Сломай меня

Спустя три недели, Бруклин, 20:00       Бруклин — один из пяти боро Нью-Йорка, причём самый густонаселённый: здесь проживает примерно 2,5 миллиона жителей. Находится он на востоке от Манхэттена, в западной части острова Лонг-Айленд.       Первыми тут поселились голландцы в 1634 году, назвав поселение в честь деревни Брёкелен в провинции Утрехт (сейчас это город в Голландии). До сих пор в Бруклине встречаются названия голландского происхождения (например, Новый Утрехт), а на Кларендон-роуд сохранился голландский каркасный дом постройки 1652 года, старейший в Нью-Йорке.       Бруклин знаменит своим мостом, соединяющим этот пригород Нью-Йорка с нижним Манхэттеном. Мост открыли в 1883 году, и на тот момент он был самой большой подвесной переправой в мире. Силуэт Бруклинского моста — один из главных символов Большого Яблока, а его пешеходная часть — место отдыха и велосипедных прогулок и местных жителей, и туристов.       Среди прочих достопримечательностей этого пригорода Нью-Йорка: Театр балета на Брайтоне, парк аттракционов и знаменитая закусочная Nathan's Famous, где проходят чемпионаты по поеданию гамбургеров всемирного масштаба.       Также эти места — зримое воплощение образа США как «плавильного котла» культур. Здесь говорят на английском, испанском, китайском, русском, идиш, польском, арабском, урду… Этнические группы концентрируются в десятках разнообразных кварталов. Именно здесь, в южной части Бруклина, находится знаменитый «русский» анклав Брайтон-Бич.       Некогда Бруклин воспринимался как район, заселённый в основном рабочим классом, но это — в прошлом. Сегодня тут строится элитное жильё, растут шикарные кварталы. Одновременно в боро много тихих зелёных улочек с маленькими домами.       Именно сюда, в Бруклин, переехала из Манхэттена семья Хьюстон. Несмотря на то, что, как и Манхэттен, этот боро такой же оживлённый, здесь всё же поспокойнее. Квартал, в отличие от остальных в Бруклине, достался тихий, и Аманда и Джозеф, родители Брилл, с удовольствием сюда переехали.       Сейчас миссис Хьюстон, одна сидя на кухне, пила душистый чёрный чай, с грустным видом глядя в окно. Мужа нет дома — Джозеф находится в командировке — а Брилл и вовсе почти целыми днями напролёт сидит в своей комнате с тех пор, как приехала три недели назад с университета. Отчислили. Точнее, сама попросила её отчислить. Это обстоятельство крайне удивило и Джозефа, и Аманду. Их дочь всегда мечтала поступить в Колумбию, но сейчас, по её словам, просто не может там находиться — не нравилось. С чего бы вдруг? Но это, в общем-то, и не так важно. Миссис Хьюстон с момента приезда дочери беспокоило её состояние: девушка целыми днями грустила, редко улыбалась и так же редко разговаривала с ними, а по ночам и вовсе очень часто плакала. Почти каждую ночь. Аманда знала об этом, но мужу говорить не стала. Не стоит ему лезть в женские дела.       Она очень сильно переживала за состояние дочери, ведь Брилл осталась единственным ребёнком в семье в связи с некоторыми обстоятельствами, о которых миссис Хьюстон и вовсе предпочла бы не вспоминать. Она переживала за дочь, хотела ей помочь, но женщина не знала, с чего начать. Нужен какой-то повод. И, в общем-то, он быстро пришёл в голову. Она встала со своего места и поднялась на второй этаж. Дверь в комнату дочери закрыта. Миссис Хьюстон тихо постучала.       — Да? — еле слышно отозвались с той стороны.       — Брилл, можно войти? — осторожно спросила она, не решаясь хоть чуть приоткрыть дверь. Полминуты длилось молчание, которое, казалось, растянулось на вечность.       — Конечно, — наконец ответила дочь, и Аманда, тихо открыв дверь, зашла в её комнату. Та с закрытыми глазами лежала на кровати.       — Я тебя не разбудила? — спросила женщина.       — Нет, я просто лежала, — безразлично проговорила Брилл, приняв на кровати сидячее положение, куда уже села и миссис Хьюстон. — Ты что-то хотела?       — Просто поболтать с тобой. Твой отец уехал, ты сидишь у себя в комнате, а мне что делать? — непринуждённо сказала она. Дочь при этом улыбнулась, но улыбка женщине показалась неискренней, натянутой.       — Ну, и о чём ты хотела поболтать?       — Да много о чём, — с улыбкой сказала она. Надо же с чего-то начать разговор. — Я вот, например, нового компаньона по бизнесу нашла, — так же улыбаясь, сказала миссис Хьюстон. Брилл и сама улыбнулась при виде счастливой матери. Эта новость действительно порадовала. Хоть что-то хорошее.       — И кто же это?       — Да там, моя подруга со школы. Она со своей семьёй переезжает сюда с Далласа. Надеюсь, нам дадут возможность заключить с ней контракт.       — Это чудесно, когда ты можешь работать с тем, кого давно знаешь, — девушка резко остановилась, будто впала в ступор. — Стоп! С Далласа?       — Да, а что в этом такого удивительного?       — Да нет, ничего. Просто, — протараторила та, опустив взгляд в пол, что не ускользнуло от внимания миссис Хьюстон.       — Доченька, ты что-то не договариваешь.       — Тебе показалось.       — Брилл Хьюстон, я же вижу, что ты в последнее время ведёшь себя слишком странно: плачешь постоянно, практически не разговариваешь с нами — что случилось? — напрямую спросила она.       — Мам, тебя это не касается, — умоляющим тоном проговорила Брилл.       — Ещё как касается, ты — моя дочь.       Девушка отвела взгляд в сторону. Рассказать ей обо всём? Но как она отреагирует на её похождения, ведь Брилл всегда слыла тихим и спокойным ребёнком, не вмешивающимся в неприятности?       — Ах, мама, я такая дура! — вдруг сокрушённо ответила она, едва не зарыдав. Аманда заботливо обняла её, удивляясь, что дочь так быстро сдалась. — Вы многого не знаете. Со мной столько произошло за этот год. Я познакомилась с парнем, он друг Джона. Мы с ним так быстро подружились, что меня немало удивило. Ты ведь знаешь: я обычно к знакомству с парнями не особо расположена в последнее время, а тут… Даже не знаю. Он мне с самого начала показался таким родным, что я сразу стала ему доверять. Но через месяц мы поссорились, потому что он сказал, что любит меня, а я… — девушка отстранилась от матери, — …а я отшила его, потому что, как мне тогда казалось, не любила его. Но всё же через какое-то время мы помирились. А потом снова поругались. Он пригласил меня к себе домой, чтобы мы вместе доделали кое-какую работу по учёбе. Я пришла, а там у него была какая-то другая девушка, с которой он встречался. Тогда я поняла, что люблю его, потому что начала ревновать. Я сбежала. Мы снова поссорились и не разговаривали. А потом я познакомилась с другим парнем, чтобы тот, первый, — почему-то она предпочла в своём повествовании не называть имена Эдвардса и Джонсона, — ревновал, потому что я знала, что он до сих пор любит меня. И он стал ревновать. Мы начали встречаться, но в тайне от всех, кроме наших друзей, потому что я как бы встречалась с другим. А тот всё же всё узнал. Он стал инициатором драки, которую увидел ректор университета. И в итоге того, кого я люблю, отчислили, и он уехал спустя день к себе, в Даллас. Он был ни в чём не виноват, а его отчислили, — Брилл не сдержалась и заплакала.       — Тише, не плачь, — проговорила женщина, успокаивающе приглаживая волосы на голове дочери. — Из-за этого ты такая разбитая?       — Да, — сдавленно прошептала она, будто что-то мешало ей нормально говорить. — Если бы я не заварила всю эту кашу, всего этого бы не было. Что мне делать? Мне так плохо без него… И именно из-за него я попросила, чтобы меня отчислили. Было невыносимо больно находиться там, где буквально почти всё напоминает о нём, — девушка более-менее успокоилась. — А ещё он ни разу мне не позвонил, ни слуху ни духу от него, хотя обещал, что, если получится, навестит меня. Может, он всё-таки забыл про меня?       — Солнышко, — женщина ласково обратилась к ней, — зачем же так убиваться?       — Ты не понимаешь! Я жду его, а он…       — Брилл, если он пообещал, значит, должен приехать. Не расстраивайся понапрасну. Ты ведь ещё ничего не знаешь, — с улыбкой заключила та. Дочь более-менее расслабилась.       — А как его зовут? — поинтересовалась женщина, сдерживая улыбку. Она искренне обрадовалась, что у Брилл появился, помимо неё с Джозефом, дорогой ей человек.       — Пирс, — немного смущённо ответила та, уже жалея, что вообще обо всём доложила матери. Теперь от неё не отделаться.       — И как вы познакомились?       — Ой, там всё так глупо получилось, — уже весело проговорила девушка. Она до сих пор с содроганием сердца вспоминает тот момент, ведь он круто перевернул её жизнь с ног на голову. — Это было первого сентября. Я пошла посмотреть расписание на второе число и уже собиралась пойти к лестнице, как мы врезались друг в друга. Я видела по его взгляду, что он заинтересовался мной, да и я им тоже, но так как уже начиналась линейка, мы просто разбежались и всё. А потом я узнала, что мы на одном курсе, точнее, на одной специальности. И вот я как-то была в парке. Туда же пришли Джон и Пирс. И, когда Джон ушёл, мы познакомились. Я как-то сразу… Привязалась к нему, что ли… Мама, он такой хороший! Он добрый, заботливый, ласковый, он всегда защищал меня, даже когда я об этом не подозревала. А ещё он тоже всегда называл меня солнышком... Я так скучаю по нему. Хочу его увидеть, но не могу.       — Не расстраивайся зря. Увидитесь вы ещё, — с улыбкой сказала миссис Хьюстон.       — Ты думаешь?       — Просто верь в это.       — А вот знаешь, я тебе всё рассказала, даже как-то легче стало, — с лёгкой полуулыбкой сказала Брилл.       — А что ты хотела? Так ведь всегда, — улыбаясь, ответила миссис Хьюстон. — Только не грусти. Я уверена, вы ещё встретитесь.       — Спасибо тебе, — дочь благодарно обняла мать. — Только папе не говори, ладно?       — А что в этом такого?       — Просто пока не говори. Не надо.       — Ладно. Как скажешь, — женщина поцеловала дочь в лоб и встала с кровати, собравшись уходить.       — Мам, постой! — она уже взялась за ручку двери, как остановилась, вопросительно взглянув на Брилл. — А когда вы встречаетесь… Ну, по поводу совместного бизнеса?       — А, ты про это. В эти выходные, в субботу. Это всё?       — Да, спасибо, — миссис Хьюстон покинула комнату дочери. Та прилегла на кровать, улыбаясь. Действительно, после разговора с мамой стало легче, намного. Где-то в глубине души появилась надежда, что они и правда могут ещё увидеться. Девушка со счастливой улыбкой на губах закрыла глаза и провалилась в сон.