Сломай меня

На следующий день, 16:00       — Вот объясни мне: на кой хрен ты опять меня вытащил, а? Посидеть на лавочке в парке? — пробурчал Джон, уже в сотый раз проклиная Джонсона. Тот как-то безразлично посмотрел на него, пожав плечами.       — Будто сам не знаешь.       — Да Господи! Что ты от неё шарахаешься, как от огня?! Не съест же она тебя, в конце концов! — тут же взорвался он. Конечно, парень подозревал, что это из-за кузины Хьюстон, однако в душе надеялся, что будет иная причина.       — Чего я от неё шарахаюсь?! Ты это сейчас серьёзно?       Бригс с прищуром посмотрел на друга, неодобрительно покачав головой.       — Значит, всё-таки самому себе не доверяешь? — тот, поджав губы, отвёл взгляд в сторону. — Значит, и опасения Брилл не напрасны?       — Типа того, — Пирс не стал отпираться и сказал всё начистоту. — Не хочу говорить ей об этом, чтобы зря беспокоить.       — Будто она сама не догадывается, — горько усмехнулся Джон. — И что ты будешь делать на протяжении всей этой недели? Извини, но я с тобой каждый раз нянькаться на буду.       — Я понимаю. И, к слову, не знаю. Такое странное чувство: ощущение, будто вот-вот может произойти что-то плохое, и произойдёт это, как вновь будет скандал. И я не уверен, что исход будет нормальный.       — То есть? — тот вопросительно взглянул на него, совершенно не понимая, к чему он клонит.       — А что тут непонятного? — раздражённо сказал парень. — Расставание, — уже мягче добавил он.       Бригс едва не рассмеялся, едва услышал эти слова, однако серьёзное выражение лица друга-однокурсника говорило, что это отнюдь не преувеличение.       — Эм, с чего ты вообще взял, что вы расстанетесь? — почесав затылок, спросил он.       — Сам подумай, — тяжело вздохнув, начал тот, — у меня было столько косяков, что Брилл может запросто послать меня на все четыре стороны. К слову, оснований-то масса, — невесело усмехнулся Джонсон. — Каким бы мягким ни был её характер, но терпению рано или поздно может прийти конец.       — Ты так говоришь, будто всё уже предрешено. Пирс, ты просто себя накручиваешь, — сказал Джон и встал с лавки. — Тебе нужно отвлечься.       — Н-да, Бригс, психолог из тебя хреновый.       — Ой, иди ты в жопу.       — Тебе легко говорить! Как я могу отвлечься, когда… — он резко умолк.       — Ну, что ещё? — недовольно вопросил друг и, увидев, что Пирс смотрит куда-то в сторону почти немигающим взглядом, несколько насторожился такой перемене и обернулся. Тотчас перешёл в неописуемый шок.       «По крайней мере, Пирс теперь хоть на время отвлечётся», — Бригс попытался найти хорошее во всём увиденном.       Конечно, Джонсон никогда не обладал ангельским терпением, но открывшаяся взору обоих картина просто вывела его из себя. Это прекрасно читалось по взгляду, полыхающему праведным гневом. Ничто не могло бы так сильно, за исключением некоторых, отдельных случаев, вывести парня из себя, как показ на горизонте его злейшего врага, коем негласно является Дэвид Картер. И всё бы ничего, но рядом с ним шла Адриана, притом в обнимочку! Внешне Джонсон оставался абсолютно спокойным, однако взгляд, мечущий молнии, говорил об обратном. Он сдерживался, наблюдая за «парочкой». А Джон молился, как бы эта самая парочка не выкинула чего похлеще обычной прогулки в обнимку, ибо тогда грандиозного скандала в семье Джонсонов просто не избежать.       Однако закон подлости всегда работал безотказно, и этот раз не стал исключением. Дэвид по-собственнически притянул Адриану к себе, обнимая, и поцеловал — крепко, страстно. Она же лишь притянула его ближе к себе. Лицо Бригса исказилось в судорожной гримасе. Собственно, ему несколько неприятно от этой сцены, однако Пирсу — ещё хуже. Сложно представить, какие душевные терзания он сейчас испытывает. Джон обернулся, косясь на него: левый глаз подёргивался в нервном тике, а руки сами собой сжались в кулаки, грудная клетка часто-часто опускалась и поднималась — друг просто в бешенстве.       — Пирс? — осторожно позвал его парень. Тот, мимолётно взглянув на него, встал с лавки, продолжая коситься на «парочку».       — Знаешь, я, пожалуй, наведаюсь к родителям, — тихо сказал он и, не говоря больше ни слова, двинулся в сторону Уолл-стрит, только окольными путями, дабы не встретиться с «парочкой».       — Адриана, Адриана, что же ты наделала? — тихо проговорил Джон, догадываясь, за какой надобностью Джонсон пошёл в отчий дом — устроить сестре взбучку. Спустя полчаса       Адриана со счастливой улыбкой на губах прошмыгнула в квартиру, до сих пор ощущая учащённый ритм сердца. Как же это чудесно! До сего дня она ещё сомневалась в своих догадках, но не теперь. Сейчас точно знает — она не просто испытывает симпатию к Дэвиду. Впервые за пару лет девушка так счастлива.       Однако, как бы радостно ни было на душе, но есть два «но»: одно незначительное, другое сопоставимое с катастрофой вселенского масштаба. Во-первых, сам Дэвид. Джонсон не знает насчёт его чувств к себе. Не может ли это быть просто игрой, которую он ведёт, как опытный игрок? Хотя, если судить по последним дням — она просто себя накручивает, и у него действительно что-то к ней есть. Ну, и, во-вторых, самое страшное, — Пирс. Если их отношения перейдут на новый уровень, то он будет категорически против этого, ибо брат по неизвестной причине терпеть не может Картера. От этого тошно. Девушка неожиданно для себя полюбила голубоглазого шатена, но и противиться Пирсу — сродни предательству и непослушанию.       «Может, Пирс ещё изменит своё отношение к Дэвиду?» — задалась вопросом, снимая верхнюю одежду. Когда с ней было покончено, она решительным шагом направилась в гостиную и тут же впала в ступор.       — Пирс?       — Привет. Не ожидала? — дружелюбно улыбнулся парень.       — Да нет. Родители не говорили, что ты придёшь.       — Они не знают. Спонтанное решение, знаешь ли, — махнул он рукой.       — С чего бы?       — Ты ведь знаешь, у нас кузина Брилл. Не хочу с ней находиться.       — А, это. Да, логично. Ну, может, в таком случае, будешь что-нибудь? — сцепив руки в замок, поинтересовалась девушка. Неизвестно по какой причине появилась дрожь в коленях.       — Нет, спасибо. Я всего на пару минут — поговорить.       Она нервно сглотнула, а сердце норовило вот-вот выскочить из груди. Ладони неожиданно вспотели, и Джонсон обтёрла их о джинсы. Страх липкими мурашками окутывал душу.       — Правда? И по поводу чего? — натянуто улыбнувшись, стараясь не выказать своего волнения, пролепетала она. Брат смерил её внимательным взглядом, что ещё больше насторожило девушку.       — По поводу тебя, — сердце ушло в пятки. И что она такого сделала?       — Я не понимаю…       — Всё ты прекрасно понимаешь, — неожиданно твёрдо произнёс парень, нежели до этого, и сцепил руки в замок, смотря на сестру. Теперь взгляд приобрёл даже озлобленный оттенок. А вот теперь Адриане стало по-настоящему страшно: если Пирс в гневе, то ему и Дьявол в подмётки не годится. — Почему ты мне врала?       — Что? Да о чём ты?       Он, будто специально, на протяжении пары минут сохранял молчание, и от этого ей становилось всё страшнее и страшнее. Ожидание всегда мучительно, но в эти минуты оно казалось просто невыносимым.       — Я про Дэвида, — глубоко вдохнув, будто стараясь сохранять спокойствие, наконец ответил брат, а Джонсон-младшая забыла как дышать.       — Что? — нервно посмеиваясь, начала она. — У нас ничего…       — Адриана! — он резко повысил голос, что сомнений в его осведомлённости не оставалось, и встал с дивана, медленно подойдя к ней. — Я сегодня собственными глазами, буквально сорок минут назад, видел вас в парке. Мне дальше продолжать?       Девушка виновато опустила взгляд в пол. Это не имеет смысла. Всё и так ясно. Пирс всё видел: как они гуляли, как обнимались, и, самое ужасное, — как целовались. На душе стало так гадко из-за того, что не сдержала обещание.       — Пирс, — умоляющим тоном начала она, надеясь, что ей удастся повернуть всё в другое русло, — он не такой, каким тебе кажется…       — Да-а-а-а? — язвительно перебил он её. — И с чего же ты, сестрёнка, так решила? С того, что вы обниметесь и целуетесь?       — Это не так, — вдруг осипшим голосом запротестовала девушка. — Он хороший, он…       — Адриана, он пудрит тебе мозги.       — С чего вдруг такая уверенность? — несколько озлобленно проговорила она, скрестив руки на груди, будто этим показывая, что будет стоять на своём.       — С чего такая уверенность? — насмешливо повторил Пирс. — Да потому, что он хочет насолить мне, использовав тебя! — гневно выпалил он.       — Пирс, да как ты можешь, — сестра в шоке отшатнулась от брата, чувствуя, как в горле встал ком, а глаза начали слезиться.       Парень на некоторое время отвёл от неё взгляд, видимо, раздумывая над дальнейшими словами. В глазах по-прежнему полыхал костёр злобы и ненависти.       — Ты хотела знать, почему я его ненавижу? — Адриана, тяжело дыша, переводит на него взгляд, полный злобы и в то же время боли. — Из-за Брилл.       — Что?       — Он ухаживал за ней и всячески старался испортить наши отношения. Когда мы всё же начали встречаться, он от неё отстал. Смекаешь?       — Пирс, ты себя накрутил, — упрямо ответила она, а парень лишь руками развёл, не зная, каким же ещё чудесным образом убедить сестру во всём.       — Адриана, он тебя использует!       — Это не так! Высокого же ты о себе мнения, раз всё приравниваешь под свою гребёнку, — он сначала подумал, что ослышался.       — Что ты сказала?       — Тебе повторить ещё раз? Ладно: Пирс, твоя самооценка давно улетела за пределы досягаемости! Бедный, все только и хотят испортить тебе жизнь! — как на духу выпалила она, злобно посматривая на брата и тяжело дыша. Он лишь шокировано смотрел на неё, не веря своим ушам. Нет, у них бывало всякое, но чтобы такие обвинения — никогда.       «Убью ублюдка», — с всё возрастающей ненавистью, которая давным-давно перешла границы дозволенного, подумал Пирс, желая голыми руками выпустить из одногруппника кишки. Это ж надо, как с его появлением изменилась сестра!       А она тем временем стыдливо опустила взгляд в пол, боясь посмотреть брату в глаза. Только сейчас поняла, что сболтнула лишнее.       — Пирс, прости, — тихо сказала Адриана, всё же взглянув на него. — Я не это всё имела в виду.       — Боже, нашла, из-за чего извиняться, — озлобленно проговорил парень, отведя взгляд в сторону, в котором полыхал огонь лютой ненависти и злобы. И, возможно, вызвано это не только Дэвидом…       — Пирс, может…       — Адриана, я сказал «нет» и точка, — упрямо заявил он, даже не посмотрев на неё. Тяжело вздохнув, отошёл от сестры. — Хотя, о чём это я? У меня ведь завышенная самооценка, вечно себя накручиваю. Поступай, как хочешь, — гневно бросил Джонсон и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл. Следом с силой захлопнулась дверь, что девушка вздрогнула.       — Какая же я дура, — прошептала она и обессиленно упала на диван, сдерживая слёзы. Ей запретили общаться с полюбившимся человеком. Но это — ничто по сравнению с тем, что испортила отношения с человеком, кто при любой возможности всегда её защищал, даже когда она была не права. Этим же вечером, 21:00       Брилл до сих пор нет дома, как она ещё после пар ушла помочь с чем-то матери, что Пирсу только на руку. Хотелось побыть в одиночестве. Он, едва ли не разлёгшись на кухонном столе, уткнулся лицом в деревянную поверхность, прокручивая в голове весь сегодняшний день. Снова чувство безысходности накрыло оглушающей волной. Парень только сейчас узрел эту закономерность: если утром всё идёт наперекосяк — дальше будет только хуже. И действительно: с самого утра едва не поругался с Брилл из-за какого-то пустяка, потом оба по этой же причине едва не опоздали на пары. Вот занятия закончились и, казалось, хуже уже не будет. Но нет — ссора с Адрианой, из-за которой у него теперь появилось отчётливое желание закопать ненавистного одногруппника заживо, чтобы тот помучился.       Джонсон не знал, от чего на душе больнее: от того, что сестра так вероломно его обманывала, или же от её слов. Не хотелось признаваться, но доля истины во всём этом есть. Ему иной раз и правда казалось, что он слишком часто жалуется на свою жизнь. Тошно от осознания этого, однако парень надеялся, что это всего лишь последствия ЧМТ, которые в скором времени пройдут.       — С тобой всё хорошо? — послышался сзади несколько обеспокоенный голос. Он тотчас принял сидячее положение, чтобы посмотреть, кто нарушил его одиночество.       «Чёрт, а я и забыл про неё. Но, стоит признать, Джон оказался прав: я отвлёкся и это сработало», — подумал Пирс, увидев в арочном проёме Тею.       — Всё нормально, — отмахнулся, поспешно отведя взгляд от притягательной фигуры.       — Н-да? — насмешливо сказала она. — Я бы не сказала, — сзади послышались лёгкие шаги, и вскоре девушка, присев на стол совсем рядом с ним и закинув ногу на ногу, с улыбкой на него взглянула. Её халат при этом слегка задрался, оголяя левую половину ягодиц. Взгляд, будто намагниченный, приковался к этому, на что Тея усмехнулась. — Точно всё хорошо?       — Даже если и не так, то с тобой своими проблемами я делиться не собираюсь, — натянуто улыбнувшись, проговорил парень, оторвав взгляд от притягательного зрелища.       — Ах, ну да! Это ведь обязанности Брилл, — слегка улыбнулась она и, задержав на нём взгляд, скрылась из виду.       Однако только он расслабился, как тут же напрягся, а по коже прошёлся табун мурашек. Ричардсон, неожиданно для него, встала сзади и принялась аккуратно разминать ему плечи, будто делая массаж.       — Ты что делаешь? — потрясённо выдохнул Джонсон, однако отметив, что данное действо не может не нравиться.       — Ты такой напряжённый, — прошептала она ему на ухо, проведя ногтями по шее, что вызвало новую волну мурашек. — Раз уж ты не хочешь делиться своими проблемами, то позволь мне помочь тебе по-другому.       Эти слова заставили его прийти в себя. Пирс быстро встал со стула и гневно уставился на девушку, соблазнительная улыбка которой выглядела очень даже многообещающей.       — Тея, не смей, — строго сказал он, тяжело дыша.       — А то что? — игривым тоном поинтересовалась она, подойдя к нему и встав почти вплотную.       «Джонсон, она просто тебя провоцирует. Не ведись на её удочку», — призывал внутренний голос.       — Тея, между нами ничего не будет, — выговорил он, смотря в зелёные глаза.       — С чего такая уверенность? — усмехнувшись, спросила она.       — Ты меня не интересуешь.       — Не интересую? Серьёзно? — насмешливо сказала Ричардсон, а затем ласково улыбнулась. — Малыш, мы ведь оба знаем, что это ложь, — она нежно провела тыльной стороной ладони по его щеке, а Джонсон затаил дыхание, будто это могло помочь. — Я ведь прекрасно вижу, как ты на меня смотришь. Хоть даже сейчас, когда я села на стол, — улыбнулась, замолчав. Как-то так неожиданно оба оказались возле кухонной тумбы, и получилось так, что Тея зажала Пирса возле неё. — Пока Брилл нет, мы можем всё устроить. Об этом никто не узнает, — прошептала ему в губы.       — Тея, ты заблуждаешься, — остатки разума ещё продолжали бороться, однако тело уже тянулось к лакомому кусочку. Девушка в ответ на его реплику лишь усмехнулась.       — Может, проверим?       Парень не успевает осмыслить сказанные слова, как она резко накрывает его губы своими, вовлекая в сладкий поцелуй. Он некоторое время не предпринимает никаких действий, однако вскоре кладёт руки ей на талию и прижимает к себе, отвечая. Языки сплетаются в танце, который длится не более минуты. Скоро Ричардсон отстраняется от него, с улыбкой заглядывая в глаза.       — С удовольствием бы оказалась с тобой в одной постели, — заговорщицким тоном сказала она и, погладив его по щеке, покинула кухню. А Пирс так и стоял в растерянности, коря себя за такую оплошность, ведь первый шаг на пути к падению в бездну уже сделан.