Сломай меня

Квартира семьи Хьюстон, 21:30       Чаепитие проходило в очень дружелюбной атмосфере. Если сначала Пирс и чувствовал себя скованно и некомфортно, то теперь вполне себе освоился, хоть первые полчаса пребывания в квартире семьи Хьюстон и показались бесконечно долгими и просто сущим кошмаром. Брилл хоть и попросила подыграть ей, но он до того сначала смутился донельзя внимательного взгляда миссис Хьюстон, что невольно терялся и начинал тупить так, что парню иной раз казалось, будто одногруппница с горем пополам сдерживается, чтобы не дать ему затрещину. Однако всё же он освоился и теперь запросто ей подыгрывал, осознавая, что к девушке вновь просыпались тёплые чувства.       Сейчас Пирс, рядом с которым тут же села Брилл в начале чаепития, с дружелюбной улыбкой на губах и кивая, как китайский болванчик, слушал её мать, рассказывающую истории о том, как они — она, Джозеф и его родители — любили устраивать дружеские посиделки, пока не пришла пора женитьб. Это всё, конечно, очень увлекательно, но мысли в это же время заняты и другим: одногруппница сегодня с ним слишком ласковая, чему несказанно радовалась миссис Хьюстон, а это видно по её глазам и умиляющемуся лицу. Джонсона такой поворот событий очень заинтересовал, и он решил любыми способами узнать у Брилл, что такого вообще происходит. И плевать, что она может отвесить ему подзатыльник…       — Мамуль, большое спасибо за чаепитие! А сейчас ты не возражаешь, если мы тебя покинем? — деликатно поинтересовалась дочь у матери, чем вынула парня из пучины размышлений.       — Конечно, нет! Идите, раз вам того хочется, — с любезной улыбкой сказала та. — Только куда вы пойдёте?       — Ну, хоть ко мне в комнату, — лукаво улыбаясь, ответила девушка, а затем встала с места. — Зайчонок, пошли, — промурлыкала она, обращаясь к одногруппнику.       Он сначала и не понял, что обратились к нему. Только когда Брилл слегка тряхнула его за плечо, Джонсон опомнился. Поблагодарив миссис Хьюстон за чай, пошёл следом за однокурсницей вглубь квартиры.       Она остановилась возле какой-то комнаты и, приглашающе открыв дверь, выжидающе посмотрела на него. Дважды повторять не пришлось, и парень зашёл внутрь. Да, девушка не врала, когда сказала, что они пойдут в её комнату — это действительно её спальня. Он определил это по витавшему в воздухе нежному, сладковатому аромату духов Eclat, ведь такие же духи любит и Адриана. Вся комната выполнена в удачно сочетающихся между собой светло-сером и тёмно-розовых тонах. По левую сторону от двери на стене висит небольшой плазменный телевизор, под ним — аккуратный небольшой столик с вазой, в которой стоит букет бело-жёлтых лилий, за что и «зацепился» Пирс, предположив, что они — любимые цветы Хьюстон. На этой же стороне, ближе всего к двери, располагается и компьютерный стол с ноутбуком. Возле входа по правую сторону стоят тёмно-серого цвета туалетный столик с кучей косметических средств и рядом с ним небольшой комод. Из окна спальни, что украшают белоснежный тюль и серые портьеры, открывается чудесный вид на Центральный парк Нью-Йорка. В самом дальнем углу, прямо возле окна, стоит двуспальная кровать с несколькими подушками, от чего он слегка улыбнулся. Рядом с ней — прикроватная тумбочка с самыми стандартными вещами: светильником, будильником и небольшой фоторамкой.       — На что-то рассчитываешь? — спросил, усмехнувшись, Пирс, когда Брилл тоже зашла в комнату и прикрыла дверь.       — Что? — не поняла она, вопросительно взглянув на него. Он лишь кивнул на кровать. — Боже… — девушка закатила глаза, слегка улыбнувшись. — Рассчитываешь, по-моему, как раз-таки ты. Но нет, не в этот раз, — Джонсон удивлённо поднял брови. «Не в этот раз?» — мысленно повторил он. Странно услышать это от Хьюстон.       Она прошла к кровати, в то время как парень так и стоял возле двери, и присела на неё, похлопав по месту рядом.       — Садись, чего стоишь?       Он, с полминуты постояв на месте, всё же подошёл и сел рядом с одногруппницей, однако теперь она молчала.       — Брилл, может, объяснишь наконец-то, что это был за цирк? До сих пор чувствую себя не в своей тарелке, — проговорил Пирс, глядя на неё. Девушка усмехнулась.       — Ты понравился моей матери, — ответила, не смотря на него. — Она так и намекает, что не прочь была бы, если бы… Если бы у нас что-нибудь получилось, — тихо добавила. Брови парня медленно поползли вверх.       — Вот как? Чудесно. Жаль только, она не в курсе наших реальных взаимоотношений, — будто безразлично отозвался он. Она тяжело вздохнула.       — Я просто ей говорила, что мы не общаемся.       — Да, а сейчас внезапно так начали. Я так понимаю, это было сказано в тот день, когда твои родители были у нас?       — Ну, да.       — Я ей ответил то же самое, когда она сказала, что ты про меня ничего не рассказывала. Не находишь это несколько нелепым? То мы не общались-не общались, а тут раз — и вдруг так за пару дней чуть ли не без ума друг от друга.       — Всякое может быть, — Хьюстон пожала плечами.       — Конечно, — саркастично протянул Джонсон.       — Вообще, дело не в этом, — сказала она, решив-таки чуть приоткрыть завесу тайны.       — И в чём же?       — Ты, вроде бы, хотел узнать, какое отношение тот парень имеет ко мне, да?       Вопрос застал Пирса несколько врасплох. С одной стороны да, он ужасно желал узнать, какая связь между Брилл и этим парнем, но с другой… В ногах появилась какая-то дрожь от осознания того, что тебе собираются рассказать личную тайну, что отталкивало, заставляя думать, будто ты просто навязался.       — Ты странная, Брилл, — наконец сказал Джонсон, совершенно без мысли обидеть девушку. — Ещё днём ты вообще не хотела, чтобы я спрашивал тебя по этому поводу, а теперь говоришь, что хочешь сказать об этом, — она вздохнула.       — Просто я сегодня подумала, вспоминая всё то, что было со мной и им…       — Я не навязываюсь, если ты про это, — перебил он её. — Я ведь просто хочу помочь, — и взгляд, смотрящий так, как и прежде — с любовью и нежностью — что Хьюстон снова смутилась.       — Я знаю, — тихо произнесла она, чувствуя, как сердце вновь забилось чаще, — поэтому и хочу сказать тебе… Не всё, но кое-что. Просто это очень важно, и от этого многое зависит. Я ведь тоже о тебе забочусь, — ещё тише добавила одногруппница, а парень слегка улыбнулся. Приятно слышать от неё такое. — Пирс, пожалуйста, не лезь к нему ни в коем случае, — наконец сказала она, смотря ему в глаза. Он с непониманием взглянул на неё.       — Да я и не…       — Собирался. Или даже ещё собираешься. Не отпирайся, я это точно знаю. Пирс, пожалуйста. Ради меня, — почти шёпотом проговорила Брилл, взяв его за руку и положив голову ему на плечо.       Пирс поджал губы, отведя взгляд в сторону. Получилась очень странная и двоякая ситуация: с одной стороны, хотелось помочь, защитить Хьюстон от этого парня, если он представляет для неё непосредственную угрозу, а он в этом уверен; но с другой она поставила ему ультиматум не лезть к странному знакомому, ради неё.       — Всё настолько плохо? — спросил Джонсон, осторожно, будто боясь спугнуть, поглаживая руку девушки.       — Слишком плохо, — тихо ответила она, не противясь его действиям. — Я бы рассказала тебе больше, но… Но пока не могу. Прости.       — Ничего, понимаю, — конечно, он разочаровался, что девушка не сказала больше, но ему достаточно и этой просьбы — даёт пищу для размышлений.       Неожиданно в дверь постучали. Пирс и Брилл вмиг отпрянули друг от друга, будто их могли поймать на совершении чего-либо неподобающего.       — Да? — спросила однокурсница, выдохнув.       — Я вам не помешала? — это миссис Хьюстон. От недвусмысленного вопроса оба залились краской. — Брилл, отец пришёл.       — Хорошо, сейчас идём.       Шаги отдалились.       — Как неловко-то получилось, — нервно хихикнув, сказал Джонсон, потерев шею, на что получил мягкую и в какой-то степени озорную улыбку девушки.       — Неинтересно, да? — хмыкнув, спросила она, улыбаясь и опустив взгляд в пол.       — Что-то в этом есть.       Хьюстон тоже об этом подумала, что всё было бы гораздо интереснее, будь они в постели. Тряхнув головой, чтобы зря не соблазняться, она встала с кровати и, бросив «Пошли», направилась к двери, а следом за ней и Пирс.

***

      — И стоило ему присылать тебя из-за этого? — задумчиво спросил Джозеф Хьюстон у парня, удивлённо смотря на папку с документами. Там были обыкновенные отчёты, которые никакой ценности для него не представляли.       — Не знаю. Он лишь сказал, что это срочно, — пожал тот плечами, улыбаясь, видя некоторое замешательство на лице отца одногруппницы.       — Ладно, чёрт с этим. Завтра позвоню Ричарду. Тебя довезти до дома?       — Нет-нет! Я сам дойду. Спасибо за гостеприимство!       Джозеф ушёл, а Пирс принялся одеваться. Брилл некоторое время просто стояла, смотря на него, а затем тоже стала одевать пальто.       — А ты куда собралась? — строго спросил он.       — Тебя проводить, — просто ответила она, но, увидев, что однокурсник явно остался недоволен её ответом, добавила: — Я всего лишь до аллеи.       Когда оба были готовы к выходу, Хьюстон предупредила родителей, что скоро вернётся, и «парочка» вышла за дверь.

***

      Прошло уже полчаса, как Пирс и Брилл вышли из подъезда. Обоим не хотелось расставаться и они старались оттягивать этот момент как можно дольше, болтая о всякой ерунде. Впервые за всё долгое время, что не общались, ребята не ссорились. Нет ни саркастических высказываний в адрес друг друга, ни колких фраз, ни насмешливо-презренных взглядов — они просто наслаждались обществом друг друга, как хотя бы в самом начале учебного года.       — Что ж, пойду, пожалуй, а то с таким успехом только к двенадцати часам заявлюсь, — наконец сказал Джонсон, взглянув на часы. Время близилось к одиннадцати ночи. Ах, как же всё-таки быстро летит время, когда рядом это милое, зеленоглазое создание!       — Конечно, — Хьюстон мягко улыбнулась, опустив взгляд вниз, а затем вновь посмотрела на парня. — Ты меня понял насчёт моего знакомого? — послышался тихий смешок. — Пирс, я серьёзно, — обиженно произнесла она.       — Не дуйся, я понял, — с улыбкой ответил он, а затем ненавязчиво привлёк её к себе, обнимая. Так волшебно оказаться в его объятиях спустя полтора месяца, что девушка и не думала отпираться. Обняв одногруппника в ответ, она положила голову ему на грудь и закрыла глаза, счастливо улыбаясь.       Так прошла пара минут. Пирс, нежно поцеловав её в лоб и прошептав «До завтра», выпустил из своих объятий, как делал это раньше, щёлкнул Брилл по носу и, попрощавшись, неспеша пошёл домой. Она, улыбаясь, так и стояла некоторое время на улице, ощущая, как в груди учащённо бьётся сердце. Разговор по поводу Джареда, объятие, поцелуй в лоб, который будто говорил «Я не дам тебя в обиду» — Хьюстон точно знает, что теперь они будут общаться, и намного ближе, чем обычные друзья.