Сломай меня

Спустя три месяца Бродвей, 15:00       В роскошную спальню из витражных окон, не прикрытых сиреневыми портьерами, отодвинутыми в стороны, проникали лучи апрельского солнца. В центре комнаты лежит узорчатый, бежевый небольшой ковёр, часть которого закрывает двуспальная кровать слева от него с белоснежным одеялом и красными подушками. Над ней висит великолепное, узорчатое, в золотистой раме зеркало. Прямо напротив кровати — небольшой шкаф из красного дерева с телевизором на нём. Справа от неё стоят два белоснежных уютных кресла, меж которыми — маленький, аккуратный, чёрного цвета кофейный столик с букетом душистых лилий на нём. Слева от кровати — большой шкаф для одежды. Источником освещения в комнате являются аккуратные настенные светильники, коих на спальню вполне хватает.       Дверь в комнату отворилась, и вошла Брилл, разговаривавшая по телефону. Она с улыбкой на губах приблизилась к кровати и упала на неё, смотря в потолок и продолжая болтать. Однако улыбка с её лица тут же быстро исчезла.       — Да, Хелена, он всерьёз вздумал переводиться, — нахмурившись, сказала девушка.       — Ты так просто говоришь об этом…       — А что я могу сделать? Это его выбор и…       — Каким образом он собирается поступать в военное заведение, если у него было сотрясение? — перебила её Милтон. — Неужели ты сама за него не волнуешься, как он там будет, если поступит?       Хьюстон медлила с ответом, стушевавшись под обвинениями подруги, однако быстро взяла себя в руки. Несомненно, она волновалась за Джонсона, претвори он своё грядущим летом решение в жизнь. Однако есть одно «но»: девушка уже говорила с ним по этому поводу. И не только она, и его родители на пару с её. Но Джонсон-младший непреклонен, чего Брилл и ожидала. Если он себе в голову что-нибудь вобьёт, то непременно этого добьётся. Парень прямо так им всем и заявил, когда они дружно собрались в гостиной в квартире Джонсонов, что «поступит туда, куда он хочет, а не они». Конечно, все были не в восторге от этого опрометчивого решения, ведь Пирс ещё не до конца оправился после сотрясения, однако равным счётом все же понимали, что спорить с ним бесполезно, поэтому и оставили свои тщетные попытки.       — Брилл, ты там? — от воспоминаний отвлёк голос подруги.       — Да, здесь, — задумчиво произнесла девушка, смотря в потолок. — К этому вопросу, Хелена: я говорила с ним. И не только я, и родители — и мои, и его. Но с Пирсом говорить всё равно, что со стенкой — без толку. Если он что-то себе надоумил, то разговаривать с ним бесполезно. Он прямо заявил нам, что поступит туда, лишь пройдёт по конкурсу. Не прельщает это его решение, конечно, но мы смирились. К тому же, до конца учебного года ещё три месяца. Думаю, он оправится до конца за это время.       — М-да, хочется на это надеяться, — угрюмо согласилась та, тяжело вздохнув. — Ладненько, Брилл, пойду собираться к родителям. На парах увидимся.       — Конечно. До встречи.       Хьюстон положила телефон рядом с собой, вновь устремив взор в потолок. Круто же всё поменялось за эти три месяца. Взять хоть даже то, что они с Пирсом официально пара, о чём известно уже всем, а родители узнали об этом в первую очередь. И, самое забавное, — объяснять всё пришлось только ей, ведь, едва она пришла тогда от Пирса, обнаружила, что в гостях у них дома его родители. Не заметить радостно-счастливой улыбки на губах девушки они не могли, поэтому старшему поколению пришлось рассказать. Пирс лишь сам всё подтвердил, когда они дружно заявились его навестить. И миссис Джонсон сразу заметила изменения в состоянии своего чада: если до этого он находился в крайне апатичном настроении, то после признания Хьюстон безучастность ко всему как рукой сняло. И развитие этих отношений никак не могло не радовать старшее поколение, которое уже давно начало подозревать о тёплых чувствах своих детей друг к другу.       Брилл сейчас с улыбкой вспомнила первые месяца полтора после её признания. Она ещё никогда не чувствовала себя такой радостной. Ей даже порой казалось, что медленно лишается рассудка. Особенно сильным было это ощущение, когда Пирса только выписали из больницы, где-то спустя две недели после её объяснений. Хьюстон прекрасно помнит, как с самым серьёзным видом заявила родителям — и своим, и его — что желает, чтобы после его выписки они сняли себе квартиру. Такое намерение возникло в связи с тем, что она пожелала сама выхаживать выздоравливающего возлюбленного. Взрослые, стоит сказать, довольно-таки благосклонно восприняли благородные порывы, однако потенциальную невестку мягко одёрнула сама миссис Джонсон, заверив, что ей одной поначалу будет тяжело ухаживать за выздоравливающим, поэтому сказала, что некоторое время её сын будет находиться в родительском доме. Конечно, девушка расстроилась, но всё же согласилась. Зато теперь, спустя два месяца, они всё-таки живут вместе.       Подумать только! Они встречаются уже целых три месяца. Даже не верится. И всё это без ссор. Хотя, возможно, это от того, что изменился сам Пирс. Травма оказала на него большое влияние. Он сильно переменился в характере. Взять хоть даже то, как парень отреагировал на их недовольство по поводу поступления в военное учебное заведение. Он не язвил, а держал себя в руках, спокойно объяснив им, что поступит так, как сам того хочет. К слову, изменения в характере заметны и в отношении его отца. Удивительно, но они практически не ссорятся. Возможно, когда Джонсон до конца оправится, всё вернётся на круги своя, но пока отношения отца и сына проходят не на повышенных тонах, как часто бывало до этого.       Пирс начал вести себя иначе и по отношению к ней. Всё, что показывало, что они являются парой, — поцелуи и объятия. Ни о какой близости речи не заходило. Хьюстон, наблюдая за возлюбленным, говорила себе, что это связано с перенесённой травмой. Однако это не так. Точнее, так, но лишь на самую малую часть. Она как-то случайно уловила на себе его такой уже позабытый ею взгляд, в котором отчётливо выражалось желание, но… Но парень лишь этим и ограничивался, что раздевал её одними глазами. И тут девушка поняла: ему стыдно. Стыдно за попытку изнасилования, за ту пощёчину, поэтому он и не просит большего, думая, что она побоится. Нет, безусловно, Брилл иной раз вздрагивала от его прикосновений, но не более. Её тело тоже требовало большего, нежели эти поцелуи и объятия. Желание есть, а подойти к Пирсу с этим не решалась. Пока не решалась…       Но это незначительно. Рано или поздно она, если Пирс первым на это не пойдёт, соблазнит его, а там уже дело в шляпе.       Кстати к ней, как-то так неожиданно, перестал приставать Картер. Нет, в первые полтора месяца нового года он не прекращал попыток подкатить к ней, однако Хьюстон была непреклонна. Собственно, она уже привыкла к его поползновениям и они вполне даже стали частью её жизни, как парень внезапно перестал обращать на неё внимание. Нет, конечно, девушка порой чувствовала на себе его взгляды, но ничего более он не делал. Она не хотела признавать, но по самолюбию это ударило сильно. Стало несколько интересно, с чего бы вдруг Дэвид так просто от неё отстал? Однако со всеми девушками в университете он держался холодно. До Брилл крайне быстро тогда дошло, что и за стенами их вуза тоже есть представительницы прекрасного пола, но она забила на это грязное дело. Одногруппник её не достаёт — ей же и лучше.       Но, к своему удивлению, Хьюстон всё же узнала, кто его заинтересовал. Она ожидала чего угодно, но никак не этого. Сия узнанная в тот день новость не лезла ни в какие рамки хотя бы по той простой причине, что…       — Чем это ты занимаешься? — от мыслей отвлёк Пирс, с довольной улыбкой плюхнувшийся рядом с ней на кровать.       — Ничем, просто лежу, — кратко ответила девушка. Собственно, так оно и есть. — С Хеленой разговаривала. Они с Джоном категорически против, чтобы ты переводился.       Парень нахмурился, недовольно засопев.       — Кто бы сомневался. Бригс мне всё кукушку с этим продолбил, пока мы в автобусе ехали.       — Забавно, когда друзья пекутся о тебе больше, чем собственная девушка, — усмехнулась Хьюстон.       — Почему же? Ты просто сразу поняла, что это дохлый номер, — улыбнулся Джонсон, подложив руки под голову и устремив взор в потолок. Она лишь хмыкнула. В этом он прав. — А по поводу себя ты Хелене не сказала?       — Зачем? Чтобы ещё больше её травмировать? — воскликнула Брилл. — Пока не сказала. Позже, думаю. Пусть сначала информацию касательно тебя оба переварят.       — Логично.       Она улыбнулась и, придвинувшись к парню, обняла его, положив голову ему на грудь. Он тоже, высвободив одну руку, приобнял её. В последнее время они частенько так лежали в обнимку, болтая о всякой ерунде, ведь перейти к большему Джонсону не позволяла совесть.       И тут в голову пришла шальная мысль. Брилл вновь улыбнулась и, к немому удивлению Пирса, которое она прочла у него в глазах, нависла над ним и поцеловала его. Он неуверенно положил руки ей на талию, отвечая на поцелуй. Девушка уже обрадовалась, что-таки сломила его, однако возлюбленный резко прервал всё действо, ненавязчиво её оттолкнув. Приняв сидячее положение, он тяжело вдохнул и выдохнул.       — Пирс? — тихо позвала его Хьюстон.       — Всё нормально, — отмахнулся Джонсон, встав с кровати. — Не хочешь чай? Я бы не отказался, — слегка улыбнулся, хотя по взгляду заметно, что всё ещё нервничает.       — Я не против, — улыбнувшись уголками губ, ответила она, взглянув на него.       — Тогда пойду вскипячу чайник, — проговорил он и покинул спальню.       Девушка уставилась куда-то в одну точку на полу, постукивая пальцами по ноге. Н-да, с таким успехом они далеко не уедут, если в будущем задумаются о создании семьи. С этим надо что-то делать.       — Когда-нибудь ты не устоишь, любимый, — тихо сказала Брилл, хитро улыбнувшись, и тоже, встав с кровати, отправилась на кухню.