Сломай меня

В этот же день, 14:00       Брилл задумчиво складывала кое-какие вещи обратно в сумку. Делала это лениво, неспешно. Забавно, но как она сначала не хотела въезжать в этот дом и как теперь не хочет покидать эту гостеприимную квартиру! Сколько воспоминаний с ней связано! Таких сладких, от которых невольно подкашиваются ноги, по коже бегут мурашки, а сердце в груди замирает. Девушка не хотела уезжать. Точнее, нет, не так: она не хотела покидать Пирса. Если он, услышав эту новость, только на долю секунды огорчился, а дальше попросту старался не подавать вида, то Хьюстон не могла с собой справиться. Так и хотелось разрыдаться, слёзно умоляя родителей остаться здесь. Но она не могла себе это позволить. Они для взрослых просто одногруппники, друзья и ничего больше. Предложить остаться — донельзя глупая затея.       Брилл устало присела на кровать. Интересно, и когда ей было легче? Когда она вовсе не была влюблена, не обременённая подобными чувствами и переживаниями, или же сейчас, будучи влюблённой в это сероглазое чудо? И тогда, и теперь есть свои плюсы и минусы. Быть свободной, конечно, замечательно, но знать, что есть человек, помимо родителей и родственников вообще, который любит и защищает тебя, намного лучше. Но, с другой стороны, она бы тогда не страдала так, как сейчас. Н-да, две стороны одной медали…       — Уже собираешься? — в дверном проёме показался Пирс.       — Лучше заранее всё сделать, чем потом суетиться, — безразлично ответила девушка, не взглянув на него. Он в несколько шагов оказался рядом с ней.       — Что-то не так? — осторожно поинтересовался парень.       — Странный ты, — не без ехидства проговорила она. — Мы завтра уезжаем, а тебе будто всё равно.       — Опять себя накручиваешь?       — Да будто это не так!       — Ты так говоришь, будто на другой конец света уезжаешь, а не на другую улицу!       — Да что ты понимаешь… — фыркнула Хьюстон.       — Действительно, — в тон ей ответил Джонсон, а затем насуплено посмотрел на неё.       — Что?       — Может, прекратишь уже обижаться по каждому поводу? — укоризненно произнёс.       Брилл мимолётно взглянула на него и виновато опустила взгляд в пол. Он прав. Это просто глупо — обижаться по поводу и без. В конце концов, Пирс имеет полное право вести себя так, как захочет, ведь они не встречаются, чтобы убиваться по поводу её отъезда.       — Прости, — тихо произносит она и, обняв, прижимается к его груди.       — Ничего страшного, — он поцеловал её в макушку. — Честно — я уже привык к твоим заходам, — слышится невесёлый смешок.       — Я не хочу переезжать, — еле внятно проговорила Хьюстон, что Джонсон с горем пополам расслышал.       — А что делать? Ты не можешь остаться. Да и ведь не из Нью-Йорка уезжаешь. Мы по-прежнему одногруппники и по-прежнему будем общаться.       «Боже, Пирс, ты хоть сам веришь в то, что говоришь? Неужели ты и правда считаешь, что мы просто одногруппники?» — мысленно вопросила она, отлипнув от него. Но вопрос скорее риторический. Конечно, он считает иначе. Но в её видении они именно одногруппники.       Оба замолчали, не зная, что ещё сказать друг другу, ведь по этому поводу разговор можно считать исчерпанным. И тут девушка кое-что вспомнила, что сказала ей Милтон, когда была у них в гостях, а Пирсу об этом поведать забыла.       — Кстати, забыла тебе кое-что сообщить. Хелена говорила, что кто-то с группы устраивает вечеринку в честь праздников. Нас тоже пригласили, — сказала с улыбкой, заглядывая одногруппнику в глаза.       — Ты хочешь пойти?       — А что? Мне кажется, было бы интересно. Как ты на это смотришь?       — Раз ты так хочешь, то пойдём, — он, улыбаясь, стукнул её пальцем по носу.       — А знаешь, что я сегодня видела по телевизору? — неожиданно спросила Хьюстон, тепло воззрившись на Джонсона. Он молча пожал плечами. — Показывали передачу про животных, и там говорили, что пингвины влюбляются всего один раз в жизни и, найдя себе партнёра, остаются верны ему до конца. Чудесно, не правда ли?       — Конечно, — мягко улыбнулся Пирс и отвёл взгляд. А нашёл ли он свою пару на всю жизнь? Мимолётный взгляд на одногруппницу, которая, счастливо улыбаясь, смотрела куда-то в пол. Парень не знает ответ на этот вопрос*.       — Ладненько, ты собирайся, а я пойду, — сказал он, вставая с кровати.       — Куда?       — К Джону. Что мне ещё делать? Или ты что-то хотела? — совершенно спокойно, без задней мысли ответил. Брилл поджала губы.       — Да нет, ничего. Иди, — тихо проговорила она и, встав с кровати, принялась дальше собирать вещи. Джонсон некоторое время стоял, не сдвинувшись с места. Потом, виновато взглянув на неё, хоть девушка этого и не видела, покинул комнату. Бродвей, 15:00       — И всё-таки: что это была за девица, которая, походу, с тобой знакома?       Дэвид останавливается, прекратив нарезать круги по гостиной, и уже в который раз недовольно, даже злобно, поглядывает на Сайруса, сидящего на диване и попивающего виски, который с собой любезно прихватил, когда уходил к нему.       — Какое тебе до этого дело?       — Просто интересно. Да и вообще, как-то странно ты себя в последнее время ведёшь. Ангелочек по имени Брилл оказал и на тебя своё влияние, не так ли? — ехидно улыбаясь, спросил тот, за что получил новый всплеск злобы в голубых глазах друга.       — Не твоё дело, — бросил он и сел напротив, не смотря на него.       — Ла-а-а-адно, чёрт с тобой. Так ты ответишь на вопрос?       «Привязался как банный лист! И не отвяжешься ведь!» — недовольно подумал Картер, просверливая Моргана злобным взглядом. Странно, но почему-то его рожа в последние дни начала ужасно раздражать. Может, это и правда из-за зеленоглазой шатенки?.. Он тряхнул головой. Нет, просто у Сайруса паршивый характер.       — Сестра Пирса, — просто ответил парень. Друга надо видеть: тот, поднеся бокал с виски, который нагло стащил со шкафа здесь же, в гостиной, так и застыл с ним, шокировано смотря на него.       — Да ты шутишь?       — Нет. Сам видел, когда пришёл к ним.       — Вот же ж зараза! Я-то думаю, чего мне её лицо показалось знакомым… Они похожи… Н-да, жаль! Девчонка-то реально хороша!       — Боже, тебя только это и интересует, — презрительно фыркнул Дэвид.       — Кто бы говорил, — протянул Морган, насмешливо смотря на него. — Сам-то когда успел паинькой стать?       Картер тяжело выдохнул, даже уже не злобно, а враждебно посматривая на сидящего напротив собеседника. И так в последние дни всё катится под откос, а ещё этот лезет…       — Сайрус, можешь сделать одолжение? — абсолютно спокойно спросил он, хотя внутри всё содрогалось от нервозности.       — И о чём же? — любезно поинтересовался друг.       — Свали отсюда. По-хорошему, — точно так же спокойно выговорил, выжидающе уставившись на того. Морган вперился в него взглядом, говорящим «В смысле?».       Игра в гляделки продолжалась недолго. Сайрус всё же встал с дивана, приняв решение уйти. Хоть Джонсон и Картер ненавидят друг друга, но у них есть нечто общее — если обоим что-то не нравится, они не скрывают этого, прилюдно выражая недовольство, а в случае, если действуют им наперекор, запросто могут дать в глаз. Сейчас как раз такой случай. Может, внешне Дэвид оставался абсолютно спокойным, но внутри уже мысленно четвертовал его. Поэтому Морган и решил уйти. Он без лишних слов направился в коридор, что спустя полминуты сделал и хозяин квартиры, решив проводить одногруппника. Пока тот вышел в прихожую, Сайрус уже успел одеться.       — Ты всё-таки странный, — пробормотал он, задержавшись в дверях, чем вызвал новую порцию гнева друга. — Поверить не могу, что на тебя так повлияла какая-то баба.       — Иди уже отсюда, — прошипел тот и, не дождавшись какого-либо ответа, нагло вытолкнул его за дверь, а после направился в гостиную.       Парень устало завалился на диван, будто все силы разом покинули его. Все последние дни пролетели очень быстро. И все эти дни он находился, словно на иголках. А ведь Морган был прав, когда сказал, что Хьюстон оказала и на него своё влияние, и совершенно по-разному. Сначала Картер наивно полагал, что это применительно только к характеру, но нет. После того, как она покинула кафе, в которое он её затащил, чтобы не сдохнуть со скуки, пока будет ждать Сайруса, в мозгу будто что-то щёлкнуло. Он осознал, что без неё уже что-то не то, что становится грустно и одиноко, когда её нет рядом. И, собственно, по этому-то поводу и решил поговорить с ней, придя по адресу в листке, который одногруппница выронила из тетради. И Дэвид пришёл. Как же удивился, когда дверь ему открыл его враг. Конечно, официально это не так, но подсознательно — да. Ещё больше он был шокирован, когда узнал, что Джонсон и Брилл встречаются. Тогда-то понял, что неравнодушен к зеленоглазой шатенке, однако шанс упущен, и теперь она принадлежит другому. И от этого тошно, что он такой наивный. Парень всегда рассматривал Хьюстон, как девушку на одну ночь, а в итоге, добиваясь признаков хоть малейшего внимания во время работы с проектом, сам угодил в ловушку, невольно влюбившись.       Но ничего. Он этого так просто не оставит. Хоть как, но разрушит эту идиллию.       Теперь-то Джонсон стал его настоящим соперником.