ох, Пирс, тут такое дело, — после нескольких секунд тишины начала Лора. — Я пока ничего не говорила твоему отцу…       — Мам, не тяни резину, пожалуйста, — Пирс не любил, когда мать так долго начинала своё повествование. По его представлению, всё должно быть коротко и ясно и никак иначе.       — Знаешь, Пирс, никогда бы не подумала, что мистер Уистлер окажется таким… Таким… — она затруднялась подобрать тактичное слово, ибо выражаться, как самый заядлый сапожник, не привыкла.       — Ничтожным, мерзким?.. — он начал быстро перебирать в уме слова со злобной улыбкой. Уж что-что, но эта новость начинала ему нравиться.       — Да-да! Именно таким!       — Из-за чего же такие выводы? Ты же с отцом готова была благословить эту семейку, — с неприязнью и одновременно иронией спросил Джонсон-младший.       — Это было ошибкой, — горько отозвалась женщина. — Представляешь, я этому мошеннику дала на развитие нашего общего бизнеса сто тысяч долларов, а он их, никуда не вложив, просто забрал себе! Никогда бы не подумала, что он такой меркантильный.       — А я и не удивлён. Кэсси такая же, — совершенно спокойно отозвался он, хотя внутри бушевала буря: как они посмели такое сотворить?! Хотя, о чём может быть речь? У этих людей ни чести, ни совести — ничего. В этом парень уже убедился на собственном опыте. На горьком опыте.       — Боже мой, какой ужас! А казались такой благородной семьёй. Ты, надеюсь, с ней не водишься? С Кэсси?       — Нет, мы расстались. Уже вот месяц где-то, — сквозь зубы сказал он.       — Из-за чего?       — А это важно? Главное, что мы не вместе, — глухо отозвался сын, совершенно не горя желанием говорить матери об этом. Возможно, она и помогла бы советом, но теперь уже всё решено.       — Да, наверное, ты прав. Как думаешь, как отец отреагирует на это? — обеспокоенно спросила она.       — Будто ты его не знаешь. Ничего он не сделает. Побурчит-побурчит и всё, — ободряюще сказал Пирс. Просто это чистая правда.       — Это верно, — Лора глубоко вдохнула, будто ей стало легче дышать. — Но всё равно деньги-то жалко. Могли бы что-нибудь полезное сделать на них. Да и так как-то тягостно.       — Чего ты переживаешь? Найди новых партнёров. Только лучше из своего окружения, а не кого попало.       — Легче сказать, чем сделать… Боже мой, Пирс. Мне нужно идти. Миссис Уильямс пришла. Пока. Целую.       — И я тебя, — только сказал он и отключился. На душе остался горький осадок. И долго ещё Уистлеры будут портить им жизнь? «Надеюсь, что нет», — подумал и, взглянув на часы, пошёл будить Бригса, ибо нехрен дрыхнуть до девяти часов. Колумбия Юнивёрсити, 116-я улица, 10:00       Брилл не спеша шла по улице, ведь до начала следующей пары ещё целый час, а она уже почти на месте. Несмотря на лёгкий мороз, гулять на свежем воздухе приятно. Хоть уже и сто раз проходила по 116-й улице, но с небывалым интересом, будто в первый раз, разглядывала здания и витрины магазинов. Всё преображалось к приближающимся праздникам. Впервые за это время, с начала ноября, у неё хорошее расположение духа. Хоть с девочками она до сих пор не общается, девушка не чувствует себя одинокой. Вчерашнее депрессивное состояние, когда тебе кажется, что все от тебя отвернулись, исчезло. В конце концов, она общается со своими однокурсниками и с Джоном в частности, и ей этого достаточно.       Хьюстон шла, погружённая в свои мысли, как вдруг её окликнули:       — Эй, Брилл! — послышался весёлый голос. Она с удивлением обернулась, гадая, кому могла сейчас понадобиться, и чуть ли не раскрыла рот от удивления. Кристина и её лучшие подруги — Кортни и Британи. — Не возражаешь, если мы составим тебе компанию? — с дружелюбной улыбкой спросила та.       — Да нет, — ошарашено ответила девушка. «Какое-то странное сегодня утро. И с чего вдруг они ко мне пристали?» — Не думала, что вы решите пойти со мной, — честно призналась она, подозрительно поглядывая на троицу.       — Отчего же? — недоуменно пожала плечами Британи. — Ты девчонка хорошая, весёлая, добрая.       — Да и, к тому же, ты со своими подружками не общаешься в последнее время, — проговорила Блейд. — Поссорилась с ними?       — А ты решила заделаться психологом? — не без сарказма вопросом на вопрос ответила Хьюстон.       — Брилл, мы понимаем, что ты и Хелена, Вивьен, Люси и Мэри относитесь к нам неважно. Но поверь, мы не такие. Хоть, может, и кажемся иногда теми ещё… Ну, ты поняла.       — Мне вас не судить.       — Так ты не ответила на вопрос.       — Ну да. Я с ними слегка повздорила.       — Из-за чего же?       — Потому что вечно лезут не в своё дело, — всё же ответила Брилл, внимательно вглядываясь в глаза девушек, будто обдумывая, можно ли им доверять. Тут Британи и Кортни как-то незаметно ускорились, и Кристина с ней заметно от них отстали.       — Брилл, понимаю, что ты не захочешь рассказывать именно мне, но всё из-за Пирса? — спросила Блейд. У Хьюстон едва глаза на лоб не вылезли       — Да об этом уже весь универ, что ли, знает?! — вскричала она.       — Просто мы с ним хорошо дружим, — пожала плечами та с дружелюбной улыбкой, стараясь показать, что никому не проболтается насчёт этого.       — А откуда мне знать, что, во-первых, ты не врёшь, и, во-вторых, что ты не проболтаешься, если я исповедуюсь тебе?       — Мне ни к чему распространять сплетни. Я просто хочу помочь вам. Он ведь до сих пор любит тебя.       При этих словах лицо Брилл смягчилось, в глазах появился какой-то огонёк надежды, который, увы, тут же потух.       — Да даже если и так, то какая уже разница? Мы всё обсудили насчёт этого.       — Да ну? Я об этом не знала. И что вы решили?       — А ты будто не замечала, что мы и вовсе перестали общаться? Мы как бы договорились, что между нами всё кончено, вот и весь разговор.       — И тебя совершенно не волнует, что он по-прежнему…       — Если он согласился на наш своеобразный договор, то, думаю, не так уж я ему и важна. Переживёт, даже если твои слова и окажутся правдой. Он ведь парень. Ему легче. Это я могу днями и ночами рыдать в подушку от этой ситуации, — фактически, Брилл сейчас выложила Кристине всё на блюдечке. Но поймёт ли та, что это правда?       — А ты к нему что-нибудь чувствуешь? Ведь никогда не поздно начать жизнь с чистого листа.       — Начну. Но не с ним, — сказала, как отрезала. Несмотря на твёрдость своего голоса, Хьюстон стало больно от своих слов, но пойти против собственного «Я» она не могла.       Больше не говоря ни слова, девушки до самого университета шли молча.