Сломай меня

Вечером этого же дня       Погода стояла чудесная. Золотистое солнце скрылось за проливом Ист-Ривер, окрашивая границу уже лилового неба в нежно-розовый оттенок. Вновь сыпал мелкий снежок, но температура была плюсовой, так что в скором времени он должен растаять.       Нью-Йорк медленно, но верно преобразовывался, отдаваясь власти неумолимо приближающихся сумерек. Тут и там мерцали огни, автострады всё так же полны машин, где-то невдалеке, скорее всего, на Бродвее, отдалённо слышалась громкая даже тут музыка — такова жизнь большого города, Нью-Йорка, в целом и самого его знаменитого боро — Манхэттена — в частности.       «Чудесное окончание дня! Даже погода и атмосфера кругом способствуют тому, чтобы этот вечер удался на славу! И он таким и будет», — удовлетворённо заметил Пирс, стоя на балконе, оперевшись на парапет. Однако тут же поёжился и быстро зашёл внутрь квартиры. На улице хоть и плюс, но всё-таки зима, а он как ходит в одной рубашке с закатанными рукавами, так и вышел на балкон.       Парень, оказавшись в гостиной, кинул взгляд на часы на работающем телевизоре. Время семь вечера. Уже через час они должны быть в положенном месте, а Хьюстон ещё даже не в курсе всего дела! Едва Джонсон хотел уже отправиться на кухню, которая, похоже, является любимым местом обитания одногруппницы, как зазвонил чёртов телефон. «Кого нелёгкая заставила?.. — злобно подумал он, доставая тот из кармана джинсов. — Убью гада», — в глазах вспыхнул недобрый огонёк, едва увидел имя звонящего.       — Чего тебе? — тут же напрямую безо всякого «Привет» спросил Пирс.       — И тебе привет, — угрюмо пробурчал Джон, видимо, не оставшись довольным приветствием. — Ты когда придёшь? — тоже не стал заморачиваться и сходу, как и друг, задал вопрос в лоб.       «Вот это поворот», — удивлённо подумал тот, сразу забыв о своей злобе. И куда он намыливался и совершенно про это забыл?       — Куда прийти и зачем? — осторожно спросил парень, чувствуя, что теперь черёд Бригса желать выпустить из него кишки. В ответ последовал тяжкий вздох.       — Ты хотел в семь ко мне прийти.       — Блин, я… Прости, я забыл, — он закрыл лицо рукой. — У меня тут другие планы появились.       — И какие же?       — Это секрет. Не хочу, чтобы Брилл слышала, — тихо проговорил Джонсон, косясь в сторону коридора. У него вовсе нет желания, чтобы Хьюстон заранее узнала про его сюрприз.       И наступила тишина. Друг просто молчал. Лишь слышно, как совершенно спокойно дышит. Пирсу показалось это несколько подозрительным.       — Джон, ты вообще там?       — Да, здесь, — отозвался тот. По голосу заметно, будто о чём-то размышляет. — Значит, у тебя планы на Брилл?       — Ну, да. А что…       — Чудненько! В таком случае, не буду мешать. Удачно вам провести время.       И быстро отключился. Парень задумчиво посмотрел в экран мобильного. Последние слова Джон произнёс как-то подозрительно весело. И тут его осенило: конечно! Когда у него какие-то планы с Брилл, Бригс всегда идёт на уступки. Он делает это для того, чтобы «парочка» больше времени проводила вместе. «Хитрожопая скотина», — нелестно, однако с довольной улыбкой на губах подумал Джонсон и, выключив телевизор, пошёл на кухню.

***

      — Зайчонок, ты не занята? — на кухне появился Пирс, однако Брилл сначала и не обратила на него внимание, читая какую-то книгу. — Бри-и-ил.       — Да нет, в принципе, — она наконец-то соизволила на него взглянуть, отложив книгу, и её брови тут же медленно поползли вверх. На парне чёрные джинсы, белая рубашка с закатанными рукавами и такой же чёрный пиджак с рукавами три четверти, а на губах светилась довольная улыбка. Он даже на праздники одевается абы как, а тут… Даже странно, что так принарядился. Очень подозрительно… — Ты куда-то собрался?       — Ага, — кивнул Джонсон, а затем, встрепенувшись, вновь задал свой вопрос: — Так ты не занята, да?       — Я же сказала «нет». Ты что-то хотел?       — Собирайся. У тебя полчаса, в половину нам уже надо выезжать.       — Да куда? Ты типа забыл меня просветить или сделал это преднамеренно?       — Преднамеренно, — и снова на губах улыбка, но уже хитрая. — На месте всё узнаешь, это сюрприз, — он собрался уходить, как остановился, внимательно смотря на одногруппницу. — И оденься как-нибудь… Понаряднее, — подобрал нужное слово. — Ну, там, платье вечернее или что-то в этом роде, — брови вновь взлетели вверх. — И не удивляйся. Я же сказал: на месте узнаешь. Одевайся, а я жду тебя в машине, — и парень, взглянув на неё, покинул кухню.       Хьюстон с минуту сидела, не шелохнувшись, и смотрела туда, где минуту назад стоял Пирс. Его поведение казалось подозрительным, как и весь этот маскарад.       — Что же ты задумал, Джонсон? — неизвестно у кого спросила она и, встав, пошла-таки одеваться. Спустя час, 20:00       Чёрный Ford Mustang мерно ехал по автострадам Большого яблока. Улицы ещё вовсю заполнены автомобилями самых различных марок и расцветок и такими же пёстрыми пешеходами. Можно подумать, что это остатки, хоть и довольно крупные, тех, кто возвращается домой с рабочего дня. Однако это далеко не так. С наступлением темноты Бродвей только просыпается, и это отчётливо видно по уже набравшимся весёлым лицам и энергичной, громкой музыке, доносящейся из автомобилей, которая, казалось, слышна во всём Манхэттене.       На протяжении всего пути они едут молча. Пирс лишь улыбается и изредка кидает на Брилл многозначительные взгляды, которые говорят об очень многом. Девушка закрывает глаза. Она не знает, куда они едут, но точно знает, что ночь у них будет долгая и сладкая. На губах появляется улыбка.       Хьюстон резко открывает глаза, когда с её стороны начинает веять холодом из-за открытой дверцы.       — Приехали, — смотря на неё, говорит Джонсон. Это он любезно открыл ей дверь. «Джентльмен», — невольно проносится в мыслях.       Парень, сдержанно улыбаясь, подаёт ей руку. Неловко усмехнувшись, девушка принимает ту и вылезает из машины, тут же ахнув. На первый взгляд представшее перед взором здание — такой же небоскрёб, коих в Нью-Йорке предостаточно. Но только искушённый путешественник или житель Большого яблока знает, что это — Baccarat Hotel and Residences — один из самых шикарных отелей города, заслуженно получивший пять звёзд. Для гостей предоставляются фешенебельные номера, в каждом из которых есть кондиционер, где предусмотрено всё, что нужно для полноценного отдыха и комфортного проживания. Также здесь расположены и бассейны со СПА-центрами для активного отдыха и расслабляющих процедур. «Но зачем он нам?» — спросила она себя, глядя на величественное здание.       — Пошли, — из пучины размышлений вывел голос одногруппника. Он, обняв её, повёл к входу в здание.

***

      — Прошу, — Пирс любезно открыл Брилл дверь, выжидающе смотря на неё, когда она зайдёт в номер. Мимолётно взглянув на него, Хьюстон прошла. Критическим взглядом осматривает комнату, коей оказалась гостиная, и поджимает губы — она ожидала увидеть нечто иное. Примерно такое, что вырисовывала у себя в воображении… Но, видимо, хрен. Джонсон непредсказуем, что сейчас и видно.       Вздохнув, девушка принялась снимать пальто. Парень хитро улыбнулся, когда увидел, что одногруппница заметно погрустнела, однако ничего не сказал. Вместо этого он помог снять пальто и, аккуратно взяв вещь с её рук, повесил ту на вешалку, а затем принялся раздеваться сам. Хьюстон, печальными глазами посматривая на Пирса, ждала его.       — Чего стоишь? Проходи дальше, — вновь хитро улыбнулся, кивком головы указав на стеклянную дверь в дальнем углу. Пожав плечами, она пошла в указанном направлении.       Брилл зашла в комнату и тут же встала, ахнув. Ею оказалась спальня. Свет в комнате приглушён, создавая таинственный и, надо сказать, интимный полумрак, только ночники еле освещают её. По правую сторону от двери стоит двуспальная кровать с белоснежным балдахином, по обеим сторонам от неё — аккуратные деревянные прикроватные тумбочки, напротив — плазменный телевизор на стене. Чуть поодаль от кровати — небольшой шкаф. Но не всё это бросалось в глаза. В самом дальнем углу, самом затемнённом, располагается небольшой диванчик и напротив него стеклянный столик, а на нём — бутылка вина, два фужера и стеклянный поднос с фруктами. Девушка так и стояла, чувствуя, как часто забилось сердце, и счастливо заулыбалась.       — Нравится? — рядом появился Пирс, выжидающе смотря на неё.       — Это… это чудесно, — тихо проговорила она. — Но зачем всё это?       — А ты разве не хочешь просто провести вечер вместе, наедине?       — Конечно, хочу, но…       — Просто я сегодня днём видел, как ты обиделась на меня за то, что к Джону пошёл, а с тобой не остался. Вот и решил сделать всё это, — слегка улыбаясь, объяснил он.       — Типа свидание? — лукаво улыбаясь, спросила Брилл.       — Типа того. Кстати, — одногруппник многозначительно оглядел её с головы до ног, — чудесно выглядишь, — на ней одето чёрное чуть выше колена платье без плечиков, держащееся на шее благодаря атласной ленте, завязанной в аккуратный бантик.       — Спасибо, — она смущённо улыбнулась.       — Ну, пошли? — он аккуратно взял её за руку, поведя за собой к дивану, а девушка лишь послушно последовала за ним, чувствуя, как губы сами собой расплываются в глупой, но безумно счастливой улыбке.

***

      Вечер летит незаметно. Время уже близится к полуночи. Вино давно выпито, как и съедены фрукты. Брилл, сидя у Пирса на коленях, с безумно счастливой улыбкой на губах рассказывала ему о какой-то малозначительной чепухе, а он, улыбаясь, слушал её. Родители их не беспокоили, что, в принципе, неудивительно, ведь парень попросил Адриану в случае чего сказать, что они ушли к Джону, о чём того тоже предупредил, и когда вернутся — чёрт его знает. Вообще, они планировали не возвращаться домой до самого утра. Уж эту ночь они точно проведут только вдвоём.       Хьюстон, ещё когда Джонсон не откупорил бутылку вина, уже поняла, что это будет самый лучший вечер в её жизни. На щеках играл лёгкий румянец, на губах светилась очаровательная улыбка, а сердце гулко билось в груди. После этого свидания, ещё даже не окончившегося, ей показалось, что она ещё больше полюбила это сероглазое чудо, хотя больше уже некуда. На языке уже давным-давно вертелись важные слова, а выпитый алкоголь стал отличным катализатором, заставляющим сказать их. Но всё же девушка колебалась. После того отказа, ещё на «Мисс Осени», она не может сказать ему этого, хоть всё и так налицо. Что же делать?       — О чём задумалась? — из пучины размышлений вынул любимый голос.       — Да так, о многом, — Брилл слезла с парня и, встав на ноги, отошла к окну. Давно уже стемнело, а яркие огни ночного Бродвея по-прежнему прорезают воздух своим светом.       Как же стало страшно. Она и не думала, что это так волнительно, когда ты думаешь: сказать или не сказать? И тут вспомнила Пирса тогда, в тот роковой день, который разделил их взаимоотношения на «до» и «после». Он тоже ужасно нервничал: парень не мог спокойно усидеть на месте, то вставая, то садясь обратно на скамейку, то растерянно проводил рукой по волосам, то вновь взъерошивал их.       Во рту резко пересохло, и девушка, ничего не сказав удивлённому одногруппнику, удалилась из комнаты. Набрав стакан воды на мини-кухне и вмиг осушив его, она так и осталась стоять на месте.       — Как же страшно, как же страшно… Что делать?.. Как он отреагирует? — шептала, нарезая круги по комнате. В принципе, ответ предсказуем, но… А если это не так и Джонсон просто играет с ней?       — Брилл, что случилось? — заявившись на кухню, обеспокоенно спросил Пирс. Однако ноль реакции от Хьюстон. — Брилл? — он, поймав её, слегка встряхнул за плечи. — Что случилось? — повторил свой вопрос.       Она подняла на него растерянный взгляд. В серых глазах читалось беспокойство с желанием помочь. Девушка терялась.       «Хьюстон, алло! Он беспокоится о тебе, заботится. Он любит тебя. Скажи ему уже наконец!» — отчаянно вопил внутренний голос, призывая к активным действиям.       — Пирс, я дура, — тихо прошептала, смотря на него. А теперь в серых глазах выразилось непонимание. — Помнишь нашу первую ночь? — одногруппник отвёл взгляд в сторону. К чему она это спросила?       — Да. При чём тут это? Какое это имеет отношение к…       — Самое что ни на есть прямое. Ты никогда не задумывался, почему я ушла тогда?       Пирс внимательно посмотрел ей в глаза, будто пытаясь угадать, что Брилл хочет всем этим сказать.       — Задумывался, и в голову лезли тысячи догадок, — произнёс он, не сводя с неё внимательного взгляда.       — Открыть тебе тайну? — парень скептически поднимает бровь. Вопрос чисто риторический, тут и так всё ясно. — Я сразу же ушла, потому что увидела фотографию на тумбочке. Ту, где ты с какой-то блондинкой, — она замолчала, видя, что он понял, о какой фотографии идёт речь. — Я приревновала, потому что… Потому что люблю тебя. Не как друга.       В серых глазах застыло изумление. Воцарилась тишина. Хьюстон опустила взгляд в пол. Джонсон неотрывно смотрит на неё, она это прекрасно чувствует. Слишком долгая задержка, слишком долго он молчит. Внутри всё опустилось. Одногруппник может запросто начать издеваться над ней, что для него вполне характерно.       «Хьюстон, ты просчиталась», — в голове проскальзывает жестокая мысль. А чего хотела? Это просто игра, в которой теперь проиграла она, как когда-то проиграл и Пирс.       Едва успевает проскочить эта мысль, как её губы накрывают другие — жадно, требовательно, но со скрытой в них любовью и нежностью. Ноги подкашивается, в голове образовывается туман.       — Пирс, — выдыхает девушка, не веря в происходящее. Одно дело просто объятия, поцелуи и секс, но другое — знать, что тобой тоже дорожат и искренне любят, знать, что это не напускное.       — Почему ты ушла тогда? Почему не сказала? — тихо спрашивает парень, смотря на неё.       — Я растерялась. Думала, что ты с ней встречаешься, а я просто так, на один раз. Я не знала, что мне делать, поэтому и ушла, — так же тихо отвечает она, пряча взгляд.       — Глупая, — только и говорит он со всей нежностью в голосе и вновь примыкает к её губам. А ей только это и надо — чувствовать себя любимой и нужной.

***

      Они уже в спальне. Нежно целуя такую любимую девушку, Пирс скользит руками по её спине и, найдя бантик на шее, развязывает тот. Верх соскальзывает до талии, и взору открывается обнажённая верхняя часть столь желанного тела. Однако и само платье оказывается вскоре снятым и отброшенным куда-то в сторону. Парень легонько толкает Брилл на кровать, но сам не ложится, а жадно скользит уже затуманенным взглядом по женскому телу. Она терпеливо ждёт, выжидающе смотря на него. Однако он не торопится, и тогда Хьюстон, приподнявшись, хватает его за ворот рубашки и жадно целует, вновь ложась на спину и утягивая за собой. Джонсон едва успевает среагировать и опереться руками на кровать, чтобы не придавать хрупкое тело своим весом. Она снимает с него пиджак и добирается до пуговиц на рубашке, дрожащими руками начав расстёгивать те. Однако руки не слушаются, и девушка просто срывает их. Победоносно улыбнувшись, снимает и рубашку. Пирс одновременно покрывает поцелуями её шею, ключицы и грудь. Снова она стонет, чувствуя лёгкие укусы. Но теперь он делает это не из чувства ревности, а машинально. Хьюстон просто отдаётся ощущениям, тяжело дыша и постанывая.       Вскоре вся оставшаяся одежда, такая ненужная в этот момент, оказывается снятой. Брилл терпеливо ждёт. Тело горит и жаждет разрядки. Однако Джонсон совсем не торопится. Он замыслил другое. Один миг, и парень уже лежит на спине, а она сверху на нём. Девушка растерянно смотрит на новоиспечённого возлюбленного.       — Не бойся, я помогу. Смелее, — ободряюще говорит он, видя её растерянность.       Она тяжело выдыхает. Экспериментировать, конечно, неплохо, но она ещё не готова к этому. Хотя, кто её спрашивает? За неё уже всё решил сероглазый хитрец, выжидающе, нетерпеливо смотрящий на неё. Выбора нет.       Хьюстон, чувствуя, как щёки горят огнём, приподнимется, садясь на отвердевший член, и тут же стонет. Некоторое время не двигается, привыкая. Чувствуя, как руки парня крепко легли на бёдра, начинает двигаться верх-вниз, сначала медленно, но постепенно ускоряясь. Комната наполняется сбивчивым дыханием и стонами, которые с каждым движением становятся всё громче.       Главная роль в руках девушки остаётся недолго, что неудивительно. Пирс всегда любил доминировать, и сейчас, крепче взяв её за бёдра, начал входить медленнее и глубже. Она, видя, что бразды правления у неё отобрали, совсем легла на него, обвивая шею руками и целуя в губы. Однако Хьюстон быстро разрывает поцелуй и начинает целовать его шею. И тут улыбается, слыша хриплый стон возлюбленного. Не только ему оставлять засосы и укусы на коже, теперь настал и её черёд.       Однако сладостная пытка продолжается недолго. Джонсон начинает быстрее двигаться, и Брилл вновь принимает сидячее положение, уперевшись руками ему в грудь и тоже двигаясь. Ещё несколько движений, и он с рыком кончает, откинувшись на подушку. Девушка даже не соизволила встать с парня, а лишь, счастливо улыбаясь, легла ему на грудь, пытаясь восстановить дыхание. Вскоре почувствовала, как он начал нежно поглаживать её от талии по направлению к ягодицам.       — Никогда ещё не чувствовала себя такой счастливой, — тихо проговорила она, выводя пальцем на его груди какие-то непонятные узоры.       — А могла бы ещё несколько месяцев назад стать счастливой, да? — отозвался Пирс. — Почему ты раньше не сказала?       — Об этом? Не знаю. Сложно всё как-то, — задумчиво произнесла Хьюстон. — Сначала я и не думала о своих чувствах, только после нашей прогулки в лесу начала подозревать об этом. А когда проснулась тогда у тебя и увидела ту фотографию, — начала тихо говорить, невольно вспоминая тот случай. Как же ей было плохо, ведь она считала себя наивной девчонкой, которую обманули, — я всё поняла. Я разозлилась на тебя и поэтому даже не стала с тобой разговаривать по этому поводу.       — Думала, что я просто хотел с тобой переспать?       — Честно — да. И от этого было тошно, потому что в себе-то я разобралась.       — Зря ты так переживала. Я хотел с ней на днях расстаться, но после того, как ты ушла, повременил.       — А сейчас вы?..       — Расстались. Уже после того, как мы с тобой поссорились. Ты это хотела узнать, да?       — Да.       — Удовлетворена ответом?       — Не то слово, — тихо проговорила девушка, закрыв глаза. Но, практически сразу открыв их, слезла с парня и легла на другую сторону кровати, повернувшись к нему лицом. Они так и лежали молча, смотря друг другу в глаза, будто чего-то ожидая.       — Я люблю тебя, — прошептала Брилл, прижавшись к нему.       — И я тебя, — так же тихо ответил Пирс и, улыбнувшись и поцеловав возлюбленную в губы, крепко обнял её и заснул.