Детдомовская

POV Артем — А вы? Кого бы выбрали, а? — Артем… — Влад, что "Артем", что? Ответьте мне. — Я… я не знаю. — А ты, Толь? Кого? — Я бы выбрал ее. Она достойна этого. — Это не просто. Она для меня родная уже. Эти четыре месяца прошли так быстро. Я и подумать не мог, что для меня это будет так трудно. Я ведь даже не сомневался, что с легкостью верну ее назад в детский дом, но все изменилось. — Тем… — Я даже не заметил, когда привязался к ней. Черт. Почему? Почему я должен выбирать между двумя дорогими мне людьми? Я не могу. Просто не могу! — я был на пределе. Мне казалось, что все. — Кого мне выбрать? — Ты должен сам принять это решение, — ну спасибо, Влад. Помог. — Вика. Выбирай ее. Ты с ней дольше, и вы женитесь в конце концов. У вас будет еще свой ребенок. Зачем тебе детдомовская, когда может быть своя? — тихо произнес Киоссе, от чего я удивленно посмотрел на него. Он серьезно? — Ну что? Ты сам просил помочь. — Никита, ты что говоришь, а? Совсем идиот? Или как? — Влад однозначно был на пределе, и в какой-то степени я понимаю его. — Поговори с Викой еще раз, — Толик, смотрел задумчиво в стену, думая о чем-то. — И потом, если она любит тебя и боится потерять, то пойдет на уступки. — Все очень сложно, парни. Я просто устал. Все.

***

Лежа и обнимая Вику, я знаю, что выберу ее, но стоит мне посмотреть на Аппи, мое мнение кардинально меняется. У меня остался шестьдесят один день до окончательно решения. Мне кажется, я не выдержу этого. Я не смогу без одной из них. — Артем, можно поговорить с тобой? — я почувствовал легкое прикосновение к моему плечу. Я быстро повернулся в сторону девочки, от чего та испугалась. Ее тельце задрожало, а я крепко обнял ее, пытаясь донести, что никогда в жизни не причиню ей боль. Аполлинария уже не боится меня, но иногда… страх все же просыпается. Тем не менее она доверяет мне, и я чувствую, как мы становимся ближе. Мы становимся семьей. — О чем ты хочешь поговорить, принцесса? — Артем… понимаешь… я-я. — Смелее. Я тебя слушаю. — Я не хочу х-ходить в ш-школ-лу, — я слышал, как она заикается, как ее голос дрожит от страха, и не понимал, почему. Я же никогда не обижал ее. Никогда не бил. Никогда не злился. Не понимаю, почему так? — Почему? Это же надо. — Я боюсь идти туда. Мне страшно, Артем. — Ну ты чего? Ты же не знаешь там никого. Может тебе понравится. — Они будут делать мне больно. — Кто? — Одноклассники. Я боюсь их. — Аппи, ты должна учиться, понимаешь? — я глубоко вздохнул и посмотрел в голубенькие, полных слез глаза. — Давай ты походишь месяцок и, если тебе не понравится или тебя будут обижать, то ты будешь на домашнем обучении, хорошо? — Х-хорошо. — Не бойся так, — я улыбнулся и встав с дивана, пошел делать два чая. — Садись, сейчас перекусим. — А что перекусим? — Пирожные и чай. — Вкусно будет. — Наши с тобой слабости. — Да. Сладкое. Обожаю.

Ты ненавидишь, когда люди видят тебя плачущей, потому что хочешь быть сильной девочкой. Хотя, в то же время, ты ненавидишь то, что никто не замечает, как тебя разрывает на части и как ты сломлена.