Сломай меня

На следующее утро       В квартире стояла абсолютная тишина, лишь тиканье часов на кухне нарушало её. Все трое, находящиеся здесь, всё ещё спали. Внезапно тишину разрезает трель дверного звонка. Однако больше ничего не слышно. Снова настойчивый звонок в дверь, прозвучавший уже два раза.       Брилл и Адриана одновременно подскочили с кроватей. Накинув халаты, они тут же выбежали в коридор, но резко остановились: к двери уже подошёл Пирс, сонный и злой, притом полностью одетый, а собраться за такое короткое время он бы не успел. Вероятно, парень так и завалился спать, не раздеваясь.       Он злобно открывает замок и чуть ли не настежь распахивает дверь, желая, походу, съесть пришедших со всеми потрохами.       — Вот сони! Мы вас разбудили, что ли? — весело воскликнула миссис Джонсон, увидев собравшуюся в коридоре полусонную троицу. Точно! И как они могли забыть, что родители сегодня должны приехать?       — Ну, типа того, — сипло произнесла Адриана, почесав затылок. — Который час, что вы уже пришли?       — Полдень.       Все трое, казалось, тут же проснулись, услышав подобное. Удивиться есть чему, ведь они дружно легли вчера спать, когда ещё даже десяти вечера не было.       — Ладно, идите-ка приводите себя в порядок, а мы пока разберём сумки и что-нибудь приготовим, — всё тем же весёлым тоном скомандовала Лора. Дети возражать не стали и пошли по своим комнатам, в то время как взрослые направились на кухню.

***

      Пока Брилл причёсывалась, Адриана копалась в своих шмотках, думая, что бы одеть. Девушки не общались между собой, каждая занимаясь своим делом. Хьюстон не знала, думала ли Джонсон-младшая о том, что вчера спалила их, но сама она всё никак не могла выбросить это из головы. В голове крутился вопрос: расскажет Адри родителям или нет? Она девчонка хорошая, но с другой стороны так уверенно утверждать, что она их не спалит, как-то слишком наивно, ведь они ещё недостаточно хорошо друг друга знают. Выходит, нужно всё-таки поговорить?       — А я думала, ты с Пирсом спать будешь, — за спиной послышался голос Адрианы, приправленный толикой ехидства.       — Нет, ты вчера не так всё поняла, — совершенно спокойно отозвалась Брилл, глядя на ту через зеркало.       — Да ну? Что-то как-то не верится… — она тяжело вздохнула, не говоря ни слова, думая, как бы собеседнице всё объяснить.       — Брилл, я ничего не расскажу родителям — ни твоим, ни нашим — но… Между вами что-то есть? Вы встречаетесь? — вновь заговорила та и, озвучив свой вопрос, замолчала.       Хьюстон обернулась. Джонсон, сидя на кровати, выжидающе смотрела на неё, ожидая ответа на вопрос. Как быть? Рассказать всё начистоту, в том числе и о чувствах к её брату, или соврать? Конечно, можно и доложить о своей любви, но где гарантия, что Адриана не проболтается? Брилл не знала, поэтому на протяжении некоторого времени молчала.       — Тут всё сложно, — наконец-то начала, опустив взгляд в пол. Говорила она тихо на случай, если кто-то будет проходить мимо и захочет подслушать, а уж от этого никто не застрахован. — Мы не встречаемся, но… Но в то же время мы и не друзья друг другу…       — Я это заметила, — с мягкой улыбкой перебила её та, и девушка взглянула на неё. — Вы слишком ласковы и нежны друг с другом, — в зелёных глазах застыло изумление. — Сядь сюда, — сказала сестра одногруппника, похлопав по месту рядом с собой. Хьюстон повиновалась. — Вы думаете, что это незаметно, но вы ошибаетесь. Чего, по-твоему, наш отец частенько следит за вами? Вот поэтому. Грех не заметить, какими влюблёнными глазами вы смотрите друг на друга.       Брилл удивлённо уставилась в одну точку на полу. Забавно. Они думали, что очень хорошо скрывают свои чувства друг к другу, а это всё было иллюзией. И взрослые, и подруга всё прекрасно знают даже без их объяснений. Они просто ничего не говорят им по этому поводу.       — Неожиданно, — наконец сказала она, слегка покраснев. — Не думала, что это так заметно.       — Ошибаешься, — с озорной улыбкой на губах сказала та. — Боже, чего ты поникла? Это же чудесно, что вы любите друг друга! — у Хьюстон внутри всё похолодело: подруга сказала это настолько громко, что, казалось, всё здание её услышало, а она вовсе пока не готова к этому. — Только не отпирайся, я же вижу по вашим мордашкам, когда вы смотрите друг на друга, — девушка ещё гуще покраснела. — Я так рада за вас! — Джонсон крепко обняла её. — Родители тоже будут рады, когда…       — Нет-нет-нет! — вмиг воспротивилась Брилл, услышав упоминание о родителях. — Не нужно им об этом знать.       — Но…       — Адриана, я же сказала: мы не встречаемся, поэтому не делай таких поспешных решений. Ничего не говори им. Когда придёт время, сами скажем.       — Ну, ладно, — несколько обиженно сдалась Адри. — Но всё равно я за вас рада, — и снова обняла подругу. Та тоже обняла её, улыбаясь. Джонсон ничего не скажет, это точно.

***

      Квартиру заполонил аромат свежесваренного кофе и запах блинчиков. Родители весело щебечут о чём-то на кухне. За окном ярко светит солнце, на небе ни единого облака — красота.       Однако грозовое облачко в лице Пирса не заставило себя долго ждать. Он без лишних слов прошёл на кухню и сел за стол. Либо не рад, что родители так скоро заявились, либо ещё не до конца проснулся. Возможно, и то и другое вместе.       — Интересно, чем вы вчера занимались, что так долго спали? — парень тотчас перевёл озлобленный взгляд на отца. Даже гением быть не нужно, чтобы понять, что тот имеет в виду.       — Папа, меня уже тошнит от твоих постоянных намёков, — если слово «папа» он выговорил спокойно и любезно, то дальнейшее уже злобно процедил. — Да даже если и было бы, то с кем, по-твоему, могла быть Адриана? — ехидно спросил сын. — Брилл спала у неё в комнате.       — Ричард, Пирс, прекратите! Мы только приехали, а вы уже начали ругаться. И дня не прошло без ссор, — негодующе произнесла Лора, видя, что её мужчины опять начали словесную перепалку. Она частенько в таких случаях задавалась вопросом: почему сын пошёл характером не в неё, как Адриана, а в отца? Проблем тогда было бы меньше.       Однако всё же они замолчали, когда на кухне появились Адриана с Брилл. Хьюстон, по обыкновению, заняла место рядом с Пирсом, что не оставили без внимания взрослые, но они промолчали.       Все в сборе, значит, можно приступать к завтраку. Или к обеду — у кого как. В то время как взрослые болтали за едой, делясь впечатлениями от поездки, дети сидели молча. Обстановку решила разрядить миссис Хьюстон, видя равнодушие своей дочери ко всему сейчас происходящему. Уж новость, которая есть у неё с отцом, должна её порадовать.       — Кстати, Брилл, — начала она, обращаясь к девушке, — у нас с отцом для тебя очень хорошая новость.       — И какая же? — саркастично спросила та.       — Катрин, наша одноклассница, продаёт квартиру на Пятой авеню. Мы уже договорились с ней, и завтра туда переезжаем, а квартиру на Бродвее продадим, — с улыбкой сказала женщина. С каждым произнесённым словом её дочь становилась всё грустнее и грустнее. Озадачился и Пирс, услышав эту «хорошую новость». — Так что можешь с вечера, ну, или завтра с утра, собирать вещи. Завтра под вечер мы уезжаем.       — Да, чудесная новость, — поникшим голосом произнесла Хьюстон, потупив взгляд.       «Недолго же длилось моё счастье», — невесело подумала она. Брилл вовсе не хотела уезжать.       Она хотела быть рядом с ним.