Сломай меня

Как музыкальное сопровождение: LEDGER — Ruins

Once again I've broken, I've crumbled I'm in pieces on the floor Don't you know the damage you've done is Just irreparable You'll find me in the wreckage of a love so severe And it's clear I just don't know what I'm doing Your love left me in ruins Won't you ruin me again? LEDGER — Ruins

Спустя четыре месяца

Уолл-стрит, 13:00       По квартире звонкой трелью разнёсся дверной звонок. Миссис Джонсон, наспех вытерев руки о кухонное полотенце, пошла открывать гостю. Однако едва отворила дверь, как на лице появилась ласковая улыбка.       — Опять закрылась? — губы сына чуть заметно растягиваются в улыбке, а мать не может этому нарадоваться, ведь в последние месяцы он ходит таким угрюмым.       — По привычке, ты же знаешь, — ответила она и прикрыла дверь, когда Пирс прошёл внутрь. Он не спеша снял обувь, больше никуда не двигаясь. Похоже, раздумывал над чем-то. — Будешь что-нибудь? — как-то неоднозначно пожал плечами. — Проходи на кухню, не ходить же тебе голодным.       Лора чуть заметно улыбается, а парень, не став спорить или отнекиваться, удалился из прихожей.

***

      Пирс, нахмурившись, задумчиво ковырялся вилкой в салате, а миссис Джонсон внимательно наблюдала за ним. В последнее время он частенько такой: почти всегда замкнутый, угрюмый, временами слишком нервный. Она прекрасно знает, с чем такое связано, но не говорит с сыном на это тему. Для Пирса это — табу. Так он сам заявил им, когда она с Ричардом пыталась поговорить с ним по этому поводу. Им же просто ничего не оставалось делать, кроме как согласиться.       — Как тебе в общежитии? — спросила женщина, желая развеять эту гнетущую тишину. Сын поднял на неё усталый взгляд.       — Это не общежитие, а казарма, — усмехнулся он, вновь опустив голову. — А так нормально, — и разговор, внезапно начавшись, так же быстро и закончился.       Уже с завтрашнего дня Джонсон-младший будет обучаться в Вест-Пойнте — военной академии, расположенной в одноимённом городке Вест-Пойнт к северу в восьмидесяти километрах от Нью-Йорка. Конечно, Лора категорически против такого решения сына, но перечить ему не стала. Он и так в последнее время ходит слишком подавленный, поэтому она не желала ещё больше портить ему настроение своими сомнениями и переживаниями. Да и, в конце концов, Пирс уже не ребёнок и вправе сам принимать решения, касающиеся его дальнейшей трудовой деятельности.       Он так больше не проронил ни слова. Она, тяжело вздохнув, встала из-за стола.       — Во сколько ты уезжаешь? — спросила, вымывая свою кружку из-под чая.       — В пять вечера. К семи буду там, — отозвался парень и отодвинул от себя тарелку с салатом. Женщина кивнула.       — И когда приедешь? В следующий понедельник*?       — Нет, подожду до Дня Колумба**, — просто ответил он. Она вопросительно взглянула на него, даже с укором. — А смысл мне приезжать в понедельник? Первое выпадает на пятницу. Побуду уж там полтора месяца.       — Ладно, тебе лучше знать, — тихо проговорила мать с заметной грустью в голосе. Сын удивлённо посмотрел на неё.       — Эй, я же не насовсем уезжаю. Уже через месяц мы увидимся, — ободряющим тоном произнёс он и обнял её. Она улыбнулась и отошла от него, смотря в глаза.       — Ты хоть позвони, как будешь собираться.       — А ты куда?       — К Аманде хочу заехать. Просто так. Давно мы не с ней не виделись, — ответила, наблюдая за реакцией своего чада. Он хмыкнул и, поджав губы, отвёл взгляд в сторону. Миссис Джонсон тяжело вздохнула. Всё, что связано с его бывшей девушкой, вгоняет Пирса в уныние.

***

      Мать ушла, и Пирс, пройдя в гостиную, устало завалился на диван, смотря в потолок. Снова он в ненавистном Нью-Йорке. Ему никогда не нравился этот город, а почему — и сам не знает. Однако с появлением Хьюстон тогда, первого сентября прошлого года, парень стал находить Большое яблоко привлекательным, ведь здесь живёт она. Теперь же, когда они снова стали друг для друга чужими людьми, прежняя неприязнь к городу вернулась. «Но это всего на четыре года, ведь так?» — спросил он самого себя. Впрочем, это даже не нуждалось в подтверждении, потому что так и будет. Едва Джонсон закончит обучение в Академии, потом ещё в каком-нибудь вузе, затем отслужит по направлению и сразу переберётся в другой город. Только куда — он пока не решил, но что покинет Нью-Йорк — это точно.       Нью-Йорк, первое сентября — сколько воспоминаний! Раньше Пирс просто ненавидел этот день, ибо терпеть не мог подниматься и переться в школу, но здесь всё было иначе. Он понял это тогда, когда увидел эти прелестные зелёные глаза, воззрившиеся на него испуганно, но в то же время с толикой любопытства. Парень невесело усмехнулся. Он прекрасно помнит, как учащённо забилось сердце, а дыхание в тот момент перехватило, едва увидел Хьюстон. Как бы ни отрицал, но Брилл стала первой, в кого влюбился сразу же, буквально с первого взгляда. Даже сейчас сердце как-то сильнее забилось, едва Джонсон вспомнил этот момент, общий для него и для неё, который повлиял на них обоих. А ещё прекрасно помнит, как незадолго до «Мисс Осени» поведал о своей внезапной любви Бригсу. Тот невесело усмехнулся, сказав, что слишком наивно надеяться на «Да» со стороны Брилл, но причину объяснять не стал. Однако посоветовал всё-таки рискнуть. И началась тогда череда нервотрёпки, связанная с выяснением отношений…       Он до сих пор с содроганием и сильнейшей болью в сердце вспоминает те чёртовы пару дней: один, когда переспал с Ричардсон, другой — когда окончательно поссорился с Хьюстон. Особенно больно было в тот день, который поставил крест на их отношениях. Тогда парень был просто вне себя от ненависти и негодования, в такой злости, что даже сорвал зло на Адриане…

***

Flashback

      Пирс нервным движением открывает дверь и со всей силы захлопывает, с громким стуком поставив сумку с вещами на пол. Не думая ни о чём, быстро снимает обувь и дрожащими от злости руками расстёгивает замок на куртке. Расстегнув оный, швыряет вещь на комод. Тут же слышатся поспешные шаги, однако он, настолько поглощённый собственными эмоциями, не обращает на них внимание.       — Пирс?       Джонсон поднимает голову, отрываясь от изучения пола в прохожей, и видит обеспокоенную Адриану.       — Пирс, что случилось? — она шокированным взглядом смотрит на сумку с вещами, а затем вопрошающе переводит взгляд на брата.       «Интересно, а она до сих пор не чает души в нём?» — с толикой ехидства и непомерной злобы подумал он.       — Пирс?       — Ты до сих пор влюблена в этого сукина сына? — злобно прошипел парень, подойдя к сестре. Она испуганно на него взглянула, не понимая, что это значит. — Да плевать он на тебя хотел! Интересно, что я тут с вещами забыл, не так ли? Потому что твой многообожаемый Картер переспал с Брилл!       — Что? — осипшим голосом проговорила девушка.       — Что слышала, — прорычал он и скрылся в комнате, что принадлежала ему, когда ещё жил в этом доме…

***

      Самый трудный выдался день. Мало того, что с утра в пух и прах разругался с Брилл, так ещё и вследствие этого же весь день проходил, будто на иголках. Всё шло наперекосяк: расстался с Хьюстон, нагрубил Адриане, поссорился с родителями, особенно с матерью, которая всячески настаивала на примирении с бывшей девушкой. Он просто окончательно взорвался. Джонсон прекрасно помнит, как сказал, что не хочет ни видеть, ни слышать Брилл, даже больше — что ненавидит её всем сердцем и душой. И всё. Больше в тот день они с ним не разговаривали.       Однако на следующее утро его отпустило. Столько ошибок, и буквально за один день. Пирс помирился с родными, и на вопрос «Что же произошло?» ответил, что виноват он, а Брилл тут совершенно ни при чём.       Но тот понедельник примечателен не этим. С утра парень не пошёл на занятия. Хоть буря внутри поутихла, но никого из одногруппников не хотел видеть: ни Брилл, ни Джона, ни Хелену, ибо им бывшая уж точно всё рассказала, ни тем более Картера — тот бы просто злорадствовал над ним, что так глупо и в то же время подло упустил Хьюстон. Однако он всё же пошёл в университет — забрать документы. Там же, в кабинете мистера Льюиса, встретил миссис Мюллер, сразу отчитавшую его за прогул пар. Однако он объяснил ей всю ситуацию, вызвав полное недоумение и куратора, и ректора: с чего такое решение, не закончив первый курс, сразу же уйти? Джонсон лишь отмахнулся, мол, личные проблемы, и, подписав приказ об отчислении и забрав документы, навсегда покинул Колумбию.       После, в июле, он просто уехал из Нью-Йорка и вот вернулся всего неделю назад. Ему было это просто необходимо — сменить обстановку. В этом плане Пирсу повезло: естественно, предварительно предупредив всех родных, он укатил в Балтимор к тёте с дядей — брату отца. Чтобы совсем уж не сидеть у них на шее, подрабатывал у своего же дяди в компьютерной фирме. Родственники не спрашивали, с чего вдруг он принял такое неожиданное решение — пожить два оставшихся летних месяца в Балтиморе — парень же придумывал различные отмазки. И они отстали. Возможно, потому что, скорее всего, причину поведали его родители.       Так прошло два месяца: Джонсон работал, помогал по хозяйству, свободное время проводил на улице: один; в компании тех, с кем успел познакомиться, пока был там; либо же с кузенами — младшими братом Дареном и сестрой Рики. Два месяца, когда он не думал о Брилл.       Однако потом, когда Пирс приехал, на следующий день как вышел прогуляться, совершенно случайно увидел Хьюстон в Центральном парке и просто не смог оторвать от неё взгляд: она, сидя на бережку речушки, на которой они когда-то давно провели своё первое свидание, читала книгу, совершенно не замечая его. Возникло будто бы чувство дежавю, ведь когда они познакомились, здесь же, в Центральном парке, девушка была одета точно так же: белоснежная кофточка с рукавами три четверти из струящейся ткани, зелёная расклёшенная юбка чуть выше колена и песочного цвета босоножки со стразами, сверкающими на свету. Парень тогда будто заново влюбился в неё. Пришло осознание того, что вся ненависть к Хьюстон испарилась. Да и, в общем-то, она вовсе и не виновата. Он сам наколол дров, сначала переспав с Теей, а потом добил её, нагрубив, высказав всё, что прикипело. Брилл ни в чём не виновата. А Джонсон всё смотрел на неё, она же будто и не замечала его прожигающего насквозь взгляда. Возможно, он бы и дальше созерцал бывшую однокурсницу и девушку, если бы… Если бы не пришёл Картер. Он по-собственнически обнял её. Хьюстон несколько смутилась, однако ближе к нему придвинулась, положив голову на плечо. И тогда Пирс всё понял: похоже, они встречаются. Он, тяжело вздохнув, покинул парк, не желая, чтобы они его видели.       И вот уже неделю парень думает о ней. Поначалу, едва они расстались, он испытывал лишь ненависть к Брилл, а потом до него всё же дошло осознание — виноват он. Не сдержался и всё пошло наперекосяк. И злость на неё постепенно утихла. Иной раз Джонсон даже задумывался прийти к Хьюстонам, ибо слышал от родителей, что Брилл тоже на следующий день после него съехала к отцу и матери, чтобы попросить прощения и… Да, начать всё заново. Потом одумался. Какой в этом смысл? Некоторое время провести в блаженном счастье, ведь действительно так и было — он был счастлив рядом с ней, а потом вновь поругаться, действуя друг другу на нервы? Бессмысленно. Поэтому Пирс и не пошёл на этот шаг.       К тому же, она теперь с Картером, и, вроде бы, их чувства действительно взаимны. Он на мгновение закрыл глаза. Парень по-прежнему безумно любит её и дорожит ею, но свой шанс упустил. Теперь этот самый шанс предоставлен другому, хоть и ненавистному для него человеку. Пусть будет так.       Он просто хочет, чтобы она была счастлива.

***

Центральный парк, 17:00       Погода стоит чудесная. Солнце ярко светит на абсолютно голубом небосводе, птички, сидя в зарослях ветвистых деревьев, напевают свои весёлые песенки, с речушки, что протекает неподалёку, дует охлаждающий ветерок. Брилл, сидя на изумрудного цвета зелени, смотрела на проплывающий мимо трамвайчик с десятками пассажиров. Сколько же воспоминаний связано с этим местом! Как хороших, так и плохих: знакомство с Пирсом, первое свидание с ним, вторая их ссора после первой совместной ночи — всё это связано с Центральным парком, ведь во время всех этих событий она присутствовала именно здесь.       Сколько произошло за эти четыре месяца! Как и воспоминаний — и хороших, и плохих.       Первые недели после расставания прошли просто как в забытьи. Всё казалось каким-то сном, чем-то таким нереальным, отчего Хьюстон даже не думала, что такое вообще возможно. Что сказать, она тоже, как вернулась в понедельник с пар, собрала вещи и вернулась к родителям, ибо не могла находиться там, где почти всё напоминает о нём. И, что самое интересное, Джонсон тогда весь день не появлялся на занятиях. Девушка уже серьёзно заволновалась, что с ним что-то случилось, как на следующий день в универе к ней подошла миссис Мюллер и объяснила всю ситуацию, попутно спросив о таком внезапном решении её возлюбленного. Пришлось всё рассказать, не объясняя причины расставания. Надо отдать куратору должное — она не стала лезть к ней с расспросами.       Тогда Брилл часто задумывалась о том, как же так получилось. Однако вскоре ответ пришёл сам собой — виноват Пирс. Да, и она поступила глупо, придя к Картеру и, поддавшись соблазну, переспав с ним. Однако всё началось с Джонсона: его связь с теперь уже на веки вечные ненавистной кузиной стала отправной точкой для их ссоры и неожиданного последующего расставания. «Идиотка, ты ведь подозревала. Да что там, даже Дэвид смекнул насчёт этого», — часто корила себя девушка. Но она не доверилась своей интуиции и поплатилась за это.       Как Хьюстон ненавидела его первые несколько дней! Конечно, было больно от их расставания, но ненависть и обида на парня жили в её сердце наравне с горячей любовью. Она даже порой задумывалась, чтобы прийти к Джонсонам и извиниться перед Пирсом, признаться в своих не гаснущих чувствах… А потом Брилл одёрнула себя от этой мысли по нескольким причинам. Во-первых, это было просто бессмысленно. Их отношения зашли в тупик. Они могли запросто помириться, начать всё сначала, а потом вновь так же серьёзно поругаться. Время для их чувств истекло. Во-вторых, ненависть к бывшему. Как бы не скрывала от себя, что любит его, всё же чувство ненависти было сильнее. И, в-третьих, просто если рассудить логически, Пирс виноват сам. Так с чего она должна была бегать за ним?       Так девушка прожила в этой борьбе чувств месяц, твёрдо убедив себя в том, что виноват именно Пирс. Так она и думала, пока к ним в гости вновь не наведались Ричардсоны, пока ей вновь не пришлось пересечься с Теей…

***

Flashback

      Брилл, некоторое время посидев с родственниками в гостиной, пошла на балкон. Он хоть и маленький по размеру, но вполне уютное место, где она в последнее время любит коротать вечера. Однако сейчас обстоятельства несколько иные: ей просто осточертело лицезреть стервозную кузину.       Усевшись в одно из двух уютных кресел, Хьюстон, облокотившись на миниатюрный кофейный столик и подперев голову рукой, смотрела на проплывающие по небу облака. Внезапно дверь позади, что вела на балкон, еле слышно отворилась и так же тихо закрылась. Вскоре показался и тот, кто нарушил её одиночество.       — Что тебе непонятно в том, что я не хочу тебя видеть? — даже не пытаясь скрыть своего раздражения, сказала она. Тея, усмехнувшись, присела напротив неё.       — У меня к тебе разговор. Серьёзный.       — После всего, что ты мне сделала, у нас даже несерьёзных разговоров быть не может, — прошипела девушка, скрестив руки на груди и отвернувшись. Та усмехнулась.       — Уверена? — с вызовом спросила она.       Только сейчас Хьюстон заметила, что кузина пришла со своим клатчем. Та, открыв его и что-то там поискав, вытащила это что-то и поставила на столик — какой-то пузырёк. Брилл с минуту просто смотрела на него, а затем перевела на неё непонимающий взгляд.       — Что это?       — «Boss Royal Viagra», — с какой-то злобной улыбкой ответила Ричардсон.       «Скорее всего, это название. Как жаль только, что мне это ничего не даёт!» — в отчаянии подумала девушка. Мало того, что кузина и так принимала её за идиотку по причине того, что упустила замечательного парня, так теперь будет считать ещё и тупой идиоткой.       — Я не понимаю, — тихо выговорила она.       — Боже… — та закатила глаза, насмешливо улыбаясь. — Виагра в названии ни о чём не говорит?       И тут до неё дошло. Виагра — афродизиак. Всё стало ясно. Но неужели Пирс не заметил, что она ему что-то подмешала? Должно же это хоть как-то проявляться… Брилл молчаливо уставилась на Тею, всем своим видом показывая, что ждёт объяснений.       — Я подмешала её ему в кофе, — начала та, улыбаясь. — Знаешь, что самое забавное? Пирс сразу определил, что он какой-то подозрительно сладкий, но значения этому не придал, — замолчала, посмотрев в окно, а затем вновь повернулась к кузине. — Только подумай: он сделал всего пару глотков, а какой был результат! Правда, подействовала она не до конца. Его сначала просто сморило в сон, а потом стоило только задеть его парочкой слов, как Пирс действовал уже по велению инстинкта. Если бы он выпил до конца, то уже в считанные минуты мы бы срывали друг с друга одежду, — усмехнулась девушка. — А в перерывах он ведь думал о тебе, но не мог сопротивляться действию препарата. Даже обидно: воля-то поддалась, а вот мозг не отключился.       Хьюстон, едва не раскрыв рот от услышанного, пустым взглядом смотрела на неё. Она думала, такое бывает только в фильмах, но нет. Жестокая реальность. Пирс ни в чём не виноват, он действовал против своей воли. В горле встрял ком, из-за которого стало трудно говорить.       — Но зачем? Что я тебе такого сделала?! — воскликнула она, оперевшись руками на стол и ненавистным взглядом смотря на кузину. Та всё так же спокойно сидела.       — Так это ты у себя должна спросить.       — Что? — теперь Брилл реально ничего не понимала.       — Я тогда подумала: зачем такому замечательному парню, как Пирс, такая неверная девушка, как ты?       — Да что за бред ты несёшь?       — Бред? А не ты ли так страстно целовалась с каким-то парнем на парковке супермаркета, флиртовала с ним?       Сердце будто перестало биться. Значит, когда Пирс тогда их забрал, правильно истолковала взгляд Теи — она видела их. Она видела всё. Возможно, даже и слышала. Глаза предательски заслезились, а в горле вновь встрял ком. Не сдерживаясь, Хьюстон даёт кузине сильную пощёчину и та сразу хватается за ушибленную щёку.       — Мразь. Ненавижу, — дрожащим голосом выговаривает она и выбегает с балкона.

***

      Чувство вины в тот день накрыло с головой. Брилл просто заперлась в своей комнате, не желая разговаривать с родителями и ничего им не объясняя. Им просто не нужно знать. Не нужно знать, какая их дочь дура. Во всём виновата она. Хьюстон всем сердцем жалела, что заговорила тогда с Дэвидом в супермаркете. Быть может, если бы не случилось всего того, что произошло тогда на парковке, они с Пирсом были бы вместе? Возможно, но не факт.       А судьба всё-таки злодейка. Через неделю после признания Ричардсон девушка встретилась с Картером. Вновь к этому человеку проснулась лишь лютая ненависть. Едва они совершенно случайно встретились, как она сразу же захотела выцарапать ему глаза. Позже, правда, остыла. И снова всё пошло по старому сценарию: лёгкий флирт, ненавязчивые объятия, неуверенные, но затем уже более страстные и требовательные поцелуи, жаркие прикосновения — и вот Брилл снова сдалась на его милость. На утро, которое они вновь встретили вместе, она приняла неожиданное для себя решение…

***

Flashback

      Брилл открыла глаза, чувствуя, как затекли все мышцы тела. Секс в машине, конечно, содержит в себе изюминку, да и вполне просторно здесь, однако не очень комфортно. «Больше не соглашусь на такое», — заверила себя и осмотрелась. А вот и её платье. Натянув его на себя, она приняла сидячее положение. Уже утро. И Дэвида нет рядом. Случайно девушка посмотрела в лобовое стекло и убедилась, что он просто на улице. Потянувшись, открыла дверцу и покинула автомобиль.       — Как давно ты не спишь? — спросила она, подойдя к парню.       — Не знаю. Может, час где-то. Сейчас двадцать минут шестого.       — И охота тебе просыпаться в такую рань…       — Я же не некоторые сони, — улыбаясь, произнёс он. Хьюстон недовольно хмыкнула, а Картер просто притянул её к себе, положив голову на макушку. Она и не стала вырываться. Сейчас уже можно всё. На языке так и вертелись слова, которые хотела сказать ему ещё сегодня ночью.       — А всё-таки правда, что ты меня любишь? — вопрошающе взглянула на него. Дэвид нахмурился.       — Зачем тебе это? — он будто бы смущён.       Брилл, вздохнув, обнимает за шею и накрывает его губы своими. Всего на несколько секунд — как предисловие к дальнейшему.       — Я люблю тебя, — произносит она, смотря ему в глаза, а затем опускает взгляд. Не потому, что застеснялась, а потому, что опять вспомнила Пирса. Ему бы это не понравилось…       Её лицо аккуратно поднимают, всматриваясь в глаза, а затем целуют.       — И я тебя, — шепчет парень, сжимая девушку в объятиях.

***

      Они вместе вот уже два месяца. Брилл прекрасно помнит, как шокировано на неё смотрели Джон с Хеленой, когда сказала им, что встречается с Дэвидом. Поначалу они были категорически против их связи, но потом… Но потом просто увидели, что он изменился, и стали намного лучше к нему относиться, нежели то было хоть в начале этого года.       Приняли его в качестве ухажёра их дочери и мистер и миссис Хьюстон, несмотря на прошлый опыт. Джозеф даже сдружился с парнем. Он угодил всем, кроме Аманды Хьюстон. Та по-прежнему относилась к нему достаточно холодно. Для девушки не составило труда узнать истинную причину этого — просто мать уже записала себе в зятья Джонсона. Но, увы, у них ничего не получилось…       В целом же всё наладилось. Завтра первое сентября, и они вчетвером — Брилл, Дэвид, Джон и Хелена — вновь придут в качестве первокурсников, только в разные учебные заведения: она с Картером — в Массачусетский технологический институт на факультет информационных технологий, а Бригс с Милтон — в Рокфеллеровский университет, только Джон на физику и математику, а Хелена — на молекулярную биологию.       Для Хьюстон стало полной неожиданностью, когда Дэвид сказал ей, что забрал документы из Колумбии, мотивировав это тем, что его «запихнули сюда родители». Она невольно улыбнулась, ведь у Пирса почти аналогичная история. Обговорив всё, парочка решила вместе поступать в МТИ*** на одну и ту же специальность. Вот тогда был черёд возлюбленного удивляться: с чего вдруг её потянуло на компьютеры? Действительно, с чего, ведь она собиралась поступать на психолога? Ответ прост: из-за Пирса. Он как-то копошился в своём ноутбуке и девушка попросила показать ему, что да как. Парень не стал возражать, и её это заинтересовало. Но, конечно, Дэвиду она ответила иное. «Захотелось», — таков был её ответ.       «Как же мне тебя всё-таки не хватает, — грустно подумала Брилл, встав с зелени и уже на автомате залезая в карман джинсов, сжимая там маленький кусочек бумаги. — Я скучаю, Пирс».       Неожиданно кто-то, подкравшись сзади, обнимает её со спины, и она вздрагивает, однако тут же расслабляется.       — Напугал? — готова поклясться, что Дэвид улыбается. Хьюстон глубоко вдыхает.       — Нет, просто не ожидала.       Он отпустил её и встал рядом. Некоторое время между ними сохранялась тишина.       — Ты готова? Нужно ехать, путь неблизкий, — ненавязчиво сказал парень, взглянув на возлюбленную. Она кивнула.       — Да, только… — снова пальцы мнут листок в кармане. — Мне нужна твоя зажигалка, — видно, что он смутился её слов. — Да, Дэвид, я знаю, что ты продолжаешь курить. Давай, — протянула ему руку. Картер, тяжело вздохнув, вытащил из кармана зажигалку и отдал ей.       Девушка вынула тот из кармана, напряжённо всматриваясь в него.       — Что это? — спросил парень, сверля листок непонимающим взглядом.       — Что-то типа письма в будущее, — она нелепо улыбнулась, а затем приняла серьёзное выражение лица. — Можешь идти, я сейчас подойду.       Он, кивнув, не спеша пошёл по мощёной дорожке к выходу из парка.       По сути, так оно и есть, только адресовано не самому себе, а совершенно другому человеку. Но Картеру знать об этом совершенно не нужно. Брилл развернула листок, где красивым, аккуратным почерком — её почерком — написано всего несколько слов:

«Надеюсь, ты будешь счастлив… Вдали от меня»

      Она, грустно вздохнув, поджигает бумажку и, когда огонь почти касается её пальцев, оперевшись на парапет, бросает ту в воду. Хьюстон надеется, что письмо дойдёт до адресата и он исполнит её волю. Снова вздыхает и покидает территорию Центрального парка на ближайшие полгода. Новый сентябрь — новые возможности, новая жизнь.       Она просто хочет совершать как можно меньше ошибок в своей жизни. Примечания: Перевод отрывка (с группы ВКонтакте «Рифмованные переводы песен»): Ещё раз сломалась, разбившись Вновь вдребезги об пол! Ты не представляешь, какой был Мне нанесён урон! Найди меня в обломках той любви, что была! Пойми лишь, что дальше делать, не знаю: Любовь в руинах оставить! Ты погубишь вновь меня?! * — имеется в виду День труда, который отмечается в США в первый понедельник сентября ** — отмечается во второй понедельник октября *** — Массачусетский технологический институт