Сломай меня

На следующее утро       Пирс медленно, хмурясь от внезапно нахлынувшей боли, открыл глаза. Голова ужасно болела, будто он вчера в гордом одиночестве выжрал не одну бутылку виски, а к горлу подкатила тошнота, и парень сделал глубокий вдох. Вроде стало полегче. Однако в голове туман и какие-то странные обрывки. Он нахмурился и принял сидячее положение, осматривая комнату — их спальня, его и Брилл. И только сейчас до Джонсона дошло, что он совершенно голый. Его передёрнуло. В голову вдруг полезли не самые приятные картины, и парень, сглотнув, медленно перевёл взгляд на другую половину кровати, тотчас придя в неописуемый ужас.       — Доброе утро! Как спалось? — с ласковой улыбкой проговорила Тея, с прищуром посмотрев на него. Видимо, она не спит уже давно, просто специально ждала его пробуждения.       — Это… это был не сон? — потрясённо выдохнул, шокировано смотря на девушку. А вдруг она просто так забурилась к нему ночью?       — Ты про нашу чудесную ночь? — уточнила Ричардсон. — Нет, не сон, — глаза ещё больше расширились от ужаса. — Знаешь, я даже завидую Брилл. Ты и вправду хорош, — сладко потягиваясь, заключила она.       Однако Пирс больше её не слушал. Он на минуту даже забыл, как дышать. В голове раз за разом стали прокручиваться воспоминания прошедшей ночи: кратковременный сон, вызывающий наряд Ричардсон, словесная перепалка и… В мозгу что-то щёлкнуло, и вот они уже срывают друг с друга одежду, попутно целуя и лаская друг друга. Его вновь передёрнуло.       — Не-е-е-ет, — с болезненным стоном протянул парень, ложась обратно — вновь заболела голова, будто кто-то стукнул по ней маленьким молоточком. Один за одним сразу стали всплывать тысячи вопросов: что делать? Как быть, если Брилл узнает?       Нужно что-то делать, а он и не мог. Тело будто оцепенело. Джонсон пустым взором смотрел в потолок. Он не сдержал своё обещание. Но, возможно, ещё не поздно всё исправить? Нужно только убрать все следы, указывающие на это, и пока просто помалкивать. Скажет возлюбленной об этом, когда сам посчитает нужным, но значительно позже.       Пирс прикрыл глаза, стараясь унять вновь накативший приступ тошноты. И почему ему так плохо физически? Странно…       Он тряхнул головой, намереваясь уже наконец-то встать и привести всё в порядок, а также вытурить Ричардсон с их комнаты. Каждое промедление сейчас дорого стоит. Однако едва Джонсон хотел подняться, как Тея неожиданно резко потянула его обратно на кровать и со всей страстью поцеловала. Он хотел ответить на столь крепкий поцелуй, но вовремя одумался и легонько оттолкнул её от себя.       — Ты совсем страх потеряла? — сквозь зубы процедил он, чуть приподнявшись на локтях и со всем презрением во взгляде смотря на неё.       — А вчера ты был совсем не против, — задумчиво протянула она.       — Иди ты к чёрту, — сказал парень и вновь опустился на подушку, чувствуя себя зверем, загнанным в клетку. Чёртова боль всё никак не отпускала. И откуда вообще взялась?       Ужасно — чувствовать себя таким беспомощным. Мозг лихорадочно призывал начать действовать, а он просто физически не мог. Внезапные приступы головной боли или тошноты, накатывающие оглушающей волной, всячески противостояли его никчёмным попыткам покинуть хотя бы чёртову кровать с чёртовой Ричардсон.       Безумная догадка на почве нервного перенапряжения, словно червячок, вгрызается в мозг: а может, это Тея просто так на него влияет, не давая спокойно встать? Пирс напряжённо соображает. Если дать ей то, по-быстренькому, что желает, она отпустит его на волю? Мысль безумная, но это всё, на что сейчас способен лихорадочно соображающий мозг.       Джонсон тяжело выдыхает, медленно приподнимаясь на локтях, боясь новых неприятных ощущений. «Да куда уж хуже?» — сам себе язвит, считая, что принятое им решение и недомогание — ничто по сравнению с тем, что оба вытворяли ночью. Его вновь передёргивает. Снова вдох-выдох. Переводит затравленный взгляд на Ричардсон, которая непонимающе на него смотрит. В ту же минуту нависает над ней и крепко целует, сразу врываясь языком в рот. Она удивлённо, тихо стонет, но отвечает, обвивая руками его шею. Приятно. На душе становится спокойнее, и парень уже увереннее целует девушку, медленно переходя на шею. Прикусывает кожу, и она вновь издаёт тихий стон. Неожиданно Тея с игривой улыбкой на губах отталкивает его, тотчас оказываясь сверху.       — Малыш, с чего это вдруг ты передумал? — вопрос, скорее всего, чисто риторический, ибо уже в ту же минуту она, перекинув волосы на правое плечо, вновь начала целовать Пирса, медленно водя руками по его груди.       Снова тело горит, требуя скорейшей разрядки. Снова становится плевать. Сейчас мысли только об одном: получить то, на что Ричардсон его сподвигла. Руки парня медленно очерчивают каждый изгиб соблазнительного женского тела и останавливаются на бёдрах, поглаживая их. Она шумно выдыхает в губы, как бы прося о большом. Снова глубокий поцелуй.       — Что за?.. — оба, растерянно и удивлённо посмотрев глаза в глаза, тут же отпрянули друг от друга. Тея уже, как и изначально, лежала рядом. Пирс, чувствуя, как сердце пропустило пару ударов, тяжело выдохнул, будто на грудную клетку что-то давило, и посмотрел на дверной проём. Точно, слух его не обманул. Там как вкопанная, с раскрытым от удивления ртом стояла Брилл. Она посмотрела сначала на него, потом перевела, уже озлобленный, взгляд на кузину, а затем вновь на него — ненавидящий, с застывшим внутри вопросом «Какого чёрта?!»       — Брилл, я… — осипшим голосом начал Джонсон, сразу запнувшись, не зная, что сказать дальше. Взгляд зелёных глаз, некогда такой яркий, потускнел, став будто пустым.       — Да пошёл ты, — дрогнувшим голосом тихо выдавила из себя девушка и выбежала из комнаты.       «Проклятье», — мысленно выругался парень.       Случилось то, чего оба так боялись.

***

      Пирс осторожно вышел за дверь спальни. Прошло порядка минут пятнадцати, а Брилл в комнату не заходила. Зачем? Ну, хотя бы просто для того, чтобы придушить обоих. Он тряхнул головой. Не время шутить, даже так. Джонсон метнул быстрый взгляд в сторону гостиной. Почему-то ему кажется, что Хьюстон именно там. Однако во всём доме пугающая тишина, не слышно даже рыданий и всхлипов, как обычно бывает во время их ссор. Он тупит взор, смотря себе под ноги, всё так же подпирая дверь комнаты. Вот так всегда. Когда виноваты оба — сейчас имеет в виду себя и Тею — отдуваться всё равно приходится ему. Ричардсон быстро упорхнула из квартиры. Хотя, так даже лучше. Она могла ещё больше подкинуть дров в и без того полыхающий костёр. Парень тяжело вздыхает. Делать нечего, нужно идти. Должен же он отвечать за свои поступки, не так ли?       Пирс осторожно входит в зал, беглым взором осматривая комнату. Так и есть, Брилл здесь. Она, явно не замечая его прихода, смотрит через окно на улицу. Не зная, как бы привлечь её внимание, он неловко прокашливается. Это подействовало: девушка мгновенно обернулась. Она сразу часто задышала и, скрестив руки на груди, вопросительно на него взглянула.       — Страсть накрыла прямо здесь, не так ли? — ядовито поинтересовалась, испытующе смотря на него. Её голос слегка подрагивал. Видимо, она всё же плакала. Джонсон тяжело переводит дыхание, ведь это правда. Брилл поняла это по разбросанной здесь одежде.       — Брилл, ты всё не так поняла…       — Да неужели? — притворно удивляется. — А то что же вы делали? Может, в карты на раздевание играли? Я бы с удовольствием поверила, если бы не то, что я видела каких-то двадцать минут назад. Кто-нибудь, выколите мне глаза, — прошипела она, вновь отворачиваясь к окну.       Сглотнув ком в горле, парень в несколько шагов оказывается рядом с Хьюстон.       — Брилл, я… Не знаю, как это произошло, — виновато проговорил он.       — Не знаешь?! Не знаешь?! Ещё скажи, что она тебя, беднягу, вчера изнасиловала! — она перешла на крик, а Пирс понуро опустил голову, слегка поморщившись.       — Брилл, не кричи, пожалуйста… — взмолился он, ибо голова и так ужасно болит, а тут ещё и возлюбленная…       — Нет, милый, слушай, Тею-то ты вчера явно не просил заткнуться, — ядовитым тоном произнесла она и резко замолчала. Видимо, над чем-то раздумывала. А Джонсон почувствовал, как из-за её поведения внутри всё начинает закипать. Безусловно, он прекрасно понимает, что виноват, но нервозность Хьюстон уже выводила из себя. — Дура, знала же, что подобное может случиться, так нет же, всё равно наивно надеялась на тебя, — тихо проговорила она, ходя вперёд-назад от угла комнаты до него.       — Неужели? Если ты знала, что я такая кобелина, то почему же всё равно оставила нас одних? Могла бы на время моего отсутствия просто попросить меня пожить пару дней у родителей, раз так печёшься о наших отношениях! — и он перешёл на повышенные тона, медленно подойдя к возлюбленной и зажав её в углу.       — Да потому что дура наивная, которая втюрилась в тебя и каждый твой косяк прощает! — злобно бросила она, часто дыша. Рука сама собой сжалась в кулак с явным намерением врезать парню в глаз. А он удивлённо вскинул брови.       — Каждый мой косяк?! Да будто ты идеальна! — девушка насупилась, явно не понимая, о чём он.       — Что за бред ты несёшь? — прошипела она, в упор смотря на него.       — Что за бред я несу? А чего же ты вчера так старательно прятала глазки от Картера, а? Может, между вами что-то успело произойти? — Брилл нервно сглотнула и отвела взгляд в сторону. — Хьюстон, говори, — он чуть грубо взял её за подбородок.       — Джонсон, отвали от меня! — проговорила она, оттолкнув его от себя. — Решил быстренько на меня стрелки перевести? Настоящий мужской поступок, нечего сказать!       Пирс молчит, не говоря ни слова. Внутри разыгралась страшная буря. Вот так всегда: только он пытается нормально ей всё объяснить, как возлюбленная сразу переходит на крики и всевозможные обвинения. А его это бесит. Как маленький ребёнок, ей-богу.       — Что, правда глаза режет? — ехидно спрашивает она.       А Джонсон по-прежнему молчит, чуть склонив голову набок, будто присматриваясь к ней. Внутри всё кипит. Если бы это было возможно, то из ушей непременно повалил дым. Надоела уже со своими истериками и обвинениями. На себя бы посмотрела, сама не святая.       — Знаешь, я тут подумал: а зачем отпираться? — начал он, принявшись медленно ходить по комнате.       — М-м-м-м, дошло-таки? — Брилл вопросом на вопрос вставила ядовитую фразочку. Парень улыбнулся.       — Нет, просто смысл? С тобой легче согласиться. Упрямая, как осёл.       — Я-то упрямая? На себя бы посмотрел, кретин! — не дала она себя в обиду, скрестив руки на груди.       — Да будто это не так! Ты всегда, что бы я ни сделал, даже если это что-то незначительное, выставляешь меня сволочью наивысшего сорта! Даже перед родителями! И до твоей головёшки всё никак не дойдёт, что ты уже взрослая, чтобы постоянно плакаться предкам! — девушка, поджав губу, опустила взгляд в пол, обхватив плечи руками, начав дрожать. Однако Джонсон не замечал этого, продолжая гнуть свою линию: — Я даже не удивлюсь, если ты и сейчас побежишь жаловаться матери! Брилл, это наши проблемы, НАШИ, а не родителей, чтобы постоянно докучать им! Когда ты это поймёшь?! — она заметно вздрогнула, когда он перешёл на крик, и испуганно взглянула на него. А вот таким злым Хьюстон видит парня точно впервые. Даже тогда, в день попытки изнасилования, он разозлился под действием алкоголя. Сейчас-то Пирс абсолютно трезвый. — Но чёрт с этим. Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок: постоянно капризничаешь, по поводу и без ревёшь, а что касается сексуальной жизни, так что я ни предложу, даже в шутку, сразу на меня обижаешься, называешь извращенцем! Извини меня, а как ты хотела, заводя серьёзные отношения?! Тебе самой-то не надоело одно и то же?!       Он остановился, переводя дыхание. Девушка мельком испуганно взглянула на него: шумно дышит, руки сильно сжаты в кулаки, а взгляд серых глаз, смотрящий куда-то в окно, мечет молнии. Тут парень встрепенулся и взглянул на неё, пересёкшись с ней взглядом. Брилл, не выдержав столь колкого взгляда, отвернулась.       — Знаешь, я ведь сперва жалел о ночи с Теей, — злорадным тоном вновь заговорил он, медленно подходя к ней, — но потом подумал: а о чём мне жалеть? Ведь, как бы ни хотелось это отрицать, но она подарила мне самое настоящее удовольствие и удовлетворение, — Хьюстон закрыла глаза, чувствуя, как слёзы так и начинают проситься из глаз. Зачем Джонсон это говорит? — Она была нежна, ласкова, покладиста. И даже, не поверишь, отсосала мне. Сама, — со злобной улыбкой на губах заключил он, наблюдая за её реакцией. Она оказалась более, чем предсказуема! Девушка сперва вздрогнула, а затем брезгливо поморщилась. Пирс в глубине души злорадствовал. Он как-то тонко намекал ей, что был бы совсем не против минета, однако девушка отмахнулась, типа «в другой раз». При этом заметил, какая гримаса отвращения промелькнула на её лице, едва она услышала это. И тут до него дошло: Хьюстон просто брезгует. Ей даже думать об этом неприятно, не то, что делать.       Послышался всхлип. Только сейчас до Джонсона дошло, какую ошибку совершил. Он не хотел это говорить, всё вышло как-то само, когда нервы окончательно сдали.       — Брилл, прости, я… Я не это имел в виду… — парень хотел дотронуться до неё, как девушка отошла от него.       — Отвали, — тихо проговорила она, закрыв лицо руками. Снова всхлип, а хрупкие плечи содрогаются от рыданий.       — Брилл… — снова попытка дотронуться до неё крахом. Хьюстон со всего размаху даёт ему пощёчину.       — Да отвали же ты от меня! — вскрикнула она и, оттолкнув его, выбежала из комнаты. Следом за этим сильно громко захлопнулась входная дверь так, что Пирс невольно вздрогнул.       — Какой же я идиот… Что же я наделал? — неизвестно у кого спросил он, сев в кресло и пустым взором уставившись в окно.