Сломай меня

      Быстро ведь меняется погода! Только с утра светило яркое солнце, как уже ближе к вечеру всё резко переменилось: на небо набежали свинцовые тучи, подул холодный ветер и заморосил мелкий, противный дождь. Брилл, сидя в машине, мерно ехавшей по автостраде, пустым взором смотрела на покрытое водяными каплями стекло. К своему неудовольствию отметила, что погода полностью соответствует её настроению. Если с утра оно было более, чем великолепное, то к обеду подпортилось, но случай на парковке её просто добил. Только сейчас она осознала свою ошибку, сказав обо всём Дэвиду, ведь выложила ему на блюдечке то, что старательно скрывала даже от самой себя, и теперь ей не отвертеться в случае его домогательств. И вследствие этого же девушка боялась смотреть в глаза Пирсу, сидящему рядом за рулём автомобиля.       Однако это — полбеды. Она сглотнула ком в горле и посмотрела на Тею на заднем сидении, пересёкшись с ней взглядом. Та ехидно, даже в какой-то степени злорадно посмотрела на неё, и Хьюстон, не выдержав этот взгляд, вновь отвернулась к окну. На душе ещё больше заскреблись кошки. Мало того, что в связи с её отбытием может произойти непоправимое, так ещё и почему-то закрались подозрения, что Тея могла видеть их на парковке. А значить это может только одно, как ещё один вариант развития событий, не менее плачевный: она всё видела и вполне может рассказать Пирсу. Там уже парень психанёт и просто из принципа переспит с кузиной — в отместку ей. Брилл при одной этой мысли тяжело вздохнула и на мгновение закрыла лицо руками.       — Брилл, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросил возлюбленный.       — Да, просто голова заболела, — в горле вновь образовался ком.       — Брилл просто переживает из-за кое-чего. Правда, Брилл? — послышался с заднего сидения ехидный голос кузины.       Внутри всё опустилось, а к горлу подкатила тошнота. Она точно их видела и сейчас всё расскажет Пирсу.       — Из-за чего? — в свою очередь поинтересовался он, всё так же не отвлекаясь от дороги, однако сильно надавив на руль, — нервничает.       — Брилл, расскажи сама. Что сказал тебе отец, когда мы сегодня заходили к твоим родителям? — Хьюстон с облегчением выдохнула. Стало легче, но чуть-чуть. По крайней мере, Тея всё-таки не знает про неё и Картера. Она сделала глубокий вдох.       — Мой отец с родителями Теи по делам улетает в Балтимор. Они пробудут там три дня, — прикусила губу, страшась озвучить последнее и самое главное.       — И?       — Ты ведь знаешь, маме в последние дни было плохо. Скачки давления. Мне нужно будет побыть с ней и присмотреть эти несколько дней, пока отец не вернётся. Ты будешь с Теей дома, — последнее Брилл произнесла тихо и, поджав губы, отвернулась к окну, а Пирс, не сказав ей ни слова, нахмурился, стараясь сосредоточиться на дороге. Внутри что-то больно сжалось. Слова возлюбленной не могли не испугать. Манхэттен, 17:00       42-ая улица — одна из самых оживлённых деловых улиц в Нью-Йорке протяжённостью около 3,5 километров, пересекающая весь остров от реки Ист-Ривер до реки Гудзон, а также центр Театрального квартала Большого яблока.       Площадь Таймс-сквер, расположенная на пересечении с Бродвеем, делит 42-ую улицу на две разноликих части — к востоку уходит торгово-деловая часть. Здесь находится множество недорогих магазинов, рассчитанных, в основном, на туристов, кафе и рестораны быстрого обслуживания, а также многочисленные культурные и деловые учреждения: Нью-Йоркская публичная библиотека, центральный железнодорожный вокзал Грэнд-Сентрал, роскошная гостиница «Грэнд-Хайатт», небоскрёб Крайслер, Фонд Форда и, наконец, на Первой авеню, на площади ООН, комплекс зданий Организации Объединённых Наций.       К западу от Таймс-сквер начинается знаменитый увеселительный район города с десятками секс-шопов, порнокинотеатров и стриптиз-клубов. Однако в последние несколько лет в Нью-Йорке идёт мощная кампания по возврату улице респектабельного облика и изгнанию порноиндустрии из квартала, что активно поддерживается жителями близлежащих кварталов.       «А Морган для проживания прям под стать себе нашёл улицу!» — подумал Дэвид, уже чёрт знает в какой раз оставшись под смешанным впечатлением от прогулки по западной части 42-ой улицы, поднимаясь в лифте на двадцатый этаж. Тряхнув головой, он устало, но с блаженной улыбкой на губах облокотился на стену лифта. Впервые после встречи с Хьюстон испытывал не лютую ревность, а нечто иное. Странное удовлетворение — вот что. А всё из-за её слов. Значит, Брилл не так верна, как хочет казаться своему Джонсону, и этим непременно можно воспользоваться, ведь у него есть все основания. Парень усмехнулся своим мыслям.       Лифт прибыл на нужный этаж. Двери разъехались в стороны, и Картер покинул кабину, зашагав к нужной квартире. Вот и дверь с номером 143. Стерев улыбку с лица, нажал на кнопку звонка. Раздалась трель где-то в глубине квартиры, послышались шаги. Не прошло и минуты, как ему открыли.       — О! Какими судьбами? — спросил Сайрус, увидев на пороге квартиры друга.       — Может, просто пропустишь? — совершенно спокойно, но с нахмуренным лицом проговорил тот. Морган хотел уже послать его куда подальше с такой наглостью, однако повременил, обратив внимание на пакет в его руках и на лихорадочный блеск голубых глаз, который не смогло скрыть даже напускное выражение лица. Он лишь шире раскрыл дверь, пропуская одногруппника. Когда тот вошёл, дверь поспешно закрылась.

***

      Сайрус провёл друга на кухню. Тот молча подошёл к столу и вытащил из пакета бутылку «Jack Daniel’s», поставив её на деревянную поверхность.       — Спор? — удивлённо спросил Морган, взглянув на Картера. Тот угрюмо кивнул и деловито сел за стол. — И как же?       — Джонсон, — просто выговорил парень и отвернулся к окну.       «Дебильный спор, — подумал он, смотря на верхушки небоскрёбов и постукивая пальцами по столу. В чём, собственно, заключался его смысл? Картер, едва сказал Моргану, что смог заинтересовать Джонсон-младшую, получил от него в ответ предложение: пари. Если он сможет провстречаться с Адрианой до окончания учебного года, то Сайрус покупает ему виски, нет — он покупает ему, что в итоге и вышло. Просто он как-то случайно забыл, что у старших братьев чуйка на ухажёров своих сестёр, и поэтому был уверен, что стопроцентно выиграет. Но хрен. — Сам ведь такой, идиот!» — обласкал себя парень, вспомнив про свою младшую кузину.       — А я ведь тебе говорил, что рано или поздно Пирс всё пронюхает, — усмехнулся Морган, на что он лишь хмыкнул. Тот внимательно присмотрелся к нему. — Тебе ведь она вроде понравилась?       — И что?       — И ты даже не расстроен?       Тут Дэвид злорадно улыбнулся, мимолётно взглянув на Сайруса. У того невольно побежали мурашки по коже. Он так улыбался только тогда, когда в недалёком прошлом «вёл охоту» на Хьюстон.       — Я тут, когда ходил тебе за виски, Брилл встретил, — и снова улыбка. «Кто бы сомневался!» — мысленно воскликнул друг, скрестив руки на груди и молча слушая его. — Мы с ней разговорились. Она сказала, что у них в гостях её кузина и живёт она с ними. А ты ведь наверняка видел, что Брилл в последнее время грустная, вот я и подумал, что между Пирсом и её кузиной может что-то произойти. Смекаешь? — и вновь улыбка и взгляд на него. Морган нахмурился.       — Кажется, догадываюсь. Но ты в этом уверен?       — Естественно. Думаешь, Пирс такой святой? Не-а. Из-за этого, мне кажется, они поссорились тогда на вечеринке у Дианы, потому что он с кем-то флиртовал.       — И думаешь, если он изменит Брилл с её кузиной, то она прибежит к тебе? — в ответ утвердительный кивок. — Но с чего?       — Я просто знаю, — улыбнулся парень, вспомнив сегодняшний случай на парковке и всем сердцем желая, чтобы так оно и случилось. Бродвей, 18:00       Брилл, сдвинув брови к переносице, смотрела на своё отражение в зеркале, застёгивая пуговицы на пальто. Одна небольшая сумка с вещами стояла рядом с комодом. Здесь рядом находился и Пирс, всё это время старательно изучавший пол в прихожей. Хьюстон перевела на него обеспокоенный взгляд. За всё прошедшее время они вообще не разговаривали, даже парочкой фраз не перекинулись с тех пор, как она сообщила ему мучившую её новость. Ричардсон дома нет, поэтому на душе пока как-то спокойнее. «Но это ведь только пока, — грустно подумала девушка, даже боясь представить, что может это преподнести. — Лучше и вовсе не думать», — сказала она самой себе, застегнув, наконец-таки, все пуговки. Брилл готова, но по-прежнему смотрит на своё отражение. Она просто не хочет покидать Джонсона, оставлять его один на один с хитроумной сестрицей.       — Уже уходишь? — похоже, он попытался сказать это в привычном, непринуждённом тоне, но голос предательски дрогнул, и парень неловко прокашлялся. Девушка глубоко вдохнула. Он нервничает не меньше неё самой, и скрыть это ему не удаётся. Надо хотя бы ей попытаться быть сильной.       — Да, я готова, — она, ободряюще улыбнувшись, перевела на него взгляд. Губы Пирса тоже дрогнули в улыбке, однако он вновь стоял хмурый. — Ну, чего ты? Я ведь ухожу всего на три дня. Да и мы будем видеться на занятиях, — подошла к нему и крепко обняла. Джонсон робко прижал её к себе. Оба молчали.       — Во всяком случае, закопай меня сразу в случае чего, а не устраивай истерики, — внезапно произнёс он, и Брилл нервно сглотнула. Пытается шутить, однако эти шутки образовываются на нервной почве.       — Но ты ведь хороший мальчик, не так ли? — слегка улыбнувшись, тихо сказала она, подняв на него взгляд. Парень, отвернувшись, пожал плечами. Хьюстон поджала губу, а внутри что-то перевернулось. Если он даже не старается спрятать своё волнение, то что уж говорить о ней? Она глубоко вдохнула. — Пирс, посмотри на меня, — на неё выжидающе, но в то же время испуганно воззрились серые глаза. — Пообещаешь мне кое-что?       — Что же?       — Если Тея будет к тебе приставать, а она будет, — уже без всякой тени улыбки начала девушка, — не ведись на её удочку, ладно? Ты же понимаешь, что в таком случае ссоры не избежать.       — Да, — еле выдавил из себя Джонсон. Впервые видит его таким, но в связи с обстоятельствами она бессильна. Всё зависит только от самого Пирса. — И постараюсь.       — Постараешься? — переспросила Брилл. Он тряхнул головой.       — Обещаю, — и она слабо улыбнулась, вновь обняв возлюбленного, как и он её, крепче сжав в объятиях, будто боясь отпустить.       Ведь уйдёт она, и вместе с ней уйдёт и его уверенность в собственных силах.